Экзистенциальный ужас и другие бытовые мелочи

      Итачи к своим двадцати четырем годам давно привык, что каждый день в его скромной страдальческой жизни — судный. Но он не переставал надеяться на лучшее, первым делом после пробуждения обращаясь ко всем Богам с просьбой о том, чтобы сегодня Саске не взбрело в голову ничего нового. Боги стабильно над ним насмехались.       — Саске, нет! — старший Учиха практически летит по лестнице, скользя ладонью по перилам, в попытке нагнать братца.       — Саске — да! — откликается парень, накидывая на плечи кофту на замке и всовывая ноги в чудом выполняющие свою функцию рваные конверсы.       — Ты с дуба рухнул? — Итачи роняет один тапок и тихо ругается, стараясь быстро нацепить его обратно, — я как это матери объясню? Ладно, матери, отца вообще приступ хватит! Меня не жалеешь, так хоть родителей пожалей!       Саске оборачивается, и голос разума в лице Итачи готов задохнуться от возмущения: брат вскидывает подбородок, фыркает, поправляет рюкзак, висящий на одной лямке, коротко высовывает язык и выскакивает на улицу, громко хлопнув за собой дверью. Он так и приземляется филейной частью на ступеньку, утыкаясь лицом в ладони и испуская вымученный стон. Если бы не нужно было на работу — прямо сейчас влил бы в себя пару бутылок вина. Он точно свихнется.       Сегодня определенно какие-то сдвиги в фазах луны, иначе мужчина не знает, как объяснить, что в самый обычный вторник его мелкой головной боли резко понадобилось добавить в своем теле парочку новых дырок, природой не задуманных. Казалось бы, мысль о том, что хотя бы не тату, должна успокаивать, но от нее только еще сильнее передергивает. Итачи сплевывает через левое плечо и стучит кулаком по лбу. Кажется, что если подумать об этом лишние две секунды, то и к Саске данная гениальная идея тут же поступит в то, что он называет мозгом. Старший Учиха в наличии у младшего данного органа уже давно начал сомневаться.       — Где же я так нагрешил? — возводит глаза к потолку, устало массируя подушечками пальцев виски, — где я оступился, о, небеса?       Он раздосадованно вздыхает, сверля взглядом дверь, за которой недавно скрылся Саске. Может, сменить замки? Так он через окно залезет. Можно окна забаррикадировать… Хотя нет, тогда просто будет поочередно бить каждое или крышу разберет. Какой-то выход без выхода.       Итачи, продолжая рассуждать о своих кармических хвостах, за которые, видимо, расплачивается в этом перерождении, все таки поднимается и возвращается в спальню. Шальная задумка переночевать в офисе, чтобы вечером не травмировать свою нервную систему еще сильнее, откладывается в папку «как вариант». Мимолетное желание задушить себя галстуком — в «пока что нет». Правда, вообразив себе братца с пирсингом… чего? Что именно он собрался колоть? Боги… Мы все ближе к «как вариант».       Саске же тем временем о душевном состоянии старшего особо не задумывался. Сегодня он проснулся с четкой целью, которую, почему-то, до этого откладывал в долгий ящик, и отступить от нее его теперь может заставить разве что конец света. И то не факт. Существует же теория квантового бессмертия, верно? Учиха никогда не задумывался, верит ли он в нее, но в общем-то почему бы и нет?       Он пока не определился, что именно хочет. Но это и не важно — главное, сделать, а все остальное это уже второстепенные нюансы, о которых размышлять не обязательно. По ситуации разберется. Сейчас бы только отсидеть три пары и не испустить дух от восхищенного нетерпения — соблазн прогулять становился все ощутимее с каждым шагом. Останавливало только одно: его мастер сама сегодня освободится не раньше второй.       Конечно, называть мастером пирсинга девчонку с факультета журналистики, заказавшую себе в интернете набор иголок и украшений — пожалуй, слишком громко и смело. Но она клялась, что Саске будет уже третьим ее подопытным. Первые два подтвердили, что после посещения самопровозглашенного профессионала гнить заживо не начали, и этого критерия было в принципе достаточно, чтобы убедить его в полной безопасности процедуры.       — Саске-е-е, — парень попытался оттолкнуть навалившегося на его плечо одногруппника, но в итоге только сам сполз по стулу, — ну расскажи. Ну тебе жалко что ли? Мне же интере-е-есно. Куда ты собрался?       — К Карин, — он фыркнул, повторяя попытку. Результат не изменился, — Наруто, ты нарушаешь энергетику моего биополя. Отодвинься.       — Заче-е-ем тебе к Карин? — вторженца мало волновали чужие слова, он только поудобнее откинул голову, — ну расскажи.       — Потом узнаешь, — Учиха выругался, цепляясь пальцами за край своего сидения, слегка подпрыгивая, чтобы двинуться к окну, — отвали от меня.       Наруто, потеряв равновесие, схватился за угол парты. Выпрямился, надувая губы, и постарался вернуться в прошлое положение, но Саске снова шаркнул ножками стула по полу, увеличивая расстояние между ними. Плюнув на это занятие, Узумаки улегся щекой на стол и уставился на собеседника, дуя губы.       — Ты жестокий, — хнычет, пихая парня кулаком в плечо. Тут же получает в ответ хлесткий удар по руке, — я умру от любопытства до конца дня, если ты прямо сейчас мне все не расскажешь!       — Я буду счастлив, — хмыкает Саске, подпирая подбородок рукой и краем глаза посматривая на собравшегося помирать демона, — не совокупляй мне мозг с утра пораньше, именем Вселенной прошу тебя.       Наруто, оскорбленно вскрикнув, отвернулся, укладываясь на другую щеку. Обижался он, впрочем, недолго — уже через минуту на Учиху обрушился новый поток расспросов.       К концу пар настроение Саске пошатнулось: Карин прислала короткое сообщение, уведомив его, что задержится. Парень отправил ей недовольный смайлик, и уже хотел пнуть ближайшую урну, но планы слегка изменились — пришлось скакать по столовой, уворачиваясь от Наруто, пытавшегося отобрать у него телефон и выяснить все самостоятельно. Цепкие длинные пальцы, больно пережавшие нос, быстро заставили его отказаться от своих планов и согласиться подождать.       Учихе с трудом удалось затолкать одногруппника в общежитие — причем, в прямом смысле. Вахтерша, сварливая женщина лет пятидесяти, даже оторвалась от своего сканворда, бросая на них недовольный взгляд из-за сероватой газеты. Этого хватило, чтобы Наруто все таки соизволил махнуть пропуском над турникетом и забежать внутрь. Конечно, напоследок порывисто обняв Саске и получив в спину недовольное шипение.       Первокурсница журфака жила всего в двадцати минутах ходьбы от студенческого общежития в старенькой, потрепанной временем панельной девятиэтажке. Подъездная дверь была сломана и без особого сопротивления поддавалась, если дернуть чуть посильнее. Саске об этом нюансе было известно — он тут не первый раз. Лестничная клетка с исписанными балончиками стенами и валяющимися по углам банками из-под пива и упаковками от чипсов словно приветливо махала гостю, приглашая идти дальше. Мигающая тусклая лампочка и запашок от мусоропровода отлично дополняли эту картину.       На лифте висела табличка «временно не работает». Это «временно» длилось уже минимум три месяца: тогда Саске впервые пришел сюда, чтобы забрать у одного из соседей по квартире Карин кофту на роспись. Маленькое хобби. Денег парень брал не много, но делал качественно, так что знакомые частенько просили его поработать над их одеждой. Правда, соглашался он только на те заказы, идея которых ему казалась достаточно «кайфовой».       — Здарова, — дверь квартиры распахивает заспанный блондин, — Карин еще нет.       — Привет, — Саске проходит сразу в общую комнату, — она тут в принципе была одна, — не разуваясь. Тут, как он уяснил, это вообще не принято, — я в курсе. Подожду?       — Да без проблем, — жилец коротко смеется, почесывая живот, и зевает, шлепая на кухню, — налить чего-нибудь?       — Можно, — откликается гость, кидая рюкзак в угол и заваливаясь на разложенный диван, — а Джуго где?       — Хрен знает, где этот чепушильник шляется, — отмахивается блондин, заглядывая в комнату и протягивая Учихе стакан, — я не уверен, что это пригодно к употреблению, имей в виду.       Саске усмехается, принимая напиток. Прищуривается, рассматривая коричневатую субстанцию, а после пожимает плечами и отпивает сразу два глотка. Морщится, вскидывая бровь. Задумывается на несколько секунд, а после кивает и пьет еще.       — Это что хоть? — интересуется жилец, падая в кресло и закидывая ноги на спинку.       — Пиво с колой, — хмыкает Учиха, и его собеседник заливается смехом, свешивая голову с мягкой сидушки.       Завязывается непринужденная беседа. Это то, что Саске больше всего любил в этой квартире — здесь все и все были в цельном постоянном потоке. Дверь на замок закрывали редко, пол постоянно был залит чем-то липким, повсюду валялись грязные вещи. Столы завалены пустыми бутылками и лотками из-под лапши, в которых часто жизнь начинала развиваться раньше, чем они добирались до мусорного ведра. Половина лампочек в люстре давно перегорели, щеколда в туалете сломана, карниз, удерживающий шторку в ванной, отвалился, и на его место кое-как закрепили веревку. Горы немытой посуды занимали раковину и столешницу, и самым чистым местом здесь был подоконник в общей комнате — тот был завален вещами Карин.       Эту зону, как и лишнюю полку в шкафу, она честно отвоевала в карточном турнире. Там же ей удалось выиграть привилегированное отдельное спальное место — скрипучую раскладушку со старым продавленным матрасом. Первое время совместного проживания ее дважды в день перетаскивали с кухни в комнату — тогда девушка спала на кухне. Эти бесконечные перестановки быстро всем надоели, и теперь они все окончательно расположились в общем пространстве.       Саске ставит полупустой стакан на пол. Правда, там он остается недолго — парень пяткой сбивает его, и сомнительная жидкость растекается широким пятном. Он пихает носком край ковра, спасая тот от неминуемой гибели, и кидает взгляд на собеседника.       — Забей, — тот вытаскивает что-то из-под себя и кидает в сторону гостя, — потом вытрем.       Учиха ловит кусок ткани, оказавшийся чьей-то футболкой. Судя по размеру, вещица принадлежит Джуго. Что ж, здоровяк, извини, сегодня не твой день. Импровизированная тряпка накрывает пораженную область и придавливается сверху подошвой кроссовка.       Раздался хлопок двери. Саске приподнялся, опираясь на локти, и постарался выглянуть в коридор.       — Суйгецу, какого хрена твоя бандура стоит посреди прохода? — женский недовольный гол приглушается шуршанием куртки.       — Не нуди, — откликается парень, свешивая с кресла еще и руки, — лучше скажи, что купила чего-нибудь пожрать. У нас в холодильнике мышь повесилась.       Щелкнул выключатель, и комната, до этого освещаемая только пробивающимся в окно солнцем, залилась желтым электрическим светом от трех работающих лампочек. Учиха поморщился, щурясь и недовольно поглядывая на появившуюся в дверном проеме девушку.       — Перебьешься, — она чем-то в него кинула, и Суйгецу дернулся, вскидывая голову и разглядывая прилетевший на грудь протеиновый батончик, — Джуго должен вечером в магазин заскочить. Больше ничем помочь не могу, — куртка брошена в угол, и Карин выдыхает, поправляя очки, — привет, Саске. Давно ждешь? Этот черт тебя еще не задолбал?       Жилец квартиры что-то шепчет себе под нос, бросая на нее короткий взгляд и возвращаясь к сладости в своих пальцах. Учиха усмехается, отрицательно мотая головой.       — Погоди, я руки помою и начнем, — второй батончик прилетает ему на колени, и девушка исчезает из виду. Раздался шум воды, — чего делать-то будем? — она повышает голос, перекрикивая поток.       — Понятия не имею, — отвечает Саске, засовывая батончик в карман джинс, — сама что думаешь?       — Проколи ему чле… — в лицо парню прилетает мокрое полотенце, не давая договорить, и он отправляет его куда-то в угол с тихим «фу».       — Завали, Суйгецу, — предупреждает первокурсница, стряхивая с рук остатки воды, — или вали на кухню.       Учиха вскидывает брови и коротко закатывает глаза, прикрывая лицо рукой. Карин отмахивается, подходя ближе. Обхватывает его подбородок двумя пальцами, поднимает вверх и крутит в разные стороны, рассматривая на свету. Саске морщится, дергаясь, но девушка не отпускает, придирчиво оценивая «холст».       — Значит, тебе пофиг? — уточняет, отпуская. Отходит к подоконнику, принимаясь копаться в своем «хранилище».       — Ага, — он наконец принимает сидячее положение, опуская ноги на пол, — что-нибудь такое… мощное.       Карин усмехается, бросая на него короткий взгляд и кивая. Лучший подарок мастеру — клиент, который сам не знает, что хочет. Она подтаскивает шатающуюся табуретку к дивану, устраиваясь напротив гостя, и кидает набор для пирсинга рядом с ним.       — Без проблем, — хлопает в ладоши, осматриваясь по сторонам, — Суйгецу, кинь маркер.       — Я лежу, — она смеряет его недовольным взглядом, и парень закатывает глаза, с видом мученика приподнимаясь.       Он дотягивается рукой до ближайшей полки, на которой и обнаруживается нужный предмет. Прикрывает один глаз и вытягивает губы в трубочку, прицеливаясь, а после отправляет маркер в полет. Девушка ловит его в тридцати сантиметрах над полом.       — Ну, сладкий, — она хищно улыбается, и Саске фыркает, кривя губы, — есть у меня один вариант. Рот расслабь, а?       Парень следует ее указанием, и она еще раз внимательно его рассматривает. Кивает уверенно, и снова тянется к его лицу.       — Суйгецу, принеси воды, — делает паузу, что-то отмечая маркером, — и хлоргексидин.       — Я лежу, — повторяет парень, но очередного короткого взгляда хватает, чтобы тот со страдальческим стоном поднялся, — ладно, — медленные ленивые шаги направились куда-то в коридор, — жопа ты.       — Чего ты там бубнишь? — сосредоточенная на своем занятии, он не поворачивается в его сторону.       — Говорю, что восхищаюсь твоей добротой и пониманием, — сахарным голосом откликается сосед, возвращаясь в комнату и опуская на пол рядом с «мастером» полный стакан и пластиковую бутылочку.       Все происходит быстрее и проще, чем Учиха ожидал. Карин раздает указания — он следует. Полощет рот, двигается на свет, убирает волосы с лица предложенной резинкой. Ну и просто наблюдает за процессом.       Когда девушка хватает его за губу зажимом, сердце замирает. Мелькает мысль остановить ее и свалить домой, но игла протыкает кожу раньше, чем он успевает ее высказать. Парень дергается, удивленно охая и распахивая глаза. Не больно, но приятного мало. Косится на переносицу, пока девушка закручивает накрутки-шипы на концы незамкнутого кольца.       — Все? — интересуется, проходясь языком по украшению.       — А ты куда-то спешишь? — уточняет девушка, вскидывая брови.       Он склоняет голову набок, быстро моргая, но все таки мотает головой. Карин кивает, и тянется ко второй запакованной игле. Шуршит упаковкой, свободной рукой протягивая ему стакан. Учиха полоскает рот еще раз, и снова возвращается в свое статичное положение.       Весь процесс повторяется снова, только теперь жжение от прокола чувствуется на другой стороне. Саске шокировано мычит, но девушка ничего не комментирует до тех пор, пока не заканчивает со второй сережкой. Опять прополоскать, промокнуть салфеткой…       — Ну красота, — уверенно оглашает журналистка, хлопая его по бедру, — смотреть будешь или так пойдешь?       Учиха морщится, и девушка отмахивается. В следующее мгновение у него в руках оказывается зеркало, и парень невольно распахивает губы, разглядывая свое отражение. Два симметричных прокола на нижней губе.       — Ого, — он не находится с комментарием, дергая языком каждое украшение по-очереди.       — Змеиный укус, — гордо сообщает мастер, отряхивая ладони и поднимаясь со своего места, — не тереби лишний раз, дай зажить нормально. Смской скину, как ухаживать, — она потягивается, с удовлетворением рассматривая результат своей работы, — ну или в интернете посмотришь. Дай, сфоткаю?       Парень кивает, не отрываясь от зеркала. Крутит головой из стороны в сторону, внимательно осматривая. Еще раз проходится языком, слыша, как девушка насмешливо фыркает, и наконец коротко улыбается, переключая внимание на нее.       — Прикол, — хмыкает, кончиком пальца дотрагиваясь до сережки, — с меня пиво.       Суйгецу издает радостный вопль, и в него снова что-то прилетает, но он никак на это не реагирует. Карин быстро делает несколько фотографий, периодически одергивая парня, когда тот снова тянулся потрогать новые детальки в своем организме.       — Стильно, — комментирует Суйгецу, когда Саске проходит мимо него в коридор, — но мой вариант был круче, — Карин щелкает его по лбу, заставляя дернуться, — залетай еще, нормально посидели.       Учиха кивает, молчаливо соглашаясь, и хлопает парня по вытянутой руке на манер рукопожатия.       Вылетая из подъезда, парень практически врезается в поджидающего его персону Узумаки. Он возмущенно шипит и прикрывает рот рукой, недовольно поглядывая на него.       — Хрен ли ты не в общаге? — Наруто улыбается, вприпрыжку проскакивая вокруг одногруппника.       — Тебя ждал, — он улыбается, останавливаясь за спиной и опуская подбородок на чужое плечом. Саске наклоняется вбок и делает шаг вперед, пытаясь улизнуть от прикосновения, — Саске-е-е, ты обещал рассказать потом. Потом наступило, — пробует облокотиться еще раз, но снова терпит неудачу, — ну расскажи уже!       Учиха закатывает глаза и стонет, хмуря брови. Отходит еще на два шага, но одногруппник не отстает, следуя сразу за ним. Парень вздыхает, горбя плечи.       — Хрен с тобой, — он оборачивается лицом к собеседнику и убирает руку.       Металл отражает солнечные блики, сразу же притягивая к себе внимание. Учиха быстро пробегается языком по губам и кривит их, заставляя украшения менять свое положение. Наруто удивленно округляет глаза и распахивает рот. Наклоняется, пытаясь рассмотреть поближе, но «экспонат» отшатывается, сохраняя дистанцию. Он так и стоит молча, таращась на чужое лицо.       — Ну? — не выдерживает Саске, хмурясь и резко складывая руки на груди, — долго пялиться будешь?       — Саске! — Узумаки быстро моргает, поднимая руку, — это что? — тянется к губам Учихи, но тут же получает по запястью, — ого! Саске-е-е! Это что, настоящий пирсинг? — он подпрыгивает на месте, подлетая вплотную к собеседнику, отчего парень с тихим ругательством оступается и неловко пытается вернуть себе равновесие, — так красиво! Тебе так красиво, Саске! — он снова тянется потрогать, и терпит неудачу, — ну дай! Так круто! Тебе так круто! Саске! Вау!       Поток восхищенных выкриков грозится снести Учиху с ног. В буквальном смысле — с каждым словом Узумаки двигается ближе, и парень еле успевает отходить. Он фыркает, отворачивая голову и улыбаясь уголком губ. Наруто разражается новым восторженным залпом.       — Саске! Это просто вау! — он хлопает себя ладонями по щекам, улыбаясь во весь рот, — ты — просто вау! — Учиха хмыкает, выгибая бровь, — а больно? А Итачи знает? Блин, как красиво! — в очередной раз тянется рукой и получает отказ, — ну пожалуйста! Ну дай потрогать!       Разумеется, Учиха не дает. Но и Наруто — не пальцем деланный. Все сорок минут дороги до дома, — куда его, вообще-то, никто не приглашал, — он не прекращает своей атаки. Саске раз за разом огрызается и уворачивается, сохраняя максимально возможное расстояние. Прохожие оборачиваются, провожая их взглядами, и парень прикладывает ребро ладони ко лбу, пряча глаза. а вот Узумаки ничего не смущает. Он, кажется, вовсе ничего вокруг, кроме блестяшек на чужих губах не замечает. Спутник пытается его одергивать, но с таким потоком энергии не получается справиться уже даже у него.       В окнах дома горит свет. Итачи уже вернулся. Младший Учиха сглатывает, выдыхая, и шикает на одногруппника, внутренне моля его хотя бы пару минут помолчать — реакцию брата и так предугадать сложно.       — Я дома, — оглашает громко, привлекая к себе внимание.       В гостиной слышен голос диктора с новостного канала, а с кухни — шипение сковороды. Саске закатывает глаза: Итачи явно на нервах. Усмехается, поправляя челку, и скидывает с себя обувь. Рюкзак бросает там же, в коридоре, и проходит внутрь.       — Я дома, — повторяет еще раз, утыкаясь взглядом в чужую спину. Старший Учиха замирает и натягивается как струна, — отложи обморок на попозже, будь добр, — фыркает, подходя ближе, — а то я отсюда вижу, как ты побледнел. И как только в суде выступаешь?       Итачи откладывает лопатку и обтирает руки полотенцем. Наруто выглядывает из-за угла, наблюдая за семейной сценой со стороны. Саске смиренно ждет, подмечая, как брат нервно откидывает кусок ткани на столешницу.       Время замедляется. Правда, непонятно, для кого именно, но точно замедляется. Итачи лелеет надежду на то, что братец все таки передумал, никуда не потащился и ничего с собой не сделал. Ну или сделал что-нибудь некритичное: ухо проколол, там, или хотя бы крыло носа. Он зажмуривается, шепча тихое «ну пожалуйста», и медленно оборачивается. Саске вздыхает, постукивая пальцами по руке.       Старший Учиха открывает глаза. Точнее, один глаз — сразу два слишком уж страшно. Смотрит несколько секунд. Открывает второй. Немая сцена. Он разжимает челюсти, позволяя нижней стремительно направиться к полу, и прикладывает ладонь к щеке, шумно втягивая носом воздух. Свободной рукой подтягивает к себе стул и падает на него, откидывая голову на спинку.       — Твою мать… — растягивает эту фразу, двумя пальцами надавливая на веки.       — Она у нас… — Саске не успевает договорить.       — Общая, я в курсе! — резко выдает Итачи, отрывая руку от лица и распахивая глаза, — и она меня убьет! Казнит с позором и скормит своим долбанным шпицам!       — Не драматизируй, — отмахивается Саске, разворачиваясь спиной к столешнице и с места запрыгивая на нее.       — Задницу свою со стола убери! — восклицает старший Учиха, хлопая рукой по той же столешнице.       — Это не стол, — парирует парень, покачивая ногами в воздухе и показательно облизывая губы.       — Господи, какой же ты придурок! — сокрушается Итачи, задыхаясь от возмущения, — вшивая мяукалка-Франкенштейн!       — Вот это у тебя фантазия, — младший вскидывает брови, смеряя брата взглядом, — да успокойся, ну? — он заискивающе улыбается, упираясь ладонями в край своего импровизированного пьедестала и наклоняясь ближе, — красиво же. Согласись, это стиль. Это вайб. Как для меня придумали.       Итачи захлебывается воздухом. Единственное, на что хватает его сил — закрыть лицо руками. Нет, это невыносимо. Это дурдом. Или какой-то кошмарный бредовый сон. Да, точно! У него температура под сорок и он весь в поту мечется по кровати. Этот исход кажется куда лучше.       Мужчина снова смотрит на брата. Опять закрывает лицо. И еще раз. Легкие волны истерии и шока постепенно отступают. Как, оказывается, быстро можно дойти до стадии принятия, когда не можешь ни на что повлиять! Удивительно! Просто удивительно!       — Красиво, — выдавливает из себя, вздыхая и покачивая головой, — просто охренеть, как красиво, Саске. Я в восторге! — младший Учиха морщится и высовывает язык, показывая, что сарказм не оценил, — хорошо. Ладно. Объяснять это родителям ты будешь сам. Я даже близко к телефону не подойду, это исключительно твоя проблема.       Саске кивает, усмехаясь и закатывая глаза. Он коротко толкает брата кулаком в плечо. Повисает пауза. Итачи еще раз внимательно рассматривает его лицо.       — Ладно, — выдыхает, наконец, отмахиваясь, — красиво-красиво, — он щиплет младшего за бок, и тот возмущенно вскрикивает, — придурок.       Младший Учиха довольно хлопает в ладоши и спрыгивает на пол. Обходит стул, оказываясь в слепой зоне. Наклоняется, и тихо произносит прямо на ухо заговорщическим тоном:       — В следующий раз будет язык, — брат подскакивает со стула, разворачиваясь на месте, а Саске в два шага отлетает на безопасное расстояние.       Коротко смеется, прикрыв рот рукой, и пальцами зачесывает челку назад. Бросает взгляд на притаившегося в коридоре красного от сдерживаемого смеха Наруто, и коротко взмахивает рукой, приглашая того пойти за собой. Парень, быстро кланяясь и здороваясь с Итачи, семенит за ним. Саске в хорошем настроении! Саске сам зовет к себе в комнату! Такой шанс выпадает раз в тысячелетие — нельзя его упускать.       Правда, потом его все равно попытаются выгнать, — или выкинуть в окно, — нечего тянуть свои наглые ручонки куда не попадя. Но что ж поделать? Сложно держать себя в руках, когда у тебя перед глазами Саске Учиха со свежим пирсингом губ.