Осечка

На самом деле оценка Кроули была неверной. Ровене потребовалось не час, чтобы освободиться от цепей, а всего тридцать семь минут. Конечно, это были тридцать семь минут интенсивной магии, но тем не менее. Она превзошла все ожидания. Её способность превосходить ожидания была, пожалуй, самым важным фактором, благодаря которому ей удавалось так долго выживать в мире, который, казалось, был полон решимости убить, обезоружить или уничтожить её на каждом шагу. Но она с самого начала отлично справлялась с тем, чтобы покорить мир. Как раз в тот момент, когда она собиралась нырнуть в портал и отправиться за своим неблагодарным сыном, кто-то прошёл сквозь брешь во времени и пространстве. Новый вселенский обитатель выглядел молодо и странно: чёрная подводка для глаз искусно стекала по его лицу, наряд представлял собой бессмысленное сочетание разных вещей, а волосы необъяснимым образом образовывали форму, похожую на уши. Он излучал адскую энергию. Значит, это демон. И он из вселенной Азирафеля и Кроули. Что, скорее всего, означало, что портал, который открыл Азирафель, на самом деле вёл не в рай, а в ад. Что вполне соответствовало представлениям Винчестеров. — Э-э-э. Привет. Ровена моргнула. — Привет?.. Демон огляделся по сторонам, словно не зная, что и думать о полуразрушенном амбаре вокруг них. — Извините. Я ожидал, что распадусь. Где я вообще нахожусь? Она могла использовать это в своих интересах, она знала, что может. Нужно было только понять, как это сделать. — Другая вселенная. — О. Ну, мы так и думали, — демон посмотрел на неё. — Наверное, мне стоит тебя убить, не так ли? — И зачем тебе это? — мягко спросила Ровена, стараясь говорить как можно деликатнее. — Не знаю. Я ведь демон, не так ли? Ровена ласково улыбнулась ему. — Как тебя зовут, дорогой? — Меня? — демон указал на себя, — Вообще-то Легион. Но все зовут меня ДиДи. — А какое имя предпочитаешь ты? Казалось, он даже покраснел. — На самом деле я предпочитаю Эрик. О. О да. Демон, который дал себе имя. Демон, которому настолько нравилась человеческая культура, что он купил в магазине за доллар тени для век. С этим можно работать. — Ну что, Эрик, что ты хочешь сделать? Ты хочешь меня убить? Эрик почесал затылок. — Ну, если честно, то не особо. Не вижу в этом особого смысла. Но все постоянно говорят, что мне нужно больше убивать. Чтобы стать жёстче. — А если бы все остальные сказали тебе прыгнуть с моста, ты бы это сделал? — спросила Ровена. Эрик, казалось, задумался над этим вопросом. — Полагаю, это зависит от того, смягчат ли их тела моё падение... Ровена легонько похлопала его по плечу. — Вот что я хотела бы сделать. Я хотела бы пройти через этот портал и найти своего сына, потому что он потерялся на той стороне и нуждается в матери. И я хотела бы сделать это так, чтобы меня не разорвали на части полчища демонов. — И ты хочешь, чтобы я тебе помог? — Честно говоря, я хочу, чтобы ты не мешал мне, потому что в противном случае мне придётся сделать тебе что-нибудь неприятное, а ты кажешься таким милым мальчиком. — Но что я должен им сказать, когда вернусь? Не то чтобы они действительно ждали моего возвращения, — сказал Эрик, нахмурившись. — Понимаете, я могу воспроизводить себя, поэтому они часто так со мной поступают. Ровена склонила голову набок. — Эрик, дорогой, — осторожно начала она, и было видно, что ему нравится, когда его называют выбранным им самим именем, — что означает «ДиДи» Он нахмурился ещё сильнее. — Одноразовый демон. Она изобразила фальшивое сочувствие. — Это не очень доброжелательно с их стороны, не так ли? Демон ощетинился. — Мы демоны. Мы не доброжелательные. Это было бы плохо. Или, скорее, хорошо, что тоже плохо. Она сделала несколько шагов в сторону портала, достаточно близко, чтобы заглянуть внутрь. Эрик не пытался её остановить. — Ты сказала, что они не ждут твоего возвращения? Эрик кивнул. — Да. Они сказали, что дадут мне десять минут, а если я не вернусь, то они просто перекроют коридор и покончат с этим. Судя по всему, в мире Азирафеля и Энтони дела обстояли так же, как в мире без Кроули в их собственном мире. — Интересно. Он нахмурил брови. — Что ты имеешь в виду, говоря «интересно»? — Как будто ты можешь просто... не возвращаться. И они никогда не узнают, — Она пожала плечами, изображая невинность. — Тогда ты можешь делать всё, что захочешь. Казалось, до Эрика начало доходить. — Я мог бы... прыгнуть с любого моста, с какого захочу. Это было совсем не то, чего она хотела, но ей понравился его настрой. — Именно. Эрик наблюдал за ней, прищурившись и двигая челюстью. Он обдумывал возможности, взвешивал риски. Но если ему вообще нужно было об этом думать, значит, она уже завладела его вниманием. Демоны, люди, ангелы — они не так уж сильно отличаются друг от друга. Все они чего-то хотят, чего-то, о чём не говорят вслух, чего-то, что скрыто глубоко внутри. Всё, что тебе нужно сделать, — это воплотить это сокровенное желание в реальность, и ты получишь желаемое. Медленно, очень медленно демон попятился от портала. Он подозрительно посмотрел на неё. — И ты им ничего не скажешь? — О, дорогой. Они даже не узнают, что я там. Похоже, это успокоило демона. — Ну... тогда ладно. Ровена наблюдала за тем, как он нерешительно вышел из сарая под яркое весеннее солнце. Когда двери сарая со скрипом закрылись за ним, Ровена со стуком каблуков направилась в Ад.

***

В конце концов они нашли выход, хотя указания Эй-Джея оказались не такими полезными, как они надеялись: в аду было больше одной статуи Дика Чейни в натуральную величину. Это никого не удивило. Тем не менее, вскоре они втроём выбежали из лондонского офисного здания, преследуемые стаей дружелюбных адских гончих и недружелюбных демонов. — Ты помнишь адрес Кроули? — спросил Дин, затаив дыхание. Он не очень внимательно слушал, когда Азирафель объяснял, как добраться туда от эскалаторов «Рай/Ад». — Да, да, он сказал, что это недалеко отсюда, в восьми кварталах. Многоквартирный дом, шестой этаж. Краун-Плейс, — быстро ответил Сэм. — Вот она, стэнфордская память. Ладно, значит, нам просто нужно убежать от демонов на восемь кварталов. Мы добились больше с меньшими затратами, — сказал Дин, выйдя из вращающейся двери офисного здания на сырой лондонский тротуар. — Дом, милый дом, верно, Кроули? — Я шотландец, идиот, — огрызнулся Кроули, оглянувшись через плечо. — Быстрее, ну же? Троица помчалась по улице, а глумящиеся демоны едва поспевали за ними. Лишь рычащая свора адских псов время от времени отрывала им нижние конечности. Кроули прибавил скорость и вырвался вперёд. Демоническая природа позволяла ему двигаться с такой скоростью, которую Сэм и Дин не могли развить физически. Он удивил их обоих, свернув на обочину и заставив полуденный лондонский поток машин затормозить и засигналить. — Убери свою грёбаную машину с дороги, ублюдок! — взревел водитель ближайшего такси. — Разве все не будут задавать вопросы о гигантской толпе демонов и адских гончих, бегущих по городу? — крикнул Сэм вслед Кроули, перепрыгивая через капот машины, которая едва не сбила его. — Они видят не это, — ответил Кроули. — Не могу сказать, что они видят на самом деле, но люди умеют отлично лгать самим себе. Мимо, ловко уворачиваясь от демонов, перебегающих дорогу, пронёсся почтовый фургон. Дин резко повернул голову, и его взгляд стал туннельным. Догони его. Нужно догнать его. Кроули шлёпнул его по носу и прорычал: — Плохой пёс! Дин покачал головой и сумел снять чары с почтового фургона. Чёртова собачья форма! А потом они снова рванули. — Куда ты направляешься? — выдохнул Дин, обращаясь к Кроули, пока они бежали, уворачиваясь от прохожих на тротуаре и вызывая у них лишь раздражение. На заднем плане раздался выстрел; все трое инстинктивно пригнулись. — О, здорово! Демоны с оружием! Мне это нравится,— Они заслужили баллы за находчивость. Дину действительно не нравилось, что демоны могут творить чудеса в этой вселенной. Если бы демоны могли делать это у себя дома, они бы уже давно были мертвы. По крайней мере, навсегда мертвы. Может быть, в конце концов, за эти годы в их пользу сыграло ещё несколько факторов; в основном то, насколько тупыми были все демоны, кроме Кроули. Ещё один выстрел. Ещё два выстрела. Ещё три. — Кто-нибудь, сотворите чудо с РПГ! — завопил один из демонов. — Пожалуйста, скажи мне, что у тебя есть план, — умолял Кроули Дин. — Потому что мы с Сэмом можем выдержать многое, но с ракетными установками я не шучу. — Конечно, у меня есть план. С кем ты вообще разговариваешь? — Кроули снова резко свернул и направился в переулок. Позади них продолжали раздаваться выстрелы, сливаясь в какофонию. — Твой план — это тупик? — спросил Сэм. — Немного веры, Лось. Гончие послушно следовали за ними, и Дин начал понимать логику действий Кроули: они, конечно, загнали себя в угол, но при этом создали узкое место, где гончие могли бы прогрызть себе путь сквозь толпу демонов, убив львиную долю из них. Или, скорее, отделив их от тел, и ублюдки мало что могли бы с ними сделать, если бы те парили где-то без тела и были бесполезны. Кроули остановился, наткнувшись на кирпичную стену, и обернулся. — Смотрите шоу, ребята. Они это и сделали. Демоны, словно лемминги, хлынули в узкий грязный переулок между кафе и нотариальной конторой и были быстро атакованы поджидавшими их адскими псами. Дин и Сэм перетащили несколько мусорных контейнеров, чтобы создать хоть какое-то укрытие от демонов, которые всё ещё были вооружены и стреляли в них. После нескольких напряжённых, грохочущих мгновений, наполненных выстрелами, лаем и криками, к ним присоединился Кроули и передал им обоим полуавтоматические пистолеты. — Демоны распадаются так же легко, как умирают люди. Делайте то, что у вас получается лучше всего, хм? Дин и Сэм с радостью приняли оружие и сделали всё, как им было велено. Кроули откинулся на спинку стула и наблюдал за происходящим, явно довольный тем, что выполнил свою часть работы. Некоторые демоны оказались достаточно сообразительными, чтобы с криками убежать с места стычки, но многие остались и безуспешно пытались дать отпор собакам противника. Казалось, что они наконец-то одержат победу и смогут жить дальше, как вдруг в тесном переулке раздался резкий голос. — СТОП! Гончие опустились на задние лапы. Оставшиеся в живых демоны рухнули на землю, истекая кровью и задыхаясь то ли от нехватки воздуха, то ли от боли, но это уже не имело значения. Освещённый дневным светом и топая так, словно был в ярости из-за того, что вообще явился на это сборище, демон-муха, которого Дин видел ранее, Вельзевул, вышла на линию огня. И демоны, и гончие расступились перед Вельзевул, склонив головы в подобии почтения. Вельзевул остановилась примерно в пяти метрах от баррикады из мусорных баков. Дин, не теряя времени, выпустил в неё полмагазина. Пули почти достигли цели, но застыли в воздухе и упали на землю, как и в тот раз, когда он пытался застрелить Эй-Джея несколько дней назад. — Думаешь, ты сможешь забрать у меня моих гончих? Они подчиняются силе. А у меня её много, — равнодушно сказала Вельзевул. Кроули выскочил из-за мусорного контейнера. — О, милая, я думаю, ты не понимаешь, с кем имеешь дело. — И мне плевать на... эй! — завопили они, и гончие встали по стойке «смирно», оскалив зубы. — Что вы творите? Убейте их! Вы же знаете, кто здесь главный! Шерсть встала дыбом у всех, кроме бультерьера, которому изначально было поручено их съесть. Он посмотрел на Кроули скорее с недоумением, чем как на свою следующую порцию. Кроули на мгновение исчез и появился в двух шагах от Вельзевул. — Не смей пошевелиться! — приказал Кроули таким же громким и властным голосом, как у Вельзевула, и его глаза вспыхнули красным светом Перекрёстка. Воздух вокруг них гудел от демонической энергии. Дин чувствовал это — не каким-то «шестым чувством», а скорее в духе «может, тебе стоит убраться отсюда прямо сейчас, чёрт возьми». Самосохранение никогда не было сильной стороной ни его, ни Сэма, но всё же его взгляд упал на ближайшую пожарную лестницу — возможный выход, если они успеют подняться наверх до того, как их убьют. — Ты не демон вроде Крюмена Джонса, надо отдать тебе должное, — сказал Кроули, — но я Кроули. У тебя нет ни единого шанса. Гончие, казалось, были сбиты с толку: они вертели головами, не зная, кому подчиняться и что делать. Вельзевул стиснула зубы. — Если не хочешь, чтобы твой мех лежал ковром в моём кабинете, убей их! Сделай это сейчас же! Дин не был особо верующим, но сейчас, похоже, был подходящий момент. Сэм поднял голову и случайно задел рогами мусорный контейнер. Он выругался, но потом сказал: — Должно же быть что-то, что мы можем сделать. — Например что? Я не могу её застрелить. Земля под ними задрожала. Глаза Вельзевул тоже вспыхнули — тоже красным, но не так, как у Кроули, а скорее как у кошмарной мухи с множеством линз. — В атаку! — СТОЙ! — проревел Кроули в ответ. Но, похоже, гончие боялись Вельзевул больше, чем Кроули. Они начали подкрадываться, рыча, все, кроме бультерьера, который скулил. — Кроули, нам нужно убираться отсюда к чёртовой матери! — крикнул Дин. — Я могу ими управлять! — настаивал Кроули. — Я, чёрт возьми, король! — Конечно, ты прав, Фергюс, но здесь ты не король, — прозвучало нараспев с пожарной лестницы. Затем послышался стук каблуков по металлу и плавное пение на китайском. Вельзевул и все остальные демоны застыли на месте, окутанные тусклым фиолетовым светом. Ровена ловко спрыгнула с пожарной лестницы, приземлившись с невероятной грацией и видом человека, очень довольного собой. Кроули явно был в ярости, но его следующее твёрдое «Место!» подействовало на гончих, и они успокоились, больше не собираясь перегрызать друг другу глотки. К нему подбежала гончая породы бультерьер и ткнулась носом ему в руку, а Кроули в ответ почесал её за ухом. Сэм и Дин с облегчением вздохнули. — Это было как раз вовремя, — прокомментировал Сэм.— Спасибо за спасение. — Вряд ли заслуженное, учитывая, что вы все бросили меня без раздумий, — Она остановилась рядом с Кроули. — Я могла бы просто уйти от вас всех. Имела на это полное право. Губы Кроули скривились. — Если ты ждёшь от меня слезливой благодарности... — Ой, прошу. Я реалистка, — перебила она его. — Я тебе ничего не должен. Ни сейчас. Ни когда-либо, — Он протиснулся мимо неё, явно не желая продолжать разговор. Сэм и Дин поднялись на ноги и обошли мусорные баки. Конечно, матери и сыну нужно было поговорить, но он бы предпочёл, чтобы они выбрали другое время — у них был список дел, над которыми нужно было поработать. — Это справедливо... но я действительно кое-что тебе должна, — сказала она, скрестив руки на груди. — На самом деле я кое-что должна тебе уже триста с лишним лет. Считайте, что я начинаю возвращать долг. — Ты не изменилась, мама. — Ты мог бы сбежать, — внезапно сказала она. — Что? — резко спросил Кроули, оборачиваясь к ней. — Ты мог бы сбежать. От этого. Ты был бы в своём праве отправиться в великое неизвестное, как только воскрес. Но ты здесь, по-прежнему рискуешь жизнью ради Винчестеров. По-прежнему... пытаешься. — К чему ты клонишь? — потребовал он. — Ты изменился. Ты больше не убегаешь, и я тоже. От тебя я не убегу. Дин не был уверен, что когда-либо видел Кроули лишившимся дара речи, но демон действительно выглядел так, будто не знал, что, чёрт возьми, на это ответить. Сэм воспользовался возможностью вмешаться. — Э-э, ребята, это здорово, что вы ведёте открытый и честный диалог, и  вам определённо нужно это делать, не отрицайте, но Кроули и Азирафель ждут нас, и... — Пожалуйста, заткнись, — взмолился Кроули. — Хорошо. Если ты идёшь, то пойдём. Сколько ещё продержится это твоё заклинание? — Милый китайский паралитик. Должно хватить на десять минут, — Она указала на вход в переулок. —  Веди, Фергюс. Кроули резко развернулся на каблуках и посмотрел на Ровену. — Хочешь начать возвращать долг? — Он наклонился к ней, и в его взгляде читалась злость. — Я Кроули. Ровена, казалось, была немного озадачена, но всё же медленно кивнула. — Хорошо. Веди меня... Кроули.

***

Вельзевул была заморожена не ровно на десять минут, как предсказывала Ровена, а на семь минут и двадцать две секунды, после чего архангел Гавриил разморозил её. Вельзевул обмякла, когда она снова смогла пошевелить конечностями. Гавриил намеренно не давал другим демонам двигаться. — Похоже, у тебя выдался продуктивный денёк, — невозмутимо заметил он, — Адские гончие и демоны носятся по Лондону? Серьёзно? Я знаю, что твоя сторона не очень хороша в устранении последствий, но серьёзно. — Это как-то связано с Кроули и Азирафелем, я знаю, — тут же сказала она, протиснулась мимо него и зашагала обратно на улицу. — В Аду появились три демона, которых я никогда раньше не видела. Одного из них зовут Кроули, он говорит, что он Король Ада, а двое других демонов были переодетыми людьми. Я пыталась их убить, но они украли наших гончих и сбежали из Ада. И они направлялись к квартире этого идиота-змея, — Она остановились у обочины, сжимая кулаки. — Что-то здесь происходит, и я не знаю что, и мне это не нравится. Гавриил повернулся к толпе застывших демонов. Он взмахнул рукой, и они исчезли, вернувшись в Ад. — Зачем ты это сделал? — спросила Вельзевул. — Это не очень хорошо выглядит для меня, не так ли? Так много демонов на поверхности? — Гавриил посмотрел на неё так, словно это был глупый вопрос. —  Мы с тобой справимся. — Мы с тобой? — повторила Вельзевул, — Нет никаких «Мы с тобой». — Когда дело касается Азирафеля и Кроули, есть. Если бы мы оба вернулись в офис с их головами... — Гавриил высоко поднял брови. — Искупление, Вельз. Если они доставляют столько проблем на Земле, мы имеем право игнорировать приказ «не вмешиваться», верно? — Не называй меня Вельз. Но, возможно, ты прав, — Она протянула руку, и через мгновение на её ладони появился клинок, странный, трёхгранный, нечто среднее между кинжалом и коротким мечом. — У одного из фальшивых демонов было это. Глаза Гавриила расширились от исходящей от него небесной силы, невероятно яркой и могущественной, напомнившей ему о копье Михаила или кадуцее Рафаэля. Бог так и не удосужился дать ему оружие. Он был Посланником, защитником детей, носителем Божественной Истины. По сути, это означало, что у него был рог, пылившийся в шкафу на Небесах, и ни одной полезной руки. Бог должен был дать ему пылающий меч. Он бы точно не отдал его человеку. — Святая вода и адское пламя их не убили. Может, это поможет. По крайней мере, это убивает демонов, — объяснила Вельзевул. Гавриил осторожно взял клинок у неё и взвесил в руке. В качестве эксперимента он сделал неглубокий надрез на костяшках пальцев. Он зашипел и отдёрнул руку, почувствовав, как от раны по руке, к самому центру его существа — его настоящего существа, а не хорошо сшитого человеческого костюма, который он носил на Земле, — пробежала искра. — Мм. Мне это не нравится, — Он вернул лезвие Вельзевул и позволил себе улыбнуться. — Идеально.

***

— Вот, — сказала Анафема, стряхивая мел со своих юбок, — готово. — Точная копия, — похвалил Азирафель. — Отличная работа, мисс Девайс. — Я раньше не работала с енохианским языком, но он не так уж сложен для изучения, — Анафема положила мел на кухонную столешницу, и Азирафель заметил, что за пояс на её талии был заткнут заточенный нож для стейка из набора ножей Кроули. Она могла быть человеком, но он бы не хотел переходить дорогу этой юной ведьме. — И что нам теперь делать? — спросил Ньют, поправляя очки двумя пальцами и изо всех сил стараясь выглядеть спокойнее, чем был на самом деле. — Ждите Другого Меня и Винчестеров, — решительно сказал Кроули, прислонившись к стене, скрестив руки и ноги и излучая напряжение. — Подстраховка. — Если всё пойдёт по плану, нам не понадобится подстраховка, — заметил Азирафель. — Я обманывал Гавриила несколько тысяч лет, так что последняя уловка точно мне по силам. — Но теперь он нас раскусил, — возразил Кроули. — Он знает, чего мы на самом деле хотим. Их недомолвки друг перед другом не ускользнули от внимания Азирафеля. — Ты неплохо обманул его на Небесах. А я умею лгать лучше тебя. Кроули мгновенно перестал угрюмо сутулиться. — Можешь, как же! — Ты всегда мне верил, — мягко сказал Азирафель. — Я не в счёт! Ты мог бы сказать мне, что небо фиолетовое, и я бы тебе поверил! Ангел в замешательстве склонил голову набок. — Мой дорогой мальчик, но почему? — Это то, что ты делаешь, когда любишь кого-то, — сказала Анафема. — Ты всегда хочешь ему верить. Азирафель и Кроули покраснели как один, и Азирафель почувствовал себя невероятно виноватым, но ещё больше он был предан тому, что вчера пообещал Кроули: «Я больше никогда тебе не солгу». На лестнице послышались шаги. Ньют подошёл к двери и открыл её как раз в тот момент, когда Сэм, Дин, Ровена и Кроули Винчестеров ввалились внутрь в сопровождении... — О боже! — Ньют попятился и упал на задницу, его очки съехали набок. — Что… что это?.. Кроули фыркнул, ничуть не смутившись из-за адского бультерьера, который тяжело дышал рядом с Королём Ада. — Усыновил адскую гончую, да? Адская гончая залаяла. — Я всегда любил животных, — объяснил король. Анафема помогла Ньют подняться на ноги. Её широко раскрытые глаза с благоговением смотрели на их межпространственных союзников. — Ваши ауры... кто вы такие? Демоны? Люди? — Да, в основном, зависит от того, кого вы спрашиваете, — объяснил Дин, указывая на себя, затем на Сэма, потом на Ровену, а затем на своего Кроули. — Да, верно, позвольте представить: Дин Винчестер, Сэм Винчестер, Ровена МакЛауд и Кроули, Король Ада. Обратите внимание на произношение, — Затем Азирафель указал на Ньюта и Анафему, — А это Анафема Девайс и её молодой человек, Ньютон Пульцифер. Кроули из «Винчестеров» склонил голову. — Имею удовольствие и так далее. — О, да она ведьма, не так ли? — спросила Ровена, сверкнув глазами. — И совсем юная. Но у неё большой потенциал, я это чувствую. Ровена старалась вести себя по-матерински, в этом Азирафель был почти уверен, но это выглядело скорее как хищническое поведение. — У всех в этой вселенной такие странные имена? — спросил Дин, слегка приподняв брови от удивления. — Анафема Девайс… я имею в виду, разве это не означает «к чёрту эту штуку»? — предположил Сэм. — Это фамилия, — Анафема посмотрела на Азирафеля. — Не уверена, что мне нравятся твои новые друзья. — Они разрастаются на тебе. Как ядовитая плесень, — сказал Кроули Азирафеля. — Вернёмся к насущному вопросу: что мы... — Подожди, подожди, подожди, — Дин поднял руку, оглядываясь в коридор. — Где остальные собаки? Разве они не последовали за нами по лестнице? Сэм подошёл к окну. — Э-э... ребята... Все они подошли к широкому ряду окон у письменного стола Кроули. И действительно, по улице неслась стая адских гончих, направляясь к кинотеатру, расположенному в квартале от квартиры Кроули. — Адам. Чёрт возьми! — выругался Кроули, стоявший рядом с ним. — Должно быть, их влечёт к нему, к Антихристу и всё такое. — Но он отверг Люцифера как своего отца! — возразил Азирафель. — Разве это не должно было что-то изменить? — Да, это имеет невероятное значение, но не настолько, чтобы те, кто не понимает разницы между «водой из утробы» и «кровью завета», обратили на это внимание. Они знают своего хозяина, своего настоящего хозяина, — ответил демон. — Адам? Одиннадцатилетний? У нас тут стая адских гончих, нацеленных на подростка? — спросил Дин, явно обеспокоенный. — Они не причинят ему вреда, но я не знаю, что будет со всеми, кто встанет у них на пути. Мы должны что-то сделать, — сказал Кроули Азирафеля. Дин повернулся к своему Кроули. — Ты хорошо ладишь с собаками, справишься ли ты с этим? — Смогу ли я справиться с этим? — усмехнулся король. Дин закатил глаза. — Иди. Но будь осторожен. Демон замер, словно удивившись формулировке Дина. —...Верно. Кроули Винчестеров ушёл вместе со своим новым четвероногим другом, который преданно следовал за ним по пятам. Как только дверь закрылась, Сэм повернулся к Ровене. — Иди с ним. — Я уверена, ему это понравится, — сухо сказала она, приподняв бровь. — Система наставничества, — сказал Дин в знак согласия. Она пожала плечами. — Если ты настаиваешь, — Затем она последовала за сыном. — Нам нужно поскорее вызвать Гавриила, — напомнил Азирафель всем присутствующим,— Он, без сомнения, скоро заметит беспорядок и вряд ли пойдёт со мной через портал, даже если я его позову. — Тогда к чёрту попытки его обмануть! — возразил Дин. — Давайте просто завалим этого сукиного сына. Все вместе с ним справимся. Ньют откашлялся. — Э-э-э... мы все? Сэм сочувственно посмотрел на него, а затем поправил — Я, Дин, Азирафель и Кроули, — Переведя взгляд на Азирафеля, он продолжил. — И, судя по тому, что ты сказал, он не похож на закалённого в боях ангела. — Да, но у него по-прежнему много грубой силы, которая, несомненно, превосходит мою и силу Кроули! — возразил Азирафель, повысив голос на октаву или две. Он хотел, чтобы они поняли: пытаться одолеть Гавриила в честном бою было бы крайне глупо — и он не был готов так рисковать. Жизнь Винчестеров не стоила того ничтожного шанса, что им удастся поймать Гавриила. Более того, жизнь Кроули того не стоила. Ничто не стоило того, чтобы потерять его. — Так безопаснее, — сказал Азирафель с видом, который, как он надеялся, выражал решимость, но для Дина Винчестера решимость, похоже, не имела особого значения. — Чувак, забудь о безопасности, — сказал он, качая головой. — Послушай, я понимаю. То, как вы с Кроули всё делаете... иногда получается лучше, чем у нас. Меньше жертв. Менее глубокие психологические травмы. Но... чувак, тебе никогда не хотелось просто взбеситься? — Как будто у тебя это так хорошо получалось! — выпалил Кроули. — Мы ведь живы, не так ли? — Дин раскинул руки в стороны. Сэм потёр переносицу. — Дин, сколько раз ты умирал? Руки Дина опустились. — Я... сбился со счёта лет десять назад. — Именно об этом я и говорю, — чопорно ответил Азирафель. — Кроули может спрятать вас всех с помощью чуда — запереть где-нибудь в квартире, а я буду действовать. — Но если всё пойдёт наперекосяк... — начал Кроули, но Азирафель его перебил. — Лучше об этом не думать. — На самом деле, раз уж мы здесь, то, наверное, стоит подумать об этом, — сказал Сэм. — Он сказал, что сбился со счёта, сколько раз он умирал? — испуганно прошептал Ньют Анафеме. Анафема переводила взгляд с Кроули на Азирафеля, явно не понимая, как относиться к Винчестерам. — Когда всё закончится, вам двоим придётся многое объяснить. — Если мы выживем, я напишу серию книг, которые тебе точно понравятся, — сказал Кроули с изрядной долей сарказма. — И у нас должен быть запасной план. Если он поймёт, что ты лжёшь, я выйду и... — Ты будешь держаться подальше от Гавриила. Ты не подойдёшь к нему и на пушечный выстрел, — он не мог потерять Кроули, не сейчас, не после всего, через что они прошли, не после того, как он наконец нашёл в себе силы сказать Кроули правду о своих чувствах. Он не был готов пожертвовать тем, что они создали вместе, — чем-то новым и в то же время древним, как само время. Ни за что. Гавриил мог бы одолеть Кроули. Мог бы причинить ему вред. Мог бы, что ещё хуже, убить его. Он бы не позволил себе даже на мгновение задуматься об этом, опасаясь, что совсем потеряет самообладание и скажет Винчестерам, что спасение их версии Рая — это исключительно их проблема. Но Кроули никогда бы ему этого не позволил. Кроули растерянно покачал головой. — Ангел, не будь таким тугодумом. — Я не ребёнок, Кроули. Я могу с этим справиться. Просто доверься мне. — Да, Кроули. Просто доверься ему. У Азирафеля кровь застыла в жилах. Он обернулся. Гавриил стоял у двери с самодовольной улыбкой на лице и лиловым взглядом. — Привет, Азирафель. Он щёлкнул пальцами, и время остановилось. Все в комнате застыли с выражением шока на лицах или, как в случае с Винчестерами, смятения. Азирафель отшатнулся, отчаянно желая, чтобы у него было оружие, чтобы у него было что-то большее, чем ангельские наручи и святое масло, спрятанные во внутренних карманах его плаща. Подарки Винчестеров теперь казались совершенно бесполезными. — Тебе, наверное, интересно, как я это провернул, — сказал Гавриил, явно намереваясь произнести монолог. — Я подумал: ну, если Кроули смог это сделать, демон, то Архангел тоже сможет, верно? На самом деле Азирафель совсем не задавался этим вопросом, а думал только о том, как ему разорвать связь Гавриила с течением времени, чтобы его друзья снова могли двигаться. Вернее сказать «бежать», потому что внезапно, оказавшись лицом к лицу с архангелом, излучающим мстительность, он уже не был так уверен в себе, как несколько мгновений назад. Святое масло. Может быть, он мог бы...? Но ему нужно было найти лазейку, возможность двигаться, не давая Гавриилу шанса увернуться. — Но потом я разгадал секрет, — ухмыляясь, Гавриил погрозил пальцем. — Чтобы сотворить такое чудо, как остановка времени, нужно обладать довольно сильным чем-то. Верой... или эмоцией... и благодаря тебе, Азирафель, я это понял. Он остановился перед Азирафелем, и его лицо приблизилось. — Я так сильно тебя ненавижу. И это дало мне то, что было нужно, чтобы я смог сделать это, — он с гордостью обвёл рукой вокруг себя. — Я всем обязан тебе. Азирафель оттолкнул его. — Однажды ты уже пытался убить меня, но у тебя ничего не вышло, Гавриил. Я не думал, что ты так стремишься потерпеть неудачу снова, — сказал он, пытаясь изобразить уверенность, которой на самом деле не испытывал. Он как можно незаметнее сунул руку во внутренний карман и нащупал святое масло. Он надеялся, что если плеснуть ему в лицо, это нарушит его концентрацию и время снова потечёт своим чередом. — Знаешь... вообще-то я думал об этом. И до меня не доходило, до этого момента — этот «ага!» момент— до меня не доходило, пока я не увидел твои крылья, — потому что, конечно же, на высших планах они всегда были на виду у ангелов и демонов, даже если люди ничего не подозревали. —  Ты не Падший. — Как будто остановить апокалипсис было изначальным замыслом Бога, — сказал Азирафель, обхватив рукой сосуд со святым маслом, которое они с Кроули аккуратно перелили во флягу, чтобы с ним было легче обращаться и при необходимости использовать в качестве оружия. И это было необходимо. Все разваливалось на части. — Неплохая попытка. Но если раньше это не входило в наши планы, то теперь входит, и она ничего не делает, чтобы нас остановить, — пренебрежительно ответил Гавриил. — А теперь заткнись и слушай. Адское пламя тебя не убило. Что ж, логично, если ты был на пути к тому, чтобы стать полноценным демоном. Но ты всё ещё не пал. Крылья такие же белые, как и всегда, каким-то образом... — в глазах Гавриила появился злобный, понимающий блеск. — Как будто это был не ты на Небесах. Как будто это был не Кроули в Аду, потому что... — он укоризненно взглянул на неподвижного демона, — для меня он всё ещё Кроли. Падший. С чёрными крыльями и всем прочим. — Его зовут Кроули, и он стоит тысячи таких, как ты! — сказал Азирафель с нескрываемой злобой, выплеснув тысячи лет мрачных мыслей, которые он держал в узде. Азирафель выхватил фляжку из кармана, открыл её … Он почувствовал давление в животе и в основании позвоночника. Затем его пронзила мучительная боль, словно электрический разряд. Он тихо, прерывисто вздохнул и почувствовал, как к горлу подступает кровь. Что?.. Святое масло выпало из ослабевших рук Азирафеля. Оно пролилось на землю, едва не задев божественно отполированные ботинки Гавриила. Азирафель опустил взгляд, и его встретило острие клинка Архангела Михаила, вонзившееся ему в живот и блестевшее красным. — Неплохо, Вельз, — похвалил его Гавриил. — Я же говорила тебе не называть меня так, — сказала лорд Вельзевул, которую Азирафель теперь чувствовал прямо у себя за спиной. Азирафель упал на колени. Гавриил возвышался над ним, преисполненный удовлетворения. — Сюрприз, — сказал Гавриил со зловещей улыбкой. — Может, я ошибаюсь. Может, адское пламя не может тебя убить... но это... — он наклонился почти вплотную к Азирафелю, — Это убьёт тебя.