С любовью, Тэ.

Полумрак вентиляционной шахты казался Тэхёну последним убежищем перед лицом бездны. Он чувствовал, как холодный металл короба вибрирует под его ладонями, а в легкие забивается едкая, старая взвесь. Через узкие прорези решетки он видел, как Чонгук медленно поворачивает голову. Свет монитора выхватил его острые скулы и хищный, застывший взгляд, направленный прямо на их укрытие. ​— Тэхён-а, — голос учителя прозвучал обманчиво мягко, просачиваясь сквозь щели и окутывая парней липким ужасом. — Я знаю, что ты там. Не заставляй меня звать моего помощника, чтобы он выкуривал вас оттуда, как крыс. Выходи. ​Чимин, прижавшийся к спине Тэхёна, задрожал так сильно, что его зубы начали выбивать дробь. Его пальцы судорожно вцепились в куртку друга, а по лицу, белому как мел, катились крупные капли пота. Он до боли закусил губу, чтобы не вскрикнуть от пульсирующей боли в разбитом колене. ​Тэхён замер. Его зрачки расширились, отражая синий отблеск из кабинета. В голове набатом стучало одно слово: «Беги». Он понимал — если они выйдут сейчас, щеколда на двери кабинета станет последним звуком, который они услышат на свободе. Чонгук не был учителем. Он был хозяином этой клетки. ​— Нет, — одними губами выдохнул Тэхён, оборачиваясь к Чимину. ​Он не стал дожидаться, пока Чонгук поднимется из кресла. Тэхён резко развернулся в узком пространстве, сдирая кожу на локтях о шершавый металл, и потянул Чимина за собой, вглубь шахты. ​— Уходим! Быстрее! — прошипел он, игнорируя скрежет, который теперь раздавался на всю школу. Скрытность больше не имела значения. Только скорость. ​— Куда?! Тэ, он же нас перехватит! — голос Чимина сорвался на панический всхлип, но он пополз следом, пересиливая боль. ​Сзади, в кабинете истории, раздался грохот отодвигаемого кресла и тяжелые, уверенные шаги. Чонгук больше не шептал. — Юнги! Перекрой выходы из северного крыла! — его властный окрик эхом разнесся по вентиляции, заставляя парней содрогнуться. — Живо! ​Тэхён несся вперед на четвереньках, чувствуя, как адреналин выжигает страх. Он помнил схему, которую мельком запомнил изучая план школы: через десять метров должен быть развилка к старой котельной. Там шахта расширялась и выходила на технический козырек. ​— Давай, рыжий, еще немного! — Тэхён схватил Чимина за руку, буквально волоча его за собой. ​Они достигли развилки как раз в тот момент, когда снизу, из решеток коридора, послышался топот тяжелых ботинок. Юнги и его люди уже были в здании. Слышались короткие, сухие команды и щелчки раций. Охота началась. ​Тэхён с силой ударил плечом в заржавевшую решетку на выходе. Она поддалась не сразу, осыпая их хлопьями старой краски. Еще удар — и металл с противным стоном вылетел наружу, срываясь вниз, в темноту двора. ​Холодный ночной воздух ударил в лицо, принося мимолетное облегчение. Они оказались на узком бетонном выступе второго этажа. Внизу, в свете тусклых фонарей, мелькнула тень черного седана, медленно патрулирующего периметр. ​— Прыгаем, — Тэхён посмотрел на Чимина. Его глаза горели безумной решимостью. — На мусорные баки, там мягче. Иначе нас упакуют прямо здесь. ​Чимин посмотрел вниз, затем на темный провал шахты, из которого уже доносилось шуршание — кто-то лез за ними. Его лицо исказилось от ужаса, но он лишь крепче сжал ладонь Тэхёна. ​— Если я выживу, Ким, я тебя придушу сам, — выдавил он, зажмуриваясь. ​Они прыгнули одновременно, в тот самый момент, когда из окна кабинета истории высунулся Чонгук. Его лицо больше не выражало спокойствия. Это была маска ярости человека, который впервые упустил контроль. Тэхён приземлился первым, спружинив на полусогнутых ногах, и тут же перекатился по мокрому асфальту, гася инерцию. Следом, с тяжелым и болезненным стоном, на крышку мусорного бака рухнул Чимин. Пластик прогнулся под его весом, издав предательски громкий скрежет. ​— Вставай, Чим, вставай! — Тэхён подлетел к другу, его пальцы впились в ткань его куртки, буквально выдирая его из груды мусора. ​Лицо Чимина исказилось от невыносимой боли; он закусил губу до крови, чтобы не заорать. Раненое колено, которое и так было в плачевном состоянии, теперь горело адским пламенем, пульсируя в такт его испуганному сердцу. Он опирался на Тэхёна, его зрачки метались из стороны в сторону, отражая тусклый свет далеких фонарей. ​— Тэ… я не могу… нога… — прохрипел он, но взгляд Тэхёна, безумный и решительный, заставил его замолкнуть. ​— Можешь. Если не хочешь, чтобы Чонгук дочитал нам лекцию посмертно. Бежим! ​Они рванули вглубь школьного парка, туда, где вековые дубы сплетались кронами, создавая спасительные черные пятна. Сзади, со стороны котельной, послышались резкие хлопки автомобильных дверей. Визг шин разрезал ночную тишину — черный седан сорвался с места, огибая здание, чтобы перерезать им путь к главным воротам. Тэхён вел их через густой кустарник, игнорируя ветки, которые хлестали по лицу и оставляли кровавые царапины на щеках. Он чувствовал, как флешка в кармане бьется о бедро — тяжелый, холодный кусок металла, ставший их смертным приговором. ​— Сюда, в овраг! — Тэхён толкнул Чимина вниз по склону, заваленному старыми листьями. ​Они скатились на дно, забившись под корни поваленного дерева. Чимин прижал ладонь к губам, его плечи мелко дрожали, а дыхание было рваным и шумным. Над ними, всего в паре метров, по дорожке парка прошелестели шаги. Тяжелые, размеренные. ​— Ушли в сторону стадиона, — раздался холодный, лишенный эмоций голос Юнги. — Перекройте сектор Б. И выключите фонари. Не спугните их раньше времени. ​Тэхён замер, почти перестав дышать. В нескольких сантиметрах от его лица в землю впился острый корень. Он видел, как Чимин зажмурился, по его бледной щеке катилась слеза, оставляя чистую дорожку на грязной коже. Страх Пака был почти осязаемым. ​Когда шаги затихли, Тэхён осторожно выглянул из укрытия. Вдалеке, у административного корпуса, мелькнул силуэт Чонгука. Тот стоял под фонарем, небрежно засунув руки в карманы брюк, и смотрел прямо в сторону парка. Его спокойствие пугало больше, чем суета его людей. Он не бегал. Он знал, что в этой клетке у них нет шансов. ​— Нам нужно к старой лодочной станции, — прошептал Тэхён на ухо Чимину. — Там есть лазейка в заборе, я через неё уходил пару раз с уроков. Если выберемся к реке и мосту, сможем затеряться в частном секторе. ​— Тэ… — Чимин схватил его за руку, его пальцы были ледяными и липкими. — Если они поймают нас… отдай им эту чертову флешку. Пожалуйста. Она того не стоит. ​Тэхён посмотрел на друга. В его взгляде промелькнула тень сомнения, но затем он вспомнил голос брата. Голос человека, который доверял ему больше, чем самому себе. ​— Нет, Чимин. Теперь это уже не просто флешка. Пошли. ​Они начали пробираться вдоль оврага, используя каждый куст как щит. Колено Чимина тащилось по земле, он оставлял за собой неглубокую борозду в мокрой листве. Тэхён практически нес его на себе, чувствуя, как его собственные мышцы горят от перенапряжения. ​Когда до забора оставалось всего десять метров, из тени старого дуба вышел Юнги. ​Он не целился в них, его руки были спокойно опущены, но в его позе чувствовалась готовность сжатой пружины. Свет луны, пробившийся сквозь тучи, отразился в его мертвых, пустых глазах. ​— Тэхён-а, ты всегда был так плох в прятках? — произнес Юнги, и его голос был тише шелеста листвы. — Чонгук расстроен. А когда босс расстроен, мне приходится работать сверхурочно. Отдай мне то, что взял, и, возможно, я позволю твоему другу дойти до больницы. ​Чимин всхлипнул, прячась за спину Тэхёна. Тэхён медленно засунул руку в карман, нащупывая флешку. Его мозг лихорадочно искал выход. Сзади приближался гул мотора — седан возвращался. Спереди — Юнги, преграждающий путь к свободе. ​— Хочешь флешку? — Тэхён выставил руку вперед, сжимая в пальцах накопитель. — Лови! ​Вместо того чтобы протянуть её, Тэхён с силой швырнул флешку в сторону густых зарослей шиповника, далеко вправо от Юнги. Юнги, сработав на рефлексе профессионала, на долю секунды дернулся в сторону летящего объекта. ​Этого мгновения Тэхёну хватило. ​— Прыгай через дыру! — закричал он, толкая Чимина к забору. ​Сам он рванул следом, чувствуя, как сзади раздается яростный вскрик Юнги, который понял, что его обманули — Тэхён бросил не флешку, а тяжелую зажигалку, которую подобрал в подсобке. ​Они вывалились через пролом в заборе прямо на берег реки, как раз возле моста. В лицо ударил запах тины и свободы. ​— Бежим к гаражам! — Тэхён не давал Чимину остановиться. ​Но на другой стороне дороги уже вспыхнули ослепительные фары черного седана, отрезая их от города. Из машины не спеша вышел Чонгук. Он поправил рукава своей безупречной рубашки и посмотрел на часы. ​— Четыре утра, мальчики, — сказал он, и его голос, усиленный тишиной реки, прозвучал надтреснуто и жутко. — Самое время для вашего финала. Тэхён, надеюсь, ты не выбросил оригинал? Юнги очень не любит, когда его обманывают. Тэхён не дал Чимину времени на раздумья. Он чувствовал за спиной тяжелый, размеренный бег Юнги и ядовитый, выжидающий взгляд Чонгука, который пригвоздил их к самому краю обрыва. Воздух над рекой дрожал от сырости, а внизу, в тридцати метрах под ними, беснующаяся черная масса воды реки Хан билась о бетонные опоры моста, выплевывая клочья белой пены. ​— Прыгаем, — выдохнул Тэхён. Это не было предложением — это был приговор. ​Он крепко переплел свои пальцы с пальцами Чимина. Рука друга была ледяной и влажной от пота, его била крупная, конвульсивная дрожь. Чимин посмотрел вниз, в бездну, где река казалась пастью огромного левиафана, и его зрачки расширились до предела, затопив радужку ужасом. ​— Тэ… я не… — начал было Чимин, но договорить не успел. ​Сзади щелкнул затвор. Этот сухой, хищный звук стал финальным аккордом. Тэхён резко дернул друга на себя и, не оглядываясь, шагнул в пустоту. ​Секунда свободного падения показалась вечностью. Сердце замерло где-то в горле, а в ушах взвыл ветер, разрывая ночную тишину. Тело прошила невесомость, от которой сводило внутренности. Чимин вскрикнул, и этот звук тут же захлебнулся в свисте воздуха. А потом пришел удар. ​Вода встретила их не как жидкость, а как бетонная стена. Ледяной холод мгновенно парализовал мышцы, вышибая из легких остатки кислорода. Октябрьская река сомкнулась над их головами тяжелым, непроницаемым саваном. Тэхён чувствовал, как течение тут же подхватило их, закручивая в бешеном вальсе. Одежда, напитавшись владой, тянула камнем ко дну. ​— Плыви! — захлебываясь, выплюнул Тэхён, когда они на мгновение показались на поверхности. ​Вода обжигала кожу, словно расплавленный свинец. Чимин беспорядочно бил руками, его лицо, залитое речной мутью, выражало лишь одно — первобытное желание жить. Тэхён подхватил его под мышку, отчаянно работая ногами, пытаясь направить их к темным опорам старого пирса. ​Но река была сильнее. Коварный поток затянул их в зону затопленных барж, где под водой скрывались ржавые остовы старого металла. ​— Осторожно! — закричал Тэхён, заметив впереди массивную железную балку, торчащую из воды, как сломанное ребро великана. ​Он попытался оттолкнуться, увести их в сторону, но инерция была слишком велика. Тэхён успел лишь выставить руку, чтобы защитить Чимина, но в этот момент мощный водоворот швырнул его самого вперед. ​Звук удара был коротким и тупым. Висок Тэхёна встретился с обросшим ракушками металлом. В голове вспыхнуло сверхновое солнце, ослепляя, выжигая всё внутри, а затем наступила оглушительная, ватная тишина. Тэхён почувствовал, как пальцы сами собой разжимаются, выпуская куртку Чимина. Сознание, словно догорающая свеча, мигнуло и погасло, погружая его в бесконечную черноту, где не было ни боли, ни памяти, ни Чонгука.

***

​— Очнулся? — Голос был тихим, бархатным и бесконечно спокойным. ​Тэхён медленно повернул голову. В кресле у окна сидел мужчина, чья фигура излучала власть и уверенность. На нем была черная водолазка, подчеркивающая атлетичное телосложение, и холодные часы на запястье, поблескивающие в свете ламп. ​— Кто вы? — прошептал Тэхён. Собственный голос показался ему чужим, сорванным. ​Мужчина поднялся и подошел к кровати. На его губах играла мягкая, едва уловимая улыбка. Он наклонился, и Тэхён почувствовал тонкий запах дорогого парфюма — что-то очень знакомое, он не может вспомнить. ​— Я твоя пара, Тэхён-а. Чон Чонгук, — он осторожно коснулся пальцами лба парня, поправляя повязку. — У тебя была тяжелая травма. Твой отец… к сожалению, его не стало месяц назад. Ты не справился с горем и совершил глупость — прыгнул с моста. Слава богу, мои люди успели тебя вытащить. ​Тэхён слушал, и каждое слово Чонгука ложилось в его пустую память как неоспоримая истина. ​— Я… я ничего не помню, — Тэхён зажмурился, чувствуя, как наворачиваются слезы бессилия. ​— Это нормально, — Чонгук сел на край кровати и накрыл ладонь Тэхёна своей, властной и теплой. — Прошлое часто бывает слишком тяжелым грузом. Тебе не нужно его нести. Я — твоя семья. Мы начнем всё с чистого листа. В моем доме тебе всегда будет безопасно. ​На тумбочке у кровати, среди лекарств, лежала маленькая черная флешка. Тэхён посмотрел на нее без тени узнавания. Для него это был просто кусок пластика, не имеющий значения. ​Чонгук смотрел на него, и в его глазах не было жалости. Только триумф хищника, который не просто поймал добычу, но и заставит её полюбить свою клетку. ​— Спи, Тэхён-а. Теперь все будет как полагается. Я тебе обещаю.