За стенами дворца

Утро во дворце было тихим и тяжёлым, будто сами стены ещё помнили напряжение прошедшего бала. Слуги передвигались осторожно, шёпотом переговаривались в коридорах, а многие старались вовсе не смотреть друг другу в глаза. Слишком многое произошло за один вечер. Но в покоях Бориса тишины не было. Дверь распахнулась так резко, что стоявший снаружи слуга едва успел отступить. — Где травы?! — раздражённо бросил Борис, даже не глядя на него. — Я сказал как можно быстрее. Слуга поспешно поклонился и исчез в коридоре. Борис же начал ходить по комнате широкими, беспокойными шагами. Его пальцы нервно перебирали край расшитого халата, взгляд метался по комнате: от окна к столу, от стола к двери. Он был зол. Не просто зол — раздражён до предела. План был его. Его игра. Его тайна. И вдруг всё рухнуло. Принц остановился у окна и резко распахнул ставни. Холодный утренний воздух ворвался в комнату, но даже это не помогло. — Чёрт… — тихо прошипел он. Он знал о татуировке Чэнса. Знал о прошлом шпиона. Он собирался сам использовать эту информацию — в нужный момент, так, как будет выгодно ему. Но вчера на балу король внезапно вытащил Чэнса на всеобщее обозрение. Избитого. Униженного. Показанного всем как предателя. Борис с силой ударил ладонью по столу. — Кто?! — Его голос эхом прокатился по комнате. Кто рассказал? Кто посмел вмешаться в его игру? Он перебирал в голове лица. Король? Нет… король не мог узнать так быстро. Стража? Слуги? Или… Но мысль ускользнула так же быстро, как появилась. В этот момент дверь осторожно приоткрылась, и слуга, дрожа, вошёл в комнату. В руках он держал небольшой деревянный ларец. — М-милорд… травы… Борис резко повернулся. — Наконец-то. Он буквально выхватил ларец из рук слуги. Тот поспешно поклонился и почти выбежал из комнаты. Борис даже не обратил на это внимания. Он уже открывал крышку. Запах сухих трав наполнил воздух — густой, терпкий, сладковато-горький. На лице Бориса появилась странная улыбка. — Вот и хорошо… Вот и отлично… Он быстро набил трубку, пальцы двигались торопливо, почти нетерпеливо. Огонь вспыхнул. Первый глубокий вдох. Дым медленно заполнил его лёгкие. Он выдохнул — медленно, с наслаждением. Но этого было мало. Он снова набил трубку. И снова. И снова. Дым всё гуще заполнял комнату, превращая утренний свет в мутную серую пелену. Борис сидел на краю стола, затем встал, потом снова сел, движения становились всё более беспорядочными. Его мысли метались. Кто-то знает. Кто-то ещё видел татуировку. Кто-то ещё догадался. Принц нервно усмехнулся. — Интересно… Очень интересно… Он затянулся снова — глубже. Голова начала кружиться, и напряжение в груди постепенно ослабло. Мысли стали медленнее. Тяжелее. Но злость всё ещё тлела где-то внутри. Борис подошёл к зеркалу. Его отражение выглядело странно: растрёпанные волосы, слегка покрасневшие глаза, на губах — тонкая, почти безумная улыбка. Принц провёл пальцами по стеклу. — Кто же ты… — тихо пробормотал он. Ему было неприятно признавать это, но вчерашний вечер переиграл его. Кто-то оказался быстрее. Хитрее. А Борис ненавидел, когда у него что-то забирали. Он снова затянулся дымом. На этот раз дольше. Комната уже была почти вся заполнена густым запахом трав. Борис медленно закрыл глаза, прислонившись лбом к холодному стеклу зеркала. Мысли постепенно расплывались. Но одна из них всё ещё держалась. Чёткая. Злая. — Я всё равно узнаю… — тихо прошептал принц. Он улыбнулся — медленно, холодно. — И когда узнаю… тому человеку очень не повезёт. Борис снова вдохнул густой дым, позволяя ему заполнить голову и разогнать остатки тревоги. Комната уже была затянута пеленой. Сладковато-горький запах трав висел в воздухе тяжёлым туманом, от которого кружилась голова и першило в горле. Окно всё ещё было распахнуто, но даже холодный утренний ветер не мог разогнать этот плотный серый слой. Борис стоял посреди комнаты, опираясь рукой о стол. Пальцы дрожали. Он снова затянулся — жадно, слишком глубоко. Дым обжёг лёгкие, но принц даже не поморщился. Голова начала тяжело плыть. Мысли путались, словно кто-то перемешал их в хаотичный клубок. Но злость… злость никуда не исчезла. Она только усилилась. Его взгляд стал мутным, но опасным. Он резко повернулся к двери. Слуги в коридоре вздрогнули. Сам Борис вышел наружу быстрым, но неровным шагом. Он слегка пошатывался, будто пол под ногами вдруг стал мягким и нестабильным. Его волосы были растрёпаны, рубаха наполовину расстёгнута, а от него тянулся тяжёлый запах дыма и трав. Глаза его блестели странным, мутным блеском. Никто из стоящих в коридоре не решился ничего спросить. Все знали: когда Борис в таком состоянии — лучше не попадаться ему на пути. Принц шёл быстро, почти резко, иногда задевая плечом стены или колонны. Пальцы время от времени скользили по холодному камню, будто он проверял, не исчез ли коридор вокруг него. В голове у него шумело. Мысли путались. Но среди этой мутной пелены оставалась одна навязчивая мысль. Уилл. Он сам не мог до конца понять, зачем идёт к нему. То ли чтобы поговорить. То ли чтобы убедиться в чём-то. То ли… чтобы просто увидеть его лицо. В памяти всплыл тот момент в коридоре. Испуганный взгляд Уилла, когда Борис прижал его к стене. Эта напряжённость, этот страх. Принц тихо усмехнулся сам себе. — Такой серьёзный… — пробормотал он себе под нос. — А внутри дрожит… Молодой человек провёл рукой по лицу, пытаясь сосредоточиться. Но вместо ясности пришла новая волна раздражения. Чэнс. Мысль о нём снова вспыхнула ярко. — Шпион… — прошипел Борис. — Маленькая тень… Он остановился на секунду посреди коридора. А потом медленно улыбнулся. Улыбка была кривой и тревожной. — Интересно… — тихо сказал он. — А Уилл знал? Он снова двинулся вперёд. Шаги эхом разносились по длинным каменным коридорам дворца. Несколько стражников, стоявших у поворота, вытянулись по стойке, когда он проходил мимо. Один из них хотел было что-то сказать — но, встретившись с мутным взглядом Бориса, передумал. Борис шёл всё быстрее. Иногда он тихо смеялся. Иногда что-то шептал. Он резко остановился у поворота. Перед ним был коридор, ведущий к покоям Уилла. Здесь было тихо. Слишком тихо. Борис провёл рукой по стене, медленно двигаясь дальше. Камень под пальцами был холодным, и это немного приводило его в чувство. Но лишь немного. Когда принц наконец остановился у двери, ведущей в комнату Уилла, он несколько секунд просто смотрел на неё. Голова всё ещё кружилась. Мысли снова начали расплываться. Но внутри поднималось странное чувство — смесь злости, любопытства и какого-то тёмного, почти болезненного интереса. Он поднял руку. Сначала будто хотел постучать. Но вместо этого просто внезапно толкнул дверь. Дверь в комнату Уилла распахнулась так резко, что ударилась о стену. Уилл вздрогнул. Он только что поднялся с постели. Волосы были растрёпаны после сна, на нём была лишь лёгкая ночная рубаха, небрежно подпоясанная тонким шнурком. Он ещё даже не успел до конца прийти в себя после тяжёлой ночи. Мысли всё ещё возвращались к одному и тому же: крики в зале, кровь на лице Чэнса, клеймо на его спине, и тот момент, когда его увели. И вдруг — Борис. Уилл замер. Удивление и страх мгновенно смешались в его взгляде. Он инстинктивно сделал шаг назад, собираясь поклониться, как того требовал дворцовый этикет. — Ваше Высо… Но он не успел закончить. Борис резко шагнул к нему и схватил его за руку. Схватил крепко. Почти грубо. Уилл вздрогнул от неожиданности. Пальцы Бориса были холодными, но хватка — железной. — Пойдём, — произнёс Борис тихо, но резко. И прежде чем Уилл успел что-либо спросить, он потянул его за собой. — В-ваше Высочество… — растерянно начал Уилл, пытаясь понять, что происходит. Но Борис даже не обернулся. Он уже тащил его к двери. Уилл едва успел удержаться на ногах. Он был босиком, и холод каменного пола мгновенно пробежал по телу. Ночная рубаха цеплялась за колени, мешая идти быстрее, а сердце начинало биться всё сильнее. Коридор встретил их утренней прохладой и тишиной. Несколько слуг, увидев происходящее, тут же опустили глаза и поспешили исчезнуть в боковых проходах. Никто не посмел остановить наследного принца. Уилл попытался осторожно высвободить руку. — Куда… Вы ведёте меня?.. Но Борис лишь сильнее сжал его запястье. Он шёл быстро, чуть пошатываясь, но не сбавляя темпа. От него по-прежнему тянулся тяжёлый запах трав и дыма. Глаза его блестели странно — будто он одновременно был здесь… и где-то очень далеко. — Тихо, — вдруг пробормотал он, не оборачиваясь. — Просто иди. Уилл почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он не понимал, что происходит. Почему Борис пришёл к нему. Почему тащит его куда-то в таком состоянии. В голове вспыхнула тревожная мысль: «Это из-за Чэнса?..» Они прошли один коридор. Потом второй. Затем свернули на лестницу, ведущую вниз, в менее освещённую часть дворца. Здесь было тише. Гораздо тише. Уилл начал по-настоящему нервничать. — Ваше Высочество… — снова попытался он, голос уже дрожал. — Если я… чем-то провинился… Борис вдруг остановился. Так резко, что Уилл едва не врезался в его спину. Несколько секунд стояла тишина. А потом Борис медленно повернул голову. И посмотрел на него. Этот взгляд был тяжёлым, мутным… и в нём было что-то опасное. Борис медленно склонил голову набок, рассматривая Уилла — растрёпанного, босого, в тонкой ночной рубахе, с тревогой в глазах. И вдруг его губы медленно растянулись в странной улыбке. — Провинился?.. — тихо повторил он, будто пробуя это слово. Он сделал шаг ближе. И всё ещё не отпуская руку Уилла, тихо добавил: — Возможно. И снова потащил его куда-то. Каменные ступени уходили всё ниже. С каждым шагом воздух становился холоднее и тяжелее. Запах сырости, плесени и железа наполнял узкие коридоры подземелья. Где-то далеко капала вода, и этот звук гулко отражался от стен. Уилл начал понимать, куда его ведут. Сердце сжалось. — Ваше Высочество… — тихо прошептал он, уже почти не сопротивляясь, но голос его дрожал. Борис ничего не ответил. Он продолжал идти, чуть пошатываясь, но всё так же крепко удерживая руку Уилла. Его шаги глухо отдавались по каменному полу. Наконец они спустились в самый нижний коридор темницы. Здесь горели лишь несколько факелов. Их огонь дрожал и отбрасывал на стены длинные, искажённые тени решёток. Борис остановился у одной из камер. Именно у самой дальней. Внутри было почти темно. Уилл сначала ничего не разглядел. А потом… увидел. Чэнс. Он стоял на коленях на холодном каменном полу. На нём были только тёмные штаны. Руки связаны за спиной стальными цепями. Кожа на плечах и спине была покрыта ссадинами и тёмными полосами от ударов. На рёбрах проступали свежие синяки. Голова его была опущена. Капли воды падали где-то рядом, и звук отдавался в тишине. Когда в коридоре раздались шаги, Чэнс медленно поднял голову. Сначала он увидел Бориса. И в его глазах мгновенно вспыхнуло напряжение. Но когда он заметил рядом Уилла… лицо Чэнса резко изменилось. Страх. Настоящий, резкий страх исказил его черты. — Нет… — едва слышно выдохнул он. Борис усмехнулся. И вдруг грубо дёрнул Уилла вперёд. Уилл даже не успел понять, что происходит. Принц схватил его за волосы у затылка и силой прижал его лицо к холодным прутьям решётки. Металл ударил по щеке. — Смотри, — тихо прошептал Борис прямо у его уха. Голос был странно спокойным. — Смотри внимательно. Уилл схватился руками за решётку, пытаясь отодвинуться, но хватка Бориса не позволяла. Он оказался слишком близко. Слишком. Он видел каждую рану на теле Чэнса. Каждую каплю крови. Каждый синяк. Грудь Уилла сжалась, дыхание стало рваным. — Прекратите… — прошептал он. Но Борис лишь сильнее прижал его. — Ты ведь его знаешь, — тихо сказал принц. Чэнс поднял взгляд. Его глаза встретились с глазами Уилла. И в этот момент в них было всё: боль, тревога… и мольба. Он едва заметно покачал головой. Будто просил: «Ничего не говори». Борис медленно провёл пальцами по волосам Уилла, удерживая его голову у решётки. — Забавно, правда? — продолжил он тихо. — Учитель меча. Человек, которому доверяли принцы, которому доверял ты… Он кивнул в сторону камеры. — А оказался… крысой. Уилл резко покачал головой. — Он не… Но слова застряли. Борис наклонился ближе. — Не что? Тишина. Чэнс снова едва заметно покачал головой. Уилл понял. Если он скажет хоть слово, станет только хуже. Борис наблюдал за ними. Медленно. Внимательно. И вдруг его губы снова растянулись в той самой странной улыбке. — Интересно… — пробормотал он. — Как быстро люди ломаются? Принц резко отпустил волосы Уилла. Но тот так и остался стоять у решётки, вцепившись пальцами в холодный металл. Чэнс смотрел на него. И в его взгляде была лишь одна мысль: «Зачем он привёл тебя сюда…» Решётка скрипнула. Этот звук разрезал тишину подземелья. Уилл даже не успел понять, что происходит. Борис резким движением распахнул тяжёлую дверь камеры и толкнул Уилла внутрь, из-за чего тот потерял равновесие. Каменный пол встретил его жёстко — ладони ударились о холодный камень, колени больно скользнули по сырости. Воздух вырвался из груди тихим, сдавленным вздохом. Он попытался подняться. Но в этот же момент Борис шагнул в камеру следом. Дверь за его спиной осталась распахнутой. Борис опустился на корточки рядом с Уиллом. И прежде чем тот успел отстраниться, грубо схватил его за волосы. Уилл тихо вскрикнул. Борис резко дёрнул его голову вверх и повернул лицом к Чэнсу. — Смотри, — тихо сказал он. Голос был хриплым, будто от долгого курения. Уилл оказался почти на уровне колен Чэнса. Теперь он видел его ещё ближе. Слишком близко. На груди Чэнса тянулись длинные тёмные следы от ударов. На губе запеклась кровь. Дыхание его было тяжёлым, но он всё равно пытался держаться ровно. Но больше всего Уилла поразили его глаза. Не боль. Не страх за себя. Страх за Уилла. — Отпусти его, — тихо сказал Чэнс. Голос был хриплым, но уверенным. Борис усмехнулся. Он чуть наклонил голову, продолжая удерживать Уилла за волосы. — Как трогательно. Он медленно провёл пальцами по затылку Уилла, будто играя. — Даже сейчас… защищаешь. Чэнс молчал. Борис резко дёрнул голову Уилла сильнее, заставляя того поднять лицо. Принц медленно наклонился ближе. Так близко, что его дыхание коснулось уха Уилла. Запах дыма, травы и чего-то сладковато-горького ударил в нос. Уилл невольно вздрогнул. Борис тихо усмехнулся. Он перевёл взгляд на Чэнса, который всё ещё стоял на коленях напротив, связанный, избитый, но всё равно пытающийся держать спину прямо. И в его глазах теперь была не злость. А напряжение. — Ммм… — протянул Борис, чуть сильнее дёрнув Уилла за волосы, заставляя его голову отклониться назад. Уилл тихо застонал от боли. Борис улыбнулся шире. — Напомни мне кое-что, — лениво сказал он, не отрывая взгляда от Чэнса. — Как ты там говорил? Принц наклонился к Уиллу ещё ближе. И медленно провёл языком по его уху. Уилл резко вздрогнул. Его плечи непроизвольно дёрнулись, дыхание сбилось. Он попытался отшатнуться, но хватка Бориса лишь усилилась. — Что я… — тихо продолжил Борис почти шёпотом, — больше не трону его? Чэнс резко дёрнулся вперёд. Цепи на его руках звякнули. — Отпусти его. Голос прозвучал хрипло. Но в нём была явная угроза. Принц тихо рассмеялся. Он провёл пальцами по волосам Уилла, будто поглаживая, но всё ещё удерживая их в кулаке. — Смотри-ка, — сказал он почти весело. — Как он переживает. Борис слегка наклонил голову, наблюдая за Чэнсом. — Даже сейчас. Чэнс смотрел на него так, будто хотел разорвать. Но не мог даже подняться. Борис снова провёл языком по краю уха Уилла, медленно, нарочно растягивая этот момент. Уилл зажмурился. Щёки его покраснели — от страха, унижения и беспомощности. — Не надо… — тихо выдохнул он. Борис остановился. Его губы почти коснулись уха Уилла. — А ты… оказывается… очень мило звучишь, когда боишься, — прошептал он. Чэнс резко сказал: — Борис. Одно слово. Но в нём было столько напряжения, что воздух будто стал тяжелее. Принц медленно поднял глаза на него. Улыбка на его лице стала холоднее. — Да? — лениво отозвался он. Чэнс смотрел прямо на него. — Если хочешь что-то сделать… делай со мной. Тишина. Борис несколько секунд просто смотрел. А потом тихо рассмеялся. — О, я обязательно, — сказал он спокойно. Он снова дёрнул Уилла за волосы, заставляя того поднять лицо. — Но сначала… Борис наклонился ближе и тихо прошептал: — Мне интересно посмотреть на твои плачущие глазки. Он наклонился ближе, губы почти коснулись его виска. — Ты заплачешь… если наша игра продолжится? Уилл замер. Он чувствовал, как сердце колотится в груди так сильно, что почти больно. Воздух в темнице казался тяжёлым, холодным, пахнущим сыростью и дымом. Он не ответил. Борис тихо вздохнул. — Молчание… — сказал он мягко, — иногда значит больше, чем слова. И вдруг его рука отпустила волосы Уилла. Но лишь на секунду. В следующее мгновение Борис опустился позади него, садясь прямо на холодный каменный пол камеры. Он схватил Уилла за плечо и резко притянул назад, усаживая между своих ног. Спина Уилла ударилась о его грудь. Борис прижал его к себе. Крепко. Одна рука легла поперёк груди Уилла, удерживая его, словно тот был вещью, которую нельзя отпускать. Другая — снова поднялась к его подбородку. Пальцы холодно коснулись кожи. И Борис повернул его лицо вперёд. — Нет-нет… — тихо произнёс он. — Смотреть надо туда. На Чэнса. Уилл попытался отвернуться, но рука на подбородке удержала его. Борис слегка наклонился к его уху, почти касаясь губами кожи. — Я хочу, чтобы он всё видел, — прошептал принц. Чэнс напротив напрягся. Каждая мышца на его теле словно натянулась. — Отпусти его, — повторил он, но голос стал ниже, тяжелее. Борис усмехнулся. Он сильнее прижал Уилла спиной к себе, почти лениво положив подбородок ему на плечо. — А знаешь… — сказал он тихо, будто делился мыслью. — Мне всегда было интересно… Его пальцы медленно скользнули по шее Уилла. — Как выглядит этот ваш серьёзный учитель… когда ломается. Уилл зажмурился. Чэнс резко дёрнулся вперёд, цепи звякнули о камень. — Не смей. Борис тихо рассмеялся. — О, уже командует, — сказал он весело. — Даже сидя в цепях. Принц чуть повернул голову, его губы почти коснулись щеки Уилла. — Скажи мне… — снова прошептал он. — Ты правда думаешь, что можешь его защитить? Тишина повисла тяжёлая. Слышно было только потрескивание факела и дыхание троих людей в холодной камере. Борис медленно провёл пальцами по щеке Уилла, почти ласково. — Ну же… — тихо сказал он. — Заплачешь для меня? Уилл держался столько, сколько мог. Он сжимал губы, пытался не дышать слишком громко, стараясь не дать Борису того, чего тот хотел. Но всё произошло слишком быстро. И когда Борис прошептал: «Заплачешь для меня?», что-то внутри Уилла надломилось. Сначала это был лишь один короткий всхлип. Едва слышный. Уилл резко вдохнул, будто пытаясь его подавить. Его пальцы сжались в кулаки, ногти впились в ладони. Но слёзы всё равно выступили на глазах. Одна капля сорвалась первой. Потом вторая. И вскоре он уже не мог остановиться. Уилл тихо заплакал, уткнувшись взглядом в холодный каменный пол перед собой. Его плечи дрогнули, дыхание стало неровным, прерывистым. Он пытался молчать. Но иногда всё равно прорывались тихие всхлипы. Борис сразу это почувствовал. Его руки не отпустили Уилла — наоборот, он чуть крепче прижал его к себе, словно проверяя, правда ли это происходит. И затем… он тихо выдохнул. — Вот так… — почти шёпотом сказал он. В его голосе прозвучало странное удовлетворение. Он медленно провёл пальцами по мокрой щеке Уилла, размазывая слёзы. — Я же говорил… — тихо продолжил принц. — Интересно. Напротив них Чэнс резко дёрнулся. — Хватит! Голос его сорвался. Цепи зазвенели, когда он попытался подняться, но связанные руки и измождённое тело не позволили ему даже сделать шаг. Его глаза были прикованы к Уиллу. И в них был не страх. Ярость. — Отпусти его, — произнёс он хрипло. Борис даже не посмотрел на него. Он всё ещё держал Уилла, будто тот был частью какой-то игры, в которой только он устанавливает правила. — Видишь? — тихо сказал принц, наклоняясь к уху Уилла. — Он злится. Наследник слегка повернул голову Уилла рукой, заставляя снова смотреть на Чэнса. — А ведь обещал… — лениво произнёс Борис, глядя на пленника. — Помнишь? Он усмехнулся. — Что никто тебя больше не тронет. Тишина в камере стала тяжёлой. Факелы трещали на стенах. Уилл всё ещё тихо всхлипывал, пытаясь успокоиться, но слёзы продолжали течь. Чэнс смотрел на него так, словно хотел разорвать цепи голыми руками. Борис аккуратно, но уверенно провёл пальцами по подбородку Уилла, ловко повернув его лицо к себе. Ледяной каменный холод темницы и тепло его тела создавали странное напряжение. Уилл хотел отвести взгляд, но рука Бориса удерживала его неподвижно. — Так… — тихо произнёс принц, его губы почти коснулись лица Уилла. — Давай, плачь для меня ещё. И словно проверяя, что Уилл слушается, он медленно провёл языком по слезе, что скатилась по щеке. Уилл всхлипнул, дрожа от смеси страха, смущения и бессилия. Каждое движение Бориса было намеренным, каждое касание оставляло ощущение, что он полностью контролирует ситуацию. Вдруг Борис приблизился вплотную. Его дыхание обжигало кожу Уилла, губы оказались почти в сантиметре от лица. И внезапно он накрыл губы Уилла поцелуем. Сначала мягким, почти исследующим, но вскоре поцелуй стал сильнее, более агрессивным. Борис укусил нижнюю губу Уилла, и резкая боль сразу дала о себе знать — кровь выступила мгновенно. Уилл вздрогнул, дыхание перехватило, тело напряглось, но Борис не отпускал. Он держал его спиной к себе, удерживая жёстко, направляя взгляд Уилла на Чэнса. — Плачь… и показывай, — прошептал Борис сквозь зубы, его губы ещё раз коснулись губ Уилла, слегка прикусывая их. — Пусть все видят, что ты боишься. Уилл едва мог выдохнуть, в нём смешивались шок, боль и страх. Его губы дрожали, слёзы текли, а Борис, словно наслаждаясь полной властью, медленно отстранился на мгновение, наблюдая за его реакцией, а затем вновь прижал к себе. Принц наконец слегка отпустил Уилла, позволяя ему выпрямить спину, хотя пальцы всё ещё держали его за плечо и волосы, удерживая почти неподвижно. Он медленно, почти лениво, провёл руками по груди Уилла и начал распускать ночную рубаху, скользя пальцами по пуговицам, расстёгивая их одну за другой. Нитки тихо шуршали, ткань спадала с плеч, обнажая кожу, холодную от воздуха подземелья. Уилл напрягался при каждом движении, дыхание сбивалось, грудь поднималась неровно, а сердце стучало так сильно, что, казалось, слышно его даже Борису. — Красота, — тихо прошептал принц у самого уха Уилла. — Пусть видят, что я забираю… тебя полностью. Рубаха постепенно сползала с плеч, оставляя наставника уязвимым, но Борис держал его так, что даже попытка отшатнуться была невозможна. Его глаза, холодные и внимательные, не отрывались от лица Уилла, как будто он наслаждался каждым моментом контроля, каждым дрожащим вздохом. Борис медленно провёл руками по груди Уилла, его пальцы скользили по коже, уверенно изучая каждую линию, каждый вздрагивающий мускул. Контакт был холодным и властным, но одновременно оставлял странное, жгучее ощущение на коже. Он медленно приблизился к ключице Уилла и укусил её — жестоко укусил — на месте тут же образовался кровавый след, Борис стал тщательно вылизывать рану. Уилл снова начал тихо всхлипывать. Глаза Чэнса были прикованы к Уиллу. Сначала там были только ярость и страх, беспомощность от того, что не может защитить его. Но чем дольше Чэнс наблюдал, тем сильнее менялось его выражение. И вдруг в его взгляде появилось нечто иное — возбуждение, желание, почти ревность. Он хотел быть на месте Бориса, держать Уилла так, как тот держал его сейчас. Каждое движение принца, каждый лёгкое прикосновение к коже Уилла, каждая дрожь его тела будоражила Чэнса. Он сжал цепи, но взгляд не отрывался, глаза пылали новым, непонятным для него самого чувством. Желание боролось с его разумом, с ощущением долга, со страхом перед Борисом. Борис же, не замечая изменений в Чэнсе, медленно сжал пальцы на груди Уилла чуть сильнее, оставляя на коже красные следы от давления. — Ты дрожишь, — тихо сказал он, голос был мягким, почти шёпотом. — И это так возбуждает меня. Уилл тихо вздрогнул, а Чэнс, напротив, почувствовал, как внутри что-то разгорается: желание быть рядом, желание контролировать, желание… обладать. Когда Борис продолжал держать Уилла спиной к себе, его взгляд скользнул по телу Чэнса. Его глаза задержались на единственных штанах пленника, и он едва сдержал смех — там явно образовался заметный бугорок, предательски выдавая его возбуждение. Борис хмыкнул и медленно повернул взгляд к Уиллу, голос его был тихим, почти игривым: — Смотри… — сказал он, слегка наклонившись к его уху, — как твой защитник хочет тебя. Уилл невольно напрягся, сердце забилось быстрее, щёки горели, а взгляд устремился на Чэнса. В его глазах смешались шок, смущение и тревога. Чэнс, напротив, заметив взгляд Уилла и реакцию Бориса, попытался быстро отвлечься, но напряжение в его теле выдавало всё — каждый мускул, каждая дрожь показывали, как сильно он контролирует себя, чтобы не показать свои чувства. Борис, наблюдая за этой сценой, тихо рассмеялся, почти шёпотом, наслаждаясь каждой секундой контроля, каждым дрожащим взглядом и ощущением власти над обоими. Принц вдруг резко дёрнул Уилла за плечо и волосы, толкнув его вперёд. Уилл едва успел удержать равновесие, но его лицо оказалось прямо напротив бугорка на штанах Чэнса. Дрожь пробежала по телу Уилла: глаза широко раскрылись, дыхание сбилось, щёки моментально вспыхнули от смущения и ужаса. Чэнс напротив напрягся ещё сильнее, заметив, что Борис специально направил взгляд Уилла туда. Его руки были связаны, тело напряжено, и каждая мышца выдавала внутреннюю борьбу — желание защитить Уилла смешивалось с внезапной волной возбуждения, которую невозможно было полностью скрыть. Борис, наблюдая за их реакциями, тихо усмехнулся, почти шёпотом: — Смотри, Уилл… — его голос был ленивым, но игривым. — Вот твой защитник… и что он чувствует прямо сейчас. Уилл едва мог дышать, глаза бегали между лицом Чэнса и его телом, сердце билось бешено, а Борис слегка усилил хватку на его плечах, не позволяя отвести взгляд. Он, не теряя контроля, одной рукой резко схватил Уилла за волосы, надавливая на него так, чтобы его лицо оказалось прижато прямо к бугорку под штанами Чэнса. Уилл зажмурился, сердце бешено колотилось, дыхание сбилось, щёки горели от стыда и страха. В это же время другая рука Бориса медленно скользнула вниз по спине Уилла, ощущая мягкость и тепло ягодиц через тонкую ткань ночной рубахи. Он мягко, но уверенно поднял её, обнажая низ Уилла, оставляя его полностью уязвимым. Наставник напрягся всем телом, прерывисто вздохнул и тихо всхлипнул, пытаясь отвести взгляд, но хватка Бориса удерживала его неподвижно. Чэнс напрягся ещё сильнее, тело дрожало, а в голове зарождались тёмные, страшные мысли. Борис же, наблюдая за их реакцией, тихо усмехнулся, почти шёпотом: — Ну что, Уилл… — его голос стал низким, ленивым и игривым одновременно. — Видишь, как он тебя хочет? Он провёл пальцами по ягодицам Уилла, слегка сжимая их, усиливая контроль и демонстрируя полную власть над ним, а затем вновь посмотрел на Чэнса, наслаждаясь смешением страха, стыда и желания в его глазах. Борис медленно провёл рукой по ягодицам Уилла, его пальцы скользили по мягкой коже, оставляя ощущение нежного давления, словно проверяя, насколько Уилл дрожит под его контролем. Уилл вздрогнул, дыхание прерывисто сбилось, плечи дрожали, но Борис не останавливался. И вдруг, одним резким движением, он жестоко шлёпнул по ягодицам Уилла. От неожиданной боли по телу юноши пробежала резкая дрожь, и он сдавленно вскрикнул, едва сдерживая громкий крик, который мог бы выдать его страх и смущение. Борис лишь усмехнулся, наслаждаясь каждым моментом — каждым звуком, каждой реакцией, каждой дрожью под его рукой. — Вот так… — лениво прошептал он, прижимая Уилла ещё сильнее. — Теперь все видят… кто здесь действительно владеет игрой. Уилл сжал кулаки, дыхание сбилось, но удержать себя в руках было невозможно. Борис не спешил. Он медленно, но методично продолжал шлёпать Уилла по ягодицам, каждый удар звучал отчётливо в холодной камере. Сначала Уилл пытался сдерживаться, сжимая зубы, скрестив руки на груди, дрожа всем телом. Его дыхание становилось прерывистым, но он отчаянно старался не издавать звуков, не дать Борису удовольствие от его боли и смущения. Но с каждым новым ударом сила и жестокость Бориса нарастали и сопротивление Уилла постепенно таяло. Его тело дрожало всё сильнее, слёзы уже подступали к глазам. И наконец, после очередного сильного шлепка, Уилл не выдержал. Он тихо вздрогнул, плечи содрогнулись, и из груди вырвался прерывистый, сдавленный плач. Борис лишь усмехнулся, слегка надавливая рукой на плечо Уилла, чтобы удерживать его неподвижно. — Вот так… — прошептал он у самого уха. — Слёзы делают тебя… настоящим. Уилл дрожал, всхлипывал, не в силах прервать поток эмоций. Чэнс пытался остановить Бориса словами: — Перестаньте, прошу, хватит. Борис, будто не слыша его, продолжал держать Уилла, наслаждаясь каждым всхлипом, каждой дрожью, словно каждый звук был подтверждением его власти и контроля. Принц медленно, с неожиданной резкостью, стянул с себя штаны, и холодный воздух подземелья сразу обнажил его полностью готовый к действию возбуждённый член. Уилл замер. Сердце его бешено колотилось, дыхание сбилось, тело напряглось от ужаса. Борис неторопливо приблизил свой орган к ягодицам Уилла, почти лениво, словно наслаждаясь каждой секундой страха, что отражалась в его глазах. Уилл инстинктивно дёрнулся, дрожа всем телом. Его глаза распахнулись от ужаса, губы сжались, дыхание стало прерывистым. В этом мгновении подземелье наполнилось тяжёлым, густым напряжением. Страх, власть Бориса и беспомощность Уилла создавали ощущение, что время замедлилось. Принц тихо усмехнулся, наблюдая за его реакцией. Взгляд был полон хищнического удовольствия от безграничной власти над ним. — Ну что… — прошептал Борис у самого уха, голос низкий и ленивый. — Ты боишься… и это прекрасно. Уилл тихо всхлипнул, сердце колотилось, а тело дрожало, понимая, что он абсолютно уязвим перед этим человеком. Борис с резкостью и жестокостью вошел в отверстие Уилла. Тот, в свою очередь, не ожидая такой боли, вскрикнул, слёзы моментально потекли ручьём из его глаз. Борис без остановки стал толкаться внутри Уилла, вызывая кровотечение. — Прошу, хватит, умоляю, хватит, хватит… — Уилл кричал, слёзы текли без остановки. Но его будто не слышали. Вместе с грубыми толчками его стали шлёпать по спине и ягодицам. — Почему у тебя не встаёт? — спросил Борис, смотря прямо на лежащий член Уилла. Наставник молчал, он не понимал, о чём говорит Борис, лишь плакал и молил о том, чтобы принц прекратил его насиловать. — Тебе не нравится… хочешь по-другому? Неожиданно Борис потянул Уилла за волосы к себе, целуя и кусая его шею, не переставая при этом брать его сзади. Он излился прямо внутрь Уилла. Борис не вытаскивал свой член, нет… для него это было лишь начало. Чэнс потерял дар речи, он просто смотрел на происходящее с ужасом в глазах. Но, несмотря на это, тяжело дыша, поднял голову. Цепи тихо звякнули о каменный пол. Перед ним — Уилл, согнутый от боли, с покрасневшими глазами, тихо всхлипывающий. От этого зрелища у Чэнса внутри всё сжалось. Он с усилием выпрямился на коленях и хрипло, но твёрдо сказал: — Уилл… послушай меня… — Голос его дрогнул, но он заставил себя продолжить. — Всё будет хорошо. Слышишь? Всё закончится. Я здесь. Уилл, не поднимая головы, лишь тихо всхлипнул, пытаясь сдержать слёзы. Эти слова словно вспыхнули искрой в сознании Бориса. Он резко повернул голову к Чэнсу. В глазах его полыхнула холодная ярость. Губы медленно растянулись в кривой, опасной улыбке. Борис несколько секунд молча смотрел на него, будто обдумывая что-то, а затем медленно поднялся и сделал шаг ближе к решётке. — Всё будет хорошо? — тихо повторил он, почти шёпотом. Он наклонил голову набок, разглядывая Чэнса, как редкую диковину. — Ты правда так думаешь? Чэнс не отвёл взгляда. Несмотря на боль и страх, он продолжал смотреть прямо на Бориса. Это только сильнее разозлило того. Он медленно произнёс, глядя прямо в глаза Чэнсу: — Скажи мне… — голос его стал жёстче, — кто дал тебе право утешать то, что принадлежит мне? Тишина в камере стала почти невыносимой. Борис резко усмехнулся, затем перевёл взгляд на Уилла — на его заплаканное лицо. И снова посмотрел на Чэнса. — Или… — произнёс он холодно, — ты до сих пор думаешь, что можешь его защитить? Он сделал паузу, словно смакуя каждое слово. — Посмотри на себя, да ты же горишь от желания обладать моим Уиллом. С этими словами Борис с новой жестокостью стал толкать свой орган в тело Уилла. Слёзы, что так возбуждали принца, потекли вновь. А вот член Уилла как был вялым, таким и оставался, это раздражало Бориса. Он слегка наклонился вперёд и медленно произнёс: — Скажи мне одну вещь, Уилл… Принц сделал паузу, будто смакуя вопрос. — Если бы… — его пальцы слегка дёрнули волосы Уилла, — на моём месте сейчас был Чэнс… Он чуть сильнее прижал наставника к себе, заставляя его смотреть прямо на пленника, пока его собственный член был в теле Уилла. — …ты бы реагировал иначе? Тишина в камере стала тяжёлой. Уилл замер. Его губы дрогнули, дыхание сбилось. Он не решался ни поднять взгляд, ни ответить. Чэнс тихо выдохнул сквозь зубы. — Не отвечай, — хрипло сказал он Уиллу. Но Борис только усмехнулся. Он резко дёрнул голову Уилла назад сильнее. — Я спрашивал его, — холодно произнёс он. Его пальцы сильнее сжали волосы. — Ну же, Уилл. Ответь. Он чуть наклонился ближе к его лицу. — Если бы на моём месте был он… — Борис кивнул в сторону Чэнса, — твой член встал бы от нетерпения? Уилл молча плакал, уже не обращая внимания на боль в ягодицах. Борис всё ещё держал Уилла за волосы, грубо прижимая его к себе и заставляя смотреть прямо на Чэнса. Пальцы впились в пряди волос так сильно, что кожа на голове болезненно натянулась. В камере стоял сырой холод. Слабый свет факелов едва освещал каменные стены и измученное тело Чэнса. Уилл выглядел сломленным. Его дыхание было неровным, плечи мелко подрагивали. Слёзы всё ещё текли. Борис медленно наклонился ближе к его уху, прекращая терзать внутреннюю плоть Уилла. Его голос прозвучал тихо, почти ласково — от этого становилось только страшнее. — Скажи мне ещё кое-что… Он слегка потянул его за волосы, заставляя запрокинуть голову. — Ты любишь его? Уилл вздрогнул. Слова словно ударили его. Он на секунду закрыл глаза, будто пытаясь собраться… но так и не ответил. Прошла долгая, напряжённая пауза. Борис терпеливо ждал. — Я задал вопрос, — холодно произнёс он. Уилл молчал. Его губы дрожали, дыхание сбивалось, но ни звука не выходило. В глазах Бориса медленно начала закипать злость. Он резко дёрнул Уилла за волосы и развернул его лицом к себе. — Я. Задал. Вопрос. Хлопок. Пощёчина прозвучала громко, эхом разлетаясь по камере. Голова Уилла резко дёрнулась в сторону. На щеке мгновенно выступило красное пятно. — Отвечай. Уилл моргнул. Слёзы снова потекли по его щекам. Но он всё ещё молчал. Вторая пощёчина. Сильнее. — Ты любишь его?! Уилл тихо всхлипнул. Его губы приоткрылись, будто он хотел что-то сказать… Но слова застряли в горле. Это молчание словно сорвало последние остатки терпения Бориса. Его лицо исказилось. — Ах ты… Он резко толкнул Уилла вперёд. Тот не удержался и упал на холодный каменный пол. Воздух вырвался из его груди коротким болезненным выдохом. Но Борис не дал ему даже подняться. Он тут же навалился сверху, грубо переворачивая его на спину. И вцепился руками в его горло. — Отвечай!! — прорычал он. Пальцы сжались. Уилл в панике схватился за его запястья, пытаясь оттолкнуть их. Его ноги беспомощно скользили по каменному полу. Он пытался вдохнуть. Но воздух не поступал. — Скажи!! — кричал Борис. — Ты любишь его?! Уилл только хрипел. Его пальцы слабо царапали руки Бориса. У решётки Чэнс рванулся вперёд так резко, что цепи зазвенели. — Борис, остановись! — закричал он. — Ты его убьёшь! Но Борис словно не слышал. Его пальцы всё сильнее сжимались на горле Уилла. — Отвечай!! Уилл уже едва двигался. Его руки постепенно ослабели. Пальцы соскользнули с запястий Бориса. Перед глазами всё поплыло. Шум крови в ушах становился всё громче. Последняя попытка вдохнуть — слабый, рваный хрип. И вдруг тело Уилла обмякло. Его руки безвольно упали на камень. Голова повернулась в сторону. Глаза закрылись. Борис замер. На секунду. Затем он отпустил его горло и раздражённо потряс за плечо. — Хватит притворяться. Ответа не было. Он ударил его по щеке. Раз. Голова Уилла безжизненно качнулась. — Вставай. Ещё одна пощёчина. — Я сказал — вставай. Но Уилл не реагировал. Чэнс с ужасом смотрел на него, тяжело дыша. — Ты… ты его задушил… — хрипло прошептал он. Борис раздражённо фыркнул. Он снова грубо встряхнул Уилла за плечо. — Не притворяйся. Но тело Уилла оставалось безвольно неподвижным на холодном каменном полу. Борис не верил, что Уилл без сознания, а потому, устроившись между его ног, с новой силой стал входить в обездвиженное тело. Успокоившись, он нагнулся и стал целовать грудь Уилла, оставляя засосы и укусы. Спустя время он вновь кончил внутрь, заполняя своим семенем тело Уилла. Чэнс же всё это время плакал — он был уверен, что Борис собственными руками задушил Уилла. Принц продолжил бы и дальше издеваться над его телом, если бы в него неожиданно не выстрелили из арбалета снотворным. Его взгляд внезапно потяжелел, зрачки расширились. Тело качнулось, словно земля ушла из-под ног. И через секунду Борис рухнул на пол, полностью обмякнув. В камере воцарилась гробовая тишина. Чэнс несколько секунд просто смотрел, не понимая, что произошло. Его дыхание сбилось, глаза были полны слёз. Затем он медленно поднял взгляд вверх — туда, откуда пришёл выстрел. У входа в темницу стояли люди. Впереди — король. Его лицо было суровым и холодным. Рядом стоял Ричард. Его обычно спокойные черты сейчас были искажены ужасом. Он смотрел только на одно — на неподвижного Уилла на полу. Позади них стояли двое стражников. Один из них уже убирал маленький арбалет со снотворным дротиком. Другие стражники быстро вошли в камеру. — Уберите его, — коротко приказал король. Двое солдат тут же подхватили бессознательного Бориса и начали грубо оттаскивать его в сторону, подальше от Уилла. Ричард тем временем уже опустился на колени рядом с Уиллом. — Осторожно… — тихо сказал он стражнику. Один из солдат быстро проверил пульс, приложив пальцы к шее Уилла. Несколько долгих секунд все молчали. Чэнс почти не дышал, вцепившись взглядом в происходящее. Король посмотрел на стражника. — Он жив? Стражник кивнул. — Жив, Ваше Величество. Просто потерял сознание. Эти слова словно разрезали напряжение. Ричард резко выдохнул, будто всё это время не дышал. У решётки Чэнс тоже тяжело выдохнул, закрывая глаза на секунду. Его плечи дрогнули. Жив. Это было единственное, что сейчас имело значение. Ричард осторожно перевернул Уилла на бок, поддерживая его за плечи. Его руки дрожали — он пытался сохранять спокойствие, но то, что он видел, выбивало почву из-под ног. Лицо Уилла было бледным, почти бескровным. Ресницы влажные от слёз, губа разбита. Ричард медленно провёл взглядом ниже и замер. На шее Уилла темнели грубые следы укусов. Кожа была покрасневшей, местами разорванной. Такие же следы виднелись на груди, где распахнутая ночная рубаха больше ничего не скрывала. Ричард тяжело сглотнул. Он будто не мог заставить себя отвести взгляд. Его пальцы осторожно коснулись ткани рубахи, пытаясь прикрыть тело Уилла… но взгляд невольно скользнул ниже. И тут он заметил кровь перемешанную с чем-то белым. Тонкая тёмная струйка медленно стекала по внутренней стороне бедра Уилла, оставляя неровный след на бледной коже. Ричард резко вдохнул. На мгновение он просто застыл, будто не веря собственным глазам. — Боже… — почти беззвучно выдохнул он. Лицо его побледнело. Он поднял глаза на короля, и в его взгляде было настоящее потрясение. — Ваше Величество… — голос Ричарда дрогнул. — Он… он ранен. Стражник рядом тоже заметил кровь, перемешанную с семенем, и нахмурился, понимая, что именно произошло. Король несколько секунд молча смотрел на лежащего Уилла. Его лицо оставалось каменным, но взгляд потемнел. — Лекаря, — холодно приказал он. — Немедленно. Один из стражников тут же бросился к выходу из темницы. Ричард тем временем осторожно снял с себя плащ и накрыл им Уилла, стараясь прикрыть его тело и остановить дрожь собственных рук. Он смотрел на его неподвижное лицо, и ужас происходящего постепенно превращался в тяжёлое, глухое осознание. То, что только что произошло в этой камере… было намного страшнее, чем они могли представить.