Спокойствие, которое сводит меня с ума

Утро в лагере началось с тишины. Антон открыл глаза и долго не мог понять, где находится. Белый потолок, свет сочится сквозь занавески, где-то далеко слышен смех – но не здесь. Здесь было тихо. Слишком тихо. Он сел на кровати, потёр лицо. Часы показывали восемь утра. – Господи, – выдохнул он. – Студентов же надо поднять, кто спит.. Вскочил, натянул джинсы, свитер, кое-как пригладил кудряшки перед зеркалом. Выглядел – как всегда после бессонной ночи: бледный, с тёмными кругами под глазами, но хотя бы живой. В коридоре было пусто. Он направился к комнате Арсения и постучал. – Войдите. Арсений уже был одет – в тёмные джинсы и серый свитер, волосы ещё влажные после душа. Стоял у окна с кружкой чая. – Доброе утро, – кивнул он. – Доброе. – Антон прислонился к косяку. – Студенты же ещё спят? – Мёртвым сном. Я прошёлся по этажу – ни звука. – Надо будить. – Надо. Они переглянулись. – Ты готов к миссии невыполнимой? – усмехнулся Антон. – Всегда готов, – ответил Арсений с тенью улыбки. Второй этаж встретил их гробовой тишиной. Коридоры были пусты, двери закрыты. Антон подошёл к первой попавшейся комнате, прислушался. Тишина. Тогда он постучал. – Подъём! Из-за двери донеслось невнятное мычание. – Я сказал – подъём! – Антон постучал громче. – Завтрак через час! Выходим! Внутри что-то грохнуло, потом зашуршало. Кто-то простонал: – Ещё пять минуууточек.. – Никаких минуточек! – рявкнул Антон, но уже улыбаясь. – Вставайте, лежебоки! Дверь приоткрылась. Заспанное лицо студента с торчащими во все стороны волосами уставилось на него. – Антон Андреевич, вы злой... – Я ответственный. Будите остальных. Студент вздохнул и скрылся в недрах комнаты. Арсений стоял чуть поодаль, наблюдая за процессом. – Неплохо, – прокомментировал он. – У тебя талант. – Талант кричать? – Будить. Они двинулись дальше. На первом этаже было так же тихо. Антон шёл по коридору, заглядывая в номера комнат, сверяясь со списком. Алина и две девочки с её курса – комната двадцать семь. – Здесь, – сказал он Арсению. – Сейчас разбужу. Арсений кивнул и остановился чуть поодаль, давая пространство. Антон постучал. – Подъём! – бодро крикнул он. – Девочки, вставайте! Тишина. Он постучал ещё раз. Громче. – Алина! Катя! Вера! Подъём! Из-за двери донеслось что-то похожее на стон, потом шорох, потом шаги. Дверь приоткрылась. И Антон замер. На пороге стояла Алина. В пижаме. В очень коротких шортах, которые едва прикрывали бёдра, и в майке на тонких лямках. Волосы растрёпаны, глаза сонные, но когда она увидела Антона – глаза стали круглыми. – Антон Андреевич! – выдохнула она и вжалась в дверь, пытаясь прикрыться. – Я... мы... сейчас... – Ээ.. – Антон попятился, чувствуя, как краснеют уши. – Прости. Я просто... будить. Завтрак через час. – Да-да, спасибо! – Алина уже почти скрываясь за дверью. И в этот момент из-за угла появился Арсений. – Антон, у тебя там всё нормально? – спросил он, подходя. Алина, которая уже почти закрыла дверь, снова высунулась – видимо, чтобы убедиться, что кошмар закончился. Увидела Арсения. Пискнула. И захлопнула дверь так, что штукатурка посыпалась. Антон и Арсений стояли в коридоре и смотрели друг на друга. – Что это было? – спросил Арсений. – Я.. Ну. – Антон закрыл лицо руками. – Она в пижаме. В шортах. Я её смутил. Потом ты пришёл – и она вообще... Арсений моргнул. Потом уголки его губ дрогнули. – Ты её смутил? – Да я не специально, честно! – А потом я пришёл, и она смутилась ещё больше? – Да! Арсений засмеялся. Тихо, но искренне. Антон смотрел на него и забывал дышать – потому что смеющийся Арсений был прекрасен. – Это не смешно, – буркнул Антон, но сам уже улыбался. – Смешно. – Арсений убрал улыбку, но глаза остались тёплыми. – Бедная девочка. Теперь она будет бояться выходить из комнаты. – А мы теперь будем бояться заходить. – Стратегически верно. Они пошли дальше. Антон всё ещё чувствовал, как горят уши.

***

Через час весь лагерь был на ногах. Студенты толпились в столовой, обсуждая планы на день. Антон и Арсений сидели за своим укромным столиком и пили кофе. – Сегодня мастер-класс по сценическому движению, – сказал Арсений, заглядывая в расписание. – Матвиенко ведёт. Потом обед, потом свободное время, потом ещё костёр. – А мы что делаем??? – А мы наблюдаем. И помогаем, если что. Антон кивнул. – Я вчера так устал и отрубился хорошо, что сегодня, пока мы бегали по этажам, я даже устать не успел. – Это организм в шоке, – усмехнулся Арсений. – К вечеру накроет. Они допили кофе и пошли смотреть мастер-класс.

***

Серёжа был в своей стихии. Он носился по спортзалу, показывая упражнения, кричал, хлопал в ладоши, подбадривал. Студенты пытались повторять – у кого-то получалось, у кого-то нет, но все были счастливы. Антон сидел на скамейке у стены и наблюдал. Арсений стоял рядом, опираясь плечом о стену. – Он молодец, – сказал Антон про Серёжу. – Заряжает энергией. – Ага. – Арсений кивнул. – Но к вечеру тоже выдохнется, как всегда. – Ты сегодня какой-то... предсказывающий. – Я просто знаю людей. Антон посмотрел на него. Арсений смотрел на студентов. В профиль он был ещё красивее – чёткая линия челюсти, длинные ресницы, спокойное выражение лица. – На меня, кстати, тоже смотреть можно, – вдруг сказал Арсений, не поворачивая головы. – Я не против. Щёки Антона порозовели и он уставился на Серёжу. Они замолчали. Но в молчании этом было что-то тёплое. Игривое. После обеда было свободное время. Студенты разбрелись кто куда – кто на улицу лепить снеговиков, кто в комнаты отдыхать, кто в главный зал играть в настольные игры. Антон и Арсений курсировали между ними, проверяя, все ли на месте, всё ли в порядке. – Антон Андреевич, идите к нам! – крикнула Алина, которая уже оправилась от утреннего смущения и теперь махала ему из угла, где они с девочками раскладывали «Монополию». Антон с Арсением переглянулись и пошли вместе.

***

Вечер наступил незаметно. После ужина все четверо – Антон, Арсений, Дима и Серёжа – собрались в главном зале. Студенты разбрелись по комнатам, готовясь к завтрашнему дню, и здесь было тихо. – Ноги отваливаются, – простонал Серёжа, развалившись на диване. – Я сегодня накрутил километров двадцать. – Ты всегда преувеличиваешь, – хмыкнул Дима, сидя в кресле с телефоном. – Ни капли. Антон сидел на подоконнике, глядя в окно. За стеклом кружился снег, падал на ветки сосен, на крыши корпусов. Красиво. Арсений стоял рядом, тоже смотрел на снег. – Устал? – тихо спросил он. – Да уж, – так же тихо ответил Антон. – Но мне всё равно хорошо. Они замолчали. Где-то позади Серёжа и Дима обсуждали планы на завтра, спорили о чём-то, смеялись. А здесь, у окна, была своя тишина. Антон смотрел на снег, но думал о другом. О том, как Арсений стоит рядом. Как пахнет от него – вкусным парфюмом, что и всегда. Как тепло от его плеча, почти касающегося плеча Антона. – Эй, голубки! – крикнул Серёжа. – Идите к нам! Чай пить! Антон вздрогнул. Посмотрел на Арсения. – Пойдём? – спросил тот. – Конечно. Они отошли от окна и направились к дивану. Антон чувствовал, как всё ещё тепло на том месте, где секунду назад было плечо Арсения. Чай был горячим. Разговоры – лёгкими. Вечер – уютным. Антон сидел в кругу друзей, пил чай и чувствовал себя почти счастливым. Рядом, на расстоянии вытянутой руки, сидел Арсений. Как же было хорошо.

***

Чай почти допили, когда в главный зал влетела Алина. Она была взбудоражена, глаза горели, щёки раскраснелись. В руках – какой-то свёрток. – Антон Андреевич! – с порога закричала она. – Вы мне нужны! Антон поднял голову от кружки. – Что случилось? – Пойдёмте, покажу! Это очень важно! – она подбежала и схватила его за руку. – Это прямо в моей комнате, на минуточку! Серёжа хмыкнул в кружку. Дима поднял бровь. Арсений смотрел на Алину, потом на Антона. Взгляд – спокойный, но Антон почему-то почувствовал в нём напряжение. – Ладно, – Антон поставил кружку и поднялся. – Пойдём, раз важно. – Спасибо! – Алина потащила его к выходу. У двери Антон обернулся. Арсений смотрел на него. Короткий взгляд – и Антон вышел.

***

Комната Алины была на первом этаже. Она влетела внутрь первой, включила свет. Антон зашёл следом и остановился у порога. – Ну, что ты хотела показать? Алина обернулась. Улыбка у неё была странная – не та, обычная, а какая-то.. другая. – Садитесь, – кивнула она на кровать. – Сейчас покажу. Антон сел. На край. Готовый в любой момент встать. Алина подошла к тумбочке, взяла что-то – Антон не рассмотрел – и вдруг резко развернулась. Подлетела к нему. И обняла. Крепко. Руками за шею. Прижалась всем телом. – Алина, – Антон дёрнулся. – Ты чего? – Я так испугалась утром! – выпалила она ему в плечо. – Вы с Арсением Сергеевичем такие страшные! Ну, не страшные, а... я в пижаме, в шортах этих дурацких, а вы стоите и смотрите! – Мы не смотрели, мы будить пришли, – попытался оправдаться Антон, но Алина держала крепко. – А сейчас мне всё равно, – прошептала она. – Вы же добрый. Вы же хороший. С вами можно всё. Антон замер. Алина не отпускала. Она прижималась, тёрлась щекой о его плечо, гладила по спине – вроде невзначай, но слишком нарочито. – Алина, – Антон попытался мягко отстраниться. – Давай поговорим нормально. – Мы и так нормально. Она провела рукой по его толстовке. По плечу. Чуть ниже. Антон почувствовал, как внутри всё сжимается. Ему было не по себе. Очень не по себе. Хотелось встать и уйти. Хотелось оттолкнуть её. Но он не мог. Не мог так резко. Не мог обидеть. Она же студентка. Она же просто... она же не понимает? – Алина, – повторил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Перестань. – Почему? – она подняла на него глаза. В них было что-то... Антон не хотел понимать, что именно. – Вам неприятно? – Да. Сказал. Наконец сказал. Алина отстранилась. Чуть-чуть. Но руки не убрала. – Простите, – прошептала она. – Я не хотела.. – Ничего. – Антон встал, наконец высвобождаясь. – Ты просто устала, наверное. День длинный. Отдыхай. Он пошёл к двери. Не оглядываясь. – Антон Андреевич, – позвала Алина. Он остановился. – Я правда не хотела, чтобы вам было неприятно. Вы просто.. такой тёплый. С вами хочется быть рядом. Антон сжал ручку двери. – Спокойной ночи, Алина. И вышел. В коридоре он дышал тяжело, будто только что бежал марафон. Внутри всё дрожало. Не от страха – от какого-то липкого, мерзкого чувства, которое невозможно было описать словами. Ментально изнасиловали..? Мысль пришла сама и осталась. Антон зажмурился. Он не хотел в главный зал. Не хотел видеть Серёжу с Димой, не хотел объяснять, почему такой бледный, не хотел делать вид, что всё нормально. Но хотел к Арсению. Сильно. До боли. До дрожи. Потому что рядом с ним было легко. Потому что он один понимал, когда нужно молчать. Потому что с ним не надо было притворяться. Но идти к нему Антон не мог. Не таким. Не после этого. Туалет был пуст. Холодный кафель, тусклый свет, запах хлорки. Антон зашёл в последнюю кабинку, закрыл дверь. Сел на пол, прижал колени к груди, уткнулся в них лицом. Накинул капюшон на голову – спрятаться. Исчезнуть. Стать невидимым. Так сидел, не сосчитать сколько времени. Просто сидел. Смотрел в одну точку.

Шаги в коридоре он услышал не сразу. Кто-то вошёл в туалет. Остановился. Потом медленно пошёл вдоль кабинок. – Антон? Голос Арсения. Антон замер. Сердце забилось где-то в горле. Дверь кабинки дёрнулась. Заперто. – Антон, ты там? Молчание. – Я знаю, что ты там. Выходи. Антон сжался сильнее. Вжался лицом в колени. Не хотел, чтобы его видели. Не хотел, чтобы он видел его таким. – Антон. Голос Арсения стал тише. Мягче. – Что случилось? Антон молчал. Пауза. – Хорошо, ночуем здесь, – сказал Арсений. – Уйди, – вдруг вырвалось у Антона. Голос прозвучал глухо, из-под капюшона, из-за двери. Чужой. Сломанный. – Что? – Уйди, пожалуйста. – Антон сжимал колени, впивался ногтями в джинсы. – Просто уйди. Тишина. Антон ждал. Ждал, что Арсений начнёт спрашивать, настаивать, ломиться в дверь. Ждал, что будет трудно. Но Арсений просто сказал: – Хорошо. Шаги. Удаляющиеся. Дверь открылась и закрылась. Антон остался один. Выдохнул. Расслабился. И тут же почувствовал, как пустота внутри стала ещё больше. Он хотел, чтобы Арсений ушёл. И теперь, когда он ушёл, хотел, чтобы он вернулся. Он сидел на полу, в кафельном туалете, в лагере, среди сосен и снега. Сидел и не знал, как теперь быть. А за дверью, в коридоре, прислонившись спиной к стене, стоял Арсений. Он ждал..

***

Антон не знал, сколько ещё просидел в кабинке. Время потеряло смысл. Было только холодное дыхание, стук сердца в ушах и это липкое, мерзкое чувство, которое никак не проходило. Он сжимал колени, утыкался лицом в ткань джинсов и пытался просто дышать. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Ничего не случилось. Она просто обняла. Просто прикоснулась. Ничего страшного. Но внутри всё кричало, что случилось. Что было что-то не так. Что его границы перешли, а он не смог их защитить. Антон поднял голову, посмотрел в потолок. Тусклая лампочка мигала, создавая тени. Он встал. Ноги дрожали. Поправил толстовку, натянул капюшон поглубже, спрятал руки в рукава. Вышел из кабинки, посмотрел на себя в зеркало. Бледный. Глаза красные. Кудряшки торчат во все стороны. Умылся холодной водой. Вытер лицо бумажным полотенцем. Глубоко вдохнул. Выдохнул. И вышел в коридор. Арсения не было.

***

Главный зал встретил его теплом и светом. Серёжа и Дима сидели на диване, что-то обсуждали. Увидев Антона, оба повернули головы. – О, явился, – сказал Серёжа. – А мы уж думали, ты там насовсем остался. – Алина напугала? – усмехнулся Дима. Антон дёрнулся. Совсем чуть-чуть, но заметно. – Нет, – ответил он ровно. – Всё нормально. Он прошёл в зал, остановился посередине. Огляделся. – А где Арсений? Серёжа и Дима переглянулись. – В спортзале, – ответил Серёжа. – Сказал, хочет размяться. Уже обычай. – Ага, – кивнул Дима. – Он туда каждый вечер ходит, я заметил. Антон посмотрел в сторону лестницы. Туда, где на третьем этаже, в тишине и полумраке, сейчас был Арсений. Один. На полу. Раньше эта мысль вызвала бы жар. Сейчас – только пустоту. – Я понял, – сказал Антон. – Пойду к себе. – Ты чего? – Серёжа удивился. – Посиди с нами. Чай ещё есть. – Нет, спасибо. Устал. Он развернулся и пошёл к выходу. Серёжа и Дима переглянулись. – Что это с ним? – спросил Серёжа. – Не знаю, – ответил Дима. – Но что-то походу случилось.

***

Антон поднялся на второй этаж. Проходя мимо двадцать третьей комнаты, он замер. Дверь Арсения была закрыта. Внутри темно. Он постоял секунду. Потом развернулся к своей комнате. В своей комнате было тихо и пусто. Антон закрыл дверь, прислонился к ней спиной. Стоял так долго, глядя в одну точку. Потом медленно сполз по двери на пол. Сел. Обхватил колени руками. Ты хотел к нему. Ты хотел, чтобы он был рядом. Почему не пошёл? Потому что боялся. Боялся, что Арсений захочет прикоснуться. Что обнимет, как Алина. Что это снова будет то же самое липкое чувство. – Он не такой, – прошептал Антон. – Он другой. Но тело не слушало. Тело помнило. Тело защищалось. Антон сидел на полу и смотрел в темноту.

***

В спортзале было тихо. Арсений лежал на спине, глядя в потолок. Руки за головой, ноги вытянуты. Он не качал пресс сегодня. Просто лежал и думал. Об Антоне. О его голосе из-за двери. О том, как он сказал «уйди». Сломанно. Тихо. Так, что сердце сжалось. Арсений хотел остаться. Хотел выломать эту чёртову дверь и просто обнять. Сказать, что всё будет хорошо. Что он рядом. Но он ушёл. Потому что Антон попросил. Потому что если человек просит уйти – значит, ему это нужно. Значит, так надо. Но внутри всё болело. – Что случилось, Антон? – прошептал Арсений в пустоту зала. – Что она с тобой сделала? Ответа не было. Только снег за окном и тишина.

***

Антон так и уснул на полу. Уткнувшись лицом в колени, в толстовке, с капюшоном на голове. Сжавшись в комок, как будто пытаясь защититься от всего мира. Ему снились руки. Много рук, которые тянулись к нему. Он отбивался, но они всё равно касались. И от этих касаний хотелось кричать. Он проснулся в три ночи от собственного всхлипа. Сидел на полу, тяжело дыша, и не понимал, где находится. Потом вспомнил. Комната. Лагерь. Пол. Перебрался на кровать. Лёг, глядя в потолок. Рядом с кроватью, на тумбочке, лежал телефон. Антон потянулся, взял его. Экран осветил лицо. Сообщений не было. Он набрал в голове текст. «Ты спишь? Мне плохо». Стёр. «Прости, что погнал». Стёр. «Я хочу тебя видеть». Стёр. Ничего не отправил. Положил телефон обратно. Повернулся на бок, поджал ноги. За стеной спал Арсений, там, в двадцать третьей, через коридор.

***

Утром они встретились в столовой. Антон сидел за своим столиком, пил кофе и смотрел в одну точку. Арсений подошёл с подносом, сел напротив. – Привет, – сказал он. – Привет. – Как ты? – Нормально. Арсений смотрел на него. Долго. Внимательно. Антон чувствовал этот взгляд, но не поднимал глаз. – Антон. – Что? – Посмотри на меня. Антон поднял голову. Встретился взглядом. В глазах Арсения было столько всего. Тревога. Забота. Нежность. И вопрос, на который он не решался спросить. – Я в порядке, – сказал Антон. – Правда. – Не похоже. – Похоже. Просто устал. Арсений кивнул. Не поверил, но спорить не стал. – Ешь, – сказал он, пододвигая к нему тарелку с кашей. – Тебе надо. Антон посмотрел на тарелку. Потом на Арсения. Тот уже ел, делая вид, что ничего не происходит. Они ели молча. Иногда встречались взглядами. Антон первым отводил глаза. Он боялся. Боялся, что если задержит взгляд слишком долго, Арсений захочет прикоснуться. А он не знал, сможет ли выдержать это сейчас. Но где-то глубоко, под слоем страха, жило другое. Желание. Чтобы именно Арсений был рядом. Чтобы именно его руки. Чтобы именно он. Антон допил кофе, встал. – Мне надо к студентам. – Да, конечно, иди. Он пошёл к выходу. Арсений смотрел на него. Спокойно. Залипательно. Антон вышел. На улице было холодно. Снег падал крупными хлопьями. Он шёл по тропинке к корпусу и думал о том, что, наверное, всё будет хорошо. Не сразу. Не быстро. Но будет. Потому что есть человек, который умеет ждать.