Осечка

Дин, за которым по пятам следовал Кас, потащился на кухню. Сэм с любопытством тыкал пальцем в какие-то странные маленькие пирожные, которые выглядели неаппетитно, но не так неаппетитно, как Дин, который чувствовал себя так, словно его хорошенько прожевали, проглотили, а потом выплюнули обратно. А учитывая инцидент с щупальцами, произошедший около года назад, он лучше других представлял, каково это. — Доброе утро, — сонно поздоровался Сэм. — Ммм, — последовал удивительно внятный ответ Дина. Он подошёл к кофейнику. — Где остальные? — спросил Кас, оглядывая пустую кухню. — Кроули и Азирафель? Азирафеля не видел со вчерашнего вечера. Кроули недавно заходил, — ответил Сэм, проводя рукой по волосам и выбирая пирожное с малиновой начинкой. Дин налил себе чашку кофе, которая была опасно близка к тому, чтобы переполниться. — А Джек? — Кас нахмурил брови. — Я его ещё не видел. Он уже проснулся? — Да, я был здесь с ним, прежде чем пойти будить Дина... — Дин уловил растущее беспокойство в голосе Каса. Отлично. Проблема на весь день. Потому что проблемы есть всегда. С несчастным стоном он залпом выпил половину чашки кофе. — Подожди, Дин, — внезапно сказал Сэм, — это может быть не... Дин выплюнул кофе на стойку и частично на свой халат. — КАКОГО ХРЕНА — взревел он, швыряя чашку на стол. — Возможно, Кроули, э-э,...вроде... Это долгая история, — неуверенно сказал Сэм. —  Это предназначалось мне, если это тебя утешит. Дин сунул голову под кран и набрал в рот холодной воды. Нет ничего святого? Значит, он всё-таки зло. — Я не чувствую Джека, — вмешался Кас, совершенно не обращая внимания на то, что у Дина пострадали вкусовые рецепторы и появилось врождённое недоверие к тому, что когда-то было таким ценным источником энергии. — Возможно, он просто вышел прогуляться, — предположил Сэм. — Я также не могу почувствовать Азирафеля или Кроули. При этих словах Дин оторвался от раковины. — Ты хочешь сказать, что их всех троих больше нет? — Это... похоже на то. Дин воспринял это спокойно. — Джек сказал бы нам, если бы они просто собирались прогуляться, — Он многозначительно посмотрел на Сэма, а затем на Каса. — Кто-нибудь, скажите это. Кто-нибудь, скажите это, потому что на этот раз я не хочу быть правым. Я не хочу. — Ты думаешь, они забрали Джека, — сказал Сэм, и его глаза потемнели. — У этого может быть совершенно невинное объяснение, — рассудил Кас, слегка покачав головой, — Мне кажется, мы достаточно хорошо разбираемся в людях, чтобы почувствовать в них злой умысел. — Да, ну, мы не чувствовали в тебе «злой умысел», а ты два года водился с Королём Ада за нашей спиной. Мы с Сэмом — идиоты, если ты не заметил. Дин видел, что его слова задели Каса, и пожалел о сказанном, но нарастающая паника в груди заставила его забыть о такте. — Доверие к людям не делает вас идиотами. — Именно такими и делает. Мы позволили двум невероятно крутым чувакам из другой вселенной разгуливать по бункеру, полному сверхъестественных атомных бомб и, о да, чёртового АНТИХРИСТА, и даже не подумали, что из этого что-то выйдет. Думали, они просто решат все наши проблемы и уйдут домой, без каких-либо последствий, — Дин с едва сдерживаемой яростью швырнул наполовину наполненный моторным маслом кофейный стаканчик в раковину. — Когда же мы поймём, что последствия есть всегда, всегда? Я должен был догадаться, что ничего не будет так просто, по крайней мере для нас. — Дин, послушай, — сказал Сэм, который, похоже, был не так обеспокоен, как следовало бы, — если честно, они, кажется, больше заинтересованы друг в друге, чем в том, что мы делаем. — То, что они трахаются, не значит, что они не могут быть злыми. — Ты не можешь утверждать, что видишь в Азирафеле зло, — настаивал Кас. — Кас, я знаю, тебе хочется, чтобы этот парень тебе нравился, потому что он ещё один ангел, который послал Небеса в Ад, но это не отменяет того факта, что они были здесь, а теперь их нет, и теперь Джека тоже нет, так что что-то происходит. — Они не трахаются, — вставил Сэм, но сказал это так, будто речь шла о чём-то крайне важном. Дин просто посмотрел на него. — Неужели нам сейчас нужно это обсуждать? — Нет, Дин, я имею в виду, что я вроде как, э-э, — Сэм смущённо покраснел, — застал их вчера вечером. — Отвратительно, — автоматически произнёс Дин без каких-либо эмоций. — Ну, Кроули был очень зол из-за этого сегодня утром, а я не понимал почему, потому что просто предполагал, что они вместе уже давно, может быть, даже дольше, чем мы существуем на свете, но, видимо, это не так? И он, эм... тоскует. Или что-то в этом роде. — Здесь прячется какой-то скрытый смысл? — устало спросил Дин. Какая разница, в каких они отношениях? Они забрали Джека. Они что-то замышляли, и вряд ли что-то хорошее. Так всегда было, и с демонами, и с ангелами. — Я хочу сказать, что он просто... больше похож на угрюмого влюблённого подростка, чем на коварного интригана. И, как сказал Кас, ты правда думаешь, что у Азирафеля есть хоть одна плохая черта? Этот парень — просто ходячая солнечная сфера. — Мы знаем их всего ДВА ДНЯ, — громко напомнил им Дин. — И мы провели с ними прошлую ночь, напившись так, будто знаем их уже много лет. Они тебе нравятся, вот почему ты психуешь, ведь на пять секунд ты позволил себе почувствовать симпатию к тому, кто тебе не родственник. — Я психую, потому что они забрали Джека! — выпалил Дин, которому до смерти надоел этот разговор. — Мы используем заклинание отслеживания. Или, по крайней мере, я его использую, а если вы двое хотите просто сидеть здесь и очень сильно надеяться, что нам посчастливилось встретить единственных двух сверхъестественных существ во всей этой проклятой мультивселенной, которые не хотят всё разрушить, — вперёд. Он вышел из комнаты и не удивился, когда Сэм и Кас последовали за ним. — Мы не предлагаем ничего не делать, — категорично сказал Кас— Только то, что, возможно, нам не стоит переходить к наихудшему сценарию. — Наша жизнь — это один худший сценарий за другим. Не собираюсь сейчас гадать, что будет дальше, — парировал Дин. — А теперь заткнись. Нам нужно работать.

***

Когда они прибыли в место, которое Джек назвал Пустотой, Кроули не увидел ничего, кроме тьмы. Ну, может, и не тьма как таковая; он прекрасно видел Джека и Азирафеля. Но помимо этого — бесконечная ничто. Чёрное. Бесформенное. Ничто. У него мурашки побежали по коже. — Ощущение... не из приятных. — Это ещё мягко сказано, — согласился Азирафель, хотя в его глазах читался неподдельный научный интерес. — Мне было интересно, каково это, — отстранённо произнёс Джек. — Кас говорил на что это похоже, но... Я не знаю. Трудно представить ничто. Но оно такое и есть. — За пределами упорядоченной вселенной, в аморфной бездне глубочайшего смятения, что богохульствует и пузырится в центре всей бесконечности — безграничный демон-султан Азатот, чье имя никто не осмеливается произнести вслух и который жадно рыщет в непостижимых, неосвещенных покоях за пределами времени и пространства под приглушенный, сводящий с ума бой мерзких барабанов и тонкий монотонный вой проклятых флейт... —Азирафель процитировал это с выражением, похожим на удивление. — Никаких флейт, — сказал Кроули и поморщился. — Лавкрафт? Да ладно тебе, ангел. — Что? Если не обращать внимания на самого человека, то он был очень хорош в том, что делал, несмотря на весь этот удушающий экзистенциальный космический ужас. Это не то, что читают ради удовольствия, но он умел создавать миры. — Чёртов расист, однако. — Кто лучше него мог бы писать ужасы? Он боялся всех, кто хоть немного отличался от него, — рассуждал Азирафель. Кроули в ответ пробормотал что-то неразборчивое, а затем повернулся к Джеку. — Итак. Что мы будем делать? Как мы... — Кроули изобразил в воздухе кавычки, — «...разбудим Другого Меня?» — С Касом я просто... как бы позвал его? — То есть мы что? Просто будем выкрикивать его имя, пока не появится нужный демон? Джек, казалось, был чем-то отвлечён. — Думаю, да. — Действительно хорошо продуманный план, приятель, — пробормотал Кроули, а затем закружился на месте, размахивая руками. — КРОООООУЛИ! — Произношение, дорогой, — мягко напомнил ему Азирафель, прежде чем сам выкрикнул имя демона. Джек тоже присоединился к их какофонии криков, хотя двое других кричали гораздо тише, чем Кроули. Он понял, что всё утро ему хотелось только кричать, и это был отличный способ удовлетворить своё желание. Через несколько минут Кроули наконец раздражённо вздохнул. — Сколько нам ещё здесь торчать? Джек замер. — Я не знаю. На самом деле нет способа найти его... Я чувствую здесь всех демонов и ангелов, они спят... но я никогда не встречался с Кроули. Я знаю, как он выглядит, по фотографиям, которые есть у Дина, но я не могу определить, какая энергетическая сигнатура принадлежит ему. — Ну разве ты не само воплощение готовности помочь? — саркастически спросил Кроули. — Кроули, он пытается сделать что-то хорошее, не расстраивай беднягу, — отчитал его Азирафель, по-прежнему демонстративно не глядя на него. — То, что это хорошо, не значит, что это не пустая трата времени, — Он глубоко вдохнул и снова закричал. — КРОООООУЛИ! КОРОЛЬ АДА! КОРОЛЬ ПЕРЕКРЕСТКОВ! ПРИВЕЕЕЕЕЕТ! ТВОЯ ПОВОЗКА ПОДАНА! Все трое замерли, почувствовав внезапное присутствие чего-то неопределённого и бесформенного позади них. Определённо злонамеренного, и Кроули должен был это знать, ведь его второе имя могло быть как «злонамеренный», так и «демон» и всё такое. Он чувствовал, как в воздухе витает что-то подобное, когда оно приближалось. — Вы... можете... заткнуться? Кроули и Азирафель резко обернулись, чтобы посмотреть назад. Джек уже повернулся в ту сторону и широко раскрытыми глазами смотрел на незнакомца. Новичок выглядел... как Кроули, только без солнцезащитных очков. — Кто ты такой, чёрт возьми? — спросил Кроули. — Ты что, украл мой стиль? Это безвкусно. Его зеркальное отражение смотрело на него не мигая — не то чтобы Кроули часто моргал, но это существо казалось немигающим в гораздо более жутком смысле — на его лице читалась тихая ярость. — Ты пришёл сюда умирать? — спросил он голосом, похожим на голос Кроули, но без акцента, с сильным гнусавым призвуком, нетерпеливым и тонким. — Потому что маленький король спит, как и все. Другие. Существа. Здесь. Кроме меня. Я не сплю, — Он обвинительно ткнул пальцем в Джека. — С тех пор, как он и его папочка-подражатель разбудили меня. А теперь вы трое пришли и усугубили ситуацию. — Полагаю, это и есть Тень? — спросил Азирафель, чувствуя себя крайне неуютно. — Да, — коротко ответил Джек, и Кроули почувствовал, как от него исходит ужас. О, начало было многообещающим. Тень прошла мимо Кроули и остановилась перед Джеком. — Итак, вот и ты. Дай угадаю, ты пытаешься освободить Кастиэля от его сделки? И как же ты собирался это сделать, а, Джек? Глаза Джека засияли неестественным золотым светом. — Думаю, ты знаешь как. — Сделка? — повторил Азирафель. — Какая сделка? Джек, о чём он говорит? Кроули задавался точно таким же вопросом. Джек не ответил. Тень несколько напряжённых секунд смотрела на него глазами Кроули, а затем фыркнула. — И ты обманом заставил этих двух идиотов помочь тебе? — она быстро перевела взгляд с Кроули на Азирафеля и обратно, а затем снова посмотрела на Кроули. Она сделал несколько шагов вперёд. — И ты действительно поверил в ту историю, которую он тебе рассказал? Демон, который не чувствует обмана... Ожидаемо от ангела, они все такие... глупые... но демоны обычно знают, что делают. Тень потянулась вперёд, и Кроули попытался отпрянуть, но Тень была слишком быстрой. Она подняла руку и сорвала с его лица солнцезащитные очки. — Но ты же не обычный демон, верно? Я могу заглянуть в эту печальную маленькую головушку, — Тень надела солнцезащитные очки, но поморщилась от отвращения. — У тебя и так зрение ни к чёрту, а ты ещё и это надеваешь? — она поцокала языком, глядя на Кроули. — Такой неуверенный в себе, такой презирающий себя. Ты любишь и ненавидишь себя, надеваешь маску высокомерия и апатии и прячешься за ней, хотя в глубине души всегда чувствовал себя неполноценным. Недостаточно хороший для рая, недостаточно злой для ада. Ни то, ни другое, ни то, ни другое. Бедный маленький падший Кроули — или Кроли. Ты так отчаянно стремился сбежать от самого себя, что даже сменил имя, даже дал себе крылья, так сильно хотел снова почувствовать ту искру благодати, что была вырвана из тебя. Она тебя не любит, Кроли, вот почему она вышвырнула тебя. Ты почти ничего не сделал. Может, Всевышняя просто искала повод, а? Просто, не терпелось вышвырнуть тебя и закрыть врата за тобой. —Кроули, — Кроули не вздрогнул и не отвел взгляд. Он полез в карман и достал очки «Валентино». Надел их. Зевнул. Что такого могла сказать ему Тень, чего он не говорил себе тысячу раз? Тень с мрачным гневом в глазах сорвала солнцезащитные очки с лица Кроули и тут же сломала их пополам. Кроули потянулся к заднему карману, достал ещё одну пару и снова положил их на законное место. Тень, казалось, что-то поняла и слегка отступила, ухмыляясь. — Я просто говорю тебе то же самое, что и всегда, не так ли? То же самое, что ты повторяешь себе в любой момент, когда осмеливаешься побыть наедине со своими мыслями дольше пяти секунд? Тень изменилась у него на глазах, сменив чёрный цвет на оттенки блондинистого, голубого и бежевого — и кроваво-красный тартан. Кроули смутно уловил, как Азирафель резко вдохнул, когда Тень приняла облик ангела. — Вооооот, — прошипела тень, вновь, в голосе которой было грубое подражание Азирафелю, но неправильное и без акцента, при отсутствии каких-либо естественных интонаций, так отчетливо не Азирафелевски, так отчетливо бесчеловечно. Кроули попытался сглотнуть комок в горле, но у него ничего не вышло. — Вот и всё, что нужно, чтобы вывести тебя из равновесия, не так ли? — злорадствовал Тень, склонив голову набок и подходя ближе. — Отойди от него, — строго сказал Азирафель, но от него исходил страх. Кроули чувствовал это, как и Тень. Тень полностью проигнорировала Азирафеля. — Бедняжка Кроули, влюблённый в ангела. Ваши мысли для меня как открытая книга, такие громкие, такие страстные. Он воплощает в себе все твои худшие страхи, не так ли? Он умирает, он уходит, он отвергает тебя. Ты думаешь о миллионе вещей в минуту, ты никогда не можешь остановить свой бешеный, бессмысленный мозг — но всё всегда сводится к одному ангелу, не так ли? Твой ангел. Гиперфиксация, которая положит конец всем гиперфиксациям. Ты вообще хочешь, чтобы он ответил тебе взаимностью? Или тебе больше нравится тосковать, ждать, потому что это отвлекает тебя от реальности. Реальной, реальной, реальной реальности, в которой он скорее задушит тебя, чем прикоснётся к тебе. Что он даже не думает о том, что ты способен любить,— Тень наклонилась ближе, и Кроули с отвращением заметил, что из её глаз, глаз Азирафеля, небесно-голубых, но так не подходящих этому украденному лицу, сочится чёрная слизь. — Кроули, не слушай её, — Азирафель удивил Кроули, встав между ним и Тенью. — Она лжёт. Я могу тебя в этом заверить. Кроули был парализован страхом. Потому что он мог надеяться, что Тень солгала об Азирафеле, но она не солгала о Кроули — и теперь слова были сказаны, они прозвучали, и Кроули с нарастающим отчаянием понял, что теперь Азирафель знает. Он знал, что чувствует Кроули, и ничего не мог с этим поделать. Как будто он тысячи лет хранил всё это в сейфе, аккуратно подписав каждый предмет именем ангела, а Тень с первой попытки подобрала комбинацию, впустила свет и разрушила всё. Если бы они выжили, это всё равно было бы для них концом. Он был в этом уверен. Кроули с чем-то вроде благоговения наблюдал за тем, как глаза Азирафеля начинают светиться ярким, ослепительным светом. — Джек, я не знаю, во что ты нас втянул, но подозреваю, что в любом случае есть только один верный путь. Джек подошёл ближе. — Ты прав. Кроули вздрогнул, когда Азирафель взял его за руку и встал рядом с ним. — Ну что ж, мой дорогой. Тень просто наблюдала за происходящим с почти бесстрастным выражением лица, хотя на её искусанных губах играла лёгкая ухмылка. Внезапно он почувствовал связь между собой, Джеком и Азирафелем — нарастающую силу, объединившуюся в единое целое, растущую, расширяющуюся в геометрической прогрессии. Звезда, готовая стать сверхновой, балансирующая на грани полного разрушения. Как и вчера, когда они с Азирафелем восстановили Благодать Джека. Тень лишь рассмеялась. — Вперёд, попытайтесь. Итак, они это сделали, и на долю секунды Пустое пространство озарил странный, но невероятно яркий свет. Кроули вложил всю свою волю и воображение в простое действие: убить его. Убить его на совсем. Свет померк. Тень расправила лацканы своего подобия пальто. — Ммм. Щекотно. Все они в ужасе уставились на неё. — Я — НИЧТО, вы, ИДИОТЫ, — сказала Тень, торжествующе раскинув руки. — Вы не можете убить то, что не живо, вы не можете убить отсутствие бытия, вы не можете убить ничто. — Это двойное отрицание, — слабо произнёс Азирафель, глядя куда-то вдаль и явно охваченный паникой. Он крепче сжал руку Кроули. Джек, потрясённый до глубины души, попятился. — Нет, нет, это должно было тебя убить. — Ну, это, чёрт возьми, не сработало! — рявкнул Кроули, стиснув зубы. В его голове нарастал тревожный крик: что теперь, что теперь, что теперь!? — Теперь у нас проблема, — продолжила Тень, — потому что я не могу усыпить отпрыска Люцифера, а кем бы ты ни был, — она с отвращением кивнула в сторону Кроули, — в этой вселенной нет таких, как ты, поэтому я не могу усыпить и тебя... но ангел... Ну, у него такая же проводка, с которой я по большей части имею дело... — Не трогай его, — Кроули потянул Азирафеля за руку, оттесняя ангела назад. Он не знал, что, чёрт возьми, он может сделать — скорее всего, он ничего не мог сделать, — но... что-нибудь придумает, не так ли? Он всегда что-нибудь придумывал. — О нет, нет, нет. Тебе нужно усвоить урок. Я заберу ангела. Не убью. Заберу. Потому что, если я убью его, то всё, что от него останется, вернётся в его родную вселенную. И, по-моему, это не такое уж суровое наказание, — она резко повернула голову под неестественным углом, чтобы посмотреть на Джека. —  И я ОБЯЗАТЕЛЬНО вернусь за Кастиэлем. Он заплатит за то, что разбудил меня. Он заплатит за всё. Кроули ещё сильнее прижался к Азирафелю, вслепую протянул другую руку, прижал её к груди ангела и оттолкнул его от Тени, лишь бы тот оказался подальше. — Ты не посмеешь. — Просто смотри. Азирафель испуганно ахнул у него за спиной. Кроули обернулся и увидел, что Азирафель по колено провалился в темноту. Кроули тут же схватил Азирафеля за правую руку, а через несколько секунд рядом оказался Джек и обхватил обеими руками его левую руку. — Что ты наделал? — прошипел Кроули Джеку, и в его голосе не было ничего человеческого. — Прости меня, прости меня, — сказал Джек со слезами на глазах. — Я не… я думал, что мы… я думал, что мы сможем её остановить. — Ты унаследовал высокомерие Люси, — сказала Тень, злобно ухмыляясь. — Кроули, — в глазах Азирафеля вспыхнула паника, ярче, чем когда-либо за 6000 лет, потому что это… это было нечто большее, чем они оба. Не то чтобы они раньше не сталкивались с подобным, но эта сущность не была ничем ограничена. Ни правилами, ни Богом. Ни Невыразимым Планом. Это была тьма, окутавшая Землю в самом начале, это была Пустота, лишённая Формы, — Кроули, Кроули, — повторял ангел его имя снова и снова, с нарастающей настойчивостью цепляясь за него. — Кроули, не дай этому забрать меня! — Просто держись! — прорычал Кроули, упираясь пятками в — в абсолютное грёбаное ничто, потому что здесь ничего не было, это БЫЛО ничто, но он всё равно упирался и представлял, что под его ногами и ногами Джека есть земля, или грязь, или гравий, или что угодно, пока они всё сильнее тянули Азирафеля за руки. Будь он человеком, они бы уже вырвали ему плечи из суставов.— Я не отпущу тебя, Азирафель, просто держись! Тень улыбнулась своим кривым, изломанным ртом, украденным у его ангела. Азирафель медленно расплылся в улыбке, которая начиналась и заканчивалась в его глазах, в морщинах вокруг них и в сиянии синевы внутри. Это была улыбка детского удивления или беззастенчивого восторга, солнечного тепла и искренней радости, которую мог испытывать только такой, как Азирафель. Кроули когда-то мечтал об этой улыбке годами, а на самом деле — тысячами лет. Быть на его стороне, чувствовать то же, что и Азирафель, — чувствовать без ограничений. Любить без ограничений. Когда-то. Но сейчас он не так хорошо помнил то время. Время, когда его крылья были белыми, а не вороно-чёрными. Время, когда у него было другое имя. Может быть, даже другое лицо. Он не был уверен. Из глаз Тени потекли чёрные слёзы, стекая по щекам. — Ты не можешь его спасти, — нараспев произнесло оно. — Просто смотри, сука, — выплюнул Кроули и резко взмахнул крыльями в надежде получить преимущество, которое помогло бы ему освободить Азирафеля из хватки Тени. — Кроули, он слабеет, — предупредил Джек, и в его словах звучал неподдельный ужас. Покрытые сажей щёки Тени дёрнулись и она рассмеялась. Этот смех творил с голосовыми связками ангела то, чего никогда не должно было случится. — Может, поспорим, кто сдастся первым? — спросила Тень, всё ещё смеясь. Азирафеля засосало по грудь. — Кроули... — выдавил из себя ангел, и в его глазах заблестели непрошеные слёзы. Не здесь. Не сейчас. Не после всего случившегося. Не в таком месте. Однажды он уже потерял Азирафеля. Было ужасно осознавать, что за несколько часов до конца света он останется без своего лучшего друга. Но теперь ему предстояло столкнуться с вечностью, бесконечностью, без второй половины своего существа. Кроули наблюдал за сотворением Вселенной и нескольких других галактик. Он видел, как зарождались звёзды, и даже сам создал несколько. Он видел, как целые туманности возникали из ниоткуда, как мазки на холсте, пыль, свет и прекрасные цвета. До этого не было цвета, и как только он стал реальностью, он сразу же влюбился в красный, синий и жёлтый — возможно, именно он первым назвал их основными цветами, но он не был в этом уверен. В его воспоминаниях о том времени всё было таким блёклым, покрытым паутиной. Он обречён был никогда не вспомнить каждую мельчайшую деталь, каждую секунду того идеального и безболезненного отрезка времени до начала Всего. Она создала Солнце. Она создала планеты, которые вращаются вокруг Солнца. Оно так важно для всего живого, оно — центр всего, и все эти маленькие полные надежды камни вечно кружат вокруг него, пока не наступит день, когда они перестанут это делать. Поэтому, когда Кроули упал на Землю, он выбрал своё солнце и с тех пор вращается вокруг него. Его якорь. Его источник света, жизни, тепла, потому что без него он был бы просто плывущим в бесконечном, беспощадном пространстве, без ничего. Кроули не мог и не хотел терять Азирафеля. Его солнце. Его сияющая звезда. Кроули удвоил свои усилия, черпая энергию из внутренних источников, о существовании которых он даже не подозревал. — Если ты заберёшь его, то заберёшь и меня! — заявил он, вложив в эти слова всю свою силу— Ты можешь погрузить Азирафеля в сссон, но не меня. И я буду досаждать тебе до ссскончания времён, ты, сссволочь! Я никогда не сссзаткнусь! Я буду исссполнять тебе Queen, пока ты не пожалеешь, что у тебя нет нассстоящих ушей, которые ты могла бы сссрезать, — его предложение превратилось в шипение. Азирафель поднял на него глаза и Кроули увидел, что в ангеле что-то надломилось: отчаянный, навязчивый страх, безмолвная мольба Кроули пожалуйста, ты всегда спасал меня, не оставляй меня здесь одного, не дай этому поглотить меня сменились чем-то совершенно другим, чем-то вроде иди, иди, это не остановить, не теряй себя здесь, отпусти меня, отпусти меня, спасай себя. Азирафель начал отталкивать его. Кроули сжал его руки ещё сильнее, впиваясь ногтями в плоть Азирафеля. — Кроули, вы с Джеком должны бежать, — твёрдо сказал он ему, и в нём заговорил тот храбрый ангел, ангел на стене, ангел с сомнениями, ангел, благодаря которому у человечества появился шанс дать отпор. — Смирись, ангел. Я никогда тебя не брошу. А потом Кроули глубоко вздохнул и начал петь — громко и фальшиво. — DON'T YOU MISFIRE, BABY, FILL ME UP—WITH THE DESIRE TO CARRY ON—" Он увидел, как на лице Тени под маской Азирафеля вспыхнул гнев. — Заткнись. Каким-то чудом ему удалось сделать свой голос ещё громче — DON'T YOU KNOW HONEY, THAT LOVE'S A GAME—IT'S ALWAYS A HIT OR MISS—SO TAKE YOUR AIM— . — Заткнись, заткнись заткнись! Ты всегда знал только тишину и темноту. Теперь всё кончено. Больше никакого сладкого сна. Если Кроули в чём-то и разбирался, так это в том, как быть громким и эффектным. Позади него начали взрываться фейерверки: петарды, римские свечи, которые никто не зажигал, фонтаны — всё, что он мог вообразить. Все цвета, все звуки: шипение, свист, хлопки. И он продолжал петь. — GOT TO HOLD ON TIGHT—SHOOT ME OUT OF SIGHT. Тень закрыла уши руками. — ЗАТКНИСЬ, ТЫ РАЗДРАЖАЮЩИЙ МАЛЕНЬКИЙ... Кроули отвёл взгляд от Азирафеля ровно настолько, чтобы увидеть, как один палец постукивает по плечу Тени. Тень обернулась. — Привет, дорогая. И получила прямой удар в лицо. Тень с глухим стуком рухнула на землю. Позади неё стоял мужчина — нет, демон, как быстро понял Кроули, — невысокого роста, с коротко подстриженной бородкой, аккуратно зачёсанными каштановыми волосами и тёмно-зелёными глазами. Он был с головы до ног одет в прекрасный чёрный костюм, который Кроули мог бы представить на себе, дополненный серым галстуком в клетку. Не тратя времени на приветствия, демон опустился на колени позади Азирафеля, просунул обе руки под мышки ангела и приложил свои усилия к их общим стараниям. Наконец-то, наконец-то Азирафель сдвинулся с места. Благодаря тому, что Тень отвлеклась на мгновение, а также благодаря тому, что Кроули яростно взмахивал крыльями, им удалось освободить Азирафеля. — Вытащи нас отсюда, Джек! — крикнул Кроули, и под последний порыв ветра и взмах его крыльев все четверо полетели назад. Но ничего не произошло. Они столкнулись и упали в кучу. И остались лежать там, где упали. Тень разразилась смехом.