The right to lie

«Иногда самые опасные враги приходят к нам под маской близких.»

Горы встретили отряд Чонгука настороженной тишиной. После пересечения границы все изменилось. Воздух стал другим – тяжелее, холоднее, пропитанным запахом хвои и близкой опасности. Даже птицы здесь пели иначе – реже, тише, словно боялись привлечь чье-то внимание. Отряд двигался медленно, скрытно, используя каждую тень, каждое дерево, каждый выступ скалы. Впереди, как всегда, шел Мин Юнги – старый разведчик чувствовал северный лес кожей, читал его следы, как открытую книгу. — Ваше Величество, — Юнги вернулся к основному отряду, когда солнце начало клониться к закату. — Впереди патруль, человек пять. Идут вдоль тропы. — Увидят нас? — спросил Чонгук. — Если пойдем дальше – увидят. Тропа одна, обойти можно только через скалы, но там опасно. Камнепад. Чонгук задумался. Времени было мало, каждый день приближал их к цели, но и рисковать людьми нельзя. — Сколько у нас времени до заката? — Час, не больше. — Ждем темноты. — Чонгук принял решение. — Всем затаиться, не шуметь, лошадям завязать морды, чтобы не ржали. Отряд рассредоточился, прячась в густом ельнике. Люди замерли, превратившись в часть леса. Чимин сидел рядом с Чонгуком, прижавшись к нему плечом. Тепло его тела проникало сквозь одежду, напоминая о той ночи, которая сейчас казалась такой далекой. — Страшно? — шепнул Чонгук. — Нет, — ответил Чимин. — С тобой не страшно. — Ты всегда так говоришь. — Потому что это правда. Чонгук хотел ответить, но в этот момент Юнги поднял руку, предупреждая об опасности. Патруль прошел совсем близко – шагах в пятидесяти от их укрытия. Северяне были рослыми, светловолосыми, в меховых плащах, с тяжелыми топорами на поясах. Они переговаривались вполголоса, но ветер доносил обрывки фраз. — ...говорят, сам король идет... — ...дурак, зачем ему это... — ...месть, говорят... — ...нашли бы его раньше, получили бы награду... Отряд замер, боясь дышать. Патруль прошел мимо, скрываясь за поворотом тропы. — Повезло, — выдохнул Джонхан, когда шум шагов стих. — Не повезло, а рассчитали правильно, — поправил Юнги. — Я эти патрули уже два дня изучаю. Ходят как по расписанию. — Значит, мы можем двигаться по их расписанию? — спросил Чонгук. — Можем. Если будем осторожны. Ночью отряд двинулся дальше.

***

Ким Намджун сидел в своей башне и смотрел на карту. Карта была старой, пожелтевшей, испещренной пометками, сделанными разными почерками за многие годы. На ней были отмечены все тропы, все деревни, все тайные ходы, известные в Северном Королевстве. Намджун обвел пальцем горный хребет, через который, по донесениям разведчиков, шел отряд южан. Если верить карте, у них было два пути: через ущелье, где их наверняка ждала засада, или через старую охотничью тропу, о которой знали только местные. — Ты опять сидишь над своими бумагами? Намджун вздрогнул и обернулся. В дверях стоял Хосок. — Ты как сюда вошел? — спросил Намджун. — Я же запирался. — Замки в этом замке смешные, — Хосок усмехнулся и прошел в комнату. — Я еще в детстве научился их открывать. Помнишь, мы лазили в старую библиотеку, хотя отец запрещал? — Помню, — Намджун улыбнулся. — Ты тогда упал с лестницы и сломал руку. — А ты всю ночь просидел со мной, чтобы отец не узнал, — Хосок сел напротив брата. — Мы всегда были друг за друга. — Были, — тихо сказал Намджун. Повисла пауза. — Ты все еще думаешь о том, чтобы помочь южанам? — спросил Хосок. — Думаю, — честно ответил Намджун. — А ты? — Я думаю о том, что отец с каждым днем становится все безумнее. Вчера он казнил трех слуг только за то, что они плохо постелили постель. Сегодня утром приказал высечь повара за недосоленный суп. Завтра... — Завтра он может взяться за нас, — закончил Намджун. Хосок кивнул. — Я видел его глаза, Намджун. В них уже нет ничего человеческого. Там только пустота и жестокость. — И ты все еще сомневаешься? — Я не сомневаюсь, я боюсь. — Чего? — Что у нас не получится, — Хосок провел рукой по лицу. — Что южане не дойдут, что отец узнает раньше времени, что мы проиграем. — А если не попробуем – мы уже проиграли, — твердо сказал Намджун. — Я принял решение, Хосок. Я помогу им. Ты со мной? Хосок долго молчал. Потом кивнул. — Я с тобой, но будем осторожны. Отец не должен знать. — Не должен, — согласился Намджун. Они не знали, что за дверью, в тени коридора, стоял человек. Человек, который слышал каждое их слово. Человека звали Кан Донхо. Он был начальником тайной стражи Северного Королевства – тем, кто знал все секреты, кто видел все, кто докладывал лично королю. Холодный, расчетливый, лишенный жалости, он служил Джину Кровавому много лет и ни разу не дал повода усомниться в своей преданности. Утром он вошел в тронный зал, где король завтракал в одиночестве. — Ваше Величество, — поклонился Донхо. — У меня есть сведения. Сокджин поднял голову от тарелки. В его глазах мелькнул интерес. — Говори. — Вчера вечером я слышал разговор ваших сыновей. Принцы Хосок и Намджун обсуждали план помощи южанам. Тишина в зале стала звенящей. Сокджин замер с куском мяса на вилке. — Повтори, — голос его был спокоен, но в этом спокойствии чувствовалась близкая буря. Донхо повторил. Сокджин медленно отложил вилку. Встал. Подошел к окну. Долго смотрел на заснеженный двор, где его солдаты муштровали новобранцев. — Мои сыновья, — тихо сказал он. — Моя кровь. Решили предать меня. — Ваше Величество, возможно, они еще не совершили ничего... — Они уже совершили, — перебил Сокджин. — В мыслях, в словах. Этого достаточно. Он резко обернулся. — Донхо, возьми людей. Немедленно. Найдите Намджуна и приведите ко мне. Живым или мертвым – мне все равно. — А принц Хосок? — Хосок, — Сокджин задумался на мгновение. — Хосок мне еще нужен. Он командует армией, его люди пойдут за ним. Но за ним следить. Глаз не спускать. Если он сделает хоть шаг в сторону – убьете на месте. — Слушаюсь, Ваше Величество. Донхо поклонился и вышел. Сокджин остался стоять у окна. В его глазах горел холодный, безумный огонь. — Предательство, — прошептал он. — Даже в собственной крови предательство.

***

Намджун почуял неладное сразу. Он шел по коридору в свою башню, когда заметил странное оживление среди стражи. Люди бежали куда-то, переговаривались вполголоса, косились на него. Интуиция, выработанная годами жизни при безумном отце забила тревогу. Намджун свернул в боковой коридор, потом в другой, потом в третий. Он знал замок как свои пять пальцев – каждый тайный ход, каждую потайную дверь, каждую щель, через которую можно было ускользнуть. За ним уже шли. Он слышал топот сапог, приглушенные команды. — Быстрее! Он не мог далеко уйти! — Разделиться! Проверить все! Намджун вбежал в свою башню, захлопнул дверь, задвинул тяжелый засов. Сердце колотилось где-то в горле. Что делать? Бежать? Но куда? Замок кишит людьми отца, каждый выход перекрыт. Он подбежал к окну. Высоко. Очень высоко. Внизу – каменный двор. Если прыгнуть – верная смерть. В дверь уже ломились. — Принц Намджун! Откройте именем короля! Намджун заметался по комнате. Карты, книги, свитки – все, над чем он работал, чем жил. Нельзя, чтобы это попало к отцу. Он схватил самые важные документы – планы троп, записи о перемещениях южан, свои заметки и сунул в потайной ящик под столом. Если повезет, они не найдут. — Ломайте дверь! Удар. Еще удар. Дверь жалобно скрипела, но держалась. Намджун подбежал к окну. Внизу, во дворе, суетились люди, но никто не смотрел вверх. Если очень повезет... Он открыл окно. Холодный ветер ударил в лицо. Намджун посмотрел вниз, на карниз, на водосточную трубу, на выступы в стене. В детстве они с Хосоком лазали по этим стенам, прячась от наставников. Тогда это было игрой. Теперь единственным шансом. Дверь затрещала. Намджун перекинул ногу через подоконник, ухватился за трубу и начал спускаться. Он спускался долго. Руки замерзали, пальцы немели, но он не останавливался. Слышал, как наверху, в его комнате, грохочут сапоги стражников, как они переворачивают все вверх дном. — Его здесь нет! — Как нет? Мы же видели, как он заходил! — Окно открыто! Он сбежал через окно! — Вниз! Быстро! Намджун спрыгнул на землю за мгновение до того, как стражники выбежали во двор. Он прижался к стене, сливаясь с тенью, и, когда они пробежали мимо, рванул в противоположную сторону. К конюшням. Там можно взять лошадь. Там есть выход из замка, который знают только свои. Он бежал, не чувствуя ног. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. В голове билась одна мысль: успеть, успеть, успеть. В конюшне было темно и пахло лошадьми и сеном. Намджун схватил первого попавшегося коня – гнедого мерина, который испуганно заржал, накинул уздечку, вскочил в седло. — Стоять! Голос раздался слишком близко. Намджун обернулся. У входа в конюшню стояли трое стражников с факелами. — Принц Намджун, остановитесь! Именем короля! Намджун рванул поводья. Конь взвился на дыбы, ударил копытами воздух и понесся вперед, прямо на стражников. Те шарахнулись в стороны, кто-то упал, кто-то закричал. — Держите его! Закрывайте ворота! Но было поздно. Намджун вылетел из конюшни, пригнувшись к шее коня, и помчался к маленьким воротам, через которые вывозили навоз. Там никто не стоял – кто ждал бы нападения через ворота для отходов? Ворота были закрыты. Намджун спрыгнул с коня, рванул засов, распахнул тяжелые створки и снова вскочил в седло. — Он уходит! Стрела просвистела над ухом, вонзилась в деревянный столб ворот. Еще одна, конь взвизгнул, но понесся дальше. Намджун вырвался из замка. Впереди был лес. Свобода. И маленький отряд южан, о котором он знал все.

***

Отряд Чонгука продвигался медленно, но верно. Они миновали уже два патруля, спрятались от третьего в пещере, переждали, пока северяне пройдут мимо. Юнги вел их точно, уверенно, как по ниточке. — Еще два дня, — сказал он вечером на привале. — Если повезет, через два дня выйдем к предгорьям. А там уже рукой подать до столицы. — Слишком легко, — покачал головой Чонгук. — Слишком легко мы идем. Они должны были уже перекрыть все тропы. — Может, не ждали, что мы рискнем идти через горы? — предположил Джонхан. — Может, — Чонгук не был убежден. В этот момент снаружи дозорный поднял тревогу. — Всадник! Один! С севера! Все схватились за оружие. Чонгук приказал тушить костры, рассредоточиться. Всадник вылетел из темноты неожиданно. Конь его был весь в мыле, бока ходили ходуном, сам всадник еле держался в седле. — Не стреляйте! — крикнул он по-южному, с заметным акцентом. — Я свой! Я к вашему королю! Чонгук вышел из укрытия, не опуская меча. — Кто ты? Всадник сполз с коня и рухнул на колени. В свете луны Чонгук увидел молодое, красивое лицо, залитое потом, разбитую губу, дикий блеск в глазах. — Меня зовут Ким Намджун, — выдохнул он. — Я сын короля Северного Королевства. И я пришел просить убежища. Отряд замер. Люди переглядывались, сжимая оружие. — Сын короля? — Чонгук шагнул ближе, разглядывая нежданного гостя. — Зачем ты здесь? — Мой отец узнал, что я хочу помочь вам, — Намджун говорил быстро, сбивчиво, чувствовалось, что он на пределе. — Он послал за мной убийц. Я едва ушел. У меня нет времени объяснять все, но поверьте: я не враг вам. Я знаю, как пройти к столице незамеченным. Я знаю слабые места обороны. Я... я хочу помочь вам свергнуть моего отца. Тишина. Такая густая, что можно резать ножом. — И почему ты хочешь свергнуть собственного отца? — спросил Чонгук холодно. — Потому что он безумен, — в голосе Намджуна зазвенела боль. — Потому что он убивает людей за провинности. Потому что он превратил наше королевство в ад. Потому что... потому что я не хочу быть сыном чудовища. Чонгук смотрел на него долго, изучающе. Юнги подошел ближе, шепнул: — Может быть ловушка, Ваше Величество. — Может быть, — кивнул Чонгук. — А может быть, нет. Он принял решение. — Обыщите его. Дайте воды и еды. Посадите под охрану. Утром будем решать. Намджуна обыскали, накормили, усадили под деревом, приставив к нему Тэхёна с топором. Тот сидел рядом, хмуро глядя на пленника. — Ты правда хочешь убить своего отца? — спросил Тэхён. — Правда, — устало ответил Намджун. — Зачем? — Затем, что иногда любовь к родине сильнее любви к крови, — Намджун закрыл глаза. — Ты не поймешь. — Почему это я не пойму? — обиделся Тэхён. — Я тоже за свою землю воюю. — Тогда поймешь, — Намджун открыл глаза и посмотрел на него. — Спасибо, что не дали умереть в лесу. — Не на чем, — буркнул Тэхён, но в голосе его появились теплые нотки. Утром Чонгук выслушал Намджуна. Тот рассказал все. О планах отца, о расположении войск, о тайных тропах, о слабых местах столицы. Он говорил часа два, не умолкая, и с каждым его словом план Чонгука обретал все более реальные очертания. — Если то, что ты говоришь, правда, — сказал Чонгук, — у нас есть шанс. — Это правда, — твердо ответил Намджун. — Клянусь. — Хорошо. Ты пойдешь с нами. Будешь указывать путь. Если предашь – убью лично. — Я не предам, — Намджун посмотрел ему в глаза. — Я слишком далеко зашел, чтобы предавать. Чимин, стоявший рядом, вдруг спросил: — А твой брат? Хосок? Он тоже с нами? Намджун помрачнел. — Не знаю. Я не успел с ним поговорить. Надеюсь, он в безопасности. Если отец узнает, что Хосок тоже был против него... Он не договорил. Все поняли и так. — Выходим через час, — скомандовал Чонгук. — Намджун, отдыхай. Дорога будет тяжелой.

***

Погоня настигла их на рассвете. Отряд только начал подниматься в горы, когда Юнги, шедший впереди, поднял руку, приказывая остановиться. — Люди, — сказал он тихо. — Много. Сзади. Чонгук оглянулся. Внизу, в долине, виднелись точки. Много точек. Сотни две, не меньше. — Это за мной, — побледнел Намджун. — Отец послал армию. — Сколько у нас времени? — спросил Чонгук у Юнги. — Час, может, два. Они идут быстро. — Нам нужно укрытие, — Чонгук лихорадочно соображал. — Где мы можем спрятаться? Намджун вдруг оживился. — Есть место. Километрах в двух отсюда. Старая штольня, заброшенная. Рудник, где раньше добывали серебро. Там много ходов, можно спрятать отряд. — Веди, — приказал Чонгук. Отряд рванул вперед, насколько позволяли лошади и горная тропа. Позади, в долине, разрасталась погоня. Штольня оказалась именно такой, как описал Намджун – черной дырой в скале, входом в подземное царство. — Заводите лошадей, — скомандовал Чонгук. — Факелы не зажигать пока, только у входа. Все вглубь, быстро! Люди заводили лошадей, которые нервничали, чуя подземелье. Чимин помогал успокаивать их, гладил по мордам, шептал что-то ласковое. Когда последний человек скрылся в штольне, Чонгук и Юнги замели следы у входа, стараясь сделать вид, что здесь никто не проходил. — Хватит? — спросил Чонгук. — Должно хватить, — кивнул Юнги. — Если они не будут слишком внимательны. Они нырнули в темноту. В штольне было холодно, сыро, пахло плесенью и ржавчиной. Стены были укреплены старыми, подгнившими балками, кое-где с потолка капала вода. Люди сидели тихо, боясь дышать. Лошади всхрапывали, но стояли смирно – Чимин и Тэхён дежурили рядом, успокаивая их. Снаружи послышался шум. Топот множества ног, лязг оружия, голоса. Погоня вышла к штольне. — ...следы обрываются здесь. — ...может, в штольне? — ...старая, заброшенная, туда никто не полезет... — ...проверить надо... Чонгук сжал рукоять меча. Рядом с ним напрягся Джонхан, натягивая тетиву. Шаги. Кто-то вошел в штольню. Факел осветил первые несколько метров. Чимин увидел фигуру стражника, который оглядывался по сторонам, вглядываясь в темноту. — Эй, есть кто? — крикнул он. Тишина. Стражник прошел еще немного, почти до того места, где начинался изгиб, за которым прятались люди. Еще шаг — и он бы их увидел. — Пусто, — крикнул он наружу. — Только сырость и крысы. — Выходи тогда, чего застрял? Стражник развернулся и вышел. — Дальше по тропе, — донеслось снаружи. — Они не могли далеко уйти. Шум погони стал удаляться. В штольне долго никто не шевелился. Потом Юнги выдохнул: — Ушли. Люди зашевелились, задышали. Кто-то даже засмеялся от облегчения. — Спасибо тебе, — Чонгук повернулся к Намджуну. — Если бы не ты... — Не надо, — Намджун покачал головой. — Я сам привел их за собой. Это я должен просить прощения. — Ты привел не их, а нас в укрытие, — поправил Чимин. — Ты спас нас. Намджун посмотрел на него — на этого маленького, хрупкого с виду человека, который говорил так уверенно. — Кто ты? — спросил он. — Я? — Чимин усмехнулся. — Просто слуга. Который слишком любит своего короля. Чонгук, слышавший это, улыбнулся в темноте.

***

Они просидели в штольне до вечера, пока Юнги не выбрался наружу и не убедился, что погоня ушла далеко. — Чисто, — доложил он. — Можно двигаться. — Выходим, — скомандовал Чонгук. — Намджун, веди. Намджун повел их другой тропой, которую знал только он. Тропа была опасной, узкой, скользкой, с обрывами в пропасть. Лошади шли с трудом, люди помогали им, подталкивая, поддерживая. Но они шли. К вечеру следующего дня отряд вышел к предгорьям. Внизу, в долине виднелись огни столицы Северного Королевства. — Завтра, — сказал Чонгук, глядя на эти огни. — Завтра мы войдем туда. — А сегодня? — спросил Чимин. — А сегодня мы отдохнем, — Чонгук обернулся к отряду. — Разбивайте лагерь. Выставляйте дозоры. Завтра важный день. Люди засуетились. Чимин помогал ставить палатки, когда Намджун подошел к нему. — Можно тебя спросить? — Спрашивай. — Ты правда слуга? — Намджун смотрел на него с любопытством. — Я таких слуг не видел. Ты держишься как равный. — Потому что он и есть равный, — раздался голос Чонгука. Он подошел и встал рядом с Чимином, положив руку ему на плечо. — Равный мне. И не только мне — каждому здесь. Намджун смотрел на них и вдруг понял. — Вы... вы любите друг друга, — сказал он тихо. — Я слышал о таких историях, но никогда не видел. — Видишь, — Чимин улыбнулся. — И что скажешь? — Я скажу, что это... — Намджун запнулся, подбирая слово. — Это красиво. Даже здесь. Даже на войне. Они поужинали все вместе – простой кашей, которую сварили на костре. Намджун ел жадно, впервые за несколько дней, и Чимин подкладывал ему добавки. — Спасибо, — сказал Намджун. — Вы не представляете, как давно я не ел просто так. С людьми. Без страха. — Привыкай, — усмехнулся Тэхён. — У нас тут все просто. Демократия, можно сказать. — Демократия? — не понял Намджун. — Ну, — Тэхён почесал в затылке. — Все равны. Король вон тоже кашу ест, как мы. Чонгук, сидевший у костра с миской в руках, поднял глаза. — А ты хотел, чтобы я отдельно обедал? — усмехнулся он. — В походе все равны. Тем более завтра в бой. Ночь прошла спокойно. Дозорные не заметили ничего подозрительного. Утром, когда отряд уже готовился выходить, с севера прискакал гонец. — Ваше Величество! — обратился он к Чонгуку. — Плохие вести. — Говори. — Принц Хосок... брат Намджуна... его схватили. Король узнал, что он тоже был в заговоре. Его бросили в темницу. Говорят, будут пытать. Намджун побелел. — Хосок... — прошептал он. — Нет... — Спокойно, — Чонгук взял его за плечо. — Мы успеем. Если войдем в город сегодня ночью, успеем. — Вы не понимаете, — Намджун трясся. — Мой отец... он не ждет. Он начнет сегодня. Он всегда начинает сразу. — Значит, нам нужно торопиться, — твердо сказал Чонгук. — Отряд, слушай мою команду. Идем на пределе сил. Нам нужно успеть. Отряд сорвался с места. Они бежали, почти не останавливаясь. Лошади выбивались из сил, люди падали, но поднимались и шли дальше. Намджун бежал впереди, показывая дорогу, и на лице его застыло выражение такой отчаянной решимости, что даже видавший виды Юнги невольно уважительно качал головой. — За брата, — сказал он. — Ради брата человек на все готов. — Знаю, — ответил Чонгук, глядя на Чимина, который бежал рядом, не жалуясь, не отставая. Где-то далеко, в столице Северного Королевства Хосок сидел в темнице. Стены здесь были сырыми, пол – каменным, солома – гнилой. Но не это было страшно. Страшно было то, что за дверью стояли палачи, ждущие приказа. Дверь открылась. Вошел Кан Донхо. — Принц Хосок, — сказал он почти вежливо. — Король ждет вас. Для разговора. — Для пыток? — усмехнулся Хосок. — Для разговора, — повторил Донхо. — Пока. Хосока вывели, повели по длинным коридорам. Он знал этот путь – в тронный зал, где отец вершил свой суд. Сокджин сидел на троне, глядя на вошедшего сына. — Хосок, — голос его был спокоен. — Мой старший сын. Моя гордость. Моя надежда. И ты тоже предал меня. — Я не предавал тебя, отец, — Хосок смотрел ему в глаза. — Я хотел спасти королевство от тебя. — Спасти королевство? — Сокджин рассмеялся. — От меня? Да я создал это королевство! Я сделал его великим! — Ты сделал его кровавым, — тихо сказал Хосок. — Люди ненавидят тебя. Солдаты боятся тебя. Даже сыновья не любят тебя. Сокджин встал. Медленно подошел к сыну. — Знаешь, в чем твоя ошибка, Хосок? — спросил он почти ласково. — Ты думал, что я не узнаю. А я узнаю все. Всегда. Он развернулся и пошел обратно к трону. — Донхо, — бросил он через плечо. — Посади его обратно. И начинайте допрос. Мягко. Чтобы он понял, что предавать отца – плохо. — Слушаюсь, Ваше Величество. Хосока поволокли обратно в темницу. А Сокджин остался стоять у окна, глядя на город, который скоро должен был стать еще более кровавым. Вечер того же дня Отряд Чонгука подошел к стенам столицы, когда солнце уже садилось. — Как войдем? — спросил Юнги. — У меня есть ключи, — Намджун достал из-за пазухи связку. — От тайного хода. Им пользовался еще мой дед. Отец о нем забыл. — Откуда ты знаешь? — Я изучал историю замка, — Намджун усмехнулся. — Книги иногда полезнее мечей. Тайный ход вел прямо в старую часть замка, почти заброшенную. Отряд двигался бесшумно, как тени. — Темница там, — Намджун указал направление. — Я пойду за братом. Вы пока спрячьтесь здесь. Если что – сигнал. — Я с тобой, — сказал Чонгук. — И я, — добавил Чимин. — Нет, — Чонгук покачал головой. — Ты останешься здесь. Это приказ. Чимин хотел возразить, но встретился взглядом с Чонгуком и понял: спорить бесполезно. — Хорошо, — кивнул он. — Но если вы не вернетесь через час – я пойду за вами. — Вернемся, — пообещал Чонгук и поцеловал его быстро, почти украдкой. — Жди. Они ушли. Чонгук, Намджун и еще двое: Юнги и Джонхан. Чимин остался ждать. Минуты тянулись бесконечно. Он считал удары сердца, шаги стражи за стеной, капли воды, падающие с потолка. — Вернутся, — шепнул Тэхён, сидевший рядом. — Не переживай. — Я знаю, — ответил Чимин, но в голосе не было уверенности. Чонгук и Намджун пробирались темными коридорами. Юнги шел впереди, Джонхан замыкал. — Здесь, — Намджун остановился у тяжелой двери. — За ней темница. — Стража? — Двое. Может, трое. — Джонхан, — Чонгук кивнул. Джонхан бесшумно скользнул вперед. Два коротких движения — и двое стражников осели на пол. — Третий внутри, — шепнул он. — Идем. Они ворвались в помещение. Третий стражник не успел даже крикнуть – Юнги свалил его ударом рукояти меча. В камере, на гнилой соломе лежал Хосок. Он был избит, но жив. — Брат! — Намджун бросился к нему. — Ты... ты пришел... — Хосок попытался улыбнуться разбитыми губами. — Мы вытащим тебя. Пошли. — Не могу идти, — Хосок покачал головой. — Ноги... они мне ноги сломали, чтобы не убежал. Чонгук подошел ближе. — Юнги, Джонхан, помогите. Понесем на руках. — Ваше Величество, это опасно, — возразил Юнги. — Если нас заметят... — Значит, не заметят, — отрезал Чонгук. — Он свой. Своих не бросаем. Юнги кивнул и склонился над Хосоком. Они с Джонханом подняли его, стараясь не причинять лишней боли. — Спасибо, — прошептал Хосок. — Ты... ты мог бы не... — Мог бы, — перебил Чонгук. — Но тогда я был бы не лучше твоего отца. Они двинулись обратно. — Идут, — Тэхён первым услышал шаги. Чимин рванул навстречу. Чонгук появился из темноты, за ним остальные, несущие Хосока. — Живой? — спросил Чимин, глядя на избитого принца. — Живой, — кивнул Чонгук. — Уходим. Быстро. Отряд двинулся к выходу. Тайный ход вел их прочь из замка, прочь от опасности, прочь от Джина Кровавого, который еще не знал, что его сыновья уже свободны. Они выбрались наружу, когда на востоке уже занимался рассвет. — Где мы спрячемся? — спросил Чонгук. — Есть место, — ответил Намджун. — Домик в лесу. Охотничий. Там никто не живет. — Веди. Они ушли в лес, оставляя за спиной замок, в котором оставался безумный король.