Осечка

Первое, что увидел Азирафель, — это ручей. Примерно двадцать футов в ширину и, может быть, около четырёх футов в глубину в самом центре. Солнечный свет отражался от весело журчащей поверхности воды, и он мог разглядеть мелькающие тени маленьких рыбок, гольянов и им подобных. Стоял тёплый день поздней весны, и защитный полог над головой был покрыт молодой зелёной листвой. В воздухе пахло жизнью. — Голоден? Азирафель оторвал взгляд от умиротворяющей картины и повернулся на голос. Мимо него прошла светловолосая американка лет тридцати, не обратив на него никакого внимания. Она смотрела на мужчину, стоявшего дальше по грязному пляжу с удочкой в руках. В руках она держала два сэндвича в пластиковой упаковке. Когда мужчина повернул голову, Азирафель узнал в нём Дина Винчестера. Он смотал удочку и аккуратно прислонил её к ближайшей прибрежной берёзе. — О, да, чёрт возьми. Я умираю с голоду. Сэндвич с арахисовым маслом и джемом? Женщина с улыбкой протянула ему один из сэндвичей. — Как будто я умею готовить что-то ещё. — Винчестерский сюрприз, — сказал Дин. — Думаю, ты и твой отец — единственные, кто когда-либо считал это съедобным. Дин откусил большой кусок сэндвича и стал жевать с открытым ртом. — Эй, не смей говорить гадости о «Винчестерском Сюрпризе». — Я бы никогда не посмела. Азирафель рассматривал их, пока они тихо переговаривались и ели свои сэндвичи. Чуть дальше по течению он заметил Джека, который сосредоточенно хмурил брови, сидя на выступе скалы. Ещё дальше он разглядел вдалеке Сэма и Кастиэля. Кастиэль сидел на большой коробке для рыболовных снастей и наблюдал, как Сэм борется с форелью. Это могла быть лишь какая-то успокаивающая иллюзия, созданная Михаилом, чтобы Дин не выходил из себя. Вопрос был в том, как разрушить эту иллюзию? Женщина доела свой сэндвич и забрала у Дина оставшуюся пищевую плёнку, убрав её в карман ветровки. — Заполнил пустоту? — Определённо. Спасибо, мам. И, э-э-э, не могла бы ты сходить проверить Джека? У меня аневризма начинается, когда я вижу, как этот ребёнок насаживает червей на крючок. К тому времени, как мы сегодня закончим, его пальцы будут похожи на мелко нарезанную стружку. Мама? Конечно, нет. Они выглядели ровесниками, хотя Дин, возможно, был немного старше. Была ли это идеализированная, более молодая версия его матери? — Я займусь этим, — Она ушла, оставив Азирафеля наедине с Дином, который его не заметил. Вероятно, это был побочный эффект уловки Михаила. Азирафель осторожно приблизился, подняв руку. —  Дин Винчестер? Дин прищурился и наклонил голову, как будто что-то услышал, но затем быстро отмахнулся от этой мысли и снова взялся за удочку. — Дин, — сказал он чуть громче, — меня прислала твоя семья. Тот же прищур. Он забросил удочку. — ДИН ВИНЧЕСТЕР, — чуть ли не прокричал Азирафель. Дин взглянул на остальных своих земляков, но не заметил никакой реакции. — Ох, проклятие, — Азирафель обошёл Дина, и встал перед ним. Дин смотрел прямо перед собой. — Мне очень не хочется поступать так с человеком, но времена отчаянные... Азирафель отказался от своего обычного облика, позволив проявиться своей истинной форме. — Какого ХРЕНА... — Прости, — извинился Азирафель, вернувшись в своё обычное обличье, как только привлёк внимание Дина. Дин, который теперь лежал на земле, отполз к дереву, бросив удочку в воду. Он выхватил пистолет и направил его прямо в голову Азирафеля. — КТО. ТЫ. ТАКОЙ. — Ангел, мой дорогой мальчик, — вот каков был мой истинный облик. Признаюсь, это не самое... эстетически привлекательное зрелище в мире, но оно помогло мне привлечь твоё внимание. — Ч-почему там было так много глаз? — слабо спросил Дин, всё ещё крепко сжимая пистолет в руке. — В Начале Всевышняя очень гордилась некоторыми вещами. Глазами. Крыльями. Львами. Особенно глазами. Она, э-э-э, можно сказать, переусердствовала с глазами. Дин снял оружие с предохранителя. — Лучше начинай объяснять. Азирафель заметил, что все остальные исчезли из ручья. Хорошо. Дин начал что-то понимать. — Меня зовут Азирафель, и ты заперт в собственном разуме, — без промедления начал Азирафель, — Архангел Михаил подавил твоё сознание и взял под контроль твоё тело. Твоя семья послала меня предупредить тебя об этом, чтобы ты мог вернуть то, что принадлежит тебе, и как следует проучить его, — Азирафель мило улыбнулся Дину, — Так что, э-э... просто... — он сделал неопределённый жест рукой, — Воздай ему по заслугам, я полагаю! — Михаил ушёл. Он покинул меня. Он не смог бы снова запрыгнуть в мои кости без моего согласия, — настаивал Дин. — Судя по всему, был оставлен открытым некий чёрный ход. — Это не объясняет, как, чёрт возьми, ты здесь оказался. Я знаю, что не говорил какому-то случайному ангелу, что он может тусоваться в моём мозгу. И я знаю всех оставшихся ангелов, и ты не из их числа. — Не в этой вселенной, нет. Глаза Дина слегка расширились. — Погоди-ка. Азирафель. Ты что, ангельский дружок Эй-Джея? Азирафель не был готов расшифровывать это предложение, а времени у них было в обрез, поэтому он просто сказал: «...Да?» — Я до сих пор не понимаю, как ты в меня попал, — сказал Дин, но всё­ же осторожно опустил (но не убрал в кобуру) свой пистолет. — Боюсь, представление о том, что человек может отказать ангелу в чём-либо, характерно исключительно для вашей вселенной. От этих слов у человека, казалось, скрутило живот. Он поднялся с земли, не сводя подозрительного взгляда с Азирафеля. — Это полный пиздец. — Полагаю, некоторые возразят, что такова природа всей вашей вселенной, мой дорогой друг. — Заткнись, — Дин лихорадочно огляделся, — Ладно, и где же этот ублюдок? — Я... я не уверен. Честно говоря, я ожидал, что он уже появится. — Я подумал, что сначала посмотрю шоу. Азирафель почти физически ощутил, как у Дина кровь стынет в жилах. Азирафель обернулся и увидел пугающе близко позади себя Михаила, который по-прежнему был в облике Дина, но одет был в наряд, больше подходящий для конца 30-х, чем для 20...ну, для 20-го, каким бы он ни был в их нынешней вселенной. Азирафель быстро попятился, едва сдерживая вздох, и чуть не поскользнулся в грязи, когда поравнялся с Дином. Михаил прищёлкнул языком, не сводя глаз с Дина. — Дин, Дин, Дин. Ты правда думал, что я просто так... отпущу тебя? Из... — он усмехнулся себе под нос, — из доброты душевной? — Иди на хрен, ублюдок. Убирайся. Вон. Михаил не послушался и не вышел из игры. — Убирайся из моей головы! — Сказал Дин более решительно. — Силы позитивного мышления недостаточно, чтобы победить Архангела, — Михаил шагнул вперёд. — Как и княжества без капли боевого опыта, — Он многозначительно посмотрел на Азирафеля. — Теперь ты можешь идти. Азирафель почувствовал, как его захлестнуло непреодолимое ощущение, словно огромная рука протянулась с небес и схватила его за загривок, как мать, которая тащит своего новорождённого котёнка в более спокойное место. Азирафель сопротивлялся, но не был уверен, что сможет продержаться долго. — Дин, это твой разум, твоё воображение. Ты всё контролируешь. Щека Михаила дёрнулась от сдерживаемого гнева. Он, без сомнения, был в ярости из-за того, что не смог одним лишь усилием мысли изгнать Азирафеля из разума Дина. — Я знал, что эти идиоты были, ну, идиотами, но посылать тебя против меня — это глупо даже для них. — Глупо, не правда ли? — Азирафель сосредоточил почти всю свою силу на том, чтобы оставаться на месте. — И всё же ты не можешь меня выгнать. Гнев вырвался наружу. — О, неужели? Азирафель пронзительно вскрикнул, когда Архангел бросился вперёд, схватил его за шиворот и повалил на землю. О, о нет, нет, нет нет. Он бы первым признал, что драки — это совсем не его конёк. Да, он прошёл обучение, как и любой другой представитель Княжества, но это было 6000 лет назад, а такие уроки со временем обрастают паутиной, особенно если их не повторять... не говоря уже о том, что он, возможно, может быть, не посещал тренировки так часто, как от него требовалось, предпочитая оставаться в Эдеме с Адамом и Евой. Их компания была гораздо менее сентиментальной, чем компания его братьев и сестёр, которые были так влюблены в этот мир и свой дом. Азирафель размышлял о своих прошлых ошибках, пока Михаил бил его по лицу с такой силой, что в глазах у него темнело. Боже, он мог бы по пальцам одной руки пересчитать, сколько раз в жизни его били по лицу, и этот удар был, без сомнения, самым сильным. Боль здесь была другой, она ощущалась не на физическом, а на эфирном уровне. Второй удар, направленный в его рот, был вдвойне мучительным. К счастью, в этот момент Дин оттолкнул Михаила в сторону, и они оба покатились по мелководью, обмениваясь ударами. Азирафель провёл дрожащей рукой по лицу и увидел кровь. Он уставился на неё, чувствуя приближение паники. Он не мог вспомнить, когда в последний раз видел собственную кровь. С громким всплеском Дин кубарем полетел в ручей. Михаил стоял, промокший до нитки, с горящими злобой глазами. Его взгляд упал на Азирафеля. — Ты так и не научился драться. Надеюсь, ты научился плавать.

***

— Он пробыл там слишком долго. Что-то пошло не так. — Мне казалось, ты говорил, что доверяешь ему, — сказал Сэм, расхаживая по фойе, как зверь в клетке. Это немного раздражало Кроули, который тоже хотел пройтись, но подумал, что было бы странно, если бы они с охотником начали ходить одновременно. — Дело ссссовсем не в доверии, — прошипел Кроули, всё ещё сидя на полу за пределами огненного кольца и хватаясь за плечо. Он смотрел на бесстрастное лицо Азирафеля, его глаза были закрыты. Все напряжение и тревога исчезли с привычных линий и изгибов телесной формы ангела. Как будто он просто очень приятно вздремнул. Если бы всё было так легко. — Речь идёт о… ну, откуда нам знать, что там происходит? Мы не знаем. — Он не может его убить, — заметил Кастиэль, стоявший рядом с Джеком. Джек, который хранил молчание, наблюдал за неподвижными фигурами Азирафеля и Дина с таким же напряжением, как и Кроули, хотя и по совершенно другим причинам, в этом он был уверен. — Ты надеешься! — огрызнулся Кроули в ответ ангелу, а затем сник и добавил, — Я надеюсь. Его сердце пропустило несколько ударов, когда Дин дёрнулся, и на его лице появилось выражение, очень похожее на боль. Дин вздрогнул, и Кроули понадеялся, что дело сделано, но ни ангел, ни человек не очнулись. — Если бы Михаил был способен убить Азирафеля, он бы сделал это в ту же секунду, как вошёл в круг,— продолжил Кас, уловив страх Кроули. — Мы можем только предполагать… — Я не собираюсь ничего предполагать! Мы говорим о жизни Азирафеля! — И Дина, — добавил Сэм, прекращая попытки вырыть яму в полу бункера и поворачиваясь к Кроули. — Ты не единственный, кто рискует – рискует всем, ясно? Там мой брат. Кроули осенило. — Не... всем. Сэм просто уставился на него. — Что? — Ты сказал, что Дин — это... Небесный сосуд или что-то в этом роде? Может вместить в своё тело множество желанных и/или нежеланных гостей? Кас отстранился от Джека и прищурился, глядя на Кроули. — Что ты пытаешься сказать? Кроули поднялся, пошатываясь. Он не знал, от чего это — от потери крови или от перенапряжения, — и в тот момент ему было всё равно. — Я говорю, что если ты утверждаешь, что он не взорвётся, то я войду. Кроули направился к огненному кругу. — Кроули, ты не можешь пройти через... — начал Джек, но Кроули небрежно отмахнулся от него. — Я не сгорю, — Он многозначительно посмотрел на пламя, словно говоря: «Только посмей опалить хоть одно волокно этих узких джинсов. Кроули беспрепятственно прошёл сквозь огонь и опустился на колени рядом с Азирафелем и Дином. — Давно этим не занимался, — пробормотал он, приложив два пальца к правой стороне уха Дина. — Ну что ж, приступим. Татуировка в виде змеи под ухом Кроули переместилась на ухо Дина, и Кроули потерял сознание.

***

Никто никогда не мог обвинить Михаила в том, что он не умеет работать в режиме многозадачности. Он вполне мог топить Азирафеля и Дина одновременно. По одной руке на затылок. А самое паршивое в том, что тебя топят в фантазиях в твоей собственной голове, так что ты не можешь умереть, тебя просто топят, и так бесконечно. Само собой разумеется, это было чертовски тяжело, и, судя по тому, как Азирафель метался и кричал, заглушаемый водой, он чувствовал то же самое по поводу их нынешнего положения. Дин изо всех сил старался вернуть себе контроль, но это было чертовски легче сказать, чем сделать. Особенно учитывая, что прямо сейчас он не контролировал ни черта. Рука, сжимавшая его затылок, слегка ослабила хватку, и Дин воспользовался этой возможностью, чтобы вынырнуть на поверхность и вдохнуть полной грудью. Он хотел ударить Михаила, но его остановило... — Какого хрена? Кроули появился буквально из ниоткуда, и с криком, похожим на жалкую имитацию боевого клича, ударил Михаила ногой в затылок. Михаил ушёл под воду, а Кроули нелепо рухнул на спину, пытаясь за что-нибудь ухватиться. Его солнцезащитные очки соскользнули с лица, и он тоже ушёл под воду. Голова Азирафеля наконец-то показалась на поверхности. Его лицо было маской чистого ужаса, а светлые кудри прилипли ко лбу. Ангела вырвало водой из ручья, и он с трудом выбрался на берег. Дин был прямо за ним. — О... о Боже мой, — выдавил из себя Азирафель, сжимая кулаки в песке. Позади себя Дин слышал только плеск. Кроули и Михаил боролись под водой. Дин в изумлении наблюдал за тем, как ручей исчезает, оставляя после себя лишь высохшее русло. — Это ты сделал? — хрипло кашлянул Азирафель. — Нет, — сразу же ответил Дин. К удивлению Дина, Азирафель ухмыльнулся. — Кроули. Дин повернул голову через плечо и посмотрел на Кроули и Михаила. Кроули стоял над Михаилом в русле ручья и пыхтел. — Да, верно. Теперь ты не такой крутой, да?— Кроули наклонился и поднял свои солнцезащитные очки, которые лежали на высохшей потрескавшейся земле. — Ты не единственный, кто может здесь всё перевернуть. Михаил вскочил на ноги, и в его глазах читалось чистое, чёртово убийственное намерение. — Они что, так и будут запихивать ему в глотку всякую дрянь, пока кому-нибудь не удастся ослабить мою хватку? Стоит ли мне ждать Кастиэля? — Погоди, погоди, как он может что-то менять в моей голове, если я сам не могу? — взволнованно спросил Дин у Азирафеля. Азирафель сиял, глядя на демона. — У него богатое воображение. Кроули поднял солнцезащитные очки, но не стал надевать их обратно. — Нет, я последний. Видишь ли, ангел сильнее, чем кажется, но он не страшный. — Значит, ты здесь, чтобы... что? — усмехнулся Михаил. — Вселить в меня страх Божий? Дин наблюдал за тем, как глаза Кроули утратили едва заметные человеческие черты, а склеры стали янтарными, стирая все намеки на то, что когда-то в них была радужная оболочка. — На самом деле, речь идёт о другом уровне. — Чего мне бояться такого мягкого демона, как ты? — прорычал Михаил. Кроули схватил Михаила за воротник и притянул к себе так, что они оказались почти нос к носу. — Ты веришь в ту чушь, которую я скормил Винчестерам? Я думал, ты умнее в этой вселенной. Видимо, нет. Дин тут же встревожился: действовать? Я знал, что нам не может так везти. Найти что-то мощное, что на самом деле не захочет всё похерить. — А в твоей вселенной? — возразил Архангел, — Уверен, ты и там трепетал передо мной. — Ты уже мёртв, — ответил Кроули, невозмутимо пожав одним плечом. — Все Архангелы... кроме меня. — Архангел? — повторил Дин себе под нос. Он блефует или говорит серьёзно? Это объяснило бы, почему демоническая ловушка и демонические бомбы не сработали, а ангельские наручи, по крайней мере, ослабили его силы. Но Кроули только что вёл себя так... не по-архангельски. Михаил попытался вырваться, но Кроули держал его крепко. Насколько он мог всё контролировать? Если он может провернуть это, то почему я не могу? По обе стороны от Кроули расправились чёрные как смоль крылья, размах которых составлял почти четырнадцать футов. Михаил заметно сглотнул. — У демонов нет крыльев. Кроули лишь приподнял бровь. — Я не демон, — сделав выпад, он повалил Михаила на спину, не ослабляя хватку на его горле. — Сэм Винчестер был прав в тот раз. Михаил стиснул зубы, всё ещё пытаясь вернуть контроль над собой. — Люцифер? Краем глаза Дин заметил, что Азирафель, похоже, был скорее восхищён происходящим, чем встревожен. Неужели ангел тоже был одержим? Был ли он вообще ангелом? Дин вспомнил... тварь... в образе которой Азирафель изначально предстал перед ним. Если это был ангел из их вселенной, то он не хотел бы знать, как выглядит истинный демон. — Я бы сказал, единственный и неповторимый, но, судя по всему, существуют мультивселенные. — Этого не может быть. Ангел, он не Пал. Кроули выглядел скучающим, но на мгновение его змеиное внимание переключилось на Азирафеля. — На самом деле он просто питомец. Я думал, он симпатичный. Жаль убивать всех ангелов. Некоторые из них всё ещё могут пригодиться. Азирафель возмущённо фыркнул, стоя рядом с Дином, но ничего не сказал. — Ты не Люцифер, — выпалил Михаил, вырываясь из хватки Кроули. — Он мой брат. Я бы знал. — Неужели? — Кроули наконец сжал руку так сильно, что перекрыл Михаилу доступ воздуха, и запрокинул его голову в явно нечеловеческой манере. Дин так и не увидел, чтобы демон моргнул. — Мы оба далеко от наших вселенных, приятель. Я тебя не знаю с рождения, но я узнаю фаршированную птицу, когда вижу её. И самое паршивое, что я уже знаю, что могу тебя победить. Я уже побеждал тебя. Я победил их всех — в моём мире апокалипсис закончился, и я победил. Ад победил,— Кроули издал полубезумный смешок, и его глаза засияли ещё ярче. — И теперь правит дьявол. Старый король мёртв, да здравствует король. Так что на самом деле всё это просто пустая трата времени, не так ли? Мы оба знаем, чем это закончится. Именно тогда Дин увидел это в глазах Михаила — в его глазах, но более холодных и пустых. Страх. Кроули повернул голову и встретился взглядом с Дином. Сделай это. Дин с трудом поднялся на ноги, глубоко вдохнул и взревел: — ПРОВАЛИВАЙ — К ЧЁРТУ— ИЗ МЕНЯ!