ПАДЕНИЕ АВГУСТА

      Сладкая пытка продолжалась. Опьяненный своей властью над Бëргеном Рой оставил свою жертву на какое-то время в покое. Ему самому нужно было время прийти в себя. Он терял самообладание рядом с Августом. Как будто медведю дали целую бочку меда.       — И что дальше? Почему остановился? — голос Бëргена был хриплым от возбуждения. Он так и не получил желанной разрядки. Рой точно знал толк в такого рода играх.       — Сейчас будет жарко. Жарче, чем ты можешь вытерпеть. Ты же не любишь боль, я точно знаю, но немного игры в горячо-холодно мы можем себе позволить.       — Ты… Ты ж не хочешь сказать?       — Именно это и будет, — Рой хищно улыбнулся, забыв о том, что его не видят, — это то, что ты боялся тогда сделать. Я не знал о твоей трусости.       — Не трусости. Нет! Я просто не люблю причинять настоящую боль. Игра, доминирование, но не по-настоящему. Мне противны мысли о насилии. Неужели ты не понимаешь?       — Со мной ты любил жёстко.       — С тобой я ещё никак не любил. Это был опыт. Прости, если причинил боль.       — Хватит этих мнимых страданий. Продолжим.       Август уже не мог отказаться от происходящего, даже если бы Рой отпустил его. Он даже не думал о том, что сейчас по факту изменял Хильди. Жена не всплывала в мозгу. Его тело сейчас превратилось в сосредоточение чистого желания. За каких-то пару часов Рою удалось воскресить в нём то самое запретное, о чем старался не думать. Искуситель заставил желать, а плоть выступила против него. Человек оказался слаб перед самым сладким грехом.       Тяга Бëргена к Рою была так сильна, что он даже не особо сопротивлялся сейчас.        — Теперь мы займёмся кое-чем, что станет доказательством твоего падения. Я хочу, чтобы твоя жëнушка точно знала о том, как её муж провёл эти два дня.       — Пожалуйста, не надо, — умолял Август, он по-настоящему боялся обидеть семью.       — Нет. Ты будешь носить мои отметины на своей шкуре. Их будет достаточно для подтверждения. Будь я более жестоким… Хм… поставил бы на тебя клеймо. Прям вот тут, — пальцы Роя прошлись около соска, обводя его. Август сильно напрягся. Он понял, что ничего не сможет сделать. Рой сейчас должен насытить свой гнев, усмирить обиду, что съедала душу столько лет.       Бëрген ощутил касание влажных губ к своей груди, почувствовал тёплое дыхание, и как язык облизал впадинку между ключицами. Он снова почувствовал, как нарастает дрожь от возбуждения. Рой продолжал целовать его и вдруг резко укусил кожу возле шеи. Затем втянул её с силой и начал засасывать.       Шея всегда была эрогенной зоной Августа, он больше не мог сдержать развратный стон, пропитанный чистым желанием. Рой максимально развёл его ноги и практически улёгся сверху. Август понял, что тот уже без одежды, а вставший член упёрся в его живот. Рой был немного выше Бëргена, ему пришлось немного изогнуть шею, чтобы продолжить кусать и сосать.       Пытка длилась достаточно долго, прежде чем Рой остался доволен, а вся шея, плечи и грудь Августа покрылись отметинами от его засосов и укусов. Скрыть такое было уже невозможно. Покажись мужчина в таком виде дома, и браку точно пришёл бы конец. Рою нравилось состояние Бëргена. Он получал наслаждение от процесса. Даже без самого акта он возбудился так, что достаточно было бы войти, и придет разрядка. С большим усилием он отстранился, хотел продлить всё сразу: наказание, удовольствие, боль, сладость.       Август не мог понять, сколько времени прошло, он практически не чувствовал привязанных рук, они стали ватными. Все чувства смешались. И это при том, что Рой до сих пор не вставил в него член по самые яйца, что свидетельствовало о его выдержке и желании что-то доказать. В первую очередь себе самому. Травма, нанесённая в юности, превалировала в нём над остальными чувствами.       Когда Бëрген был близок к потере сознания, что-то резко изменилось. Его мучитель все-таки решил перейти к главному. Руки Роя опять разминали его изнутри.       — Я сделаю это без резинки, хочу заполнить тебя собой. Хочу, чтобы ты был отмечен мной везде, — раздался шёпот над ухом Августа, — не сопротивляйся, иначе будет очень больно, — Рой говорил правду.       Дальше Август ощутил все прелести анального секса, можно сказать, что снизу он был второй раз в своей жизни. Ему ещё очень повезло, что, несмотря на рост и физическое развитие Роя, размер его пениса оказался средним. И хоть ему и угрожали жёсткостью, но всё прошло более гладко. Сказалась усталость и обречённость. Сопротивления Август не оказывал.       Когда было пройдено первое сопротивление, Роя охватила эйфория, он вошёл в желанное тело, и перед глазами всплыло воспоминание из далёкого прошлого. Тогда всё было наоборот. Рой был под этим мужчиной и получал наслаждение, граничевшее с сумасшествием.       Освещение в комнате позволяло хорошо рассмотреть Августа. Рой видел испарину на лбу, капельки пота на груди, слышал глухие стоны и вздохи. Они оба падали в бездну, оттуда сложно вернуться, а если и выйдет спастись, то уже не тем, кем падал.       Насытившись процессом секса, Рой снял ограничитель с члена Бëргена, и тот наконец-то смог кончить. После того, как его анус резко сжался вокруг проникнувшего в него члена, Август почувствовал, как его кишечник заполняется горячей спермой Роя. Унижение и удовольствие сошлись в нём в смертельной схватке. Никогда он не мог себе представить, что после сорока с ним может случиться нечто подобное.       Ещё вчера Август Бëрген был примерным семьянином, верным мужем и ценным кадром в компании свёкра. Рой смог уничтожить всё — план сработал.       Они лежали на чёрном покрывале потные, в сперме, тяжело дышащие. Август не выдержал нахлынувших на него чувств и по-настоящему, искренне заплакал.       Рой хоть и хотел мести, сейчас понял, что уже совсем не испытывает прежнего азарта. Вместе с оргазмом пришёл некий откат. Стало неприятно и противно от самого себя. В желании унизить Августа упал сам.       Немного придя в себя Рой услышал всхлипы Бëргена и, повернувшись к нему, заметил обыкновенные слезы. Он даже представить не мог себе такого. Пришло осознание, что Август всё ещё привязан к кровати, а лужица его семени почти высохла на животе.       Действовал Рой быстро: отвязал руки Августа, растер посиневшие отметины от шнуров на запястьях, снял повязку с глаз и сходил за влажным полотенцем, чтобы вытереть последствия своей страсти. На теле Августа уже проступили засосы. Он лежал молча, подтянув колени к груди. С момента освобождения от пут им не было произнесено ни единого слова.       Рой после некоторого колебания взглянул Бëргену в глаза, и увиденное его шокировало. Взгляд Августа был пустым, как будто его душа покинула тело, и оно осталось лежать здесь, подобно пластиковому манекену.       — Август, — не выдержав этого взгляда, первым позвал Рой.       — Что ещё? Ты же получил всё и даже мою душу. Рой, мне конец, — обречённость сквозила в каждой фразе, — как мне жить дальше? Я сейчас понял, какую страшную ошибку совершил почти двадцать лет назад.       — Не ошибку. Нет. Всё было правильно. Это я зациклился на тебе. Свет клином сошёлся, жить не мог.       — Почему не попытался поговорить?       — А был смысл? Ты строил карьеру и рожал детей с женой. Всё.       — Не всё. Я думал о тебе, и теперь нет смысла лгать. Что дальше?       — А дальше у нас есть ещё немного времени, и я наконец-то женюсь. Надо же когда-то.       — Можно я оденусь и уйду к себе?       — Иди. Дверь открыта.       Август и правда хотел уйти, но вместо этого почувствовал сильную слабость и отключился до утра.       Рой сидел рядом с ним, думал, пытался разобраться в чувствах. Не смог. Он бережно укрыл Августа одеялом, а сам переночевал в другой комнате. На душе стало неприятно. Непонятно, кто кого сегодня поимел.