как я могу сказать, что не люблю тебя?

горячая слеза коснулась лица Сюнина и тут же упала на песок, сбитая ветром. в ушах зашумело. ему казалось, будто его славный мальчик отвечает ему. в голове звучала тихая мелодия. как давно он уже не видел его? обычно теплые руки Сюнина заледенели. он устало потер переносицу, попутно стирая мокрую дорожку с щеки. в этом городе так холодно, что никакой шарф не поможет согреться.  галька снова скрипнула где-то за спиной. и еще раз. еще. на этот раз — слишком реально. он медленно обернулся. в трех шагах от него, покачиваясь, стояла хрупкая фигура, стойко выдерживая сильный ветер. Сюнин смотрел сквозь слипшиеся ресницы, во рту пересохло. его потерянная звезда стояла на расстоянии пары шагов и боязливо хлопала блестящими глазами. если моргнуть — она растворится в ветре?  парниша сделал тихий шаг вперед, продолжая привычно мурлыкать знакомую мелодию. Сюнин рыскал взглядом по лицу и перебирал воспоминания, пытаясь найти то самое, откуда она звучит. уголки губ слегка приподнялись в горькой улыбке. нашел. он не смел двигаться. еще один шаг.       — здесь холодно, ты замерзнешь. — тихо сказал растрепанный мальчишка. шум вокруг исчез, словно кто-то выключил море. ветер ударил с новой силой, заставляя Сюнина зажмуриться. казалось, если он сейчас откроет глаза, то останется один на этом пляже. если это сон, он бы никогда не просыпался. ледяная ладошка коснулась уставшего лица и огладила горячо любимые родинки тонкими пальцами. Сюнин прильнул, забывая вовремя вдыхать. еще одна горячая слеза проложила дорожку между щекой и чужой рукой. он открыл глаза. взгляд напротив блуждал по его лицу, немного хмурясь.       — ты сильно похудел.       — ты тоже. — ответил старший. хотелось переплести руки, но пальцы не слушались. Цзыю резко отнял ладонь от лица, будто обжегся, и спрятал замерзшие руки в карманы. шатаясь, сделал полшага назад, пугливо моргая своими черными глазами. опасения одно за другим проносились в его голове. он опустил взгляд. пальцы выглядывали из-под длинных рукавов и почти незаметно дрожали. Сюнин протянул руку, обхватывая тонкое запястье сквозь куртку. все-таки настоящий. после паузы Сюнин едва слышно спросил:       — это ты приходил в больницу?       — ты плохо спал.  Сюнин громко вдохнул холодный морской воздух. он знал. Цзыю сделал еще полшага назад.       — ты снова уйдешь? — шепотом спросил старший, сильнее сжимая чужую руку. Цзыю открыл рот, собираясь что-то ответить, но снова закрыл его. тишина. Цзыю замер, решаясь. все же сократил расстояние и поднялся на носочки. сухие губы привычно коснулись пульсирующего виска. какой холодный нос. он вложил свою руку в чужую, переминаясь с ноги на ногу. Сюнин опустил взгляд на тонкие тряпичные кеды и, вернувшись к беспокойному лицу, крепче сжал руку.       — ты замерз. пойдем. дверной замок почти беззвучно скрипнул и съемная квартира Цзыю встретила их теплым воздухом и тишиной. Сюнин помог ему выпутаться из куртки. разувшись, старший осмотрел комнату: так вот куда ты сбежал, звереныш. пока чайник шумно пыхтел, он настроил воду в душевой и позвал Цзыю.       — нужно отогреть ноги, залезай.  Цзыю замер на пороге ванной, сильнее цепляясь пальцами за край собственной рубашки. только спустя секунду он осторожно шагнул внутрь, неуклюже раздеваясь. взгляд старшего упал на маленькую бутылочку шампуня на полке. после горячего душа разомлевший Цзыю устроился на помятой кровати с чашкой чая. старший нашел в комоде какие-то теплые носки и надел на него. Цзыю неловко спрятал взгляд. Сюнин оставил его одного и тоже ушел в душ. несмотря на горячую воду, озноб заставлял его плечи мелко дрожать. дыхание оставило запотевшие пятна на стеклянных дверцах. шум воды заглушал тишину квартиры, внутри которой его человек тихо сопел, отпивая из чашки. Сюнин застрял в ванной немного дольше, чем планировал. выйдя из душа, он нашел на тумбе фен и присел на кровать. мягкий матрас прогнулся под его весом. он похлопал по месту рядом с собой, приглашая Цзыю. включил теплый воздух и неторопливо начал сушить волосы младшему, перебирая мокрые пряди. иногда фен слишком долго задерживался на одном месте, почти обжигая. он отложил его, но продолжил перебирать пушистые волосы. еще секунда — и он уткнется в вихрастую макушку, впитывая знакомый запах. как раньше. Сюнин замер, ощущая напряженность в плечах у младшего. Цзыю повернулся к нему лицом, оказавшись слишком близко. его взгляд следовал за родинками, словно за маяком: одна под бровью, вторая на переносице, третья под губой. Цзыю, не закрывая глаз, приблизился и поцеловал третью. на секунду отстранился. затем в уголок губ. пальцы Сюнина зацепились за плед, удерживая его на месте. Цзыю резко отпрянул, будто от огня. будто позволил больше, чем можно было. пугливые ресницы мелко дрожали, осматривая лицо перед собой. ладонь Сюнина легла на щеку, оглаживая розовое ухо. приблизился и остановился, словно спрашивая разрешение. Цзыю моргнул. горячие губы коротко поцеловали чужие сухие. затем еще раз. мелкие поцелуи сыпались, отчаянно умоляя остаться.        Сюнин уткнулся лбом в висок, словно ожидал, что его оттолкнут. дыхание смешалось и осело на мягких губах.       — Цзыю?.. — голос Сюнина звучал ниже обычного.       — мм?       — ты уверен? — он на секунду замялся. — я не хочу снова проснуться один. Цзыю заглянул во влажные глаза.       — тогда больше не засыпай без меня. тяжелое одеяло укрыло два сердца. Сюнин притянул Цзыю к себе, зарываясь в любимую макушку. тот же запах. он глубоко вдохнул и прижал хрупкое тело, обвивая руками и ногами. Цзыю замер. спустя секунду уткнулся носом в шею и тихо засопел. холодный нос уже давно отогрелся. дыхание щекотало чувствительную шею, в животе потеплело. засыпая, Цзыю зацепился пальцами за чужую футболку и крепко сжал. Сюнин обнял его сильнее, оглаживая пальцами хрящик уха. стройная нога легла поверх его бедра. Цзыю невесомо коснулся губами ключицы и затих. тугой узел завязался внизу живота. Сюнин не сразу понял, откуда взялось это забытое тепло. он немного подвинулся, чтобы нарастающее возбуждение не касалось ноги Цзыю, но тот через секунду вернул ее на место. Цзыю старательно держал глаза закрытыми. губы снова мазнули по шее, задерживаясь на изгибе. Сюнин чересчур громко сглотнул.              — Цзыю.. — почти шепотом. ответа не последовало. лишь неровное дыхание и едва заметное движение навстречу. Сюнин медленно повернул голову и коснулся губами родинки на виске, оставаясь на секунду дольше. Цзыю не отстранился. наоборот — прижался ближе, подставляясь. старший огладил ровную спину вдоль позвоночника, запуская волну мурашек, затем вернулся обратно, пройдясь по талии и ребрам. Цзыю поднял голову. пушистые ресницы дрожали. он прикрыл глаза от наслаждения. задержался пальцами на шее и прильнул к горячим губам. мокро, умоляюще. Сюнин замер, но через мгновение ответил, нежно углубляя поцелуй. языки встречались, оставляя блестящие дорожки. он действительно здесь. Сюнин отстранился, разглядывая лицо напротив. его славный мальчик млел, взгляд расфокусирован, припухшие губы слегка приоткрыты. Цзыю подался вперед, сокращая появившееся расстояние. напряжение под пальцами медленно рассеивалось, заменяясь на трепетную дрожь. Цзыю перенес вес тела на закинутую ногу и оказался сверху. живот стягивало почти болезненно, а в голове лишь ты, ты, ты. целуй же меня.  остановить кусачие поцелуи было невозможно. дыхание смешалось, одеяло сбилось где-то в ногах. рука, на которую опирался Цзыю, задрожала. Сюнин, не выдержав, в один момент оказался сверху. замер. его звереныш был таким красивым, когда искренне наслаждался. хотелось, чтобы этот вид отпечатался на внутренней стороне век. он сам не заметил, как загляделся. Цзыю заметил паузу и забился взглядом по чужому лицу.       — ты.. ты не хочешь? — какая-то тоскливая нота сопровождала вопрос Цзыю.       — очень хочу. Сюнин осыпал лицо Цзыю мелкими поцелуями. спустился по шее к острым плечам и ключицам и, обойдя набухшие соски, скользнул языком по мягкому животу. теплое дыхание на коже заставляло тело под ним тянуться навстречу. Цзыю подавился воздухом, пальцы побелели от напряжения. беззвучный стон. Сюнин зацепился за край серых домашних штанов, не двигаясь дальше. Цзыю громко сглотнул — одежда ужасно давила. он приподнялся на локтях, накрыл ладонь Сюнина своей и медленно потянул вниз. весь мир сузился до этой комнаты.  избавившись от оставшейся одежды, старший устроился между стройных ног. остатки смущения улетучились с первым низким стоном, слетевшим с чужих зацелованных губ. язык мокро проходился по длине, иногда останавливаясь на чувствительной головке. тяжело дыша, Цзыю зарылся рукой в чужих волосах.       — я.. я хочу. — смущенно прошептал он, отводя взгляд.       — ты уверен? — у Сюнина перехватило дыхание.  Цзыю выбирал его. он на секунду запнулся, но уверенно кивнул в ответ. почти не заметил, как оказался на животе. поцелуи сыпались вдоль позвоночника, сопровождаемые стаей мурашек. Сюнин замирал, не веря во все происходящее. он брал его так нежно, что от этой нежности спирало дыхание. Цзыю уткнулся лицом в подушку, пальцы ног сжались так, что почти свело мышцу. напряжение достигло пика, мучительно сладко разливаясь по телу. спустя момент Сюнин тоже затих, прижимаясь ближе. уткнувшись в изгиб шеи, он коротко поцеловал мокрое плечо. Цзыю под ним загнанно дышал, пыхтя от тяжести лежащего на нем тела. двигаться совершенно не хотелось. из забвения вывел слишком громкий стук настенных часов.       — все в порядке? — намыливая спину младшему, негромко поинтересовался Сюнин. Цзыю молча обернулся и заглянул в лицо старшего. он бы хотел сказать: да, Сюнин, это была лучшая ночь в моей жизни. мне так хорошо и тепло рядом с тобой, я хочу всегда-всегда ощущать твои руки на своем теле, а твою любовь в своем сердце. в этот раз слова не застряли.

***

позднее утро окутывало непривычным для осени теплом. солнце освещало маленькую комнату и два переплетенных тела. Сюнин снова проснулся раньше. некоторое время лежал и прислушивался к тихому сопению рядом. когда-то ему казалось, что его нельзя любить всей душой — будто в нем был изъян, из-за которого люди рано или поздно уходили. сейчас эта мысль звучала чужой. он оглядел расслабленное лицо на своем плече. пушистые ресницы прикрывали глаза, растрепанные волосы расстелились по всей подушке. Цзыю сонно нахмурился и, не открывая глаз, потянулся ближе. губы вслепую нашли колючую щеку.       — спишь? — голос хриплый после сна.       — мм.. да.мм.. — Цзыю боролся с затягивающей его обратно дремой. он прижался сильнее, вдыхая теплый запах.  пока старший был в душе, Цзыю на кухне стоял босиком, сонно пытаясь сообразить завтрак. готовка никогда не была его сильной стороной. Сюнин с улыбкой наблюдал из-за угла за вихрастой макушкой. он подошел и крепко обнял со спины, уткнувшись носом в изгиб шеи. Цзыю замер.       — спасибо, что остался.