В клетке

Стоит Люк прийти в себя, как она, смаргивая подступившие слезы, встает. Скайуокер еще ждет много работы, но о том, чтобы продолжать, для нее не идет и речи. Ее голова продолжает болеть, но, что гораздо хуже, ее счастливые воспоминания, те самые, что давали ей сил и стойкости в темные моменты, теперь осквернены вторжением ситха. Безопасность разума и неприкосновенность собственных мыслей теперь ощущаются иллюзией. Она, пускай и против воли, подставила Биггса и теперь у Люк не остается сомнений, что этот монстр постарается погубить его. Она перестает плакать, но от подступившего страха еще некоторое время не может нормально вдохнуть. Ее последний близкий человек, мостик, связующий ее с родной планетой, первая любовь, с которым она, в глубине души, мечтает связать судьбу... он не может погибнуть из-за нее. Она должна найти способ связаться с ним, чтобы не дать этому случиться! В комнате становится слишком много дыма, из-за чего срабатывают датчики. Поэтому вскоре одиночество Люк прерывает другой техник по имени Крэг, вбежавший в комнату. — Черт, Скайуокер, никто не может связаться с тобой! Где твои наушники? И почему ты расселась?! — ворчит тот. Один из дроидов в комнате, к счастью, принимается тушить своего собрата, пока Крэг отчитывает ее. — Похоже, ты опять замечаталась! Прайм очень зол, на этот раз он точно кинет тебя в карцер. — Прости. — Люк заставляет себя подняться. Ей следует придумать себе оправдание получше, если она не планирует быть наказанной. — Кхм... я плохо чувствую себя. И это почти не является ложью. Крэг окидывает ее мрачным взглядом и, видимо, убеждается в правдивости ее слов. — С вами, женщинами, одни проблемы... Вы слишком слабые для такой работы. Что стоишь? Иди уже в медотсек, я доделаю твою работу! Люк, тихо поблагодарив коллегу, стремится скорее покинуть мастерскую. Теперь, когда первичный шок прошел, она начинает судорожно обдумывать все то, что сейчас произошло. Судя по тому, как безумно Вейдер вел себя, он мог знать кого-то по фамилии Скайоукер. К примеру, ее отца. Тот был известным пилотом и участвовал в Войне клонов. Возможно, он пару раз надрал задницу этому мерзкому ситху, поэтому тот и затаил злобу. Еще он говорил про какого-то Оби-Вана Кеноби, и Люк, направляясь в медотсек (а иного выхода у нее нет — Прайм обязательно проверит, где она проводила свое рабочее время), пытается вспомнить, где же она слышала это имя. Одного Кеноби она знает, но разве этот старик-отшельник с Татуина может быть как-то связан с Вейдером? Медицинский отсек оказывается пулупустым. Свободный меддроид, бегло отсканировав ее состояние, делает ей укол, после которого Люк довольно быстро успокаивается. Головная боль никуда не девается, но волнение за жизни себя и Биггса заметно притупляется. Через полчаса, снабдив Люк питательным батончиком для повышения уровня сахара в крови, дроид отпускает Скайуокер, чтобы та могла продолжить служить Империи. Она с унылым видом идет по коридору, пока один из проходящих мимо офицеров не хватает ее за руку и не уводит в укромное местечко — вероятно, слепую для камер зону. Люк с надеждой поднимает глаза, но — увы, — этот наглец не Биггс. Но зато его сослуживец. Он протягивает Люк свой бластер. — Красавица, не починишь? Он мне нужен уже завтра. А я взамен дам тебе свой пайк. Нас-то кормят получше, так что не отказывайся. Люк привыкла к таким просьбам: несмотря на ругань Прайма, она пользуется репутацией неплохого техника. Она придирчиво оглядывает бластер: да, придется повозиться, ведь, судя по всему, износился газовый баллон. Но зато это шанс оставить весточку Биггсу. На интуитивном уровне Скайуокер чувствует, что сослуживцу Дарклайтера можно доверить это дело. — Мне не нужен пайк, — качает она головой. — Что, — офицер криво улыбается, — твой парень и так хорошо кормит тебя? Если бы Люк была в состоянии смеяться после пережитого стресса, она бы отшутилась, но, вместо этого, она говорит без тени улыбки: — Где он сейчас? Ты сможешь с ним связаться? — Все-то тебе расскажи! Это закрытая информация. Судя по тому, что Биггса не было за завтраком, его отправили с дальней миссией. К примеру, подавлять очередное восстание. И его сослуживца вполне могут планировать отправить на подмогу, раз он приводит в порядок свое оружие. — Передашь ему кое-что от меня? Одну деталь для его астродроида, — просит Люк. — Конечно, — довольно улыбается офицер. — Но за это придется меня поцеловать. Скайуокер явно не в восторге от этой затеи, но ее рост слишком мал, чтобы отпихнуть от себя этого громилу. Ей приходится клюнуть его губами в щеку, чтобы он отвалил, но тот все не отходит, придавливая ее к стене. Тогда она, прижимая к груди бластер, изворачивается так, чтобы, наконец, от него выскользнуть. Ужин она пропускает. Наслаждаясь относительной тишиной (гул двигателей "Опустошителя" не замолкает ни на секунду, но к этому можно привыкнуть), она чинит бластер, разложив инструменты прямо у себя на кровати. В мастерскую возвращаться она не хочет, но избегать Прайма она сможет лишь до завтрашнего построения. Даже то, что он до сих пор не вызвал ее к себе для наказания, уже странно. Гораздо дольше, чем над лазером, она возится над маленьким артефактом для астродроида. То, что выглядит как часть голопроектора, который выводит изображения, будет нести в себе зашифрованную информацию. Убедившись, что в спальне никого нет, Люк тихо записывает свое послание, надеясь, что оно попадет ее любимому человеку в руки. Ей уже нечего терять, так что она идет на риск. — Биггс..! Не возвращайся на "Опустошитель"! Сегодня Вейдер залез в мою голову. Он видел... твои планы. — Услышав шорох, Люк замирает и оглядявается. Убедившись, что она все еще одна, девушка молвит: — Я так и не поняла, что сегодня произошло, но я не прощу себе, если с тобой что-то случится. У меня сбежать не получится, но у тебя возможностей куда больше! Я люблю тебя. Она прерывает себя. Ей самой не верится, что на нее, простую девицу с фермы, обратил внимание главный в Империи палач. И это не сулило Скайоукер ничего хорошего. Ее мечты о звездах, о полетах и приключениях столкнулись с суровой реальностью. Ее дядя и тетя были правы на ее счет, ей следовало оставаться на Татуине. Возможно, ей бы и не хватило смелости покинуть эту планету, если бы ферма не сгорела. Все же иногда мечтам лучше оставаться мечтами. Она, упаковав свои личные инструменты в потертую тканевую сумку, подаренную еще тетей Беру, стянув рабочий комбинезон и спрятав все свои вещи в ящик у кровати, без сил ложится на жестковатый матрас и почти сразу проваливается в сон.

***

Люк с трудом просыпается от ежедневных утренних сирен. Помятая, она бредет в душевые комнаты, все еще мучаясь мигренью. Скупо обменявшись приветствиями с другими женщинами, она выстаивает очередь в освежителе. За ней сплетничает парочка подруг, одна из которых увлеченно рассказывает о том, что Вейдер вчера был особенно свиреп и даже задушил парочку бедолаг за пустяковые проступки. Другая сплетница, работница медотсека, решает поддержать Вейдера, утверждая, что он, наверняка, совершил казни по делу. Люк от этих разговоров начинает подташнивать, и она спешит уединиться в освободившейся душевой кабине. Причина, по которой Вейдер нравится многим имперским женщинам, кажется Люк непостижимой. Да, его закрытый облик и таинственная предыстория может пробуждать их воображение, но разве его поступки не говорят о том, какой он отморозок? "Эта дура-медик бы только обрадовалась, если бы он ее придушил", — хмыкает Люк, подставляя лицо под теплые, почти горячие струи. Она привыкла мыться именно такой водой на Татуине — хорошую охлаждающую систему Ларсы себе позволить, увы, не могли. Одевшись и прихватив сверток с бластером и весточкой для Биггса, Люк спешит на построение. Она предчувствует, что Прайм станет бранить ее при всех. Он, завидев младшего техника и смирив ее испепеляющим взглядом, действительно приказывает девушке выйти из строя. — Скайуокер, — шипит он, — не знал, что у тебя настолько слабое здоровье. Я думаю, сутки в карцере без еды и воды укрепят его! Надеюсь, ты не падаешь в обморок при виде насекомых и крыс? Не хочется, чтобы наш медотсек и дальше тратил на такую белоручку лекарства! Щеки Люк начинают пылать огнем из-за всеобщего внимания и ругани Прайма. К счастью, дроид отвлекает старшего сержанта от его речи, передавая планшет с внеочередным приоритетным посланием. Прайм сжимает губы в тонкую линию. — Тебе повезло, Скайуокер, — холодно говорит он. — Сегодня ты отправишься в главный ангарный отсек, будешь заниматься починкой навигационных механизмов в поврежденных TIE. После завтрака подойдешь ко мне, я доложу тебе подробности. Но! — Он прищурившись, тыкает в изумленную Люк планшетом. — Твое наказание от тебя никуда не денется! Поверь. — Да, сэр! — звонко отвечает девушка. Все это кажется удивительным. Кто-то выше Прайма по званию распорядился прислать для починки именно ее. Но кто?... Люк пытается сообразить, есть ли у нее покровители и доброжелатели среди старшего технического состава, и не может вспомнить ровным счетом никого. Встретившись в столовой с сослуживцем Биггса и передав ему сверток, Люк спешно съедает безвкусную, но питательную кашу, после чего отправляется к Прайму. Тот оказывается занят, и до главного ангара Люк провожает дроид. Она прежде не была допущена до работ в этом отсеке и у нее не было возможности хорошенько тут все разглядеть. От его размеров и торжественного вида у Люк захватывает дух. Многочисленные истребители, охраняемые штурмовиками, красуются на фоне вида на космическую бездну. Огни этих совершенных кораблей отображаются в отполированном до зеркального блеска полу. Дроид приводит Люк к одному из истребителей TIE и охраняющие его штурмовики расступаются, пропуская девушку. Люк, держащая в руках увесистый набор техника, проникает в новенький корабль. Она тратит не меньше пары минут, просто оглядываясь и любуясь этим истребителем, тесноватым внутри, но довольно элегантным, после чего, спохватившись, принимается изучать поломку в системе навигации. Это дело обещает быть совсем непростым: этот истребитель прошел немало модификаций, и его начинка содержит уникальные, несерийные детали. Люк очень скоро начинает видеть перед собой не просто очередную машину для убийств, а независимое творческое высказывание. Она долго копается, разбираясь в сути сбоев в сложнейшей навигационной системе, установленной на этом истребителе, пока ее не охватывает тревожное предчувствие. Люк начинает догадываться, в чьей собственности может находиться этот корабль. Смыться с него, не закончив работу, точно плохая идея; Люк уговаривает себя унять накатываюшую панику и спокойно завершить свое дело, когда дверь в кабину вдруг закрывается сама по себе, отрезая ее от ангара. Штурмовики поворачивают головы, наблюдая за происходящим, но пока не вмешиваются. Видимо, решили, что Люк что-то проверяет на корабле. — Черт, что за ерунда?.. — Скайуокер нажимает на различные кнопки, пытаясь выбраться, но у нее ничего не выходит. TIE вошел в режим автопилота, и, кажется, готовится на взлет. — Эй, нет! Дружище, так не пойдет! Этот истребитель не оснащен системой жизнеобеспечения, если только его владелец не модифицировал и это, так что баз защитного скафандра Люк просто погибнет в открытом космосе. Поэтому она отчаянно предпринимает попытки выбраться, пока истребитель не взмывает в воздух. Не желая знать, что с ней запланировал сделать Вейдер, девушка начинает искать один из кабелей, идущих к маневровым двигателям. Перерезав его, она сумела бы выключить автопилот и перейти на ручное управление. Но и этим планам не суждено сбыться; с неприятным дребезжащим звуком в кабинку поступает какой-то газ из-под потолка. По его синеватому оттенку Люк быстро узнает снотворную дыхательную смесь. Она зажимает нос пальцами, но этот чертов газ всасывается и через кожу, поэтому мышцы девушки начинают расслабляться против ее воли. Люк беспомощно сползает на кресло, выронив из руки инструмент. Последнее, что она видит — вид на "Опустошитель" со стороны, из космоса, пока истребитель уносится от него прочь с невероятной скоростью.