Мой папа - экстрасенс

Сенку моргнул пару раз, осознавая рассказанное. — Но… это же просто наблюдательность. Причём тут путь менталиста? Ген улыбнулся и посмотрел так, словно Ишигами сейчас сказал величайшую глупость. — О, дорогой мой Сенку-чан, я тоже так думал!

***

— Ген, возьми зонт. Асагири уже десять лет, он знает, что умные дяденьки могут предсказывать погоду. В предсказаниях ничего не было про дождь. — Пап, зачем мне зонт? Погляди в окно, там солнце! Так и было. Солнышко вторую неделю освещало улицу. Стэнли вернулся из командировки несколько дней назад, а вот Ксено начал ездить на работу. Видимо, дистант ему не зашёл. Гену, впрочем, тоже. Как выяснилось, на работе учёный орёт куда больше, чем дома. — Послушай военного. Моё колено говорит, что сегодня будет дождь. — Пап, может не стоит разговаривать с коленом? Папа Ксено говорит, что все это — сказки. Не стоит верить травмам и суевериям. Стэнли пожал плечами: — Как знаешь. Я предупредил. Разумеется, зонт Ген с собой так и не взял. Уже в середине школьного дня, на улице начало громыхать. Чистое небо было полностью закрыто тёмными тучами, шёл страшный ливень, который даже не думал успокаиваться. Асагири мог только тяжело вздыхать. Сейчас нужно было звонить Стэнли, признавать, что тот был прав, и молить, чтобы тот за ним заехал. Ген достал телефон. Минут пятнадцать он потратил на просмотр новостей, надеясь, что непогода смилуется перед бедным и несчастным школьником и уйдёт. Фиг ему. Стало только хуже. Пришлось звонить. Стэнли ответил практически сразу: — Что, школота, понял, что старших надо слушаться? На заднем фоне послышались чьи-то ругательства. — Это я сейчас Ксено слышал? — решил уточнить Ген. — Ага, — голос Снайдера был весёлым. — Утром ты процитировал Ксено. Он мне сказал то же самое, когда уходил на работу. Теперь я забираю обоих. — Так, а в чём была проблема у папы Ксено? Разве он не мог вызвать, ну, не знаю, такси. — Ты сейчас удивишься. — Только не говори, что у него сел телефон? По красноречивому молчанию можно было понять, что школьник угадал. Ген хрюкнул от смеха. — Ладно, я за тобой скоро заеду, только не поднимай эту тему, пожалуйста, меня Ксено и так уже придушить хочет. Тихие ругательства больше не были тихими. Ксено был в бешенстве. — Напомни ему, что если ты умрёшь, то ему придётся получать права. Ген не хотел сбрасывать. Казалось, если сейчас они престанут разговаривать, то на школьника нападёт тоска, грусть и депрессия, и они все вместе разорвут его на куски. Дождь — это хорошо, но не сейчас. — У него есть, он просто не любит водить. На дорогах сплошные идиоты. — Его слова? — Нет, мои. Асагири снова вздохнул. Повода продолжать разговор не было, но вешать трубку так не хотелось. — Мелочь, как в школе-то дела? И снова Стэнли угадал чужие муки без каких-либо проблем. Военный легко читал людей и никогда не вёлся на обманки Гена. Поэтому сыночка старался стать в обмане лучшим из лучших. — Сегодня драка была. — Ты победил? — Пап! Ген услышал и разражённое «Стэн!». Хоть один родитель верил в его благоразумее! Правда, после этого Ксено спросил: — А что со ставками? Школьник вздохнул: — Вы какого вообще обо мне мнения? Неужели вы думаете, что я мог делать ставки?! На другом конце помолчали. Ген вздрогнул, когда Стэнли сурово уточнил: — Ты что, проиграл? Сколько? Асагири звонко шлёпнул себя ладонью по лбу. Нет, серьёзно? Вообще ничего хорошего? Почему они совсем не хотят верить в его честность и доброту?! — Да не проигрывал я! Двенадцать баксов получил! — Фух, больше не пугай так, — сразу подобрел Стэнли. — Выходи, мы как раз подъехали. Домой они вернулись быстро. Ксено всю дорогу жаловался на работу и коллег. В особенности, на особо ленивых и излишне общительных. Стэнли кивал и улыбался, когда Хьюстон грозился всех их переубивать. По какой-то неизвестной причине, Ген в нём не сомневался. Дома, как оказалось, вырубило электричество. У Ксено дёрнулся глаз. Учёный носился по дому, ругал людей, природу, дождь, религию, вспомнил такие словосочетания, что Ген пожелал их записать. Хотя вряд ли он запомнит и выговорит «Циклопентанпергидрофинантрен его!». Стэнли был спокоен, словно сытый удав. Прошёл в глубины дома, достал свечи на батарейках, расположил их в разных местах, а потом полез в какие-то пакеты. Их утром точно не было. — Стэн! Мне срочно нужно-! Ты чем занят? Ген предположил, что Ксено сейчас планировал собрать какой-нибудь маленький реактор. Или не маленький. У учёного в мастерской было много разного барахла, никто в семье не сомневался, что при большом желании тот им на коленке вечный двигатель соберёт. — Пользуюсь шансом и устраиваю романтический вечер, — Стэнли хмыкнул. — Всё равно Ген пойдёт делать уроки. — Пап, электричества нет! — У тебя лампа на батарейках. — Блин. У Снайдера была отличная память. И способность адаптироваться. Не оптимист, который ищет во всём плюсы, а реалист, который увидит в проблеме возможность. — Готовить будем воздух? Помнится, недавно в холодильнике я видел труп крысы, — Ксено сложил руки на груди. — Если мой дорогой хочет попробовать мышь, я готов её разделать и приготовить с помощью зажигалки. — Фу! — Ген скривился. Ксено разделял эмоции с сыном. Только в ответ закатил глаза. — Посмеялись бы, — Стэнли вернулся к пакетам. — Не шути с голодными людьми, сожрём, — глаза учёного хищно сверкнули. — Я готов быть съеденным тобой, раз уж твоё сердце этого желает. — Да сколько можно! — взвыл Ген. — Ну фу! Дайте мне еды, я уйду, тогда можете флиртовать друг с другом сколько угодно! — Бедный, — фыркнул Ксено. К этому времени Стэнли таки достал из пакета коробки, обёрнутые фольгой. Внутри оказалась запечённая утка, картошка и овощи. Ксено с Геном удивлённо переводили глаза с еды на Снайдера. — Пап, ты что, знал, что всё так обернётся? — школьник разинул рот. — Догадывался, что возможен такой исход. Поэтому заранее сделал ужин. Стэнли Снайдер словно видел будущее. Простраивал логические цепочки и предугадывал возможные исходы. Человек, который лучше перестрахуется, чем попадёт в неприятную ситуацию. Где-то в стороне засмеялся Ксено. — Я придумал столько планов, совсем упустив, что мой дорогой муж давно продумал всё наперёд. Ген тихо накладывал себе еду. Он удаляется из общества отбитых на голову взрослых и присоединяется к команде своих игрушек. — Мелочь, ничего не забыл? Асагири поворачивает голову и вскидывает одну бровь, как делает обычно папа Ксено. Упомянутый еле сдерживает смех. Потом школьник смотрит на тарелку с вилкой. Всё на месте. — Вроде нет. — А если подавишься? — Стэнли смотрит на сына снисходительно и достаёт из кармана банку колы. — Я это для себя покупал? Ген правда пытался сделать вид, что берёт презент просто потому что согласен с аргументом, а не потому что продаст душу за какую-то газировку. Получалось плохо. Когда мелкий удрал к себе, Стэнли не удержался: — Ощущение, что наш сын продаст семью за напиток. — Сразу видно, в кого пошёл, — цыкнул Ксено. Снайдер изумлённо взглянул на учёного. Тот улыбнулся: — Ты продался за сигареты.