как я могу сказать, что не люблю тебя?

      — ого, в этой сцене они снова целуются? короткие смущенные смешки, покрасневшие кончики ушей, сжатый в руках сценарий и немного нахмуренные брови. это уже вторая встреча по читке сценария, но Тянь Сюнин отказывается принимать, что его взгляд чуть дольше задерживается на этом мальчишке, чем нужно. прикрывает сценарием зарумянившееся лицо, чтобы не смотреть, хихикает, но в итоге все равно сдается и смотрит. прикусывает уголок бумажки, чтобы спрятать смущение. ну и что в нем такого особенного?  большие блестящие оленьи глаза, кроличьи зубки, холодные руки и растрепанные волосы. нежные черты лица, длинные ресницы, яркая улыбка и красивый голос. такой дерзкий, но ласковый зверек.       — я не знаю, нравятся ли мне мужчины, но я знаю, что мне нравишься ты. — Цзыю договорил и бросил взгляд на коллегу — тот рыскал по его лицу удивленными глазами, потом опустил взгляд в сценарий и облегченно вздохнул. всего лишь реплика.  вот именно, всего лишь реплика, а твое сердце уже пропустило удар. глупо. режиссеры трижды уговаривали Тянь Сюнина сняться в роли Чи Чена, и только с третьего раза он согласился, по началу не особо веря в успех этого проекта. для Цзыю же эта дорама — последний шанс, его долг все еще составлял больше 500 миллионов юаней, которые нужно было выплачивать ежемесячно. до этого он работал в обычном торговом центре, еле сводя концы с концами и живя в небольшом помещении подвального типа.

***

Тянь Сюнин уже почти неделю был в смятении: с каких это пор его дыхание замирает от одной мысли об этом парне. ну, вообще-то, с тех самых, как этот ураган пронесся мимо в поиске своей части сценария, как впервые посмотрел на него этими огромными глазами, как застенчиво улыбался во время репетиции реплик и как неуклюже поправлял свою шапку. такой глупыш. интерес захватил Сюнина и он полез в интернет искать информацию о своем партнере по кадру, хотя изначально в планах было узнавать все лично у Цзыю. Сюнин не понаслышке знал, как часто люди в интернете перевирают действительность и перетасовывают факты. он с любопытством листал аккаунт Цзыю на вейбо, пока не наткнулся на посты с девушкой.       — так значит, у него есть девушка. — этот факт не удивил Сюнина, все-таки Цзыю симпатичный добрый парень, почему же у него не может быть девушки? однако, печальный осадок поселился где-то в глубине его души и Сюнин с пренебрежением отключил телефон, уставившись в потолок. он сам совсем недавно расстался со своей последней из девушек: не сошлись характерами, как он любил всем говорить. на самом же деле, она никогда искренне не выбирала его, Сюнин никогда не был у нее на первом месте, она не ценила всю ту любовь и заботу, которую он ей дарил. так что «давай расстанемся, мы друг другу не подходим» по телефону хоть и расстроило его, но не очень-то удивило. холодный голос в трубке, спокойное «хорошо», сброс вызова, черный список, тупая боль под ребрами, один вечер в баре и вот господин Тянь Сюнин снова в строю, смеется и улыбается как ни в чем не бывало. вот только чувство, что его нельзя любить всем сердцем осталось при нем и грызло душу, растягивая боль. с ним это происходило уже не впервые: каждый раз он обещал себе больше не ввязываться в подобные истории, и каждый раз всё равно надеялся, что на этот раз все будет по-другому. наступил первый день съемок, у актеров толком не было времени на сближение: они виделись дважды на читке сценария и дважды вместе с остальными коллегами ходили поужинать. благо, первые сцены по плану не особо интимные и всю химию можно будет наверстать.              — и-и-и снято! все радостно захлопали в ладоши: сцена получилась идеально с первого дубля. шум-гам, шуршание сценария, щелчки затвора камеры и тихое дыхание. актеры находились ближе расстояния вытянутой руки, Цзыю рассматривал своими большими глазищами родинки на лице Сюнина: одна под бровью, другая на носу, третья под губой. пытался смотреть втихаря, чтобы никто не заметил, но куда уж тут: если у тебя глаза наполовину лица, тяжело не заметить, куда они пялятся. на самом деле, Цзыю впервые видел такого красивого человека: высокий рост, ровная осанка, широкие плечи, аккуратные черты лица, темные глаза, пухлые губы, мощная аура уверенности и при ней — самый глупый и заражающий смех. он опустил глаза в пол, как только увидел, что Сюнин тоже смотрит. и почему только сердце застучало быстрее обычного. розовые щеки и кончики ушей, поджатые губы и робкая улыбка. и ты туда же. они стояли еще какое-то время молча, опустив глаза и ожидая следующих указаний режиссера. Цзыю все еще чувствовал неловкость за то, что так долго и открыто пялился на коллегу, Сюнин же боролся с желанием подойти поближе и заговорить хоть о чем-нибудь.        — друзья! времени на съемки у нас будет не очень много, совсем скоро наступит время романтических и интимных сцен. пожалуйста, найдите время в ближайшую неделю, чтобы встретиться наедине и познакомиться поближе. нам нужна натуральная химия между персонажами. — она мило улыбнулась и убежала щебетать с другими коллегами.       — хорошо! —  ответили парни хором и спустя секунду искренне рассмеялись. оставшийся съемочный день прошел просто отлично: сцены в темпе вальса снимались одна за другой, актерская игра Сюнина поражала всех, включая Цзыю. а ведь Цзыю и так много переживал о том, что на фоне своего старшего партнера он будет выглядеть слишком деревянно, у него почти не было опыта в съемках. быстро стемнело и работа завершилась: режиссеры похвалили обоих за игру и сообщили о завтрашних сценах. снова шум-гам, шуршание, звонкие голоса. все собирались по домам.       — Сюнин, ты свободен завтра после съемок? можем встретиться у меня дома. — спросил Цзыю, когда они остались наедине в гримерке. Сюнин удивился, но почти не подал виду. — режиссер-дзе сказала, что нам нужно познакомиться поближе и все такое.. — на всякий случай уточнил Цзыю.       — ааа, да-да, точно. — старший выдохнул с некоторым облегчением. точно-точно, познакомиться поближе. — да, я свободен. тогда завтра после съемок я заеду домой и после этого сразу к тебе.       — хорошо, адрес пришлю чуть позже. до завтра. немного смущенный Цзыю упорхал из гримерки, а Сюнин еще некоторое время оставался неподвижным и смотрел куда-то перед собой. что-то странно стрекотало у него в груди и он все пытался понять: что же это за чувство?        на самом деле, партнеры по кадру очень быстро нашли общий язык, даже быстрее, чем этого ожидали режиссеры. несмотря на небольшую неловкость, которая быстро сошла на нет , они вдвоем вечно хихикали над какой-то ерундой: Сюнин рассказывал разные истории, по-глупому каламбурил, а Цзыю смеялся над его смехом и неуклюжестью. все таки когда ты ростом как великан, с длиннющими руками и ногами — тяжело держаться изящно и грациозно все время. Сюнин постоянно спотыкался о свои и чужие ноги, провода и ступеньки. режиссер-дзе вечно им угрожала, что если они не перестанут дурачиться и не сосредоточатся на ролях, то она оставит их без обеда. шанс успеха угрозы обычно составлял где-то 95%.  Сюнину в вичате пришло сообщение:        20:37 // номер не определен       ул. Хонсе Дзи, д. 10, кв. 7. домофон не работает, дверь в подъезд открыта. захвати с собой что-нибудь вкусного к чаю!! улыбка коснулась его лица, нечто нежное и трепетное заворковало под ребрами. он забил номер в контакты: Юй-Юй. затем обнаружил, что смотрит некоторое время в телефон почти не дыша. ударил себя по щекам пару раз и помотал головой.       — эй, дружище, чему ты так улыбаешься? — спросил Сюнин сам у себя. перестав пялиться в экран, наскоро принял душ и лег спать: завтра снова рано вставать на съемки.        следующий день съемок прошел также успешно, как и предыдущий. сцены снимались одна за другой, режиссеры хвалили ребят и в основном были довольны тем, что получается.       — Цзыю, сегодня все в силе? — немного отдышавшись, спросил Сюнин.       — ага, жду тебя к 8. день выдался жаркий, в помещениях плохо работали кондиционеры. под конец дня футболка Сюнина прилипла к его мокрой спине, очерчивая стройную, но подкаченную фигуру. Цзыю поймал себя на том, что снова рассматривает коллегу, задержав дыхание. Сюнин обернулся и застал гигантские, обращенные на него глаза.       — эй, Цзыю, я уже дважды поймал тебя. — захихикал старший. Цзыю растерялся и не нашел ничего лучше, как молча убежать в гримерку. Сюнин же со спокойным лицом отправился домой принимать душ и собираться в гости.  приехав домой, Тянь Сюнин принял контрастный душ: вода как рукой сняла всю тяжесть и усталость от сегодняшнего дня. он напевал какую-то глупую песенку себе под нос, особенно тщательно намыливая свое тело. после душа было принято решение побриться. в обычной жизни Сюнин, конечно же, брился каждый день, но сегодня для сцены нужно было иметь небольшую щетину, так что утром он пропустил этот ритуал. идеально гладкий, он вышел из ванной и накинул на себя свободную рубашку и классические брюки, подпоясанные ремнем. духи, жвачка, чистая свежая одежда с легким запахом кондиционера для белья — вроде ничего не забыл. на телефон Цзыю пришло сообщение:       19:40 // Тянь Сюнин       буду через 15 минут, ставь чайник. Цзыю только вернулся домой и еще не успел ничего сделать, так что он скорее понесся в душ. закончил ровно в тот момент, когда раздался звонок в дверь. трепетное волнение захватило его сердце и парень на секунду замешкался. звонок повторился.       — привет, Цзыю. я уже подумал, что ошибся временем или местом. — улыбчиво сказал Сюнин, его взгляд упал на мятую домашнюю футболку и широкие шорты. с мальчишеских волос еще немного капала вода, пахло хлопком и цветами.       — извини, я принимал душ и не услышал. Цзыю отступил и пропустил гостя внутрь. нынешняя квартира была не очень большая, но уютная: миллион разных мелочей, дорогих его сердцу, заполняли все пространство дома. Сюнин снял обувь и они двинулись в сторону кухни. пока Цзыю готовил чай, старший заметил на холодильнике совместные фотографии коллеги с его девушкой. в боку неприятно кольнуло. весь вечер они провели вместе, непринужденно беседуя о прошлом, настоящем и будущем. тиканье часов, допитый чай, открытая бутылка вина и чуть более тихие голоса. Сюнин рассказывал о своих предыдущих картинах, в которых он снимался, а Цзыю об айдольской группе, в которой когда-то выступал. младший выпил больше положенного и это расслабило его, окончательно развязав ему язык.       — Сюнин, а у тебя есть девушка?        — нет, сейчас нет.       — а была? — не прекращал интересоваться Цзыю.       — да, была. совсем недавно расстались.       — мм, а у меня сейчас есть девушка и мы с ней друг друга очень сильно любим. — наврал Цзыю. на самом деле, они были на грани разрыва, но он отказывался в это верить. перед коллегой хотелось похвастаться и не ударить в грязь лицом. — и вообще, мы с ней скоро поженимся, она меня очень любит. — снова ложь в лицо. это оказались последние слова мальчишки перед отключкой. не умеешь пить — так не берись. Тянь Сюнин, несмотря на такое же количество выпитого алкоголя все еще оставался в своем уме. он цокнул языком, улыбнулся и подсел к Цзыю, аккуратно положив руку ему на плечо.       — Цзыю, ты уснул? — спросил старший. ему ответили лишь тихим сопением. Сюнин аккуратно просунул руки под колени и шею и, стараясь не разбудить спящего котенка, понес его в спальню. оказалось, Цзыю весил как перышко и ощущался таким хрупким, что Сюнин боялся ненароком оставить синяков. открыв дверь в спальню, Сюнин увидел в комнате полнейший творческий беспорядок: кровать не заправлена, вещи на стуле, какие-то блокноты и листы бумаги на столе, кольца, подвески и галстуки на комоде. это растрогало старшего и он еще полсекунды рассматривал комнату перед тем, как войти. Цзыю на его руках бормотал что-то во сне о деньгах и долге, хмуря брови. Сюнин аккуратно положил Цзыю на кровать, укрыл одеялом и задержал взгляд на секунду на его красивом лице. как только он собрался уходить, Цзыю коснулся его пальцев.       — не.. не уходи, пожалуйста. — пробормотал сонно младший.       — как я могу остаться? мне совсем негде лечь, а завтра рано утром у нас съемки.       — пожалуйста, Сюнин. ты можешь лечь со мной в кровать.       — хорошо, хорошо. но у тебя же есть девушка, разве это правильно? — спросил Сюнин, забираясь в кровать.       — на самом деле.. она меня не.. любит.. — Цзыю перешел на шепот. одинокая мокрая полоска появилась на его розовой щеке.       Сюнин заметил это и пододвинулся ближе. он вытер слезинку тыльной стороной ладони и аккуратно подул прохладным воздухом на лоб. прядь непослушных волос прикрыла глаза. спи спокойно, маленький зверек. солнце коснулось первыми лучами лица Цзыю, обнаружившего себя в объятиях кого-то очень большого и теплого. он с трудом разлепил глаза и удивленно уставился на красивый профиль рядом с собой: он совсем не помнил, как и при каких обстоятельствах коллега оказался в его кровати.       — доброе утро, пьянчушка. — не открывая глаз, с нежной улыбкой произнес Сюнин. — голова болит? у нас до выезда еще час, сходи пока в душ. не то чтобы у Цзыю были силы или настроение препираться со старшими, но уж очень хотелось ему сдерзить. с чего это он указывает что ему делать? молча и в смущении Цзыю оторвался от теплой груди Сюнина и упорхал в душ. выйдя, он учуял запах завтрака и свежего кофе. это тронуло его сердце — о нем давно никто так не заботился. последний раз завтрак для него готовила мама, когда он был еще совсем ребенком.       —  извини, что пришлось похозяйничать на твоей кухне. непредвиденные обстоятельства сложились так, как сложились, и теперь мне нужно бежать домой, чтобы успеть подготовиться перед съемками. приятного аппетита!       — ты можешь сходить в душ у меня. — тихо пробормотал Цзыю. — я дам тебе чистую одежду, если понадобится. Сюнин посмотрел на часы — полчаса до выхода. он точно не успеет домой и на съемочную площадку вовремя.       — хорошо, тогда пока что кушай. старший наскоро принял прохладный душ, пока Цзыю завтракал. когда Сюнин вышел из ванной, Цзыю, не глядя на него, сказал:       — извини, если я вчера наговорил глупостей.. я, честно говоря, совсем ничего не помню.       — не переживай, ничего плохого ты не сказал. — подбодрил его Сюнин. — допивай кофе, нам пора выезжать.  конечно, Сюнину было немного неловко приезжать на работу в одежде Цзыю, благо, что никто этого не заметил. они удачно отработали смену, попутно хохоча и веселясь. очередной день, когда Сюнин чувствовал, что падает. что ему становится все тяжелее сопротивляться притяжению Цзыю: как он хлопает глазками, когда над ним шутят, как после осознания шутки он заливисто смеется, обнажая свои кроличьи зубки, как он делает милый голосок, чтобы выпросить у режиссера-дзе еще хотя бы пять минут перерыва. и вроде Сюнин понимает, что Цзыю — славный малый, добрый и отзывчивый, и они могут быть отличными друзьями, ведь им так комфортно и спокойно рядом друг с другом. вот только у просто друзей обычно не хочется вдыхать запах волос, не хочется прильнуть всем телом, не хочется делить один воздух и слушать биение сердца, прислоняясь ухом к груди. а с ним — хочется. но Сюнин все прекрасно знает, так что решает для себя тихо быть рядом и наблюдать за этим чудесным олененком, стать для него невидимой опорой, трепетно хранить и защищать все, что Цзыю ему даст