С любовью, Тэ.

Руки задрожали так сильно, что мышка с глухим стуком ударилась о коврик. В полумраке клуба, под крики геймеров из соседнего зала и бесконечный гул системников, этот экран казался единственным реальным местом во всем мире. ​— Тэ? Ты чего завис? Лицо такое, будто призрака увидел, — Чимин перестал жевать очередное сырное кольцо и подозрительно уставился в монитор. — «Для мелкого»? Это что, какой-то шифр для детского питания? Или секретный код для прохождения квеста? ​Тэхён не ответил. Он смотрел на эти буквы, и перед глазами всплывали обрывки воспоминаний: закрытый гроб три года назад, сухие соболезнования полиции и пустая комната брата, которую он так и не смог запереть. После смерти матери брат был его единственной опорой, а потом… его не стало. Точнее, так он так думал, до этих пор. ​— Тэ, эй! — Чимин помахал ладонью перед его лицом. — Ты меня пугаешь. ​— Это… старое прозвище, — выдавил Тэхён, стараясь, чтобы голос не сорвался. — Давай послушаем. Тэхён дважды кликнул на аудиофайл. Из колонок раздался шум помех, а затем — голос. Немного глухой, уставший, но абсолютно, до боли в груди знакомый Тэхёну. ​— «Привет, мелкий. Если ты это слушаешь, значит, флешка всё-таки попала к тебе. Прости, что втягиваю тебя в это спустя столько времени, но у меня не было другого выхода. Я знал, что ты единственный, кто сможет докопаться до правды». ​Тэхён невольно всхлипнул, моментально закрыв рот рукой. Чимин рядом замер, нахмурившись. ​— «Слушай внимательно. У меня мало времени. Октябрь — хреновый месяц для секретов, но отличный для того, чтобы ожить. То, что ты нашел — это не просто флешка. Это ключ. В школе есть место, которое называют "архивом ноль четыре". Это не библиотека, Тэ. Это старый подвал под кабинетом истории. Твой учитель, этот Чон Чонгук… не верь ему. Он знает больше, чем говорит. Найди папку с моим именем. Там ответы на то, что случилось с мамой. И Тэ… не дай им увидеть, что ты ищешь. Они уже близко». ​Запись оборвалась резким щелчком. В компьютерном клубе стало неестественно тихо. ​— Тэ… — Чимин медленно повернулся к другу, его глаза за линзами очков округлились. — Я, конечно, всё понимаю, но кто этот парень? И почему он говорит про Чонгука так, будто тот — главарь мафии? И что за бред про «ожить»? ​— Это мой брат, Чимин, — Тэхён быстро выдернул флешку из разъема, пряча её в самый глубокий карман худи. — Его считают мертвым уже три года. ​У Чимина пачка чипсов буквально выпала из рук, рассыпая рыжие кольца по грязному полу. ​— Мертвым?! Твою мать, Ким, ты умеешь выбирать слова. Ты хочешь сказать, что мы только что вскрыли послание с того света!? ​— Нам нужно вернуться в школу, — решительно сказал Тэхён, поднимаясь и накидывая капюшон. ​— Ты с дуба рухнул?! — взвизгнул Чимин, вскакивая следом. — Там подвал, злой учитель-красавчик и какие-то «они»! Давай лучше в полицию? ​— Нет! — отрезал Тэхён. — Полиция похоронила его три года назад. Я должен узнать правду про маму и брата сам. ​Но уйти они не успели. Дверь клуба со скрипом открылась, впуская порцию холодного воздуха в тусклое помещение. В зал зашли двое мужчин в одинаковых серых куртках. Они не смотрели на администратора. Они медленно обводили взглядом ряды компьютеров, пока их глаза не остановились на шестом терминале. ​— Ой-ой, — прошептал Чимин, сползая под стол. — Тэ, кажется, «они» уже здесь. И они явно не в компы поиграть пришли. ​— Окно в туалете, — Тэхён схватил Чимина за шиворот. — Бежим, рыжий! ​Они рванули через зал, сшибая пустые банки. Сзади раздался тяжелый топот, но Тэхён уже не слушал — в его голове всё еще звучал голос брата.

***

Дождь не просто шел — он вгрызался в асфальт, превращая улицы в сплошное серое месиво. Тэхён и Чимин вывалились из узкого окна компьютерного клуба, как два мешка с костями, рухнув в мокрую траву. Холодная вода моментально пропитала одежду, неприятно облепив тело, но страх гнал их вперед быстрее любого мороза. ​— Бежим, Чимин! Не оборачивайся! — прохрипел Тэхён, хватая друга за мокрый рукав куртки. ​Они неслись по лабиринту переулков, где свет редких фонарей дрожал и расплывался в густом тумане. Ботинки хлюпали по лужам, а легкие жгло от нехватки воздуха. За спиной, где-то в глубине дворов, слышались тяжелые шаги — размеренные, уверенные, пугающие своей неотвратимостью. Преследователи не бежали, они будто охотились. ​На крутом повороте, где старая кладка забора поросла скользким мхом, Чимин не удержался. Его нога поехала по мокрому камню, и он с глухим, болезненным вскриком повалился на землю. ​— Черт! — выдохнул он, зажмуриваясь. ​Тэхён резко затормозил, едва не упав следом. Он увидел, как ткань джинсов на колене друга моментально потемнела от крови, смешанной с грязной водой. Чимин прижал ладонь к ране, и его лицо исказилось от резкой боли; губы побелели, а на лбу, несмотря на холод, выступила испарина. ​— Вставай, рыжий, — Тэхён подхватил его под мышки, буквально вытягивая из лужи. — Если они нас зажмут здесь, никакие чипсы из автомата нам больше не понадобятся. ​Они забились в щель между двумя ржавыми гаражами. Тэхён прижался спиной к холодному металлу, чувствуя, как его бьет крупная дрожь — то ли от холода, то ли от осознания, что всё это происходит наяву. Он прикрыл ладонью рот Чимину, который пытался сдержать шумный, рваный вдох. Мимо гаражей, всего в паре метров, промелькнули две тени, очень похожие на тех амбалов, что их преследовали. Луч фонаря лениво скользнул по стенам, выхватывая капли воды на железных листах, но не заглянул в их укрытие. Фух.. ​— Ушли... — одними губами прошептал Тэхён, когда шаги стихли. ​Чимин присел на корточках, судорожно вцепившись пальцами в мокрую ткань штанины. Его лицо в неверном свете далекого фонаря казалось восковой маской, а губы мелко дрожали, выбивая неритмичную дробь. Он то и дело порывался взглянуть на свое разбитое колено, но каждый раз болезненно морщился, зажмуриваясь до цветных пятен перед глазами. ​— Тэ… — прошептал Чимин, и его голос сорвался на хрип. — Мы не можем здесь просто стоять. Они ведь не уйдут. Ты видел их? Эти куртки, эти пустые взгляды… Это не просто хулиганы. Так смотрят те, кому заплатили за то, чтобы мы исчезли. ​Тэхён осторожно выглянул из-за угла. Переулок был пуст, только капли дождя танцевали в лужах, создавая иллюзию движения в тенях. В голове всё еще пульсировал голос брата с флешки — хриплый, уставший, предупреждающий. Это был голос человека, который ввязался в нечто гораздо более крупное, чем обычный криминал. ​— Слушай меня внимательно, — Тэхён повернулся к другу, и в его взгляде горела лихорадочная решимость. — Домой ко мне нельзя. Если этот учитель, Чонгук, реально в доле с ними, он первым делом проверит мой адрес. Он знает, где я живу. Прийти туда сейчас — значит добровольно зайти в ловушку. И тем более я написал Чону, что я вернусь сегодня к отцу. ​Чимин сглотнул, и по его горлу пробежала заметная судорога. Он посмотрел на Тэхёна снизу вверх, и в его глазах, где обычно плясали смешинки, сейчас застыл холодный страх перед реальностью. ​— Мой дом, — Чимин облизнул пересохшие, обветренные губы. — Родители уехали в Пусан до понедельника. Ключи у меня в рюкзаке, в потайном кармане. Там никого, Тэ. Совсем никого. Мы сможем запереться, умыться.... и просто подумать. Нам нужно место, где можно выключить свет и не ждать пули в затылок хотя бы полчаса. ​Тэхён на мгновение замер. Идея казалась единственным логичным выходом. Дом Чимина находился в паре кварталов, в тихом тупике, где старые деревья скрывали окна от посторонних. Там была аптечка, которая очень сейчас нужна Чимину и сухая одежда. ​— Это риск, — тихо произнес Тэхён, поправляя капюшон, с которого ручьем стекала вода. — Но оставаться здесь — значит ждать, пока нас упакуют в чёрные мешки. Сможешь идти? ​Чимин попытался подняться, опираясь на холодную, шершавую стену гаража. Его лицо исказилось в гримасе боли, он закусил губу так сильно, что на ней выступила темная капля крови. Колено пульсировало, отзываясь резкой судорогой на каждое движение. Кожа на джинсах была разодрана, обнажая глубокую ссадину, в которую впилась дорожная крошка. ​— Придется, — выдохнул он через силу. — Либо я иду сам, либо ты тащишь мой труп, а я еще не готов стать безымянной уликой в деле о пропавших подростках. ​Тэхён подставил плечо, чувствуя, как Чимин тяжело на него навалился. Этот физический контакт принес странное, горькое успокоение — они всё еще были здесь. Живые. Простые парни, которые случайно вскрыли чужой сейф, будучи едва знакомы. ​— Пойдем дворами, — скомандовал Тэхён, вглядываясь в серую мглу. — Через стройку. Думаю, что там нет камер. Главное — не останавливайся. Даже если будет казаться, что нога больше не твоя.

***

Дом Чимина встретил их тяжелой, почти осязаемой тишиной. Когда входная дверь наконец захлопнулась, отсекая шум яростного дождя, Тэхён прислонился к ней спиной, чувствуя, как по одежде стекают ледяные ручьи, образуя у его ног темную лужу. Внутри было тепло, пахло чем-то домашним и мирным, но этот уют сейчас казался фальшивым, словно декорация в дешевом театре. ​Чимин стоял в центре прихожей, придерживаясь за коленку. Его лицо, обычно румяное и живое, приобрело землистый оттенок, а глаза, расширенные от пережитого ужаса, бегали по знакомым предметам, не находя в них прежней опоры. Он тяжело дышал, и каждый его вдох сопровождался свистящим звуком. ​— Проходи в ванную, быстрее, — негромко, но твердо произнес Тэхён. ​В его голосе не осталось и следа от того легкомысленного парня, который еще утром готов был спорить из-за ерунды и травить своими колкостями. Внутри Тэхёна что-то окончательно надломилось и переродилось. Страх, который парализовал его там, в переулке, превратился в холодную, обжигающую решимость. Голос брата на флешке стал для него компасом, и стрелка этого компаса теперь указывала только в одну сторону — в темноту школьных подвалов. ​В ванной комнате свет люминесцентной лампы резал глаза. Тэхён опустился на колени перед Чимином, который сидел на краю ванны, судорожно сжимая в руках полотенце. ​— Тэ… руки… посмотри на мои руки, — прошептал Чимин, протягивая ладони. Они ходили ходуном, мелкая дрожь не прекращалась ни на секунду. — Это же были не просто люди. Ты видел, как тот, второй, потянулся к карману? Это была кобура. Тэхён, в нас могли выстрелить! ​— Но не выстрелили, — Тэхён сосредоточенно открыл бутылку перекиси. — Им не нужен шум. Им нужен ты, я и вероятно эта железка в моем кармане. ​Когда шипящая пена коснулась разодранного колена, Чимин вскрикнул, впиваясь ногтями в собственные ладони. Его лицо исказилось в гримасе боли, на лбу выступил холодный пот. Он выглядел как раненый зверек — загнанный, не понимающий, почему его мир вдруг наполнился насилием. ​— Зачем нам туда идти? — Чимин посмотрел на Тэхёна, и в его взгляде была мольба. — Давай подождем до утра. Давай вызовем полицию. ​— Полиция выдала тело моего брата в закрытом гробу, Чимин, — Тэхён поднял голову, и его взгляд был таким тяжелым, что Пак невольно отшатнулся. — Они часть системы. Если я не пойду сейчас, я никогда не узнаю, что случилось на самом деле. Я не заставляю тебя идти, но я пойду. Даже если мне придется выломать эту дверь плечом. ​В этой фразе было столько непоколебимой воли, что Чимин замолчал. Он видел, что Тэхён уже не здесь. Он уже там, стоит перед лицом тех, кто разрушил его семью. ​Телефон на бортике раковины коротко пискнул. Тэхён вытер руки о полотенце и взял аппарат. Сообщение от Чонгука. ​Мистер индюк: Тэхён, я только что проезжал мимо дома твоего отца. В твоей комнате темно. Ты уверен, что не хочешь поговорить? Я чем-то тебя обидел? ​Тэхён замер, глядя на экран. Чимин, затаив дыхание, наблюдал за ним. Тэхён начал быстро печатать, его пальцы будто летали по стеклу, набирая новое сообщение. ​Тэхён: Господин Чон, я же сказал, что я дома. Отец в ярости после нашего того скандала, он заставил меня выключить свет и лечь спать. Мы снова сцепились, но я решил вернуться. Не всю же жизнь мне от него бегать, верно? Рано или поздно нужно было снова прийти и выслушать всё, что он обо мне думает. ​Он нажал «отправить» и почувствовал, как сердце делает тяжелый кувырок. Ложь была тонкой, но она била в больное место — Чонгук знал о его сложных отношениях с отцом. ​Ответ пришел почти мгновенно. ​Мистер индюк: Разумный поступок. Побег — это всегда самый легкий, но самый бесперспективный путь. Я рад, что ты выбрал остаться. Спи, Ким. Увидимся на уроке. ​— Он поверил? — шепнул Чимин, глядя на экран. ​— Вроде бы?, — Тэхён заблокировал телефон. —Но он играет с нами, Чимин. ​Тэхён выпрямился, расправляя плечи. Весь его облик теперь излучал странную, мрачную энергию. Он больше не чувствовал холода от мокрой одежды. ​— У нас есть три часа, пока город окончательно не уснёт. Переодевайся в черное. Возьмем фонарики и что-нибудь потяжелее из гаража. Мы зайдем в школу через старую котельную. Там замок держится на одном честном слове. Я видел, как туда ходили курить старшеклассники. ​Чимин посмотрел на свою забинтованную ногу, затем на решительное лицо друга. Ужас никуда не делся, он всё так же ледяным комом сидел в желудке, но предать Тэхёна сейчас казалось еще страшнее, чем столкнуться с кем-то. ​— Если нас поймают, — Чимин с трудом поднялся, превозмогая боль, — я сам скажу твоему брату, что это была худшая идея в моей жизни. ​— Если нас поймают, Чимин, нам уже будет всё равно, — отрезал Тэхён, направляясь к выходу из ванной.

***

Тэхён стоял у кухонного острова, методично проверяя содержимое своего рюкзака, в то время как Чимин, натянув сухие черные джинсы поверх свежей повязки, пытался вернуть себе остатки привычного самообладания через юмор. ​— Слушай, Ким, — Чимин поморщился, натягивая кроссовок на раненую ногу и шипя сквозь зубы. — Если нас пристрелят в подвале, пообещай, что на моем надгробии напишут: «Он умер, защищая право на бесплатные чипсы». И фото поставь то, где я на пляже, а не это из школьного альбома, где я похож на хомяка. ​Тэхён даже не улыбнулся. Он затягивал лямки рюкзака с такой силой, будто затягивал удавку на шее своих проблем. Его лицо, обычно мягкое и скучающее, теперь напоминало посмертную маску — застывшее, бледное, с лихорадочным блеском в глазах. ​— Чимин, если тебе страшно — останься, — отрезал Тэхён, проверяя, как ходит лезвие складного ножа, найденного в ящике для инструментов. ​— Ага, конечно, — Чимин фыркнул, хотя его пальцы всё еще подрагивали, когда он застегивал молнию куртки. — Оставлю я тебя одного. Ты же в первый же люк провалишься без моего присмотра. Кто будет твоим голосом разума? Твой брат-шпион? Он, судя по всему, такой же авантюрист на всю голову. Это у вас семейное. ​Чимин прихрамывая дошел до шкафа в прихожей и извлек оттуда массивный черный фонарь, больше похожий на дубинку. ​— О, гляди, — он пару раз щелкнул кнопкой, выпуская в потолок мощный столб света. — Если встретим Чонгука, я его просто ослеплю. Скажу, что это вспышка его ослепительной красоты, а потом мы сделаем ноги. Как план? ​Тэхён наконец коротко усмехнулся, хотя глаза остались холодными. — План — огонь. Пошли. Они выскользнули через заднюю дверь дома, нырнув в сырой туман сада. Чимин вел их по самым темным закоулкам, мимо спящих строек и глухих заборов. Город ночью пах мокрым асфальтом и особой опасностью. Когда впереди показался силуэт школы, Тэхён заставил Чимина пригнуться за мусорными баками. ​На дороге у ворот, едва шурша шинами, медленно прополз черный седан с выключенными фарами, похожий на тот, что был и у Чонгука. ​— Смотри-ка, — шепнул Чимин, вжимаясь в грязь. — Твой "учитель года" прислал группу поддержки. Наверное, хотят проверить, хорошо ли мы укрылись одеялком. ​— Тише, — отрезал Тэхён. ​Как только машина скрылась за поворотом, они рванули к низкой пристройке котельной. Тэхён подтянулся на скользкой трубе, помогая Чимину взобраться на бетонный козырек. Пак сдавленно охнул от боли в колене, но не издал ни звука. Железная дверь котельной, пахнущая мазутом, поддалась после короткой борьбы с замком. ​Они скользнули внутрь, и тяжелый металл за спиной отсек их от внешнего мира. Тэхён шел впереди, ориентируясь в слепую и по какому-то внутреннему чутью, которое вело его прямо к кабинету истории. ​Они поднялись по узкой служебной лестнице и замерли перед дверью архива. Тэхён уже протянул руку к кодовой панели, когда сверху, из кабинета Чонгука, донесся отчетливый звук: мерный, монотонный стук, похожий на то, как кто-то печатает на компьютере... ​Чимин схватил Тэхёна за локоть, и его глаза за линзами очков округлились. — Тэ... кажется, наш историк решил поработать в сверхурочные. Тэхён замер, вцепившись пальцами в край металлического короба так сильно, что костяшки побелели. Стук клавиш сверху был сухим, хищным и пугающим. Чимин, стараясь не опираться на раненую ногу, указал подбородком на узкую вентиляционную решетку. Она была старой, выкрашенной в десятки слоев серой краски, и скрывала за собой технический зазор — узкую щель в межстенном пространстве, которая позволяла видеть кабинет истории под углом, оставаясь в абсолютной тени. ​Подсаживая друг друга, они бесшумно вскарабкались на массивный распределительный щит. Металл под ними жалобно застонал, но Тэхён успел перенести вес на стену. Он прильнул лицом к пыльным прорезям, и его дыхание на мгновение остановилось. ​В кабинете царил холодный, расчетливый полумрак. Единственным источником света был огромный монитор, сияние которого превращало лицо Чонгука в бледную, почти мраморную маску. Но это был не тот учитель, который утром мягко улыбался, рассказывая о падении империй. Теперь перед ними сидел человек, который эти империи кажется строил... ​— Посмотри... — одними губами выдохнул Тэхён, уступая Чимину край обзора. ​Чонгук вальяжно откинулся в кресле, закинув ногу на ногу. Его дорогая рубашка была расстегнута на пару пуговиц, а на столе, прямо поверх стопки ученических тетрадей, лежал массивный пистолет и кожаный чехол с гравировкой, которую Тэхён видел на старых фотографиях брата. Но самое жуткое было не это. На мониторе в ряд были выстроены окна чатов и зашифрованных каналов связи, по которым сплошным потоком неслись цифры и отчеты. ​В тишине кабинета коротко пискнул селектор. Чонгук лениво нажал кнопку, и голос из динамика, дрожащий и подобострастный, заполнил комнату: — Господин, «объекты» не найдены. Мы проверили дом Пака, там пусто. Группа у дома Ким Тэхёна сообщает, что окна зашторены, но внутри движения нет. Прикажете заходить? ​Чонгук медленно поднес к губам стакан с янтарной жидкостью, сделал глоток и едва заметно усмехнулся. Эта улыбка была страшнее любого крика — в ней читалось абсолютное превосходство. ​— Нет. Не спугните его раньше времени, — голос Чонгука звучал низко, с обволакивающей, бархатной угрозой. — Мальчик думает, что он ведет игру. Он пишет мне сказки надеясь, что я куплюсь на его детскую ложь. Дайте ему почувствовать вкус свободы. Пусть дойдет до архива. ​Тэхён почувствовал, как флешка в его кармане словно стала ледяной. Чонгук знал. Он всё это время просто наблюдал за ними, как за муравьями в стеклянной банке. ​Чимин рядом сопел, его глаза за линзами очков расширились до предела, а пальцы так сильно вцепились в плечо Тэхёна, что ногти впились в ткань. От ужаса и напряжения Пак неловко шевельнул раненой ногой, задев монтировкой край вентиляционной трубы. Короткий, металлический лязг прорезал тишину шахты. ​В кабинете мгновенно стало тихо. Стук клавиш прекратился. ​Тэхён через прорези увидел, как Чонгук медленно поднял голову к стене. Его взгляд, холодный и проницательный, казалось, прошил металлическую решетку насквозь. Он не потянулся к оружию. Он просто смотрел, и в этом взгляде была скука хищника, которому надоело ждать. ​— Знаешь, Тэхён-а, — негромко произнес Чонгук, и голос его теперь звучал совсем близко, словно он стоял прямо за их спинами. — Пыль в вентиляции очень аллергенна, не стоит тебе ею дышать. ​Тэхён замер, боясь даже моргнуть. ​— Выходи, — в голосе Чонгука больше не было мягкости. Только сталь босса синдиката, не привыкшего повторять дважды. ​Чимин дернулся, его лицо исказилось от безмолвного крика. Они были пойманы. В самом центре школы, под защитой человека, который оказался их главным палачом.