Осечка

Гавриил ненавидел это место. «Грязное» — это ещё мягко сказано. На самом деле в английском языке нет такого слова — есть похожее тагальское слово «layogenic», которое, по сути, означает, что все чудеса света прекрасны в теории и издалека, но вблизи? Ну, на Моне же не щурятся, верно? Стоять, так сказать, на земле и вдыхать смог и запахи цивилизации? Не фанат. — Как думаешь, есть ли шанс, что нас ещё больше понизят в должности? — спросил Гавриил. — Думаю, в этот момент они просто отправляют тебя в ад, — ответила Вельзевул, которой было не особо интересно то, что он говорил. Они стояли вместе в парке Сент-Джеймс и с презрением смотрели на уток. Он и Вельзевул были козлами отпущения за неудавшуюся попытку в «Конце», поскольку были непосредственными начальниками Кроули и Азирафеля и, согласно корпоративной традиции, должны были понести суровое наказание вместо тех, кто на самом деле облажались. Откуда ему было знать, насколько сильно изменился Азирафель? Тем более что он влюбился в демона — пусть это и было в значительной степени предположением, но трудно было предположить что-то другое. Кроули явно совратил Азирафеля в какой-то момент в прошлом. Кто знает, как долго он был потерян для Небес? Может, с самого начала. Они были здесь вместе очень, очень долго. Да ладно вам, неужели Гавриил должен был следить за каждым шагом Азирафеля? У него была своя работа! Он не мог тратить всё своё время на то, чтобы стоять у кого-то над душой! Их были миллионы. Это было чудовищно несправедливо. И он сказал об этом Метатрону, но тут раздался раскат грома, небеса содрогнулись, и Метатрон мягко напомнил ему, что он говорит от имени Всемогущей. Гавриил тут же замолчал. Как бы ему ни претило пребывание на Земле, быть мёртвым — или, что ещё хуже, Падшим — было ещё неприятнее. — Я лишь хочу сказать, что если бы я так сильно облажался, то, может быть, меня просто посадили бы за какой-нибудь стол. Выполнял бы чёрную работу. Я бы всё равно был на небесах, — продолжил Гавриил. Он лениво наблюдал за тем, как несколько человек неподалёку бросали уткам куски хлеба. Разве утки не испытывают проблем с перевариванием хлеба? Может быть, люди пытались убить их ради забавы. Он больше не утруждал себя тем, чтобы следить за их досугом. Он потерял к этому интерес, как только они перестали радоваться публичным казням. — Азирафель плохо справлялся со своей работой, — заметила Вельзевул. — его никогда не сажали за стол. — Ну, мы же не ЗНАЛИ, что он работает не в полную силу, — возразил Гавриил. — Ты не проверял. — Ты тоже! — обвинил он, указывая таким же обвиняющим пальцем на Вельзевул. — Ты никогда не проверяла Кроули! Очевидно же! — Ну, именно поэтому мы оба зззздесь, не так ли? — огрызнулась она, и муха на её голове раздражённо зажужжала. — Мы умудрились пропустить, что наши главные оперативники на Земле развлекаются. Мы — блестящие умы. Гавриил вздохнул, и гнев его утих. Он плотнее обернул шарф вокруг шеи. Не то чтобы ему было холодно — он избавился от всех раздражающе реалистичных механизмов в своей телесной форме, — но это казалось правильным, учитывая, каким пронизывающим становился ветер. — Хочешь прогуляться? — устало спросил он. Вельзевул нахмурилась. — Нет. Они всё равно пошли вместе. Они не любили друг друга. Слово ненависть часто упоминалось, но Гавриил обычно не задумывался о других существах настолько, чтобы испытывать к ним подобные чувства. И теперь, когда он понял, насколько сильно ненавидит Азирафеля, он не мог сказать, что ненавидит Вельзевул. Он, конечно, не нравился ей, и она не нравилась ему, но можно сказать, что они терпели друг друга. Он предпочитал общество Вельзевул обществу людей, и наоборот. Благодаря ей весь бизнес «ведущего оперативника Земли» стал хотя бы сносным. Они бок о бок прогуливались по рынку под открытым небом. С наступлением осени в Лондоне появилось много тыкв и кабачков, а фрукты становились всё более и более несезонными. Он хотел поспорить о том, что его место именно в Лондоне, но поскольку Кроули и Азирафель явно всё ещё были где-то поблизости, имело смысл остаться здесь и присматривать за ними. И неважно, что самый удобный портал в Рай (и Ад) находится в черте города. В основном он нёс службу по наблюдению. Время от времени его отправляли сотворить небольшое чудо или благословить кого-то. Теперь, когда ему запретили появляться в своём небесном обличье, эта задача стала гораздо скучнее. Половина удовольствия от помощи людям заключалась в том, что он их до смерти пугал. Тем временем Вельзевул просто приказали устроить как можно больше демонических бед. У ада были планы по тому, как подтолкнуть мир к собственному апокалипсису. Ситуация настолько вышла из-под контроля, что пришлось вмешаться. За последние шесть недель повелитель демонов несколько раз улетала в Америку, объясняя это так: «Если случится Армагеддон, то он начнётся именно там». Гавриил был с ней согласен, хотя и не стал бы говорить об этом вслух. Вельзевул остановилась как вкопанная, когда они подошли к краю рынка, к прилавку с фруктами, на котором в основном лежали перезрелые бананы и апельсины. Один из бананов зазвенел. Гавриил и Вельзевул переглянулись. — Твои люди? — спросил Гавриил, приподняв бровь. Кислая мина Вельзевул была достаточным ответом. Она взяла банан, и Гавриил сотворил маленькое чудо, чтобы отвести взгляд человека, стоявшего за прилавком. — Что? — коротко ответила Вельзевул. Банан, очевидно, был на громкой связи. — Лорд Вельзевул, — раздался на другом конце панический голос. Гавриил не знал, кому он принадлежит, он никогда не утруждал себя тем, чтобы запоминать имена демонов из высшего руководства Ада, кроме Вельзевул, — у нас… у нас проблема! — Успокойся, Хастур. Просто расскажи мне, что произзззошло. — Там... демоны, мы никогда их раньше не видели... и они убивают всех!

***

Ситуация быстро вышла из-под контроля. Поначалу Сэм был настроен оптимистично. — Что ж, нам будет ещё проще пройти через Ад в образе демонов, верно? Нам не нужно притворяться, что мы несем какую-то информацию, мы можем просто... быть собой. Не привлекать к себе внимания, выбраться и встретиться с остальными. Азирафель сказал, что и в Раю, и в Аду есть порталы в Лондон. В теории всё отлично. На практике — не очень. Их попытки слиться с толпой не увенчались успехом. — Эй, вы, там, внизу, — прокричал демон, похожий на крокодила. — Что вы там делаете? Все трое замерли. Сэм и Дин как один посмотрели на Кроули, ожидая, что он возьмёт инициативу в свои руки. В конце концов, он был настоящим демоном, если кто и мог отговорить их от этого, так это он. — Вышли покурить, — сказал Кроули, и на его лице не отразилось ни малейшего беспокойства. — Как так вышло, что я никогда раньше тебя здесь не видел? Ты новенький? — О, нет, — Кроули слегка покачал головой. — Обычно на земной стороне. Заскочил за новыми приказами. — От кого? — Дагон, — быстро вставил Дин, без сомнения, вспомнив первое попавшееся имя демона. В обоих их мирах были ангелы и демоны, и, будем надеяться, Дагон был одним из них. Очевидно, это был правильный ответ, потому что демон-крокодил, казалось, почти сразу потерял к ним интерес. — О. Тогда ладно, — Он бросил на них небрежный взгляд. — Не задерживайся там слишком долго. Работа должна быть сделана. Души должны быть прокляты. — Конечно, конечно, — согласился Сэм, кивая в такт. Как только демон-крокодил скрылся из виду, они втроем снова слились со зловонной массой обитателей Ада, все вместе вздохнув с облегчением. — Это было слишком близко, — сказал Дин себе под нос. — Серьезно, Кроули? Перекур? Я знаю, что ты умеешь лгать получше. По столпившимся вокруг демонам прошла рябь. Головы повернулись в их сторону. Дин сказал что-то не то. Вокруг них раздался шепот «Кроули? Он сказал — Кроули»? и шаркающее стадо остановилось. — Ого, — сказал Сэм. Ситуация быстро вышла из-под контроля, но они быстро поняли, что ангельские клинки и нож Руби так же эффективно убивают демонов в этой вселенной, как и в их собственной. Они с относительной лёгкостью убивали демона за демоном, потому что явно никто из них не был готов к битве на своей территории, а тем более против гораздо лучше вооружённых противников. На самом деле в Аду, похоже, не было вооружённых, что делало соответствующую бойню ещё менее пугающей. Но они не могли убить всех демонов в аду. Даже они были не так хороши. Однако их полоса (удачи?) везения была недолгой. Все трое, истекая кровью, оказались в кандалах после того, как где-то вдалеке раздался громкий щелчок. — Двое изззз них — люди, идиоты! — раздался разъярённый голос где-то за спиной Сэма. — Вы можете творить чудеса! Чертовски полезно! Сейчас нигде не найти хорошей помощи... приведите их в ззззал совета! Вскоре они оказались в месте, похожем на невероятно грязный заброшенный мясной рынок, с каменными скамьями, расположенными ярусами прямо под потолком. Позади них были пыльные окна, за которыми толпились демоны, наблюдавшие за происходящим. У них отобрали оружие, в том числе клинок Архангела Михаила, который был самой ценной вещью из всех, что у них были. Нехорошо. Совсем нехорошо. Они были вынуждены встать на колени, плечом к плечу, лицом к жужжащему существу, демону-мухе, который, казалось, уже потерял терпение из-за них троих. — Кто вы такие? — спросила она, — Вы не демоны. — Вообще-то, — поправил Кроули, — я да. Не эти двое, конечно, они слишком неуклюжи, — но я демон. От и до. Это не совсем так, но Сэм не стал его поправлять. — Хастур сказал мне, что Фидо назвал тебя Кроули. Дин поморщился от этого прозвища, но ничего не сказал. К счастью. — Произношение — это всё, любовь моя, — быстро ответил Кроули. — Меня зовут Кроули. Там, откуда я родом, я — Король Ада. По комнате прокатился шокированный шёпот. — ТИШИНА! — прокричала демон-муха, и собравшиеся демоны тут же замолчали. — Никогда не слышала о другом Кроули и никогда раньше тебя не видела. А у нас есть только один король, и это Люцифер. — Мы не отсюда. Из другой вселенной. Я пришёл, чтобы... заключить соглашение, — начал Кроули, и Сэм увидел, как у него в голове крутятся шестерёнки. — Эти двое людей — мои рабы. Я просто хотел, чтобы они выглядели соответствующе, чтобы не вызывать подозрений, но, поскольку они идиоты от природы, всё пошло наперекосяк. — Немного перебарщиваешь, — сказал Сэм одними губами, но резкий удар Кроули заставил его замолчать. Рабы? Серьезно? — Ты думаешь, я поверю, что ты из другого мира? — бросила демон-муха. — Лорд Вельзевул, — сказал демон-лягушка у неё за спиной, — мы нашли... кое-что. Вельзевул глубоко вздохнула и закрыла глаза, словно считая до десяти. — Что за кое-что, Хастур? — Портал. Мы собирались тянуть жребий, чтобы определить, кто должен пройти через него и проверить, распадётся он или нет, — объяснил Хастур. Сэм узнал его по недавней драке — в основном потому, что у демона не было правой руки, которую отрубил Сэм. И он очень громко визжал. — Отправьте одного из клонов Диди, — приказала Вельзевул, — Для этого он и нужен. — Да, милорд. Хастур поспешил уйти, но перед этим схватил демона с внешностью... кролика? может быть? — и, схватив его за шиворот, выволок из комнаты. — Соглашение, — повторила Вельзевул, пристально глядя на Кроули, — с какой целью? — До нас дошли слухи, что у вас тут возникли кое-какие проблемы. Беспомощный апокалипсис и всё такое. Мы подумали, что вам может понадобиться помощь, и мой Ад — что ж, мы будем только рады объединить усилия. Возьмём оба наших мира на свою сторону. Потому что это наша сторона, не так ли? Да, есть небольшие различия, но ад — это всё равно ад, как бы его ни украшали, — Кроули с явным отвращением окинул взглядом комнату, несомненно, думая о своей простой и эффективной бесконечной очереди. — И ты думаешь, я поверю тебе на слово? — О, конечно, нет. Милая мать Ада, мы демоны, — Кроули щёлкнул пальцами, и его львиная сущность исчезла. Сэм отчаянно жалел, что он не сделал того же для них с Дином. В тот момент Сэм также осознал, что да, они были прикованы, но железные кандалы не были зачарованы. Силы Кроули не были ограничены. Он просто подыгрывал. Сэму хотелось бы знать, каков был замысел Кроули, но ему оставалось только надеяться, что у Кроули был хорошо продуманный план. Он всегда был на десять шагов впереди остальных, поэтому Сэм не сказал бы, что доверяет Кроули, но он хотя бы был уверен, что тот не сделает ничего, что приведёт к их гибели. Быстрый, но незаметный взгляд на руки Дина подтвердил его подозрения о том, что брат уже вывихнул большой палец, пытаясь освободиться от наручников. Сэм начал делать то же самое. Может быть, Кроули удастся их отговорить, но он не собирался класть все яйца в одну корзину. Кроули позволил своим глазам вспыхнуть красным светом Перекрёстка. — Но, думаю, ты понимаешь, что на моей стороне есть кое-какая сила, да? И какая у меня может быть причина лгать об этом? Вельзевул прищурилась, глядя на Кроули. — Любая причина на свете. — Справедливо. Что я могу сказать, чтобы убедить вас в своей искренности? Вельзевул, похоже, не знала, что на это ответить. Она замолчала, обдумывая вопрос, но демоны быстро начали насмехаться над ними, стоя позади и над ними. В основном это были нетерпеливые крики: — Убейте их! Один из самых громких демонов предложил: — Скармливайте их гончим! Так зародилось скандирование — Гончие! Гончие! Гончие! Вельзевул низко склонилась над своим троном, закатив глаза. — Отведите их в темницу! Мне нужно время, чтобы подумать! Разочарованные возгласы толпы и меланхоличный возглас: — И никаких гончих? Затем их отвели в сырую, тёмную, убогую камеру — вполне в духе этого ада, учитывая всё, что они уже видели. Как только дверь захлопнулась, почти полностью поглотив свет в комнате, Дин освободился от пут и с грохотом отбросил их в сторону. Сэм последовал его примеру. Щелчком пальцев Кроули тоже освободился. Дин помассировал запястья, поморщившись. — Всё идёт действительно, блять, великолепно. Ты правда думал, что эта уловка сработает? Два Ада, действующих сообща? — Они же не убили нас, верно? — парировал Кроули. — Мы ведь обсуждали благодарность, не так ли? И то, как ты мог бы примерить это на себя? — Может, сосредоточимся на том, как нам выбраться отсюда? — перебил их Сэм, прежде чем они успели поссориться. — Мы могли бы просто прорваться с боем. В прошлый раз всё прошло достаточно хорошо, — заметил Дин. Сэм осмотрел раны Дина: у него было сильное кровотечение из нескольких ран, а безымянный палец на левой руке, казалось, вот-вот отвалится. Его лицо было покрыто синяками, возможно, был сломан нос. По вспышкам тупой боли, пронизывающей всё его тело, Сэм понял, что ему не намного лучше. Кроули уже исцелился и выглядел нормально, но он был в ужасном состоянии, когда их привели на аудиенцию к Вельзевул. Конечно, Кроули мог бы исцелить их обоих, но шансы на то, что они смогут прорваться к выходу живыми, были довольно малы. Здесь были тысячи и тысячи демонов. Им нужен был план получше. — Нам нужно что-то более элегантное, — нахмурившись, сказал Кроули. Он подошёл к ним, приложил пальцы к их лбам и мгновенно исцелил их. — Может, мы дадим ей ещё немного времени — наша дорогая шэф-муха может обдумать моё предложение. — И куда ты вообще собирался с ней идти? — спросил Сэм. — Чего ты пытался добиться? — Я надеялся, что она захочет увидеть мощь моей собственной демонической армии, — сухо сказал Кроули, — которой не существует, но с её помощью мы могли бы вернуться через портал на родные земли, а затем телепортироваться и оставить мою матушку разбираться с тем, что ещё пройдёт через портал, — Кроули склонил голову набок, явно о чём-то задумавшись. — Хм. Полагаю, в ближайшем будущем в её лапах будет несколько демонов. Какая жалость. — Она же твоя мама. Ты не беспокоишься о ней? — спросил Сэм, нахмурив брови. — Я знаю, что вы не питаете друг к другу тёплых чувств, но серьёзно, Кроули. Ты должен хоть немного о ней заботиться. — Хочешь знать, что я понял за последние годы, Лось? — Нет, но я уверен, что ты мне расскажешь. — Я понял, что нельзя немного заботиться о чём-то. Ты либо заботишься, либо нет. А забота... это открывает целый ящик с неприятными сюрпризами, не так ли? — Сэм не мог разглядеть выражение лица Кроули в тусклом свете камеры, но знал, что оно не было радостным. — Я мог бы заботиться о ней. Но я предпочитаю этого не делать. Оно того не стоит. — Почему нет? — спросил Дин без тени насмешки в голосе. — Потому что, если я это сделаю, она может причинить мне боль, — сказал им Кроули с удивительной откровенностью. — Меня всё вполне устраивает, спасибо. А теперь вернёмся к нашему вопросу... Дверь камеры распахнулась с таким грохотом, что все трое подпрыгнули. В проёме стоял Хастур. Рядом с ним была огромная собака, кошмарная версия бультерьера, с огромными слюнявыми челюстями и зловещими чёрными глазами. — Нет. Нет, нет, нет, нет. — Дин уже пятился к дальней стене камеры. — Боже, они выглядят ещё хуже, когда их видишь. Сэм был вынужден согласиться с ним в этом вопросе. Он прижался к стене рядом с братом. Без оружия они не смогли бы убить адскую гончую. — Лорд Вельзевул решила, что она не верит ни единому твоему слову, и будет меньше проблем, если мы просто тебя убьём. Приятно тебе провести время с собакой. Мы не кормили её тысячу лет, — Хастур рассмеялся высоким маниакальным смехом и снова хлопнул дверью. — Пока! Адский пёс зарычал. Дин зажмурился, охваченный паникой. — Чёрт, чёрт, чёрт, чёрт. — Кроули, ты можешь вернуть нам наше оружие? — в отчаянии спросил Сэм. Демон стоял спиной к ним двоим, лицом к адской гончей. — Кроули! — повторил Сэм громче. — Нам не понадобится оружие, ребята, — сказал им Кроули с напускной беспечностью. Кроули щёлкнул пальцами, и в его руке появился большой стейк. Сэм не хотел даже думать о том, из чего было приготовлено это мясо. Кроули бросил его адской гончей, которая с ликованием схватила его прямо в воздухе, — Вот и всё. Тебя ведь плохо кормили, да? Бедняга. Это место напрашивается на то, чтобы его посетил ASPCA. — Кроули, ты что, серьёзно думаешь, что сможешь уговорить адскую гончую... — выпалил Дин, но Кроули лишь поднял руку. — Я демон с особыми талантами, — просто сказал он и протянул руку адской гончей, которая за считанные секунды расправилась со стейком. — Ты ведь узнаёшь что-то, такое же как ты, когда видишь это, не так ли? Я не причиню тебе вреда. Тебе нужен хозяин, дорогая, а эти шуты здесь явно не подходят, не так ли? Думаю, со мной тебе будет лучше. Чудесным образом появился ещё один стейк, и на этот раз Кроули протянул его ей, а не выбросил. Она с благодарностью съела его, но, к удивлению Сэма, Кроули не лишился пальцев. Она подняла взгляд на Кроули и вопросительно гавкнула. Кроули снова протянул руку ладонью вверх. — Иди сюда, милочка. Адская гончая облизнула его ладонь. — Ты, должно быть, шутишь, — сказал Дин, слегка расслабившись рядом с Сэм. — Ты — Повелитель адских гончих, — задыхаясь от смеха, произнёс Сэм. — Я всегда хорошо ладил с собаками, — Кроули лениво почесал адскую гончую между ушами, и та радостно закрыла глаза. — Немного ласки никогда не помешает. — Ладно, значит, она нас не съест? Кроули слабо улыбнулся. — Ты ведь не сделаешь этого, правда, девочка? Она радостно залаяла. Кроули повернулся к Сэму и Дину. — Как вы думаете, какова вероятность того, что с другими адскими псами здесь так же жестоко обращаются?

***

Азирафель прошёл через портал на Небесах и оказался в квартире Кроули. Он глубоко вздохнул с облегчением, как только его ноги коснулись пола в его собственной вселенной. Снова дома. Лучше было бы только в его книжном магазине, но за те шесть недель, что прошли с тех пор, как случился Армагеддон, он внес в квартиру Кроули небольшие изменения: добавил несколько книжных полок, кое-где постелил теплые пледы, поставил более качественный чайник — и она стала для него таким же домом, как и его личное убежище. Хотя, возможно, домом было любое место, где был Кроули. И Кроули был здесь. Он поспешил к нему. Кроули остановился и на мгновение задумался. Азирафель удивлённо вздохнул, когда демон обнял его. Он осторожно обнял его в ответ. — Ты в порядке? Всё прошло по плану? — спросил Кроули, уткнувшись ему в плечо. — Винчестеры и их Кроули должны скоро встретиться с нами здесь. Я дал им указания, и, думаю, хотя бы Сэм выслушал их до конца, чтобы запомнить, — ответил Азирафель, отстраняясь от Кроули и тепло ему улыбаясь. Он был тронут заботой Кроули и тем, что тот открыто её выражал. Всё это было пугающе новым, и от этого в животе у него бурлила нервная энергия, из-за которой ему казалось, что он вот-вот взорвётся. Кроули улыбнулся в ответ, но на его лице читалась тревога. Он уже не был так уверен в себе, как раньше, после того как получил лёгкое повреждение мозга в их камере. — Думаешь, они смогут проскользнуть через наши Небеса и их не поймают? — Притворяясь демонами, которые несут важную информацию, они смогут зайти достаточно далеко. Просто расскажут ангелам что-нибудь о нас, если они спросят, и, думаю, этого будет достаточно. — А если нет? — У них есть зеркало. Давайте попробуем мыслить позитивно, хорошо? — Ах да, прости, силы позитивного мышления достаточно, чтобы поймать архангела, не превратив нас в обугленные трупики на полу, — сказал Кроули, скорчив гримасу. — Это была твоя идея, дорогой, — напомнил ему Азирафель. — Это звучало намного лучше, когда у меня было повреждение мозга. Азирафель бросил на него косой взгляд, но продолжил — Где Анафема и Ньют? — Отправил их в Сохо, дал им ключ — нам нужно нарисовать эту штуку с Небесами, которая у тебя есть, и позвать сюда Гавриила. Сказал им, чтобы они её сфотографировали, не мог вспомнить, как именно она выглядит. — Уверен, мы могли бы просто пойти в магазин и позвать его там? — Ты хочешь попытаться протащить его четыре мили до этой чёртовой дыры во Вселенной? У нас даже нет возможности удержать его. Нам нужно переправить его на другую сторону, пока он не понял, что мы задумали, — рассуждал Кроули. — Полагаю, ты прав... но у меня есть кое-что, чтобы как следует его связать, — Азирафель полез в карман и достал графин со святым маслом и ангельские наручи, которые ему любезно одолжили Винчестеры. — А у Дина всё ещё есть клинок Архангела Михаила, так что, если всё пойдёт совсем плохо... — Мёртвый он нам не особо нужен, верно? Азирафель недовольно нахмурился. — Я хотел ранить, а не убить. — Было бы веселее, если бы мы могли делать и то, и другое, но, — Кроули пожал плечами, — мы до сих пор не знаем, сработает ли это здесь, — Он осторожно взял святое масло из рук Азирафеля. Он смог пройти сквозь священный огонь без каких-либо последствий, но это масло предназначалось для ангелов, а не для падших. Азирафель тоже был обеспокоен. По словам Кроули, ангельские наручи лишь подавляли его силы, и он с лёгкостью смог выбраться из них. Священный огонь никак на него не повлиял. Но что, если речь идёт об ангеле, а не о демоне? — Боюсь, есть только один способ это выяснить, — Азирафель волшебным образом достал зажигалку. — Мы разожжём костёр и посмотрим, сгорю ли я. — Ты что, с ума сошёл? — спросил Кроули, отшатнувшись от него и крепче прижав к груди святое масло. — Мы понятия не имеем, что оно может с тобой сделать! — Я мог бы просто макнуть в него палец, дорогой мой, я же не прошу тебя поджечь меня... — А что, если досссстаточно одной капли! — прошипел Кроули. — После Инцидента я больше никогда не хочу видеть тебя рядом с чем-то горящим. Азирафель невольно смягчился. Он по-прежнему считал, что Кроули, как обычно, преувеличивает, но Азирафель также понимал, что демон пережил нечто ужасное, когда решил, что Небеса, или Ад, или и то и другое стёрли его с лица земли, а вместе с ним и книжный магазин. Судя по тому, в каком состоянии он нашёл Кроули, демон был... потрясён, если не сказать больше. Рыдающий, пьяный, в баре на востоке Лондона, несчастный, отчаявшийся. Готовый сдаться. Готовый умереть. — Я в порядке, Кроули. Они никогда меня не сжигали. Верх или вниз. — Они могли бы. Они пытались! — вспылил Кроули. — Я был там, ангел, и я видел это самодовольное выражение на самодовольном лице Гавриила и..., — Кроули отвернулся, сжимая челюсти. — Я начинаю сомневаться во всём этом. — У нас есть Винчестеры и Кроули, которые помогут. И, что более важно, мы есть друг у друга, — Азирафель осторожно забрал графин со святым маслом из рук Кроули и поставил его на кухонный стол. — Мы остановили апокалипсис, Кроули. Конечно, мы сможем это сделать. Он положил руки на бицепсы Кроули, призывая демона посмотреть на него, а не угрюмо пялиться вдаль. — Обычно в такие моменты ты сам выходишь из себя, почему ты так спокоен? — пробормотал Кроули с любопытством и упреком в голосе. — Если быть честным с тобой ... — Азирафель позволил себе холодную улыбку, — я скорее думаю, что хотел бы увидеть, как Гавриил получит несколько миллионов зарубок, после всего. Он пытался сжечь меня... что ж, я посажу его в клетку. Навсегда. Это привлекло внимание Кроули, и его солнцезащитные очки сползли на кончик носа, обнажив золотую серьгу. Он ухмыльнулся. — Что? — спросил Азирафель, нахмурив брови. — Ты становишься таким горячим, когда мстишь. Азирафель густо покраснел и уже собирался что-то ответить, как вдруг его собственное отражение в солнцезащитных очках Кроули сменилось размытым лицом Дина Винчестера. — О, слава богу, на этот раз они не целуются, — сказал он, тяжело дыша, что выглядело довольно комично из-за его собачьей внешности. — Привет, как дела? Быстро скажите, как добраться до выхода в Лондон в вашей версии ада? — Ада? — потрясённо повторил Азирафель. Кроули снял солнцезащитные очки и повернул их так, чтобы они с Азирафелем могли видеть Дина. — Как, во имя Небес, вы оказались в аду? — Портал выбросил нас туда, слушай, у нас правда нет времени на объяснения, просто... — Воздух наполнился лаем, криками, испуганным скулежом. Азирафель мог разглядеть быстро движущиеся фигуры Сэма и Кроули Винчестеров, периодически исчезающие из кадра. — Как, чёрт возьми, нам выбраться отсюда? — Это не так-то просто объяснить, мы намеренно всё запутываем, это же Ад, — сказал Кроули. — Но посмотрите, там, у спускающегося эскалатора, стоит статуя Дика Чейни в натуральную величину… — Разве нам не нужен эскалатор наверх? — спросил Сэм. Снова лай. — В аду есть только эскалатор вниз. Чтобы подняться, нужно подняться на нём…что вы трое сделали? — Расскажу тебе, когда доберемся туда. Скажем так, PETA гордилась бы тобой, — Дин опустил зеркало и как раз перед тем, как прервалась связь, крикнул. — Увидимся наверху! Солнцезащитные очки Кроули снова стали зеркальными. Демон опустил их и серьёзно посмотрел на Азирафеля. — Пока всё идёт как по маслу, не так ли?