Осечка

— Что, чёрт возьми, произошло!? Квартира Энтони была в полном беспорядке: все осветительные приборы были разбиты, и чувствительный нос Кроули сморщился от запаха ртути. Окна тоже были разбиты, и пол превратился в минное поле из осколков стекла. Стекло, святое масло и кровь. О да, крови тоже было много: она была разбрызгана на столешнице, на кричащем троне, которому Кроули втайне завидовал, но никогда бы не сказал об этом вслух, и на полу образовались лужи. Повсюду были разбросаны кастрюли и сковородки, и Кроули даже не мог предположить, почему. Среди обломков лежал окровавленный клинок Архангела. А ещё нож для стейка, который, судя по всему, использовался для не менее кровавых действий. — Нас не было менее пятнадцати минут! — Ровена выскочила из-за него. Она выглядела такой же ошеломленной состоянием квартиры, как и Кроули. Пеппер выглянула из-за Ровены. — Это... это кровь? Кроули и Ровена на мгновение встретились взглядами, и Ровена отвернулась, чтобы проводить Их в коридор. Если бы только она так же оберегала его в детстве. Он не мог сосчитать, сколько раз он заставал её за обескровливанием скота. — Кто-то умер? — спросил Брайан, но Ровена шикнула на него. — С мистером Кроули и мистером Азирафелем всё в порядке? А как же Ньют и Анафема? — спросил Адам. — Всё в порядке, дорогие, тише, просто подождите здесь минутку, хорошо? Придумайте имя для своей новой собачки, ей нужно хорошее имя... — голос Ровены затих, когда она демонстративно закрыла за собой дверь в квартиру, оставив Кроули и Беатрис одних в этом хаосе. Кроули наклонился и зачерпнул двумя пальцами немного крови из одной из самых больших луж. Он сунул пальцы в рот, чтобы понять, что это за кровь. — Ангел, — пробормотал он себе под нос, — но который из них? Беатрис подошла к другой луже и зарычала, принюхавшись. Это означало, что львиная доля крови в комнате принадлежала ангелу. Должно быть, они осуществили свой план и призвали Гавриила, но почему бы не подождать? И столько крови... он бы точно умер, если бы они использовали клинок Архангела. А это свело бы на нет их сделку с Наоми. Он поднялся на ноги. Куда они все подевались? Никого не видно... — Мама, — позвал он, — вернись сюда. Он услышал, как Эти спорят о том, как назвать новую собаку Пеппер. Ровена воспользовалась возможностью и вернулась в квартиру. — Такая сцена не сулит ничего хорошего, — прокомментировала она. — Да, у меня тоже есть глаза, — огрызнулся он и указал на лужи крови. — Можешь выяснить, откуда они взялись? Это точно дело рук ангела, но я не знаю, какого именно. Она посмотрела на первую, более крупную лужу, затем на вторую. — Первая — это шикарный ангел. Вторая — понятия не имею. — Как ты можешь утверждать, что это кровь Азирафеля? Она посмотрела на него почти с разочарованием. — Серьёзно, Фер — Кроули. Ты говоришь, что у тебя есть глаза, но ты не используешь свои настоящие глаза. Он закатил глаза, но всё же сверкнул ими Перекрёстовским красным светом, чтобы получше рассмотреть кровь. Действительно, одна из них была золотисто-голубой, как аура Азирафеля, а другая излучала глубокий, насыщенный фиолетовый цвет. — Лёгкий и воздушный. Наверняка он не единственный ангел с таким вкусом. — Возможно, и нет, но он был в комнате, когда мы уходили. Какие ещё доказательства тебе нужны? — сухо спросила она, скрестив руки на груди. — Или ты просто надеешься, что она не его? — Никто не хочет видеть, как потрошат его любимых персонажей, — отстранённо ответил Кроули. — Я знаю, что ты любишь убивать своих любимчиков... но что ж. Я всегда питал слабость к этой глупой птице, по крайней мере на бумаге. Конечно, так и было. Ангел, который восстал против сил Небес, поддерживая человечество, а точнее, необычного демона, который любил комфорт современного мира. Ему нравился Азирафель по той же причине, по которой нравился Кастиэль, хотя он никогда бы не счёл нужным сказать об этом Кастиэлю. Не хотел, чтобы Винчестер ревновал. — Нам нужно его найти, — сказал Кроули, отбрасывая посторонние мысли, — если он вышел отсюда, значит, он всё ещё жив. — Или его тело вынесли наружу. — И спасибо тебе за эту каплю холодной воды, — парировал Кроули. Он снова опустился на колени рядом с лужей. — Она всё ещё тёплая... Он свистнул Беатрис, и адская собачка подбежала к нему. Он посмотрел ей в глаза. — Ладно, щеночек. Принюхайся, а? — Кроули постучал по полу. Она сделала, как ей было велено. — Хорошая девочка. Теперь ты можешь отвести меня к нему? Она рявкнула и повернулась к двери. Кроули позволил себе слегка улыбнуться. Он поднял с пола клинок Архангела. Достал из нагрудного кармана платок и вытер его. Отбросив испачканный кровью платок в сторону, он спрятал меч в рукаве, где обычно хранил свой собственный ангельский клинок, если бы тот не находился где-то в аду этой вселенной. — Экскурсия? — он вопросительно посмотрел на мать. — Лучше бы это было недалеко. Эти каблуки не предназначены для долгих прогулок, — сказала она ему. — Очевидно, что самая большая проблема, с которой мы сейчас столкнулись, — это твоя обувь, — он открыл дверь и увидел, что Эти всё ещё спорят об именах. — Если тебе нужна сильная женщина, почему бы не назвать её в честь Маргарет Тэтчер? Её называли Железной леди, — сказал Уэнслидейл. — Маргарет Тэтчер была военным преступником. Ты хоть представляешь, что она творила в Северной Ирландии?! — начал Пеппер с немалым воодушевлением, но Кроули перебил её. — Мы собираемся прогуляться. Держитесь поближе к нам, — он спустился по лестнице вместе с Ровеной и Беатрис, а Эти последовали за ними. — Ты собираешься рассказать нам, что произошло? — спросил Адам, стоя позади Кроули. — Там случилось что-то плохое. Я это чувствую. — Я не знаю, что произошло, — честно сказал Кроули мальчику. — Именно это мы и пытаемся выяснить. — Кроули и Азирафель мертвы? Он не видел смысла лгать самому сыну Сатаны. — Возможно. Скоро узнаем. А теперь заткнись, пока не напугал своих друзей. Адам оглядел остальных: Уэнслидейл и Брайан смотрели на него широко раскрытыми глазами, а Пеппер внезапно погрузилась в непривычное для неё молчание, без сомнения, гадая и опасаясь, что могло произойти «что-то плохое». Кроули тоже задавался этим вопросом. И Кроули тоже боялся.

***

— Куда ты меня ведёшь? — Заткнись. Кроули тащил Гавриила за воротник по раздражающе длинному и стерильному коридору альтернативного Рая, оставляя за собой кровавый след. Он ни разу не остановился и шёл вперёд с непоколебимой решимостью. Ему нужно было вернуться к Азирафелю. — Другая вселенная, — кашлянул Гавриил, болезненно побледнев. — Что, разрушения одной было недостаточно? Ты решил продолжить в том же духе? — Я ничего не разрушал, ты, жополиз. Мы с Азирафелем спасли Землю, хоть тебе и плевать на это, — и эту тоже спасли. Потому что апокалипсисы — глупость. Предначертанные судьбы — глупость. Я — д — завершения в целом — глупость! — Вот что ты получил, — выпалил Гавриил, — вот что ты получил за то, что вмешался в божественные планы, нарушил естественный порядок вещей. Тебе повезло, что Бог не покарала вас обоих, как только вы попытались вмешаться... — А ты? — Кроули развернулся на каблуках и притянул Гавриила к себе так, что они оказались почти нос к носу. — Твоя главная награда за то, что ты работаешь на компанию, — провести остаток вечности в камере в другой вселенной. Вот куда я тебя отведу. На этих Небесах закончились ангелы — мы сказали им, что можем это исправить, о да, у нас есть идеальный ангел для этой работы. Если твой божественный план так чертовски велик, если это то, чего Она хотела, то почему Она позволяет этому случиться с тобой? — Кроули мерзко улыбнулся. — Но, опять же, это всё невыразимо, не так ли? Гавриилу, похоже, не нравилась идея вечного заточения. — Думаешь, тебе удастся заманить меня в ловушку? — Неважно, смогу ли я. Но эти ангелы, я думаю, смогут, и они это сделают. Либо ты останешься здесь, либо свет погаснет. Хорошая мотивация для того, чтобы ты больше никогда не увидел другую сторону решётки. Кроули продолжил свой путь, ведя за собой архангела. Он не мог тратить время на насмешки над ним. — Мы можем это обсудить, — сказал Гавриил, меняя тактику. — Я могу… послушай, если ты сейчас вернёшь меня, возможно, я смогу что-то сделать для Азирафеля. — Пошёл ты. Ты не можешь исцелить себя, не говоря уже о нём. — Он умрёт. Я мог бы что-нибудь сделать. Может быть... может быть, обратиться к Ней. Кроули лишь покачал головой. — Если бы я хотел получить нагоняй от Метатрона, я бы сам ему позвонил. Бог тебе не поможет. Не поможет и мне, — молчание, он сглотнул.— Не поможет никому из нас. — Это богохульство, — без особых эмоций заметил Гавриил. — Ну да, не в первый раз, — пробормотал Кроули. Наконец он нашёл лифт, который должен был доставить их в Небесную тюрьму. Он затащил Гавриила внутрь, прислонил его к стене и нажал кнопку первого этажа — Небесного подвала, ха-ха-ха. Вставьте сюда что-нибудь философское. Лифт поехал вниз. Единственным звуком в замкнутом пространстве было тяжёлое дыхание Гавриила. — Ты не можешь по-настоящему его любить. Кроули перевёл взгляд на Гавриила, снова позволив себе подумать о том, чтобы убить его, будь всё проклято. Но у него больше не было такой возможности. — Я никогда не говорил им, что приведу тебя с языком. — Демоны не могут любить, — непреклонно настаивал Гавриил. — Ради всего святого — ангелы не могут. Не так. Это отвратительно. Мы должны быть лучше этого. — Если ты не можешь, это не значит, что Азирафель не может. Это не значит, что я не могу. — Я могу понять неисправную проводку Азирафеля, но ты? Ты пал. Всё хорошее в тебе выгорело в Аду. Так что ты от этого получаешь? От него? Чего ты хочешь? Власти? Контроля? Или просто сеешь как можно больше хаоса, и тебе мало того, что ты разозлил Небеса? Ты не знаешь, когда стоит перестать бунтовать. Может, и нет. Но пока есть что-то, ради чего стоит бунтовать, зачем останавливаться? Но Гавриил никогда этого не поймёт, и он никогда не чувствовал необходимости перед кем-то отчитываться. — Чего мы хотели, — прошипел Кроули, — чтобы нас оставили в покое. Вот и все. — Если ты заберёшь меня — вас никогда не оставят в покое. Ещё есть время повернуть назад, — настаивал Гавриил. — Ты не обязан это делать. — Нет, не обязан. Но я хочу. — Почему? Двери лифта с лязгом открылись. Кроули снова схватил Гавриила. — Потому что, — ответил Кроули, — это сделает тебя несчастным — и, о, это будет согревать меня по ночам, когда я буду знать, что ты гниешь здесь, во веки веков.

***

Кастиэль и Наоми сидели в её кабинете. Это были несколько неловких часов. Она ушла из Небесной тюрьмы, сославшись на работу, и Кас последовал за ней, не желая выпускать её из виду, пока Джека не освободят. Оставшись одна, Наоми могла бы что-нибудь задумать, а Кас не мог этого допустить. Это означало возвращение в офис, где его пытали — ну, на Небесах время не имеет значения, но Кас был уверен, что Дин назвал бы период, в течение которого Наоми снимала с него слой за слоем, «чертовски долгим», и Кас считал, что это точное описание. На стенах висели часы. Стрелки не двигались. В конце 80-х Наоми открыла для себя минималистичную офисную эстетику и с тех пор не оглядывалась назад. — Почему ты до сих пор здесь работаешь? Наоми что-то читала, скорее всего, молитвы с Земли. Она равнодушно подняла взгляд. — А почему бы и нет? — Потому что тебя здесь чуть не убили. Для большинства людей просверливание мозга стало бы травмирующим опытом, — мягко сказал Кас. Наоми вздохнула. — Вот в чём ты всегда ошибался, не так ли, Кастиэль? Мы не люди. Мы ангелы. Мы принадлежим к другому виду. Травма? Она даже не регистрируется. — Ты просто рассматриваешь свою жизнь как череду событий, приятных и неприятных, без какого-либо высшего смысла? Без долгосрочных последствий? — Последствия были долгосрочными. Но не эмоциональными. Потому что я не эмоциональна. Большинство ангелов не эмоциональны. По крайней мере, те из нас, кто не пал, — многозначительно ответила она. — Ангелы так же подвержены глупостям, как и люди. Падение должно было доказать вам это. — Падение, которое... ты спровоцировал, если я правильно помню. Кас не нашёл, что на это ответить. Наоми вернулась к своим бумагам. Время, или его ближайший небесный эквивалент, шло своим чередом. — Тебе когда-нибудь это надоедает? — в конце концов спросил Кас. Он чувствовал, как Наоми раздражается из-за того, что её снова прерывают. — Нет. Я выполняю предназначение, ради которого была создана. — Но Богу всё равно, продолжаешь ли ты служить этой цели. Ты понимаешь это? Я встретил Бога. Богу... Ему всё равно, Наоми. Ему уже давно всё равно. — А если я этого не буду делать? — резко спросила она. — Никто другой не подходит на роль лидера. Что мне ещё остаётся? — Ты могла бы делать то, что делали другие ангелы. То, что делал я. Ходить среди людей. Узнавать их. Защищать их. Быть пастырем. — Прости, если я ошибаюсь, Кастиэль, но мне кажется, что было только два человека, которых ты когда-либо по-настоящему стремился защитить, — ответила она. — Я забочусь не только о Сэме и Дине. — Да. Ты заботишься и о сыне Люцифера. И о ведьме. И о Короле Ада. Твои представления о компании оставляют желать лучшего. — Иисус водил дружбу с необычными людьми. — Теперь ты сравниваешь себя с Иисусом? — Я не это имел в виду. — Конечно. К счастью, в этот момент Наоми получила сообщение по ангельскому радио: Дума сообщил им, что Кроули прибыл с Гавриилом. Кас с облегчением вздохнул. Кроули и Азирафель сдержали своё слово, и Джек будет свободен. Кроме того, ему больше не придётся сидеть в маленькой комнате с Наоми, и это звучало очень заманчиво. Кастиэль понял, что что-то пошло не так, как только увидел Кроули. — Что случилось? — быстро спросил он. Кроули был в панике. На нём не было солнцезащитных очков, и его пугающие, как у рептилии, глаза были явно не в себе. Он был весь в крови: руки, рукава рубашки — всё. И Азирафеля с ним не было. — Я объясню по дороге. Нам нужно спешить. Всё пошло не по плану, — Кроули опустил недовольного Гавриила к ногам Наоми. — Открой камеру. Гавриил Кроули и Азирафеля были настолько далёк от того Гавриила, которого знал Кас, насколько это вообще возможно. Он носил кашемировые костюмы, у него был волевой подбородок и холодные глаза — фиолетовые глаза? Странно. Гавриил тут же начал умолять Наоми. — Да ладно, я же ангел, мы на одной стороне — зачем тебе работать с демонами? — Я делаю то, что должна. Думаю, ты бы поступал так же в своём мире, если бы твои Небеса были хоть немного похожи на наши, — сказала Наоми так безжалостно, как и ожидал Кас. Джек прижался лицом к решётке, явно почувствовав, как встревожен Кроули, как и Кас. — Кроули? С Азирафелем всё в порядке? — По дороге, — прошипел Кроули, — выпусти его. Наоми колебалась, и Кастиэль не удивился. Не в характере другого ангела было жертвовать такой мощной фигурой на доске. Гавриил был немалым источником силы, но даже он мерк в сравнении с Джеком. Кроули тоже это заметил и не мог с этим смириться. Он вторгся в личное пространство ангела, оскалив зубы. — Выпусти. Его. Отсюда. Или у нас будут проблемы. Очень большие проблемы, прямо сейчас. Кастиэль подошёл к Кроули и встал рядом с демоном в знак солидарности. Наоми переводила взгляд с одного на другого, обдумывая возможные варианты. — Сними с меня эти наручники! — настаивал Гавриил. — Мы можем с ними справиться, давай. Наоми посмотрела на Гавриила сверху вниз, не впечатлившись его нынешним состоянием. — Сомневаюсь, что ты сможешь стоять на ногах, не говоря уже о том, чтобы сражаться, — Смиренно вздохнув, она достала из кармана ключ и отперла дверь камеры Джека. Джек быстро вышел и, как только его освободили, бросился в объятия Кастиэля. Кас с облегчением выдохнул и вцепился в спину Джека. — Да, да, очень мило. Можем ли мы поторопиться? — сказал Кроули, яростно расхаживая вокруг них. Дума и Наоми схватили Гавриила и затащили его в камеру, которую только что освободил Джек. — Нет, послушай, ты совершаешь ошибку! — Я совершила много ошибок, — сказала Наоми, захлопывая дверь камеры за Гавриилом. С ключом в руке она снова заперла дверь. — Я не думаю, что это одна из них. Теперь есть надежда на Небеса. У нас есть будущее. Наоми посмотрела на Каса, Джека и Кроули. — Идите, сейчас же. Пока я не передумал. И я бы предпочла больше никогда не видеть никого из вас на Небесах. Кас решил не упоминать, что он, скорее всего, пройдёт через Небеса, чтобы вернуться домой, когда все будет сказано и сделано. Проблема на потом. — Хорошо, — он на мгновение задумался о Наоми. — Спасибо вам ... за то, что выполняете свою часть работы. — Я не пренебрегаю здравым смыслом, Кастиэль. — Давай! — прорычал Кроули, вцепившись рукой в плащ Каса и потянув его обратно к лифту. — У нас тут расписание! Однако, противореча своим собственным словам, Кроули резко остановился, повернувшись к Наоми. — Книги, — внезапно сказал Кроули, — книги, которые были у Азирафеля, когда ты забрала нас — где они? Наоми моргнула. — Что? — Книги! — повторил Кроули громче. — У нас была большая стопка, все переплетённые. Что ты с ними сделала? На лице Наоми отразилось понимание, и она махнула рукой. Перед Кроули на земле появилась стопка. — Это? Я с ними ничего не делала. Нам не нужен антиквариат Просвещённых. Демон тут же схватил книги. — Хорошо, верно... Азирафель, он... он захочет их прочитать. Когда ему станет лучше. Затем Кроули снова развернулся и помчался прочь. Кастиэлю и Джеку оставалось только бежать за ним.

***

Как только они оказались в отделении неотложной помощи — ну, в той больнице, куда Кроули чудесным образом их привёл, — всё произошло очень быстро. Дин подхватил Азирафеля и быстро скомандовал Сэму. — Ноги! Возьми его за ноги, подними их, это замедлит кровотечение…— Сэм поднял Азирафеля, и тот оказался в горизонтальном положении между ними. Затем Дин рявкнул, — Ты! Жердь! Кофту, сейчас! — К-кофту—? О, да, кровотечение, верно, понял, да... — Анафема помогла Ньюту снять свитер, и как только тот освободился, Анафема скомкал его и прижал к сильно кровоточащей ране Азирафеля. Свитер Ньюта почти сразу пропитался кровью. Вокруг них кипела такая бурная деятельность, что до сих пор их почти никто не замечал, кроме охранника, стоявшего неподалёку. — Ему требуется осмотр? — спросил охранник с сильным северным акцентом. — А ты как думаешь? — огрызнулся Дин. — Куда его нести? — Сюда, следуйте за мной, стойка регистрации прямо по коридору. Они последовали за охранником сквозь толпу в приёмной отделения неотложной помощи. Женщина за стойкой взглянула на них поверх очков с толстыми линзами. — Вам нужно, чтобы вас осмотрели? — ДА, — решительно сказал Дин, — прямо СЕЙЧАС, чёрт возьми. — Его нужно будет обследовать. Он уже бывал здесь? — Сомневаюсь, — ответил Сэм. — Когда он родился? — Понятия не имею, — ответил Дин. — Приблизительный возраст? Дин, Сэм, Анафема и Ньют ответили одновременно. — Сорок восемь, — сказал Дин. — Сорок два, — сказал Сэм. — Пятьдесят, — ответил Ньют. — Сорок шесть, — ответила Анафема. Медсестра в приёмном покое уставилась на них. — Тогда я просто укажу «неизвестный». Имя? — А. З. Фелл, — сказала Анафема. Должно быть, это было человеческое имя Азирафеля или что-то в этом роде, как у Эй-Джея — Энтони Дж. Кроули. — А что означает A. З.? Все они не нашлись, что ответить. — Азирафель, — наконец произнёс Сэм. — А что с З? Сэм что-то беззвучно произнёс. — Зирафел? — неуверенно переспросил Ньют. Странный взгляд со стороны клерка. — Азирафель Зирафель Фелл? — Это что-то религиозное — мы можем поторопиться? — проворчал Дин. — Нам нужен врач, прямо сейчас! — Что с ним случилось? — спросила она, стуча длинными ногтями по клавиатуре. — Зарезали. Его ударили ножом. Это достаточный повод для того, чтобы кому-то позвонить? — настаивала Анафема. Клерк наконец-то перестала быть невозмутимой и растерялась. — Его зарезали? Он стал жертвой преступления? — Это зависит от вашего определения преступления, но в целом да, — ответил Ньют. Взгляд Дина упал на свитер Ньюта, который Анафема прижимала к животу Азирафеля. Свитер уже промок насквозь, и это явно не сулило ничего хорошего. — Черт. Он быстро истекает кровью. Секретарь потянулся к телефону и быстро набрал добавочный номер. — Да, коммутатор, мне нужен быстрый ответ из отделения неотложной помощи. Не прошло и двадцати секунд (и безнадежного вопроса администратора: «Кто его лечащий врач?»), как по громкой связи больницы раздался голос. ВНИМАНИЕ. ВСЕМ ПЕРСОНАЛУ. ОТДЕЛ БЫСТРОГО РЕАГИРОВАНИЯ, АВАРИЙНО-СПАСАТЕЛЬНАЯ СЛУЖБА. ВНИМАНИЕ. ВСЕМ ПЕРСОНАЛУ. ОТДЕЛ БЫСТРОГО РЕАГИРОВАНИЯ, АВАРИЙНО-СПАСАТЕЛЬНАЯ СЛУЖБА. ВНИМАНИЕ. ВСЕМ ПЕРСОНАЛУ. ОТДЕЛ БЫСТРОГО РЕАГИРОВАНИЯ, АВАРИЙНО-СПАСАТЕЛЬНАЯ СЛУЖБА. Через несколько секунд их окружила целая армия людей в медицинских халатах. Двери в отделение неотложной помощи открылись, и несколько медсестёр быстро выкатили каталку. Азирафеля мгновенно забрали из рук Дина и Сэма и перенесли на каталку. Надели браслет, а затем медсестра начала задавать десятки вопросов, уводя их от Азирафеля, пока его везли в противоположный коридор, где он скрылся с бригадой быстрого реагирования. — Как давно его ударили ножом? — спросила их медсестра. — Пять, десять минут? Недолго, — сказал Дин. — Можно нам с ним? — Не сейчас. Судя по его виду, у него, вероятно, уже начался гемолитический шок. Пока хирургическая бригада готовится, ему перельют свежую кровь, а затем приступят к работе. Есть ли у него аллергия на какие-либо лекарства, о которой вам известно? — Нет, — решительно ответила Анафема, — у него ни на что нет аллергии. — История аритмии? — спросила медсестра. — Никой, — Анафема, казалось, взяла бразды правления в свои руки, и ни у одного из троих мужчин не было причин пытаться её остановить. Ньют выглядел так, будто ему самому нужна помощь, настолько бледным он стал, а Дин и Сэм были заняты тем, что думали, как добраться до Азирафеля, чтобы их не схватила охрана. — Любые имеющиеся заболевания... — Абсолютно никаких, — перебила её Анафема, — он был... благословлён... крепким здоровьем всю свою жизнь. А потом другая медсестра ушла, пообещав сообщить им, когда появится новая информация. Они все смотрели ей вслед, и Дин никогда ещё не чувствовал себя таким бесполезным. Даже когда зимой им пришлось отвезти Джека в больницу, у них хотя бы была надежда на сверхъестественные средства. Но у них не было волшебного лекарства от этой проблемы. Жизнь Азирафеля была в руках незнакомцев, которые только что забрали его. И Дину это не понравилось. — Мы знаем его всего несколько дней, — рассеянно ответил Дин. — Я знаю, — признал Сэм, похлопав его по плечу и сжав его, — но... он всё равно наш друг. — Кроули захочет увидеться с ним, когда вернётся. Не думаю, что они смогут его остановить, — заметил Ньют, и Дин заметил, что его трясёт. — Нет, скорее всего, не смогут, — согласился Дин. — Давай присядем. Нам сейчас нечего делать. — Если вы не против, — сказала Анафема, когда они нашли свободные стулья в зале ожидания, — я бы хотела послушать, что с ними случилось в вашей вселенной. Дин глубоко вздохнул и положил руки на колени. — Это долгая история...

***

Джеку не понравилось то, что он увидел, когда они прибыли во вселенную Кроули и Азирафеля. Но у него не было времени разглядывать плачевное состояние квартиры, в которую они вошли, потому что через несколько секунд после их появления Кроули схватил его и Каса за запястья — и в следующее мгновение они уже стояли перед входом в отделение неотложной помощи огромной больницы. Кроули тут же направился к двери, но Джек его остановил. — Подожди... — Что такое, Джек? — спросил Кас, поворачиваясь к нему. — Ничего такого, чего стоило бы ждать! — выпалил Кроули, агрессивно жестикулируя, чтобы они следовали за ним. Джек не двигался. — Нет... я чувствую... что-то вроде меня самого? Родственная энергия. Массивная и мощная, она своим присутствием затрагивала всё вокруг, не обязательно что-то меняя, но, возможно, слегка придавая этому более приятную форму. Она не была злой, нет. Но и не была чистой. Что-то двойственное, меняющееся каждую секунду, адаптирующееся, обучающееся, растущее. Это напомнило ему о том, что он чувствовал, когда только родился и ещё учился понимать мир. Любопытство. Прощупывание. Из-за угла больницы выбежала собака и направилась прямиком к Джеку. Она подошла прямо к нему, положила лапу ему на колено и посмотрела на него глазами, которые так и просили, чтобы их погладили. Джек в замешательстве наклонился. — Привет…? — Он почесал собаку за ухом, и, похоже, это было именно то, что ей было нужно. — Пёс! Вернись! Из того же переулка, откуда появилась собака, вышла группа детей, за ними по пятам следовали Ровена с сыном и ещё две собаки — бультерьер и корги. Взгляд Джека остановился на одном из мальчиков, златовласом и голубоглазом. Он не так уж сильно от него отличался. Как только их взгляды встретились, мальчик тоже замер на месте. Рука Джека замерла на собаке, которая нетерпеливо заскулила. — Неужели нам действительно нужно устраивать встречу антихристов? — простонал Кроули у Джека за спиной. — Прелестно. Кто-нибудь, помогите нам, — позвал Король Ада. — Что, ради всего святого, произошло в твоей квартире? — Азирафель умирает. Вот, ты и узнал, — сказал Кроули. — И его последняя надежда — это то, что мы дружим с двумя Антихристами. Мальчик подошёл к Джеку. Джек уставился на мальчика, а мальчик — на Джека. — Кто ты? — спросил мальчик, наклоняясь, чтобы взять собаку на руки. — И почему ты так нравишься Псу? — Меня зовут Джек Клайн, — тихо ответил Джек, всё ещё испытывая благоговейный трепет при виде человека, который не казался таким... таким чужим по сравнению с ним, — а тебя как зовут? — Адам. Адам Янг, — Адам, похоже, был застигнут врасплох Джеком так же, как и Джек им. — Ты... такой же, как я. — Думаю, да, — неуверенно согласился Джек. — Ты...? — Да. Его сын. Но не совсем. Он был плохим отцом. Его никогда не было рядом. Мой настоящий отец намного лучше. — Мой пытался, но у него не очень получалось, даже когда он был рядом, — Джек позволил себе осторожную улыбку. — Я... думаю, что мои настоящие отцы тоже лучше. — У тебя несколько отцов? Круто! — сказал один из мальчиков. — Хотел бы я, чтобы у меня было несколько отцов. Кроули разочарованно вскрикнул у них за спиной. — Думаю, мы должны помочь Азирафелю, — сказал Джек Адаму. — Хорошо, — кивнул Адам, — хотя я не знаю как. — Разберёмся по ходу дела, — Джек повернулся к Кроули. — Веди.

***

Эй-Джей не стал тратить время на любезности, как только нашёл Ньюта, Анафему и Винчестеров. — Где он? — спросил Эй-Джей. — На наших Небесах всё прошло хорошо, — сказал Кастиэль, стоя позади Эй-Джей и видя вопросительный взгляд Дина. — Да, я понял, — сказал Дин, увидев Джека и группу детей — предположительно Адама и его друзей — с Кроули и Ровеной в хвосте, которые протискивались через вход в отделение неотложной помощи. — Он в операционной. Эй-Джею, судя по всему, не понравился этот ответ. — Больше нет. У нас два Антихриста. Они должны быть в состоянии что-то сделать. — Что случилось с Азирафелем? — спросил Адам. — Надеюсь, у кого-то здесь есть версия для детей, потому что у меня точно нет, — сказал Дин, не зная, на кого обратить умоляющий взгляд — на Сэма или на Анафему. Анафема опустилась на колени перед Адамом. — Азирафель подрался с другим ангелом, которого ты встретил на аэродроме, — с Гавриилом. Он пострадал. Врачи заботятся о нём, ясно? Тебе не о чем беспокоиться. — О, ему есть о чём беспокоиться. Нам всем есть о чём беспокоиться, — настаивал Кроули, буквально вибрируя от волнения, гнева и страха. Все беды разом, и Дин это понимал. Он был там. Боже, сколько раз он там был? С Сэмом, с Касом, с Джеком. Со всеми. — Клинок Архангела — это клинок Архангела. Мы ничего не можем сделать, кроме как... — начал Дин, но Эй-Джей перебил его. — Если ты скажешь «молиться», я клянусь, что обращусь к Кому-то... — Я как раз собирался сказать «ждать», — перебил его Дин. — ЭТО ЕЩЕ ХУЖЕ, — голос Эй-Джея становился все громче. — Я не собираюсь ждать здесь, пока кучка людей будет тыкать в него крошечными острыми предметами и еще больше калечить... — Может, нам стоит сделать несколько упражнений на глубокое дыхание? — весело спросила Ровена, стоя рядом с Кроули. — Ладно, не знаю, заметил ли ты, но мы с Сэмом — «кучка людей», и у нас всё хорошо получается... — Хорошо! — взревел Эй-Джей. — С той самой секунды, как эта безумная рыжая ведьма затащила меня в твою вселенную — вселенную, в которой каким-то образом оказался Бог, ещё более капризный, чем тот, что в этой вселенной, — давай посмотрим, мы сражались с Архангелом, чуть не погибли, нас обманом заманили в измерение чистого небытия, мы чуть не погибли, оказались в ловушке на твоих Небесах, чуть не оказались в вечном заточении, вернулись сюда, сражались с Гавриилом, чуть не погибли — так в чём же ИМЕННО заключается ваше определение понятия ХОРОШО!? — Мы могли бы оставить тебя там гнить! — выпалил Дин, глядя Кроули прямо в глаза. Да, они втянули Аза и Эй-Джея в свои разборки. Они умели влиять на людей, но эти двое могли уйти в любой момент. Они решили помочь. Они решили ввязаться в эту чушь. Дин не собирался брать на себя всю вину. — Мы могли бы оставить вас двоих там на веки вечные, но вместо этого мы рискнули Джеком и Касом, чтобы вытащить вас, так что как насчёт... — Хватит, — Сэм разнял их, — это никому не поможет. И уж точно не поможет Азирафелю. Эй-Джей зарычал и собрался уходить. — Я иду к нему. — П-подожди, Кроули, — окликнул его Ньют. — Моей маме здесь несколько лет назад удалили желчный пузырь. Там есть смотровая галерея для операций. Она, э-э, предназначена для других врачей, семьям туда нельзя, но мой папа пробрался туда. Ты, наверное, тоже смог бы. — Я не буду наблюдать. Я прекращаю это, — яростно сказал Эй-Джей. — Вы двое, — он указал на Адама и Джека, — вы идете со мной. — Хорошо, — с готовностью согласился Адам. Джек нахмурился, сомневаясь, но всё же кивнул. — Ты же не собираешься прерывать жизненно важную операцию в смутной надежде, что эти двое смогут что-то сделать? — сказал Кроули, наконец нарушив молчание. До этого он, казалось, был готов наблюдать на расстоянии за тем, как Эй-Джей и Дин сходят с ума. — Я знаю, что любовь слепа, но будь реалистом. Есть вещи, которые не под силу даже антихристам. — Он прав, это неразумно, — согласился Кас. — Мне насрать разумно ли это, — огрызнулся Эй-Джей в ответ. — Я хочу помочь Азирафелю, — вмешался Адам. — Можно мы придём? — взволнованно спросил один из друзей Адама. — Нет! — хором воскликнули все взрослые в зале ожидания. — Мама, — вздохнул Кроули, — сходи с детьми к торговым автоматам, ладно? — О, так теперь я нянька, да? — Компенсируй сотни лет, в течение которых ты была ужасным родителем во всех мыслимых смыслах, — легкомысленно ответил Кроули. Ровена что-то проворчала, но всё равно исчезла вместе с ними. Эй-Джей ушёл, явно не собираясь больше никого из них слушать. Адам без вопросов последовал за ним, но Джек замешкался. Он повернулся к Дину, Сэму, Касу и Кроули. — Что мне делать? — спросил Джек с явным беспокойством на лице. — Правильно ли я поступаю? — Как ты думаешь, что правильно? — спросил Кас. — Я не знаю, поэтому и спрашиваю вас, — коротко ответил Джек. — Думаю, если ты ворвёшься в операционную, Азирафель точно умрёт, — сказал Дин, не в настроении преподавать Джеку урок жизни. — Но Кроули сделает это с Джеком или без него, — заметил Сэм. — Значит, я должен быть рядом, если что-то пойдёт не так, — медленно произнёс Джек. — Что бы ты ни собирался сделать, — сказал Кроули, — я советую тебе сделать это быстро. Джек, похоже, принял какое-то решение — какое именно, Дин не знал, но прежде чем он успел спросить, Джек бросился за Эй-Джеем и Адамом. — Мне это не нравится, — сказала Анафема. — Адам не должен быть замешан во все это. Он всего лишь ребенок. — Да, мир был бы лучше, если бы детям не приходилось сталкиваться со взрослыми проблемами, но ни одна из наших вселенных так не устроена, — сказал ей Кроули. Ньют схватил Анафему за руку и сжал её. Она сжала его руку в ответ, напряжённо выпрямив плечи. — И что теперь? — спросил Ньют. — А теперь... — Дин провёл руками по лицу, чувствуя себя измотанным до предела. — А теперь мы ждём.

***

Кроули и Адам довольно быстро нашли смотровую площадку. Он усыпил охранника, дежурившего у операционной, одним щелчком пальцев. Он планировал сделать то же самое с персоналом операционной. Он едва мог разглядеть Азирафеля сквозь больничную униформу, яркий свет и кровь. Но когда тот пошевелился, он увидел светлые кудри и закрытые глаза. Его сердце болезненно сжалось в груди. Обычно он заставлял его биться для реалистичности, но сейчас не мог это контролировать. Сердце снова и снова ударялось о рёбра, и он почувствовал, как сжимаются его руки. — Надеюсь, в тебе осталось достаточно от твоего не-отца, чтобы сделать это, — сказал Кроули Адаму. — Это не его сила. Это моя сила, — сказал Адам, не столько возражая, сколько констатируя факт. Дверь на смотровую площадку за их спинами распахнулась, и вошёл Джек. — Кроули... — На твоём месте я бы не пытался меня остановить, — предупредил Кроули, даже не оборачиваясь. Он поднял руку, готовый вырубить персонал операционной. Джек схватил его за запястье. Голова Кроули резко повернулась в сторону с пугающей скоростью. — Отпусти меня, — прошипел он, — я не боюсь Люцифера и не боюсь тебя. — Просто посмотри, Кроули, — умолял его Джек. Джек указал на операционную. — Вот этот монитор — там отображаются его жизненно важные показатели. Ему ставят всевозможные капельницы, которые помогают его спасти. Они зашивают его изнутри. — А если они облажаются, Азирафель погибнет! — Он там уже полчаса. Если бы что-то пошло не так, это, скорее всего, уже произошло бы, — рассудил Джек. — Скорее всего, — Кроули усмехнулся. — Отпусти меня. — Он прав, — неожиданно вмешался Адам. Кроули посмотрел на него сверху вниз. — Ты что, не можешь выбрать сторону? — Почему ты пытался спасти мир? — спросил Адам у Кроули. —  Ты думал, что люди чего-то стоят, верно? А ангелы, демоны и все остальные так не считали. Но люди могут быть умными, добрыми и коварно умными. Хирурги учатся очень долго и каждый день спасают людей, и я думаю, что многим из них приходится хуже, чем Азирафелю. Кроули покачал головой. — Мне читает лекцию одиннадцатилетний ребёнок. — Иногда взрослые бывают тупыми, — невозмутимо заметил Адам, — даже взрослые демоны. — Его не нужно спасать, Кроули, — сказал Джек, все еще крепко сжимая запястье Кроули, — он уже спасен. Видишь? Они накладывают ему швы. Взгляд  вниз, на Азирафеля, лежащего на столе с обнажённой грудью. И действительно, они зашили рану у него на животе, очевидно, закончили с внутренними органами и теперь просто стягивали края раны снаружи. Сердце Кроули начало медленно успокаиваться. — Что-то всё ещё может пойти не так, — слабо произнёс он. Он моргнул, приходя в себя, по крайней мере отчасти. — Наверное, они в чём-то гениальны, не так ли? Я не знаю, для чего нужна половина того, что там есть. И люди просто взяли и придумали всё это. Сделали анестезию, скальпели, большие яркие лампы и... просто сделали всё, что им было нужно. Даже не думай, что Азирафель как-то связан со всем этим, ни капли божественной искры. Они просто... сделали это. Кроули и Джек переглянулись. Джек на мгновение замешкался, но всё же отпустил руку Кроули. — Возможно, тебе разрешат увидеть его в послеоперационной палате, — тихо сказал ему Джек. — Тебе нужно вернуться в приёмное отделение и поговорить с старшей медсестрой. Скажи, что ты муж Азирафеля. — ...муж? — повторил Кроули, не особо вдумываясь в это слово. — Или партнёр, — вставил Адам, — вот как вас называет моя мама — партнёры. Конечно же, родители Адама решили, что они с Азирафелем — пара. С очередным стуком в груди — как будто сердце просто хотело напомнить ему о своём существовании — он понял, что да. Они были парой. Они были партнёрами. А Кроули хотел увидеться со своим партнёром. Сейчас.