Осколки веры

-Папа! Вэл вздохнул устало, сигарету туша о порог, на котором сидел. -Что случилось? -Там Демиену опять плохо! Тот вскочил и в дом залетел. Опять?! В последнее время слишком много раз случались приступы. Мало будто было... Он забежал в комнату. Демиен лежал на кровати бледный, как смерть. Длинные, покрытые пластырями пальцы слабо подергивались. -Август, принеси воды! -Сейчас! - Раздалось откуда то из коридора. Вэл подошел к кровати и аккуратно голову сына приподнял, подложив под шею сложенное полотенце. -Все хорошо, мой маленький. Папа сейчас поможет. Демиен слабо захрипел. Взгляд его был расфокусирован. Вэл осторожно прижал ладонь к лбу сына. Август забежал в комнату, неся таз с водой и тряпкой. -Он ведь... не умрет? Это все чаще и чаще происходить стало. Вдруг в один из дней... -Сплюнь. - Перебил его отец, тряпку в воде моча. Принялся обтирать лицо сына. -Ты сам говорил, что такие дети долго не живут. - Носом шмыгнув. - В этой глуши нет подходящего лекарства! Тот поморщился. Ясен хрен понимал, что им тут не сделать лекарство из какого нибудь куста. Но старался облегчить приступы Демиена как мог. -Мы стараемся, Август. - Прохрипел он. - Мы делаем все, что в наших силах. Август лицо руками закрыл. Не мог этого выносить. Брат увядал на их глазах и они ничего не могли с этим сделать. Вэл поднес тряпку к губам Демиена. Тот с трудом приоткрыл рот, пытаясь слабо глотнуть. Его пальцы замедлили подергивания, дыхание стало чуть ровнее. Священник присел на краешек кровати, продолжая обтирать бледную кожу, шепча молитву. Сейчас оставалось только ждать, пока приступ отступит. Как бы ни хотел, ускорить этот процесс было невозможно. Его бедные дети будто не имели выдоха... С одной стороны Нот мог приказать убить их, с другой они сами умирали от болезней.

Господи, за что ты так с ними?

Август, тяжело вздохнув, поднял голову. Его глаза, обычно полные юношеского задора, сейчас блестели от слез. -Но... почему? Почему Бог посылает ему такие страдания?! Вопрос, который мучил их обоих. Вэл не находил ответа. Лишь мог продолжать заботиться и пытаться облегчить страдания, пока есть силы. Стараясь развеять гнетущую тишину, тот мягко сказал: -Мы не одни, Август. У нас есть наша община. И пока мы вместе, мы справимся. Главное – не терять надежды. Это были пустые слова. Но иногда даже пустые слова могли дать хрупкую опору. Демиен застонал. Его веки слегка дрогнули. Приступ, казалось, начал отступать. Вэл погладил сына по голове, чувствуя под пальцами густые кудри. -Иди, отдохни немного. Я побуду с ним. Август кивнул, но взгляд его по прежнему был полон тревоги. Он вышел в коридор, закрыв за собой дверь. К нему Йонах и Давид подошли. -У Демиена опять приступ? Август молча кивнул. -Пусть лучше так умрет, чем родной отец его зарежет. -Давид! -Иди нахуй! Не думай даже его оправдывать, белая башка. Йонах губы поджал. Отрицать это... было уже невозможно. Аппетит Нота становился все больше. За эту неделю тот "сожрал" уже шестерых. Свинья. Он обнял Августа, пытаясь успокоить. По спине его похлопал. -Я так больше не могу. Наши братья и сестры... они ведь никогда не вырастут теперь. -Знаю... Давид сплюнул на пол. -А что мы можем сделать? Он пророк, святой! Все верят ему. В его глазах горела ненависть. -Но я не верил. И никогда не поверю. И вам говорил. -Да замолчи ты! Не помогаешь нихера... -Ну у нас два стула: выпилиться или пойди бить ебальник Ноту. Тот фыркнул. Либо убьют их, либо они. Иного выхода тут уже не имелось. ​​​​​​​Но почему? Почему так? Эти дети были ни в чем не виноваты! -Иди на охоту. Делом займись. -Я то займусь. Но ты от правды долго бегать не сможешь. Однажды придется выбирать будешь ли ты овцой, которую зарежут во имя "блага" или волком, который защищает свою стаю. Йонах отстранился, глядя на Августа с нескрываемой тревогой. Слова Давида, хоть и грубые, попали прямо в точку, обнажая тот страх, что грыз изнутри. Неужели они обречены вечно жить под пятой безумия, ожидая очередной прихоти своего "пророка"?! Напасть... В последние месяцы эта мысль становилась все навязчивее. С каждым новым случаем насилия, с каждым новым "исчезновением". Видел, как угасают глаза близких, как страх сковывает их души. Надежды в чудо больше не было. Давид молча ушел. Не показывал это, но атмосфера в общине тяготила даже его. Так что вылазки в лес стали единственной отдушиной. Убитые близкие, очередные проповеди Нота, кошмары по ночам... Все это заставляло только больше злится. Был готов загрызть этого старого ублюдка, да только боялся, что не получится и достанется отцу. А тот итак уже... видно, что фляга у него начала течь. Сначала это было не так заметно, но взгляд все выдавал. Что ж дальше будет? -Пап? Папа! Вэл сидел, уставившись в одну точку. Сигарета в его руках почти догорела до самого фильтра. Эллиот взглотнул. Совсем все плохо? -Папа, ты чего? Глупый вопрос. Тут все были на взводе в последнее время. Вэл потушил сигарету в пепельнице и медленно повернулся к нему. -Демиену плохо. Опять. -Опять?... Это ж.седьмой приступ, хотя месяц только начался! Раньше такой хуйни не было... Священник опустил голову. -Ты когда-нибудь задумывался почему я называл его солнечным ребенком? -Эээ... Не-а. Почему? -Потому, что Демиен — аутист. Они долго не живут, если их не лечить А в этой глуши... то, что есть, не справляется. Я делаю все, что могу. Но это как дырявое ведро – сколько ни лей, все равно выльется. Рыжик молча смотрел на отца. Это было так печально... Настроение сразу улетучилось. Не стал говорить то, что хотел. Потом может сам вспомнит... хотя, даже если нет, обидеться не сможет на него. Свои шестнадцать лет встретил в пиздеце. -Па, может надо что-то сделать? Ну, поехать в город? Там ведь есть больница! Врачи. Тот вздохнул, глядя на сына. -Я бы рад, Эллиот. Но ты знаешь, как Нот относится к внешним врачам. Он считает их еретиками. Да и денег у нас нет на такие поездки... Мальчик губы поджал. Одни проблемы у них есть, елки палки! -Отец! Вэл обернулся. В дверях кухни появился Август. Тот был белый как кусок мела. -Там Клару двое увели. Сказали, ее Нот к себе требует. -Черт! Только этого не хватало! Он с места подорвался и вылетел на улицу. Знал, что творит этот "святой" за закрытой дверью. Знал, как трепещут женщины, когда тот зовет их к себе. Теперь и Клара, его дочка. Эллиот почувствовал, как внутри все сжимается от страха и злости. Их отец, такой добрый и любящий, постоянно страдал... Неужели Ноту так нравится мучить людей? Вэл не помнил как добежал. В себя пришел, когда уже расталкивал охрану у покоев Салливана, в лице двух мужиков. Был готов убить их на месте. Выдавить глаза и перерезать глотки. Из за двери доносились крики Клары. Кажется, опоздал... его дочь уже насиловали. -Опизденели! - С этим криком белобрысый сбил с ног одного из охранников. Пинком отправив второго в стену. Он ворвался в комнату, застав Салливана, который, с мерзкой ухмылкой, разглядывал дрожащую, раздетую Клару. -Убери от нее руки! Салливан обернулся. В его взгляде не было ни тени раскаяния, лишь легкое удивление, что ему посмели помешать. -Уйди, Вэл. - Процедил он. - Это не твое дело. Но тут же раздался крик одного из охранников. Тристан появился внезапно. В его руках были окровавленные ножницы. -Я ж говорил. А ты мне не верил. -Тристан? -Забирай дочь и уходи. Здесь я сегодня развлекаюсь. Он медленно двинулся в сторону Нота. Вэл, не теряя времени, бросился к дочери. На руки ее подхватил и убежал, перепрыгнув убитого охранника. Второй, видимо, испугался и сбежал, как трус. -Ну что, папочка? Помешал тебе твой верный слуга? Но будто иной реакции ожидал? Ты почти весь его выводок убил. -Как ты смеешь, мальчишка?! Тот ухмыльнулся, обнажая белоснежные зубы. Вскинул руку, указывая пальцем точно на Нота. -Я — пророк. А ты — шарлатан, который убивает невинных. Тот побагровел от злости. Этот сопляк... нужно было раньше от него избавиться! Мгновение и раздался звук бьющегося стекла. Мальчишка вдруг начал гореть, но не кричал от боли, будто не ощущал ее. -Ты сам свою паству убьешь. - Сказал и пеплом рассыпался. Нот глаз потер. Когда вновь посмотрел, то ни следов огня, ни Тристана уже не было.

-Я просто Вижу. Не пророк я. Скорее... предсказатель. И Вижу я что всему придет конец. Люди друг друга перебьют. Потому беги, пока не поздно. Пока время есть. Услышишь, что дочь Итана Нот изнасиловал, то знай, что будет поздно. -Так и сказал? Давид кивнул. -Я нихера не понял. Хотел его потом найти, но дома того не было. И Инга тоже пропала. Родители их с вечера не видали. Вэл губу нижнюю закусил до крови. Они стояли в молчании, каждый погруженный в свои мысли. Дождь начал усиливаться, барабаня по крыше приюта. Звук казался бесконечным, как и напряжение, которое окутывало их. -Но Анна еще совсем дитя... Давид хмыкнул. -Значит надо держать в уме то, когда ей четырнадцать стукнет. Тогда уже быть готовыми. Если даже не раньше. Эллиот фыркнул. -Терри был прав. Нот просто чудовище! Почему за ним вообще пошли?! -Он не то, что чудовище, он просто псих! Он упивается властью, пока остальные прогибаются. Вэл хотел оборвать этот разговор, но не стал. Было такое состояние, что не мог больше выгораживать Нота. Дети были правы. -Отец, тебя накажут? -Не знаю. Скорее всего. -Давай спрячем Клару. Вдруг он опять решит ее к себе утащить? -Но ведь это будет нечестно. Нельзя наказывать отца за то, что он пытался помочь! -Придурок! Здесь нет справедливости. Здесь есть только воля Нота. И если он решит, что отец виновен, то накажет. И никто не посмеет ему перечить. Эллиот смотрел на отца, ожидая, что тот скажет. Но Вэл лишь тяжело вздохнул. -Отведи сестру в погреб. И смотри, чтобы вас никто не видел. -Да. Черноволосый поспешил уйти. Рыжик носом шмыгнул. -Папа, он же тебя не убьет? Тот сына обнял. -Не знаю. - Честно признался. - Может, кнутом получу. А может... - Оборвал мысль, так и не договорив. - Слушай своих старших, если я не вернусь. И Терри тоже слушай. - Чуть помолчав. - Он все еще в обиде на меня? Мальчик головой мотнул. -Он скучает по тебе. Не говорит это, но я чувствую. Тот криво улыбнулся. Заставил бедное дитя в себе разочароваться. Пригладил сына по волосам. -Вы должны выжить. Хотя кто-то из моих детей. Эллиот слезы с трудом сдерживал. Это звучало как прощание и отчаянная попытка сохранить немногое, что осталось. -Пап. -Что? -Куда пропали мои братья и сестры? Нот их убил? Вэл голову опустил. -Да. Рыжик глаза шире открыл. Пусть не сильно его принимали другие, но смерти им даже так не желал! -В этом месте нет Бога! Отец молча обнял его крепче. Хлыст со свистом рассек воздух, обжигая кожу. Каждый удар вызывал новый приступ боли, но Вэл лишь стискивал зубы, не издавая ни звука. -Ты сам виноват, Вэл. - Голос Салливана звучал спокойно, но в нем сквозила откровенная насмешка. - Ты посмел перечить мне. Решил, что твое мнение важнее моего слова. -Я защищал дочь. - Прохрипел священник, чувствуя, как кровь стекает по обнаженной спине. -У тебя нет детей! Только паства. -Нет. Они... они все были моими. Все те, кого ты приказал убить! Я любил их! Тот издал протяжный, дребезжащий смех. -Любил? Ты думал, что любил их? Глупое насекомое! Еще один удар. Вэл вздрогнул, но не издал ни звука. Боль была привычной. Гораздо хуже было осознание того, что сделал со своими детьми. Он вцепился в столб, к которому был привязан за руки. Пальцы с болью впивались в дерево. Боль физическая была ничем по сравнению с внутренней. Перед глазами мелькали лица детей, которых не смог защитить. Те, чьи глаза, полные ужаса, навсегда врезались в его память. -Ты говорил, что это Воля Бога. Что это очищение. А сам лапал детей! -Это мои заблуждения. Я наказан за них. Но ты... ты даже не знаешь, что тебя ждет. Ты не видишь! -Ты не пророк. - Вдруг раздался голос Тристана прямо за спиной Салливана. - Ты просто убийца. И однажды за все это тебе придется ответить. Тот обернулся, сжав хлыст до побелевших костяшек. Юнец был все таким же, но что то в нем неуловимо изменилось. Глазницы были пустыми. -Ты не можешь понять... - Прошипел Нот, пытаясь сохранить остатки самообладания. - Это высшая Воля. Очищение! -Очищение? - Парень голову на бок склонил. - Ты называешь очищением убийство невинных? Ты, который сам заблудился в собственной грязи? Старый алкаш, сидевший в углу в ожидании своей очереди на наказание, аж перекрестился. Видел многое в своей жизни, но такого – никогда. Тристан резко сократил расстояние между ними. Ухватил Салливана за необъятные бока. -Ты убил своих последователей, чтобы скрыть свои Грехи! Слова Тристана разнеслись эхом по пустынному залу. Салливан вздрогнул, его лицо исказилось от ярости. -Мои руки чисты! - Прорычал, пытаясь вырваться. - Я лишь орудие божественной Воли! -Божественной воли? - Усмехнулся белобрысый. - Бог учил возлюбить ближнего своего. А трактовали его слова уже люди. Нот замахнулся. Но когда должна была прозвучать пощечина, то Тристана рядом с ним уже не было. Вэл не мог поверить своим глазам. Это ли не чудо? Салливан тяжело дышал. Не мог поверить в то, что какой то щенок был послан к ним. Или же... -Бесовщина... Вэл дернулся, пытаясь освободится, но вышло слабо. Сил не осталось совсем. И без того еле на ногах стоял. -Видишь, что случилось? Ты жалел этих детей и среди них вырос настоящий демон -Тристан не демон! -Заткнись! Вот что случается, когда ты ставишь жалкое милосердие выше воли Бога. Твоя слабость породила это чудовище! Новый удар. Вэл сжал зубы, уткнувшись лбом в столб.

Господь был глух к их молитвам.

Может тогда кто то другой услышит?

Он закрыл глаза, отдаваясь на милость боли и отчаяния. Мир вокруг исчез, осталась лишь тишина, нарушаемая его собственным прерывистым дыханием и далеким шумом дождя. **** -Они мертвы? -Нет. Они правда исчезли. Их родители сказали, что вещей нет в комнате. Терри хмыкнул. Значит сбежали. Самое верное решение, которое только могло быть в этом случае. -Ты еще тут будешь? -Я не могу оставить отца. Он слег после наказания Нота. Температура не падает. Седой вздохнул. На кухню зашел совсем. -Что вы ему давали? Давид брови вскинул. -Ты че? Еще учить нас будешь? Йонах его жестом остановил от новых нападок. -Август давал ему травяной отвар. -Таблетки нужны. Нахрен вашу народную медицину. Парацетамол есть? -Че? -Ясно... Придется самому искать. К местному доктору тащится. Там еще, как на зло, дожь льет как из ведра. -Я скоро вернусь. -Я с тобой! -Давайте осторожнее. Там Марта ходит сейчас. -Знаю. Снаружи лил дождь, сметая пыль и грязь с извилистых троп поселения. Эллиот вцепился в руку брата. Грязь хлюпала под ногами. Где то вдалеке лаяли псы. Храмовые Врата сейчас казались вымершими. -Вы раны хоть обработали? -Да. Август сказал рубцы останутся... -Хм... -Ты его простил? -Нет. -Почему тогда помогаешь? -Потому, что он одни из немногих, кто меня любит. Они шли по мокрой, раскисшей дороге, ведущей к окраине поселения. -Надо было что-то брать. -Чего ему надо? -Да алкаху. Что ж еще? -Как возвышенно. Терри постучал в дверь. Им открыли не сразу. С минуту ждали, пока не послышался скрип половиц. Доктора звали Оскар. Тот был мужиком лет сорока, в очках. Выглядел намного опрятнее, чем многие в поселении. Он посмотрел на них. -Вы чего в такую погоду шляетесь? Матери расскажу. -Нам нужны таблетки для отца. У него температура, не спадает. -Что за отец? - Спросил Оскар, протирая очки. - У вас же мать одна. -Для отца Вэла. Идиот. -Ааа... Ну, проходите! Чего стоять под дождем? Внутри дома было темно и пахло сыростью. Доктор, запинаясь, вошел в комнату, где на столе беспорядочно лежали колбы, склянки и старые книги. -И сколько держится? -Ээ... второй день? -Чего сразу не пришли?! Он быстро засуетился, роясь в аптечке. Терри и Эллиот молча наблюдали. Дождь за окном все еще барабанил, усиливая чувство тревоги. -Вот, держите. Давайте два раза в день, пока температура не спадет. И пить как можно больше теплого ему надо. Постельный режим обязателен. Ясно? -Да. Спасибо, доктор. Они вышли из дома. Терри чертыхнулся, когда чуть не упал. -Сука... Отвлекся на мычание. Неподалеку оказался Белый. Кажется, бык опять вышел из сарая без ведома его хозяина. -О. -Чего? -Залезай. Сейчас домчим обратно. -Да ну нафиг... С ним только ты дружишь! -Не бойся. Он не кусается. Он подошел к быку и обнял его за морду. -Довези нас до приюта, пожалуйста. Белый замычал, усаживаясь на землю. Мальчик на его спину вскочил. -Давай быстрее. Эллиот шумно вздохнул, но в итоге следом залез. Бык поднялся и пошел вперед. -Ты действительно думаешь, что таблетки помогут? Август старался. -Август – хороший парень. Но у него нет опыта. А у нас нет времени на эксперименты. По прибытии в приют их встретила тишина, нарушаемая лишь тихим сопением детей в комнатах. Вэл лежал в своей постели, бледный и слабый, но его дыхание стало более ровным. Терри осторожно дал ему лекарство, сопровождая его теплым травяным чай. На мгновение в глазах Вэла мелькнула искорка узнавания, прежде чем он снова погрузился в сон. Это было... тяжело. Не смотря на обиду не желал, чтобы отец так страдал! Сам не понял почему слезы по щекам потекли. -Ну че сопли распустил? -Давид иди проветрись. Не начинай. -Грххх... У всех нервы были ни к черту уже. Они вчера приступ у Демиена останавливали. Казалось еще чут чуть и брат Богу душу отдаст. Не хотел больше близких терять! -Буду приходить давать лекарства. - Буркнул Терри, игнорируя колкости Давида. - Питье ему горячее давайте и кормите, даже если отказывается. -Вот еще пиздюк... -Давид! -Откуда он знает что делать?! -Он знает, потому что он наблюдал. Каждый день. Мы все наблюдали, Давид. И ты тоже. Просто ты привык смотреть на все через призму своего гнева! Терри повернулся к Давиду. -Отец Вэл привил нам ценности, которые ты сейчас забываешь. Милосердие. Заботу. И ты тоже знаешь, что это важно. Просто тебе тяжело принять, что вот так, без насилия, можно помочь. Его голос звучал спокойно, но в нем была стальная решимость, которой у подростка быть не должно. Тот выругался, но в его глазах мелькнуло смятение. Он в коридор вышел, закуривая на ходу. -Не обижайся на него. Давид не умеет контролировать свои эмоции. -Мне плевать что он думает. - Тихо произнес седой, поворачиваясь обратно в отцу. Чуть помедлив, потянулся рукой и положил ее на его руку. -Поправляйся, пожалуйста. Иначе здесь совсем станет невозможно жить. Ночь в приюте навалилась густой, непроглядной тьмой, скрадывая очертания предметов и пугая тенями. Казалось, сам воздух стал плотнее, пропитанный тревогой и страхами. В комнате стоял приглушенный свет от лампы, освещая бледные лица. Терри сидел у кровати, вглядываясь в черты отца, пытаясь уловить движение, признак пробуждения, но приходил лишь тихий, ровный вдох. Рядом, привалившись к его плечу, дремал Эллиот. Его лицо освещала умиротворенная маска сна, которая так редко посещала их в последнее время. Им всем хотелось отдохнуть, но теперь это было роскошью. Кто бы вообще мог знать, что так все обернется? Жили же спокойно. Поля пахали да скотину пасли. Ну, молились. Так и дальше б молились! Зачем убивать детей?! Терри поднял взгляд к потолку. -Господи, если ты и правда есть, то почему позволяешь людям такое творить? В ответ ему была тишина. Лишь лампа на столе потрескивала. Терри провел рукой по холодным пальцам Вэла. Его взгляд скользнул по мирной спящей фигуре Эллиота. Как же тяжело было видеть их обоих такими. Внезапно дверь тихо скрипнула, и в тусклом свете появилась знакомая фигура. Август. В его глазах читалась усталость. -Как он? Терри пожал плечами. -Я думаю, ему станет лучше. Будем следить за его состоянием. Казалось, теперь каждый день приносил им новую беду. У них на днях почти все овцы передохли. И от чего так и не смог понять. Август кивнул. Его лицо просветлело. -Я помогу. Если что, я здесь. Он положил руку на плечо Терри. Эта простая, но искренняя поддержка принесла успокоение.

Они были не одни в этом безумии.

Терри прикрыл глаза. Должны были выжить, чтобы отомстить. Или, хотябы сбежать из этой дыры.