Любители сметаны

Вадим не думал, что будет ждать сообщения как воздуха. Это случилось само — как привычка, которая появляется за один вечер и потом ведёт себя так, будто жила с тобой всегда. Он пытался отвлечься: запускал Half-Life 2, делал пару забегов, ругался на собственные ошибки, потом включал Forza и просто катался по ночным дорогам, слушая музыку, которую стыдно было бы включить при людях. Но всё равно каждые пару минут взгляд прыгал на дискорд. И вот — уведомление. EatYourLoly: вадим Сердце у него стукнуло быстрее, будто матч снова начался. Vadme: да? Ответ пришёл не сразу. Несколько секунд — и уже за эти секунды Вадим понял: что-то не так. EatYourLoly: он задерживается. прям сильно я одна дома мне тупо страшно Вадим прочитал и почувствовал, как в груди всё становится серьёзным. Не “о, драма”. А “человеку реально плохо”. Он быстро набрал. Vadme: даша, давай созвонимся Звонок поднялся с первого гудка. — Привет, — голос у неё был тише обычного. — Я знаю, что звучит по-детски… — Это не по-детски, — перебил Вадим. — Страшно — значит страшно. Ты где сейчас? — На кухне. Свет включила везде, как в супермаркете. Сижу и… слушаю, как холодильник шумит. И мне кажется, что этот шум — это кто-то ходит. Вадим прикрыл глаза. — Окей. Дыши со мной. Раз… два… — он сам удивился, как спокойно получилось. — Так. Слушай. У тебя дверь закрыта? — Да. — Замок? — Да. — Окна? — Закрыты. — Тогда это мозг тебе кино показывает, — сказал Вадим. — Он любит так делать. Особенно когда ты одна. — Да, — выдохнула Даша. — Я знаю. Но от этого не легче. Повисла пауза. Вадим слышал, как она шевелится, как будто ей неудобно в собственном теле. И в этот момент он сказал то, что в другой день не рискнул бы. — Хочешь, приезжай ко мне. — К тебе? — Даша переспросила, будто не верила. — Да. Переночуешь. Я… я не лезу. Я просто рядом буду. Ты говорила, что тебе страшно одной. А у меня… ну… не страшно. Максимум грязно. Она тихо усмехнулась, но смех получился нервный. — У тебя же бардак… — У меня бардак, но я дома. И я могу поставить чайник, и… и Малыш у меня есть. Собака. Он вообще как охранник, только маленький и тупенький. — Малыш? — голос Даши стал чуть живее. — Это мило. — Он милый, пока не решит, что ты — его новая подушка, — предупредил Вадим. — Но я могу… держать оборону. Даша молчала пару секунд. — А если твоя комната… совсем ужас? — Тогда ты скажешь “ужас” и мы вместе посмеёмся, — честно ответил Вадим. — Даша, я не хочу, чтобы ты сейчас сидела там и накручивала себя. Просто приезжай. Если станет некомфортно — уедешь. Я не обижусь. Ещё пауза. — Ладно, — сказала она наконец. — Я… я приеду. Вадим почувствовал, как его будто ударило током. Радость, страх, стыд — всё вместе. — Я скину адрес, — быстро сказал он. — И… я сейчас чуть-чуть… эм… — Что? — Я включу робота-пылесоса. Даша рассмеялась впервые за вечер — коротко, искренне. — Только не убей его, ладно? — Он уже мёртв, — признался Вадим. — Но я попробую воскресить. Пока Даша ехала, Вадим устроил в комнате не уборку — а операцию по скрытию улик. Слишком честно было бы пытаться сделать вид, будто тут “нормально”. Поэтому он выбрал другую тактику: убрать то, что прям может довести человека до обморока. Он сгреб с ковра странные находки: засохший кусок хлеба, две какие-то бумажки, одну носку (не его, он не помнил чью), и обнаружил под стулом… сыр. — Откуда ты? — спросил он у сыра, как будто это был отдельный персонаж. Сыр молчал. Вадим открыл окно настолько, насколько позволяли цветы. Воздух вошёл в комнату лениво, как будто тоже не хотел связываться с этим местом. Плед на кровати он встряхнул. Встряхивание подняло в воздух тонкий слой шерсти. — Ладно, — пробормотал Вадим. — Это не шерсть. Это атмосфера. Плакат Человека-паука над кроватью, казалось, смотрел теперь ещё более осуждающе. — Не надо, — сказал Вадим плакату. — Я стараюсь. Робот-пылесос он нашёл у стены. Тот был покрыт пылью так, будто прошёл войну, умер, воскрес, и опять умер. Вадим нажал кнопку. Ничего. Он нажал ещё раз. Робот издал звук, похожий на старческий вздох, и начал медленно двигаться. По ковру. По этому ковру. Через двадцать секунд он застрял. — Я тебя понимаю, брат, — сказал Вадим, отключая его и ставя обратно. — Никто не хочет работать в таких условиях. Телефон снова мигнул. EatYourLoly: я подъезжаю Вадим встал, будто перед важным боем. Даша пришла через пару минут. Вадим услышал звонок домофона, нажал кнопку и почти сразу услышал шаги по лестнице. Когда она появилась в коридоре, у Вадима в голове всё вдруг стало слишком ярким. Она была настоящая. Не “аватарка”, не “голос”. Живая — в куртке, с рюкзачком, с мокрыми от улицы волосами. И глаза у неё были такие, будто она держалась из последних сил, но всё равно старалась улыбаться. — Привет, — сказала Даша. — Привет, — Вадим открыл дверь шире. — Заходи. Она вошла и осмотрелась. — Ты… реально пустил меня к себе, — сказала она, как будто удивлялась. — Ну да, — Вадим пожал плечами. — Ты же… ты же не должна быть одна, если тебе страшно. Даша кивнула, и напряжение в её плечах чуть отпустило. — Я… спасибо, — сказала она. — Правда. Вадим провёл её в комнату. И вот тут наступил момент истины. Комната была прямоугольная, и в ней словно было два мира. Самый чистый — угол компьютера: два монитора, хороший корпус, аккуратно стоящая мышка, и даже клавиатура выглядела так, будто её любят. Всё остальное было… как будто этой частью комнаты не занимались лет десять. С одной стороны — шкафы, полки, телевизор. На них лежала пыль, плотная, как серый снег. В воздухе висела духота, такая, что хотелось сразу сделать вдох “на всякий случай”. Окно открывалось не полностью из-за цветов. Ковёр был почти чёрный. А кровать слева — с зелёным пледом, на котором шерсть ощущалась ещё до того, как ты к нему прикоснёшься. Даша замерла. Потом посмотрела на плакат Человека-паука над кроватью. Потом снова на Вадима. — Вадим… — Да? — Я думала, ты преувеличивал. — Я тоже думал, что преувеличиваю, — честно сказал он. И вот сейчас должно было случиться либо “ужас, я ухожу”, либо “ладно”. Вадим боялся услышать любой вариант. Даша выдохнула. — Окей, — сказала она. — Я живая. Ты живой. Значит, это переживём. И улыбнулась так, будто решила: не будет его ломать. У Вадима внутри что-то дрогнуло. Тёплое, небезопасное. — Слушай, — Даша сняла куртку и повесила на спинку стула. — Можно я в душ? Я замёрзла. — Да, конечно, — Вадим показал на дверь. — Там… ванная дальше. Полотенце… эм… чистое. Наверное. — “Наверное” — лучшее слово этого вечера, — усмехнулась Даша. Она ушла в ванную, а Вадим остался в комнате, пытаясь одновременно: не умереть от стыда, не умереть от радости, не начать играть в CS прямо сейчас, потому что это выглядело бы как “я тебя позвал, чтобы светить монитором”. Он сел на край кресла и услышал из ванной Дашин голос: — ВАДИМ? — А? — У тебя… — она сделала паузу. — У тебя в ванной таракан. У Вадима щёки вспыхнули. — Угу, — сказал он. — Это… местный житель. — Я поняла, — сказала Даша. — Он на меня смотрит как на налоговую. — Он просто не привык к гостям, — пробормотал Вадим. В ванной послышалось шуршание, потом Даша сказала тихо, но отчётливо, будто обращалась к таракану: — Слушай, дружок. Я не претендую на твою квартиру. Я просто помоюсь и уйду. Договорились? Вадим не выдержал и рассмеялся. — Ты… ты с ним разговариваешь? — Конечно. Он, по ходу, хозяин тут, — ответила Даша. — У него взгляд такой, будто это он тебе аренду сдаёт. Через минуту раздался звук воды. Вадим почувствовал облегчение: значит, она не убежала. Значит, она осталась. Малыш, который до этого спал, поднял голову, принюхался и вдруг оживился. Он поднялся на лапы и начал ходить по комнате кругами, как маленький охранник, который понял: в доме чужая! — Тихо, — шепнул Вадим. — Это своя. Малыш посмотрел на него так, будто не верил. Потом сел и начал ждать у двери ванной. — О нет, — пробормотал Вадим. — Он сейчас решит, что она его новая любовь. И в этот момент он понял, что он сам — тоже. Даша вышла из ванной в полотенце, с мокрыми волосами, слегка порозовевшая от горячей воды. Она выглядела так, будто, несмотря на тараканов и бардак, ей стало легче. — Я жива, — торжественно сообщила она. — Я тоже, — ответил Вадим. И только тут он заметил: Даша немного дрожит. Не от холода, скорее от того, что весь вечер держалась на ниточке. — Хочешь чай? — спросил он. — Хочу, — сказала Даша. — И… можно я просто посижу рядом? В тишине. Но чтобы кто-то был. — Можно, — Вадим кивнул. — Я рядом. Он пошёл ставить чайник, а Даша села на край кровати с зелёным пледом. Плед, как назло, был весь в шерсти. Она посмотрела на него, потом на Вадима. — Вадим. — М? — Твой плед… пахнет как… жизнь. — Это комплимент? — попытался пошутить Вадим. — Это принятие реальности, — сказала Даша. — Я переживу. И вдруг Малыш прыгнул на кровать прямо рядом с ней — как пушечное ядро в мягкую цель. — АА! — вскрикнула Даша. — Это Малыш, — быстро сказал Вадим. — Он просто… очень контактный. Малыш ткнулся носом в её руку, потом попытался улечься ей на колени, как будто они знакомы всю жизнь. Даша на секунду замерла. Потом осторожно погладила его по голове. — Он правда малыш, — сказала она тихо. — Господи. И голос у неё стал мягче. Вадим поставил чайник. Вернулся. — Если он будет мешать, я его уберу, — сказал он. — Не надо, — ответила Даша. — Он тёплый. И… отвлекает. Она посмотрела на Вадима и добавила: — Спасибо, что ты меня позвал. Вадим хотел ответить что-то умное, но получилось только честное: — Я рад, что ты приехала. И это было так просто, что у Даши дрогнули губы — будто она тоже не ожидала, что “приехать к человеку из катки” может оказаться самым правильным решением ночи.