Не могу поверить

— И почему ты раньше не предупредил? — недовольно произнёс Эдди, усаживаясь на стул и скрещивая руки на груди. Они уже целый час сидели здесь, перепробовали всё: дёргали ручку, стучали, кричали. Но их крики о помощи, похоже, никем не были услышаны. — Да, конечно. Я специально решил с тобой закрыться, — саркастично ответил Ричи. — Я гетеросексуальный парень, если что. Просто к слову, — резко добавил Эдди. — Фу, гетеро ещё существуют? — шутливо скривился Ричи и почти сразу пожалел, что вообще открыл рот. — Чувак, ты шутки не понимаешь? — Над таким не шутят. Это мерзко. — Вообще-то существует чёрный юмор. Или мне ещё разжевать, что это такое? — И без тебя понятно, что это, — вспыхнул Эдди. — Но это не отменяет того факта, что ты вообще не человек. — А кто тогда? — фыркнул Ричи. — Позор человечества. — Позор — это твоя мамаша, которая родила тебя на этот свет. — Не смей трогать мою маму, ты чертов кусок поганого дерьма! — вспыхнул Эдди, вскакивая со стула. — О-о-о, начали материться? Как это мило. Ещё немного — и я влюблюсь в тебя по уши, — протянул Ричи с нарочитой сладостью. Эдди побледнел и отшатнулся, будто к нему потянулись чем-то липким. Он судорожно достал ингалятор и сделал глубокий вдох, стараясь унять и дыхание, и подступающую панику. — Вы… как вирусы, — выдавил он с отвращением. — Такая мерзость. Как ты вообще можешь говорить подобное? Будь мужиком. — Я и так хороший мужик, спроси у своей мамаши, ей понравилось… Ричи осёкся, заметив, как Эдди медленно взял со стола длинную деревянную линейку. В воздухе повисло напряжение, почти ощутимое. Но Ричи не был бы собой, если бы не продолжил. — Не знал, что ты садист, — усмехнулся он, замечая, как Эдди скривился ещё сильнее. — Ну не волнуйся, не волнуйся, я приму твои… наклонности. Мне штаны снимать? — Да катись ты к чёрту! — взвизгнул Эдди. — Я напишу заявление за домогательство! — «Мистер полицейский, до меня домогался гей», — писклявым голосом передразнил Ричи, а затем внезапно сделал серьёзное лицо. — Где трогал? Покажи ручкой. Тозиер громко расхохотался, наблюдая, как Эдди в ужасе отшатнулся, сжимая линейку так, будто это было единственное оружие против надвигающегося безумия. — Ненавижу тебя. Ведёшь себя как ребёнок. — Так ребёнок или гей? Определись. Или, по-твоему, ребёнок может быть геем? — изогнул бровь Ричи. — Конечно нет! — вспыхнул Эдди. — Ребёнок, когда взрослеет, сталкивается с такими, как ты, и становится таким же… убогим. Такие, как вы, портите весь мир. — Какой именно мир? И кто это — «такие, как мы»? Подробнее, пожалуйста, — протянул Ричи, склонив голову набок. — Мерзкие люди, — коротко бросил Эдди, шумно вздохнул и отвернулся к окну. Ему было до невозможности некомфортно находиться с Ричи в одном помещении. И где же он так нагрешил, что получил вот это? В какой именно момент всё пошло не так? Может, стоило послушать мать и улететь в другую страну, чтобы учиться на медика? Но это ведь была не его мечта. Он никогда этого не хотел. — У меня телефон давно разрядился, — спустя какое-то время произнёс Ричи, нарушая тишину. — А у тебя? Надеюсь, ты не совсем забыл о своём? — Он у Бена, — сухо ответил Эдди. — И что он там делает? — А тебе всё расскажи, — фыркнул Эдди, не оборачиваясь. — Ну я просто хотел выяснить, есть ли у нас шансы остаться в живых, — протянул Ричи. — Знаешь ли, не хочется, чтобы меня нашли мёртвым в компании человека, который вечно нудит. Зануда-а-а, — хмыкнул он. — Я даже умереть готов, лишь бы не с тобой, — мрачно ответил Эдди. И в этот самый момент раздался глухой стук. — Тут кто-то есть? — послышался голос Стэнли по ту сторону двери. Эдди вскочил так резко, что едва не опрокинул стул, и бросился к двери. — Стэнли! Стэнли, мы тут! Спасииии! — закричал он, колотя ладонями по дереву. — Мы тут! — продолжал кричать Эдди, стуча по двери так яростно, будто от этого зависела его дальнейшая судьба. — Открой скорее! — Господи, Каспбрак, я не глухой, — раздался с той стороны раздражённый голос Стэнли. — Отойди от двери, я пытаюсь открыть. Послышался звон ключей, тихое бормотание, затем щелчок — и дверь наконец поддалась. Эдди вылетел в коридор с таким видом, словно только что спасся из горящего здания. Он жадно вдохнул воздух, будто внутри аудитории его катастрофически не хватало. Ричи вышел следом куда спокойнее, засунув руки в карманы и окинув Стэнли ленивым взглядом. — Ты наш герой, Стэн, — торжественно произнёс он. — Ещё минут десять, и мне пришлось бы слушать лекцию о нравственном разложении человечества до конца своих дней. Стэнли смерил их обоих долгим взглядом. — Вы серьёзно не знали, что дверь захлопывается? — Он знал, — немедленно заявил Эдди, указывая на Ричи. — Он просто забыл сказать! — Преднамеренная халатность, — невозмутимо добавил Ричи. Стэнли устало вздохнул. — Вы невозможны. Оба. Эдди уже направился по коридору прочь, чувствуя, как напряжение медленно отпускает его плечи. Но стоило ему сделать несколько шагов, как он услышал позади тихий голос Ричи: — Эй, Спагетти… — Что? — недовольно спросил Эдди, резко обернувшись. — Не Спагетти, а Эдвард. Для тебя. Ричи только закатил глаза, словно это было самым естественным ответом на подобное заявление. — О, простите, ваше высочество Эдвард, — протянул Ричи с преувеличенной вежливостью. — Мне поклониться или достаточно аплодисментов? — Достаточно просто заткнуться, — сухо отрезал Эдди. — Это будет самым разумным поступком за весь день. — Слушай, если бы за каждую твою попытку быть остроумным давали балл, ты бы уже ушёл в минус, — усмехнулся Ричи. — А если бы за каждую твою глупость платили штраф, ты бы разорился ещё на первом курсе, — парировал Эдди, скрестив руки. — Какой грозный. Неужели всё это из-за того, что я назвал тебя Спагетти? — И вообще, у тебя словарный запас уровня детского сада. — Зато у тебя чувство юмора уровня похорон, — пожал плечами Ричи. — Иногда мне кажется, что ты просыпаешься с мыслью: «Кого бы сегодня осудить?» — А мне кажется, ты просыпаешься с мыслью: «Как бы сегодня опозориться?» И, знаешь, у тебя отлично получается. Ричи прищурился, улыбка стала тоньше. — Знаешь, Эдвард, ты тратишь на меня слишком много энергии. Я начинаю думать, что тебе просто нравится со мной разговаривать. — Не льсти себе, Тозиер, — холодно ответил Эдди. — Я бы предпочёл спорить с дверью. У неё хотя бы больше шансов на разумный ответ. — Жестоко, — хмыкнул Ричи. — Но знаешь что? Дверь хотя бы не краснеет каждый раз, когда я к ней обращаюсь. Эдди вспыхнул. — Это от злости. — Конечно, — невинно кивнул Ричи. — Исключительно от злости. — Да заткнитесь оба! — сказал Стэнли, и хоть голос его был ровным, холодный тон проколол их насквозь. Эдди и Ричи замерли прямо в коридоре, словно кто-то внезапно выключил свет, и каждый звук их дыхания отдавался глухим эхом между стенами. Стэнли шагнул к ним, руки спокойно сложены на груди, взгляд пронизывающий и строгий. Он не кричал, но ледяная строгость в голосе делала слова орудием наказания. — Вы оба ведёте себя как… как будто забыли, что вокруг ещё есть люди, — начал он холодно. — Постоянные перепалки, оскорбления, насмешки… Это не просто раздражает, это унижает. И особенно мне неприятно видеть, что вы тратите столько энергии на всякую мелочь, вместо того чтобы делать что-то толковое. Эдди сжал кулаки, зубы скрипнули, а холодный стыд медленно опустился на плечи. Ричи напрягся, ощущая, как ледяной взгляд Стэнли давит сильнее, чем любое его язвительное замечание. — И теперь слушайте внимательно, — продолжил Стэнли, голос ровный, как лед. — Тот групповой проект, который вы делали вместе с другими, теперь будете делать только вы двое — Эдди и Ричи. Без оправданий. Без жалоб. Это ваш шанс доказать, что вы способны вести себя как нормальные люди, а не как два идиота, которые не знают, куда деть свою злость. Эдди почувствовал, как внутренний холод сжимает грудь, а Ричи сделал шаг назад, словно ледяная стена выросла между ними и остальным миром. — Подумайте над этим, — тихо добавил Стэнли и, не спеша, ушёл дальше по коридору. Эдди замер, глаза расширились, а сердце чуть не выскочило из груди. Только вдвоём с этим… этим геем? — подумал он, и по спине пробежала дрожь. В груди всё сжалось, отвращение подкралось так резко, что казалось, будто оно может вырваться наружу. — Что… что? Только мы вдвоём?! — прохрипел он, сжимая кулаки. — Со… с этим говнюком?! — Он едва сдержался, чтобы не плюнуть в пол рядом с Ричи. Ричи лишь усмехнулся, привычно скользя взглядом по Эдди, будто читая все его мысли. — Да ты что… — продолжал Эдди, отступая шаг назад, — я… Я не могу с тобой работать! Твои геи, твои… твои мерзкие намёки… Это отвратительно! — Эй… — начал Ричи, но Эдди резко поднял руку, словно чтобы оттолкнуть весь мир, а потом рявкнул: — Говнюк! — И, не дожидаясь ответа, развернулся на каблуках и рванул прочь по коридору, оставив Ричи растерянным. Коридор снова остался пустым, только эхо шагов Эдди отзывалось по стенам, словно напоминание о его ярости и отвращении. — Да блять, — выдохнул Ричи.