С любовью, Тэ.

​В мире, где правда — это дефицит, а ложь — валюта, искусство становится единственным способом не сойти с ума. Или самым коротким путем к петле.

Октябрьское утро в квартире было холодным и молчаливым, как глубокий колодец. За окном город задыхался в густом тумане, а капли дождя лениво сползали по стеклу, оставляя за собой кривые дорожки. Тэхён сидел, ссутулившись, и гипнотизировал свой омлет, который любезно был приготовлен учителем. Омлет казался ему резиновым, а тишина в комнате — такой плотной, что её хотелось разогнать руками. ​Чонгук сидел напротив, идеально прямой, как натянутая струна. Он медленно пил кофе, глядя куда-то сквозь Тэхёна, словно тот был всего лишь деталью интерьера. ​— Хватит ковырять тарелку, Ким. Омлет ни в чём не виноват, — голос Чонгука прозвучал низко и сухо, разрезая тишину. ​— Я не голоден, — огрызнулся Тэхён, отодвигая тарелку. — И вообще, завтракать под надзором инквизиции — сомнительное удовольствие. Он чувствовал себя экспонатом в галерее современного искусства — слишком хрупким для этого интерьера и безнадежно испорченным. Чонгук же, напротив, был воплощением стабильной безупречности. Его темно-серый джемпер сидел так плотно, словно был второй кожей, а каждое движение — от глотка черного кофе до переворачивания страницы на планшете — было выверено до миллиметра. Он сделал глоток кофе и продолжил дальше листать свой планшет. Тэхен же отодвинул тарелку, не имя какого либо желания доедать, сделал глоток воды и вышел из-за стола собираться. Вещей у него было немного, только то, в чем он был тогда в парке, а также вещи, которые были одолжены в учительском шкафу. Тэхен был удивлён, что там большую часть занимали такие шмотки, как он носил сам, может только чуточку мрачнее, все чёрное.... Он достал чёрное худи и спортивные штаны, про пиджак, что был так сильно нужен по школьному уставу, он забыл после первой недели носки, неудобно и вообще какая-то херня. Парень в последний раз взглянул на себя в зеркало, и вышел из квартиры, Чон уже ждал на парковке. Черный седан виднелся из далека — глянцевый, хищный, похожий на затаившуюся пантеру. Тэхен сел на переднее сидение, подтягивая рюкзак на коленях ближе к себе. В салоне было тепло, и этот запах — кедр, кожа и едва уловимая нотка табака — ударил в нос, заставляя парня против воли расслабиться. Все эти запахи стали ему чем-то родным за такое малое время, всего месяц как Тэхен живёт в Сеуле, а казалось будто вечность. Дни тянутся слишком долго, а все эти события происходят слишком быстро. Тэхен устал. ​Они ехали сквозь серые улицы, которые в этот час выглядели как старая черно-белая пленка. Капли дождя на лобовом стекле дрожали, а светофоры подмигивали алым, будто предупреждая о неизбежной катастрофе. Чонгук вел машину одной рукой, расслабленно откинувшись на сиденье, в то время как Тэхён сжимал пальцы хватаясь за рукава своей кофты, то-ли от холода, то-ли от необъяснимого стеснения. Он точно не знал, но правдиво про себя уверял, что просто замёрз. Значит так оно и было. Путь до школы занял добрых сорок минут по сеульским пробкам. Тэхен шел по длинному коридору, обходя большие компании стороной, ища тихое место что-бы просто отсидеться. Он завернул в сторону полузаброшеного крыла, где были старые автоматы с едой, заведомо зная, что там почти никого не бывает. ​— Да отдай ты её! Тупая коробка с чипсами! — Послышалось яростно, от рыжего парня, что колотил кулаком по стеклу. — Я заплатил! Это были мои последние деньги на обед! Там отчаянно сражаясь с огромным автоматом по продаже снеков, стоял Пак Чимин. Рыжий, шумный и обычно идеально опрятный, сейчас он выглядел как человек, проигравший войну с железякой. Тэхен замер, наблюдая за этим зрелищем. Пак Чимин был из тех парней, которые дружат со всеми, но Тэхён всегда держался от него подальше — слишком уж много шума исходило от этого недоразумения. ​— Пак, ты сейчас либо разобьешь стекло, либо заработаешь грыжу. Оба варианта так себе, — подал голос Тэхён, прислоняясь к стене. Чимин подпрыгнул от неожиданности и обернулся. Его лицо было красным, челка растрепалась, а галстук съехал куда-то к уху. ​— Ким?! Боже, ты напугал меня! Не стой там как призрак оперы, помоги мне! Эта тварь зажевала мою пачку с сырными кольцами. Она висит прямо на краю! Один толчок — и она моя! ​Тэхён подошел ближе, оглядывая автомат. Пачка действительно сиротливо болталась на железной спирали. ​— И ради этого ты тут устроил бои без правил? — Тэхён усмехнулся. ​— Ты не понимаешь! Я не завтракал! — Чимин почти стонал. — Давай, ты подтолкнешь снизу, а я сверху надавлю. ​Тэхён вздохнул, но подошел вплотную. Они вдвоем облепили несчастный автомат. Тэхён уперся плечом в холодный металл, а Чимин начал ритмично раскачивать его сверху. ​— На счет «три»! — скомандовал Чимин. — Раз… два… три! ​Они навалились всем весом. Автомат угрожающе качнулся, внутри что-то лязгнуло, и пачка чипсов наконец рухнула вниз. Но вместе с ней из недр машины вывалилась еще ннсколько шоколадок и сухариков, которые, видимо, копились там неделями, видимо Чимин был не одинок в данной проблеме с выдачей вредности. ​— Ого! Джекпот! — заорал Чимин, падая на колени перед лотком. — Ким, мы богаты! ​Тэхён присел рядом, невольно улыбаясь. Чимин выгребал охапки еды, смеясь так заразительно, что Тэхён впервые почувствовал, как напряжение немного отпускает. ​— Мы теперь официально преступники, Пак. Ограбление автомата в особо крупном размере, — Тэхён взял одну из выпавших шоколадок и нахмурился. ​— Победителей не судят! — Чимин протянул ему пачку колец. — Держи, за помощь в спецоперации. Чимин ойкнул, едва не подавившись сырным кольцом, и начал лихорадочно запихивать остатки «добычи» в свой рюкзак. ​— Черт, история! Через две минуты же звонок. Чон нас живьем съест, если мы опоздаем, — Чимин вскочил, отряхивая брюки. — Ким, хватай шоколадки и бежим, пока дежурные не нагрянули! ​ Тэхён поднялся, закинул пару батончиков в карман худи и поправил капюшон. Весь этот абсурдный переполох оставил в душе странную легкость, которой так не хватало в последнее время. ​— Постарайся не шуршать обертками на весь класс, — бросил Тэхён, направляясь к своей аудитории. ​— Не обещаю! — сказал рыжий тупая вперед, размахивая рюкзаком, из которого торчал край пачки чипсов. ​Тэхён шел на урок истории, и хотя его лицо всё еще украшал пластырь, а погода за окном не стала теплее, он впервые за утро не чувствовал себя одиноким. В кармане приятно шуршала шоколадка, а в голове всё еще звучал смех Чимина. Урок тянулся медленно, как патока. Чонгук что-то увлеченно рассказывал про заговоры сенаторов, но Тэхён его почти не слышал. Он заметил, как Чимин, сидящий через два ряда, начал активно жестикулировать. Пак то выпучивал глаза, то указывал пальцем на свои карманы, то корчил такие рожи, будто у него случился внезапный приступ чесотки. ​Наконец, в Тэхёна прилетел туго скрученный бумажный шарик. ​«Тэ, залезь в карман! Там среди конфет какая-то странная хрень! Посмотри, у тебя она есть?!» ​Тэхён нахмурился. Он осторожно опустил руку в глубокий карман своего худи, нашаривая шоколадки, которые они в спешке загребли из автомата. Среди мягких оберток пальцы наткнулись на что-то маленькое, холодное и угловатое. Он аккуратно вытащил предмет и спрятал его под ладонью. ​Это была флешка. Старая, вся в царапинах, а сбоку на куске скотча корявым почерком было написано: «ЛИКВИДАЦИЯ. ОБЪЕКТ 04». ​Тэхён почувствовал, как внутри всё похолодело. Это явно был не бонус к сырным кольцам. Похоже, старый автомат в заброшенном крыле кто-то использовал как «мертвый почтовый ящик» для передачи данных, а они с Чимином, как два идиота, всё это ограбили. ​— Таким образом, заговоры в Сенате были делом привычным, — Чонгук медленно прошелся между рядами. Его шаги по паркету звучали как тиканье часового механизма. — Люди всегда прятали правду там, где её проще всего найти. Но находили её, как правило, не те. ​Он остановился прямо у парты Тэхёна. Ким замер, перестав дышать. Ему казалось, что Чонгук видит его насквозь. ​— Ким Тэхён, вы выглядите так, будто увидели призрака прямо на моей лекции, — Чонгук слегка наклонился и прищурился. — Или в вашем кармане завелось что-то поинтереснее, чем учебник? ​— Просто… ручка потекла, — соврал Тэхён, стараясь, чтобы голос не дрогнул. ​Чонгук посмотрел на его руку, сжимающую край стола, затем перевел взгляд на флешку, край которой едва заметно выпирал сквозь ткань худи. Его реакция была странной. Он не разозлился, не попытался её отобрать. Он просто… замолчал на секунду. Его лицо стало абсолютно непроницаемым, а в глазах на мгновение мелькнуло нечто, похожее на узнавание. ​— Будьте осторожны с чернилами, Ким. Они оставляют пятна, которые невозможно вывести, — тихо произнес он. — Иногда лучше вообще ничего не писать. ​Чонгук выпрямился и пошел обратно к доске, оставив Тэхёна в состоянии полного замешательства. Историк явно что-то знал. Это не было похоже на обычное подозрение учителя — это был взгляд сообщника, который наблюдает за тем, как новичок совершает роковую ошибку. Как только прозвенел звонок, Чимин, сидевший через ряд, катапультировался со своего места и в два прыжка оказался рядом с Тэхёном. ​— Тэ! Ты видел это лицо?! — Чимин шептал так громко, что его слышали, наверное, даже в столовой. — Он стопудово в теме! Он на эту флешку посмотрел так, будто это его старая подружка. ​— Чимин, тише ты, — шикнул Тэхён, быстро запихивая вещи в рюкзак. — Давай уйдем отсюда, пока он не передумал и не вызвал нас «на ковер». ​— Слушай мой план, — Чимин схватил его за плечо, его глаза за линзами очков горели азартом. — Мы не идем домой. Мы идем в компьютерный клуб в торговом центре. Там старые компы, на которых админ забивает на безопасность. Если эта флешка — какая-то шпионская дичь, нам нельзя светить свои айпи. Я читал об этом в одном детективе, там всё именно так и работало! — Не получится, я живу временно у учителя Чона, и домой я уезжаю с ним, ты не слушал сплетни? — Тэхен пожал плечами, будто это обычное дело. — Жеееессть, — протянул Чимин. — Так слухи не врали...тогда меняем тактику! Сейчас мы идём в туалет и лезем в окно! — Да может на этой флешки и нет ничего такого, просто забей, и пойдём по домам. — Чимина это не обрадовало, он состоит грустную моську и тэхену пришлось сжалиться. ​— Ладно, — кивнул Тэхён. — Но если нас за это исключат, я скажу директору, что это была твоя идея. ​— Договорились! — Чимин победно вскинул кулак. — Заодно и кольца сырные доедим, а то в классе было неудобно, пачка шумела. ​— Есть идеи? — Тэхён сжал лямку рюкзака. ​— Старый корпус, мужской туалет на первом этаже, — Чимин заговорщицки подмигнул. — Там окно выходит прямо на задний двор, за гаражи. Шпингалет сломан еще с прошлого года. Это наш единственный шанс смыться незамеченными. Они рванули по лабиринту переходов. В туалете пахло сыростью и старой побелкой. Чимин, на удивление ловко, запрыгнул на подоконник и с трудом отжал тугую деревянную раму. Холодный воздух ворвался внутрь, принося с собой запах прелой листвы. ​— Давай первым, — Чимин подставил плечо. ​Тэхён перемахнул через подоконник, приземлившись в мягкую, промокшую грязь за кустами сирени. Через секунду рядом приземлился Чимин, едва не потеряв свой рюкзак, битком набитый «добычей». Они пригнулись и, прячась за голыми ветками, быстро двинулись в сторону забора, прочь от школьных стен. ​В это же время в пустом кабинете истории воцарилась мертвая тишина. Чонгук медленно отошел от окна и достал из кармана телефон. Он набрал номер, который никогда не сохранял в контактах, и приложил трубку к уху. ​— Он её забрал, — негромко произнес Чонгук. Голос его стал сухим и лишенным всяких эмоций, которые он изображал перед классом. — Всё прошло именно так, как планировалось. ​Он замолчал, слушая тихий шелест на другом конце провода. ​— Нет, он ничего не понял, — продолжил историк, глядя на пустую парту Тэхёна. — Сейчас он сбежал с этим рыжим приятелем. Я не стал их останавливать, пусть думают, что они самые умные. ​Чонгук подошел к доске и одним резким движением стер слово «Заговор», оставив после себя лишь белое облако мела. ​— Он уже держит в руках правду, но пока не знает, как её прочитать. Я буду на связи. Присматривайте за периметром, но не дайте ему себя увидеть. Он должен пройти этот путь сам. ​Чонгук сбросил вызов и бросил телефон на стол. Он посмотрел на небо за стеклом и едва заметно усмехнулся. ​— Ну же, Тэ. Посмотрим, как быстро ты поймешь, чью именно вещь ты сейчас держишь в руках.

***

Тэхён и Чимин неслись по частному сектору, перепрыгивая через лужи и путая следы между покосившимися заборами, пока не затормозили у входа в старый компьютерный клуб «Зиккурат». Это место было идеальным: полуподвальное помещение, пропахшее дешевым энергетиком и пылью, где администратор, сонный парень с вечными наушниками, не поднял бы глаз, даже если бы в зал зашел всадник Апокалипсиса. ​— Сюда, в самый угол, — прошептал Чимин, указывая на старый монитор, который подозрительно мерцал. — Тут камеры не добивают, и обзор на дверь отличный. ​Тэхён сел на обшарпанный стул, чувствуя, как сердце всё еще колотится о ребра. Он вытащил флешку. На фоне погрызенного пластика надпись «ЛИКВИДАЦИЯ. ОБЪЕКТ 04» выглядела как приговор. ​— Тэ, ты только подумай, — Чимин придвинулся ближе, задевая его плечом. — Если это реально какой-то компромат на директора или, не знаю, чертежи ядерной бомбы, мы же сможем их шантажировать! Купим себе по острову. Или хотя бы нормальный автомат с едой в школу поставим. ​— Чимин, заткнись и вставляй уже, — Тэхён протянул ему флешку. ​Компьютер натужно загудел, словно собирался взлететь. На экране появилось окно загрузки, а затем — пустое поле для ввода пароля. Никаких подсказок. Просто мигающий курсор на фоне черного экрана. ​— Шифр? — Чимин разочарованно выдохнул. — Ну вот, началось. Попробуй «123456» или «пароль». В фильмах это всегда срабатывает. Тэхён не слушал его. Он смотрел на надпись на скотче. Почерк. Эти резкие, чуть наклоненные влево буквы… Он видел их в старых тетрадях, которые мама прятала на чердаке. Он видел их в открытках, которые перестали приходить три года назад. ​Пальцы Тэхёна сами легли на клавиатуру. Он ввел дату. Не свою. Дату, которую он помнил лучше, чем собственный день рождения. День, когда его старший брат ушел из дома и не вернулся. День, когда умерла мама. ​Enter. ​Экран на мгновение побелел, а затем открылась единственная папка. Внутри лежал аудиофайл и текстовый документ под названием «Для мелкого». ​У Тэхёна перехватило дыхание. «Мелким» его называл только один человек во всей вселенной. ​