Человек с асбестовым сердцем

— Ваш отец умер от сердечного приступа. В его крови были найдены наркотики, так что мы обыскиваем Вашу квартиру, сэр. — Д-да вы... знаете вообще, кто я? — воскликнул еле сдерживающий слёзы Сайфер, схватив себя за рубашку, куда были прикреплены пять шнурков майта. — Спокойно, я всё улажу, — сказал Дуглас, вышедший из машины. — Лорд Хиттер! Вы весь в крови! — заметил полицейский-рыцарь. — Да так. С дуэли вернулся, подвёз своего прекрасного господина домой. Асбестик, дорогой, посиди пока в машине, я поговорю с ними, — хеддлайнер отпихнул алхимика в сторону машины. Сайфер не мог поверить своим глазам и ушам. Будто всё это был один долгий страшный сон, и сейчас он проснётся у себя в родительском доме, либо в общежитии на Аддлере. Пророчество Дугласа пришло в действие, и Сайфер впервые ощутил себя ничтожной марионеткой в лапах судьбы. "Что за бредятина?..." — подумал Сайфер, свернувшись на сиденье Ауксо в позе эмбриона, — "Я чувствую себя словно фатима..." Багряные платья фатимы распрострелись под телом Асбеста, словно лужа крови, в которой он захлебывался, пытаясь ловить носом тяжелый воздух. Малышка Мит, сидевшая рядом с алхимиком, не осмеливалась тревожить его. Писк в ушах от мигрени заглушил все звуки, которые раздавались снаружи припаркованной Феррари. Взгляд Сайфера упал на полароидную фотографию Дугласа рядом с улыбающейся фатимой с короткими красными волосами, торчащую из кармана на спинке переднего сиденья. "Видимо, это та самая Ауксо, по которой он так скучает. Эх, мы оба переживаем не самые лучшие времена. Правда, из-за своей долгой жизни, а может, из-за необычного происхождениы, он мастерски скрывает свои истинные эмоции. Я так не умею, и вряд ли когда-то смогу." Сайфер вспомнил Айлин, оставшуюся на Аддлере в лаборатории Морарда и скучающую по нему. Свой первый и единственный на данный момент шедевр, не считая множества негуманоидных Этрамуров, которых Сайфер создал во время своей производственной практики на заводе фатим. Фатима была признана дефектной сразу после своего рождения, так как из-за однобуквенной замены в коде она отказывалась принимать хеддлайнеров и называла "хозяином" только своего создателя. По кодексу Сайфер должен был уничтожить её сразу после обнаружения дефекта, но что-то заставило его дать ей жить и спрятать её у себя в лаборатории, а затем у доктора Морарда, который понял отцовские чувства молодого алхимика к своему творению. Может, это его глупый диагноз, который ассоциируется со многими унизительными вещами у простого Джокерианского народа, а может, это его душевное одиночество заставило юношу так привязаться к искусственному созданию, которое вышло из железного саркофага. — Выходи из машины. Я всё уладил, — голос Серебряного Рыцаря прервал размышления свернувшегося в калачик майта. Мужчина взял трясущегося молодого человека за руку и помог ему подняться и выйти из машины. — Мне очень жаль... — прошептал Дуглас, поглаживая прижавшегося к нему Сайфера по волосам, — Никто не заслуживает, чтобы такие плохие вещи случились с ним в один день. — Мне теперь незачем оставаться на этой планете... Теперь я совсем один... — шмыгнул носом перепачкавшийся в крови своего бывшего парня Асбест. — Ну как же? А кто с тобой сейчас рядом? — Кайен приподнял подбородок Сайфера своим большим пальцем, и робкий юноша взглянул рыцарю в глаза. "Как же он прекрасен... Словно не человек, а портрет, написанный гениальным художником... Ни одна фатима не превзойдёт его внешность." — невольно подумал алхимик, разглядывая его красивый нос с горбинкой, смуглую, словно отлитую из мягкой светлой бронзы, кожу и ярко выраженные скулы, словно у древней статуи. — Ты просто прелесть, Сайфер. Сейчас мне хочется лишь одного: увидеть улыбку на твоём милом лице. Я поговорил с копами, и они разрешили тебе забрать свои вещи из дома под их присмотром. Будешь ночевать у меня, пока твой дом оцеплен, окей? — Хорошо... — Асбест кивнул головой и направился в свою квартиру в сопровождении рыцаря-полицейского. Первым же делом он пошёл не в свою спальню, а в офис отца, так как он решил забрать хоть что-то из его вещей на память. И странное чувство заставило Сайфера открыть ящик стола, к которому всю его жизнь отец запрещал прикасаться. — Эй, пацан! Ты там наркотики ищешь, чтобы перепрятать или забрать порцию себе? — подозрительно спросил хеддлайнер. — Как вы смеете даже думать о таком?! — прошипел юноша, — я что, похож на кого-то, кто таким занимается? Полицейский притих, и Асбест наконец открыл ящик. В нём лежала лишь одна вещь. Золотой перстень с выточенным фамильным гербом на украшающем его аметисте. — Вот значит... Драгоценности решил утащить... — хмыкнул молодой темнокожий полицейский с длинными каштановыми волосами, рыскающий в книжном шкафу кабинета, и Сайфер даже невольно подумал, что чем-то этот парень похож на Дугласа. — Это вообще-то фамильная ценность! — промолвил Сайфер. Что-то этот герб Сайферу напомнил. Ему даже показалось, что он где-то его видел, но никак не в отцовском доме, а на страницах учебников и гобеленах в академии. В любом случае, он решил прихватить перстень себе в карман и направился в спальню, чтобы упаковать чемодан и забрать свои вещи. А тот странный длинноволосый полицейский не прекращал на него пялиться, словно позабыв о своей работе. "Небось влюбился!... Ну да, я же красивый молодой юноша!" — подумал Сайфер, и поймал себя на том, что за время общения с Дуглас он стал стал чуток как сам Святой Меча.

***

Шмыгая носом, заплаканный Сайфер вышел из подъезда, таща за собой тот самый чемодан, с которым он приехал и сел в машину Дугласа. — Что планируешь дальше? Уедешь обратно на Аддлер? — поинтересовался Тёмный Рыцарь. — Я-я... останусь тут недолго... — ответил Сайфер, стараясь не поворачивать в сторону собеседника своё заплаканное красное лицо, — на Аддлере сейчас все, наверное, обсуждают тот инцидент на турнире, и наверняка обсуждают и меня. Я уже догадываюсь, что за дурные сплетни обо мне там ходят. Мне надо подождать, пока всё утихомирится и собраться с силами. Вряд ли Доктор Морард сможет меня утешить после такого. Я не обсуждаю с ним свою личную жизнь, несмотря на то, что мне он стал как третий родитель. — Это мудрое решение. В духе настоящего майта, — кивнул головой Тёмный Рыцарь, — а сейчас мы поедем ко мне домой. Мне надо срочно кинуть в стирку эту окровавленную одежду! Не люблю ощущать на себе кровь! Я ж не дама во время критических дней! — Братик... — Сайфер ощутил на себе объятия Мит, которая тоже расплакалась, увидев своего друга в таком ужасном состоянии. "Бедная девочка... Она много раз видела смерть в своей жизни, и она всё понимает..." — подумал Асбест. — Не переживай за меня. Я взрослый, погрущу чуток и снова стану как прежде, — он попытался успокоить девочку. — Я не люблю видеть, как кто-то грустит... Дядя Дуглас постоянно горько плачет по ночам, когда он засыпает один... — призналась сирота. — Мит! Мы же договаривались, что ты не будешь это никому рассказывать! — чуть ли не вскочил от шока Тёмный Рыцарь. — Ничего страшного, я понимаю тебя. Я прекрасно осознаю, что ты многое пережил, — Сайфер перевёл свой взгляд на Дугласа, сидящего за рулём машины.

***

Дуглас курил перед открытым окном, сидя на кресле в своей спальне, одетый в одни пижамные брюки, а не в свои дурацкие прикиды, которые он менял под свои многочисленные амплуа. Перед глазами Сайфера находился никакой не виконт Хиттер или кто-то там ещё, а самый настоящий Дуглас Кайен собственной персоной. Без стрёмных квадратных очков, странной чрезмерной жестикуляции и манерного поведения, которым он пытался скрыть свою собственную личность. — Прополз по битому стеклу, чтобы заключить сделку с Дьяволом... — пробурчал под нос Тёмный Рыцарь, уставившись на ночное небо в окне. — Давай сегодня просто побудем друг рядом с другом. Без всякого интима. Просто поговорим по душам. А то я вижу, что и ты сегодня неспокоен... — предложил Сайфер, переодевшийся в спортивные брюки и футболку. — Отличная идея! — согласился темноволосый мужчина, — мой дорогой друг, как ты видишь, меня до сих пор не отпускают последствия всех тех событий, которые случились со мной сотни лет назад. Как же тягостно жить настолько долгую жизнь.... — Скажи мне... — Сайфер наконец набрался смелости спросить кое-что у Тёмного Рыцаря, — Граф Хром Балланш — твой отец? — А ты смышлёный... Как ты догадался? — загадочно улыбнулся Кайен. — У вас двоих есть некое внешнее сходство, и, судя по твоему геному, ты явно создание Майта или над тобой поработал некий Майт, — ответил Асбест. — Прошу, не сравнивай меня с этим чудовищем во плоти. Этот человек, давший жизнь мне, моей матери, братьям и сёстрам.... настоящий бессердечный злодей. Прямо как его любимый царёк Аматэрасу. — Извини меня за такое сравнение. Я ничего не знаю об этом докторе Балланше, ведь он довольно непубличный человек, не раскрывающий свои опыты и личную жизнь, а если он и решит показать свои творения публике, всегда начинается фурор. Судя по тому, что ты говоришь, у него были причины сохранять такую скрытность... По щеке Дугласа покатилась единственная слеза. Ему было очень больно вспоминать своё прошлое, но он понимал, что в этот момент ему срочно надо высказаться по поводу всего того тягостного груза, накопившегося в его голове. — Я не фатима, но я родился в лаборатории этого ужасного человека в одном из тех саркофагов, в котором дозревают фатимы. С самого рождения меня окружала ласка и забота от многочисленной прислуги, фатим и гостей особняка, но отец был холоден со мной, ведь для него я был всего лишь лабораторной крысой... Особенно во мне души не чаяла фатима Квин, принадлежавшая моему наставнику, Святому Меча Деймосу Иерархи, поселившемуся в особняке безумного учёного с целью быть его телохранителем и моим наставником. Отец и Деймос обещали мне, что когда я вырасту, я унаследую Квин, стану её мужем и отцом нового витка человеческой эволюции. Да, звучит странно и нелепо, но послушай меня... — Продолжай, — тихо ответил Сайфер, вспомнивший свой сон про Деймоса, Хрома Балланша, Квин и мальчика Кая, который приснился ему несколько дней назад. — В один прекрасный день, когда я был ещё ребёнком, отец сказал мне, что я должен стать мужчиной. Он принудил меня лишиться девственности с Квин на его глазах. Тогда я был ещё наивным мальчишкой, который считал отца главным авторитетом в своей жизни и слушался каждому его слову. У меня не было никаких близких людей кроме него, Деймоса и фатим, ведь в обычной человеческой школе, куда я ходил, меня сделали "козлом отпущения"... Я очень сильно полюбил Квин и считал, что я должен исполнить поручение отца и стать её мужем и отцом её детей, ведь Квин была одной из тех особенных фатим, в которых была встроена самая настоящая женская репродуктивная система... Но тогда я не знал всей правды... Дуглас обхватил руками свои колени и опустил голову. Его чёрные длинные волосы закрыли его лицо, но Сайфер понял, что рыцарь был готов в любой момент заплакать. — А потом отец решил забрать мою особенную кровь и перелить её себе ради вечной юности, ведь он открыл, что несмотря на то, что я раньше повзрослел, я буду жить тысячи лет, и он решил, что мои флюиды могут сделать кого угодно бессмертным. Но эксперимент провалился, ведь мои клетки крови в любом другом организме превращаются в раковые метастазы, агрессивно распространяющиеся по всему телу. Тогда ему пришлось экстренно пересадить свой мозг в тело фатимы... когда он пришёл в себя, он был в ярости и обрушил всю эту ярость на меня... Сайфер, ты не слышал легенду о Воде Жизни? — Воде Жизни? Что-то, что связано с драконами? — почесал затылок шокированный Сайфер. — С древности шли слухи о том, что амниотическая жидкость, омывающая драконий эмбрион, содержит в себе морфогены, дарующие драконам долголетие и силу. Многие люди хотели заполучить её себе в корыстных целях, и поэтому каждый раз, когда какой-либо дракон перерождался в своего детёныша, на Бофе вспыхивала война. Гениальный учёный Хром Балланш триста лет назад захотел проверить эту гипотезу и пришёл к дракону Лиду, а вернулся оттуда с собранным генетическим материалом и кое-чем ещё. Благодаря тому, что он смог выделить те самые морфогены и секвенировать геном царя зверей, на свет появились Дабл-Эпсилон Гуманоиды. Ты, наверняка, не слышал о таких, ведь все эти эксперименты строго засекречены, несмотря на то, что эти самые гуманоиды покинули лабораторию Балланша и ходят среди нас. — Хочешь сказать, что ты один из них? — Я был прототипом. Хотя, нет. Тут ситуация как с тем, что было первее: курица или яйцо. Чтобы я родился на свет, безумному учёному нужно было создать такой инкубатор на основе человеческих и драконьих генов, который мог выносить меня, ведь я бы просто убил изнутри любую суррогатную человеческую мать. Чёртов гомункул, просидевший в драконьем яйце... И так появилась на свет Фатима Квин... Гуманоид, являющийся женской копией Хрома Балланша и обладающий магией драконов. — Хочешь сказать, тебя принуждали к интиму с собственной матерью с самого раннего детства?! — ахнул Асбест, выпучив глаза. — Ага. И я узнал об этом только тогда, когда Квин сама не выдержала и рассказала мне об этом. Несмотря на то, что она фатима, она была наделена всеми человеческими эмоциями и видела во мне собственного сына, пока я всё время приносил ей боль... И тогда мой отец во всём признался. Я возненавидел его, пытался несколько раз прикончить этого урода, сбегал из дома... и для него я стал всего лишь "провальным нестабильным экспериментом". — Какой же он скотина! Я бы тоже его придушил! Дай мне своё мобильное устройство, я позвоню ему и расскажу всё то, что я о нём думаю! — разозлился Сайфер. — И тогда я всё понял. Что я был рождён просто игрушкой для Балланша и Аматэрасу, шагом к бессмертию человечества, машиной для создания себе подобных... Я ненавидел себя. Я захотел жить нормальной жизнью, как те "кривозубые крестьяне", в сторону которых отец говорил мне не смотреть. Когда я сбежал из дома, я попытался устроиться на работу грузчиком, но меня выперли оттуда на следующий день, а затем меня нашёл Деймос и приволок за шкирку обратно в этот чёртов особняк. Тогда я был примерно твоего возраста... — Я хочу спросить у тебя ещё кое-что, — вспомнил Сайфер, — кто такая "Леди Сопп"? — Сопп?! — испуганно спросил Дуглас, — эту фамилию не стоит даже называть! Откуда ты её знаешь?! — Я, возможно, слышал эту фамилию где-то в новостях в прошлом году... — задумался Асбест. — Если я скажу тебе ответ на этот вопрос, то за тобой начнут охотиться Миражи. Это строго засекреченная информация, которую должен знать только определённый круг людей. Кое у кого с Дельта Белуна есть уши и глаза повсюду, и он может разузнать каждое мыслепреступление! — Мда... походу, я не буду больше лезть в это болото, — закатил глаза Сайфер, которому, на самом деле, стало ещё интереснее разузнать этот секрет, за который его могут убить Миражи. — Вот и славно, — ответил Дуглас. — Слушай... давай на время ты побудешь для меня Дэном, а я побуду для тебя Ауксо? — предложил Сайфер. В ответ Дуглас лишь молча лёг на кровать, посмотрев в потолок своими водянистыми тёмными глазами. В ту ночь двое заснули, не отпустив друг друга из объятий. И на время Асбест Сайфер позабыл о своих трагедиях и о том страшном пророчестве, нависшем над его головой, ведь, несмотря на это, жизнь продолжается, и скоро всё пойдёт своим чередом. Ком воспоминаний постоянно растёт у людей в голове, со временем меняя смысловые оттенки. Возможно, это тяжкий людской рок - жить под гнетом воспоминаний. И лишь машины способны забыть обо всём в один миг.