Гарри Игоревич Поттер

Октябрь пришёл с дождём. Это был не лондонский дождь — аккуратный, вежливый, который можно пережить с зонтом, а шотландский — холодный, злой, который забирался под мантию, за воротник, в ботинки и оставался там жить, как незваный родственник. Озеро потемнело. Деревья Запретного леса стали чёрными скелетами на фоне серого неба. Замок — промёрз. Гарри бегал. Каждое утро. В дождь, в ветер, в туман, в грязь. Четыре километра вокруг озера, по размокшей тропе, мимо хижины Хагрида (из трубы которой всегда шёл дым — Хагрид, видимо, топил печь круглосуточно), мимо теплиц профессора Стебль, мимо Гремучей Ивы (которую Гарри обходил на почтительном расстоянии — дерево было агрессивным и однажды чуть не снесло ему голову веткой). После бега — отжимания. После отжиманий — душ. После душа — каша. Кашу в Хогвартсе нужно было искать. Стол ломился от сосисок, яичницы, тостов с мармеладом, бекона, блинов, пирожков — и где-то в углу, как бедный родственник на банкете, стояла тарелка с овсянкой. Гарри каждое утро находил её, клал себе порцию и ел под взглядом Рона, который смотрел на него так, как смотрят на человека, добровольно выбравшего тюремную камеру вместо президентского люкса. — Каша, — говорил Рон. — Опять. — Каша, — подтверждал Гарри. — Рядом — бекон. Настоящий. Горячий. С хрустом. — Каша. — Я тебя никогда не пойму. — Это нормально. Гермиона не комментировала. Гермиона ела тосты, читала книгу и записывала в блокнот. У неё теперь было два блокнота — один для уроков, другой для расследования. Второй она прятала так же тщательно, как Гарри прятал свой. Тройка училась конспирации — медленно, неуклюже, но училась.

***

Голос вернулся на третьей неделе октября. Гарри шёл из библиотеки — поздно, после ужина, один (Рон и Гермиона ушли раньше — Гермиона тащила Рона на очередной «исследовательский вечер», что в последнее время стало традицией; Рон шёл с видом военнопленного). «...убить... время... пришло... голодно...» Тот же голос. Тот же язык. Но ближе. Не далёкий шёпот — отчётливый, ясный, как будто кто-то говорил из-за тонкой стены. И — направление. Не вверх, как в прошлый раз. Горизонтально. По коридору. Параллельно Гарри. Он замер. Дыхание — задержал. Пульс — ровный. Рука — к палочке. Левая — к карману с ножом. Оно движется. В том же направлении. Рядом. Через стену — в трубах. «...кровь... чую кровь... ГОЛОДНО...» Голос ускорился. Существо — ползло быстрее. Вперёд, по коридору, к чему-то. К кому-то. Гарри побежал. Не от голоса — за ним. Инстинкт. Голос говорил «убить» — значит, кто-то в опасности. Значит — бежать. Не назад. Вперёд. Игорь бы сказал: ты бежишь к опасности. Это — безумие. Игорь бы также сказал: ты бежишь к опасности, потому что кто-то может погибнуть. Это — храбрость. Разница — маленькая. Он завернул за угол. И остановился. Вода. На полу — вода. Лужа — огромная, тёмная, растёкшаяся от стены до стены. Факелы отражались в ней, как в чёрном зеркале. И на стене — буквы. Красные. Мерцающие. Написанные чем-то, что не было краской. «ТАЙНАЯ КОМНАТА ОТКРЫТА. ВРАГИ НАСЛЕДНИКА — БОЙТЕСЬ». Под надписью — миссис Норрис. Кошка Филча. Висела за хвост на факельном кронштейне. Тело — жёсткое, неподвижное. Глаза — открытые, стеклянные, пустые. Не мёртвая — что-то хуже. Как восковая фигура. Как фотография. Как... Окаменевшая. Гарри стоял. Смотрел. Мозг — работал. Быстро, холодно, по пунктам. Факт первый: существо в трубах двигалось сюда. Я шёл за голосом и пришёл к месту атаки. Значит — существо атаковало. Миссис Норрис — жертва. Факт второй: окаменение, не смерть. Существо лишь замораживает? Факт третий: надпись. «Тайная комната открыта.» Кто-то хочет, чтобы об этом знали. Это не случайность. Это — объявление. Декларация. Факт четвёртый: я — один. Здесь. Рядом с окаменевшей кошкой и надписью кровью. Если кто-то придёт сейчас — первый подозреваемый. Кто-то пришёл. Все. Одновременно. Пир заканчивался, и ученики шли по коридорам к гостиным. Первые увидели — и замерли. Потом — вторые. Третьи. Через тридцать секунд коридор был забит: сотни лиц, сотни глаз, и все смотрели на Гарри Поттера, стоящего перед надписью кровью рядом с окаменевшей кошкой. Тишина. Абсолютная. Как перед взрывом. — Враги наследника — бойтесь, — прочитал Малфой. Громко. С улыбкой. — Ваша очередь, грязнокровки. Он смотрел на Гермиону. Прямо на Гермиону. Улыбка — холодная, победная, как у человека, который знал, что этот день придёт. Он знал, подумал Гарри. — Мистер Поттер! — Филч вырвался из толпы. Увидел миссис Норрис — и лицо его рухнуло. Не побледнело — именно рухнуло, как здание, из-под которого выбили фундамент. — Моя кошка! Моя кошка! — Он повернулся к Гарри. — ТЫ! Ты убил мою кошку! Ты — убийца! — Аргус, — голос Дамблдора. Директор появился из-за угла — как всегда, точно в нужный момент, как будто обладал личным GPS на все кризисы в замке. — Миссис Норрис не мертва. Она окаменела. Филч дрожал. Слёзы текли по морщинистому лицу. Гарри видел: этот человек — жёсткий, злобный, ненавидящий всех учеников без разбора — любил свою кошку. Единственное существо, которое он любил. Дамблдор снял кошку с кронштейна. Осмотрел — профессионально, как врач. Потом повернулся к толпе. — Все по гостиным, — сказал он. — Кроме мистера Поттера. Гарри, пойдём со мной.

***

Кабинет Локонса. Дамблдор. Макгонагалл. Снейп. Филч. Гарри. И Локонс — который непонятно зачем был здесь, но стоял в углу и давал советы, которых никто не просил. — Миссис Норрис окаменела, — сказал Дамблдор, осмотрев кошку. — Мандрагоровое зелье восстановит её. Профессор Стебль уже выращивает мандрагор. — Это сделал он! — Филч ткнул в Гарри. — Он стоял рядом! Он знает, что я — сквиб, и он... Сквиб, подумал Гарри. Слово ударило — неожиданно, сильно. Филч — сквиб. Как Игорь. Человек без магии в магическом мире. Вот почему он ненавидит учеников — они могут то, чего он не может. — Я не трогал миссис Норрис, — сказал Гарри. Ровно, спокойно. — Я шёл из библиотеки и увидел надпись. Кошка уже висела. — Почему вы были в коридоре один? — спросил Снейп. Голос — шёлковый, опасный, как лезвие, завёрнутое в бархат. — Пир ещё не закончился. — Я ушёл раньше. Из библиотеки — в гостиную. Короткий путь через второй этаж. Снейп смотрел на него. Чёрные глаза — буравили. Гарри держал взгляд. Не отводил. Не моргал. Игорь говорил: «Кто отводит взгляд первым — проиграл.» Снейп не проиграл. Но и не выиграл. Он переключился — повернулся к Дамблдору: — Подозрительное совпадение, директор. Поттер оказался на месте преступления. Один. В момент атаки. — Или сразу после атаки, — сказал Гарри. — Существенная разница, профессор. Снейп посмотрел на него. Что-то — не злость, не подозрение, что-то другое — мелькнуло в чёрных глазах. — Для двенадцатилетнего мальчика вы удивительно хорошо формулируете алиби, Поттер. — Для профессора зельеварения вы удивительно хорошо формулируете обвинения, профессор. Тишина. Макгонагалл — еле заметно — прижала руку ко рту. Дамблдор — голубые глаза мерцнули. Локонс — улыбался, не понимая, что происходит. — Гарри, — сказал Дамблдор мягко. — Ты можешь идти. Если тебе нечего добавить. Мне есть что добавить. Много. — Нечего, — сказал Гарри. — Спокойной ночи, профессор. Он вышел. Дверь закрылась. В коридоре — достал блокнот. Прислонился к стене. Писал быстро, мелко, при свете палочки: «Атака №1. Миссис Норрис. Окаменение. Вода на полу — возможно, причина выживания. Надпись — "Тайная комната открыта". Красные буквы — кровь? Проверить. Малфой — не удивлён. "Ваша очередь, грязнокровки." Гермиона под риском?» «Д. — спокоен. Макгонагалл — нет. Снейп — подозревает меня. Или делает вид. Филч — сквиб. Запомнить.»

***

На следующее утро весь Хогвартс знал. Не просто знал — кипел. Тайная комната. Наследник Слизерина. Враги — бойтесь. Коридоры гудели шёпотом, слухами, теориями. Первокурсники ходили стайками — боялись оставаться одни. Старшекурсники делали вид, что не боятся (и боялись). Гермиона пришла к завтраку с книгой. — «История Хогвартса», — сказала она, не дожидаясь вопроса. — Глава семнадцать. Легенда о Тайной комнате. Она открыла на заложенной странице и пересказала — быстро, сжато, без лишних слов: Тысячу лет назад. Четыре основателя. Салазар Слизерин — не согласен с приёмом маглорождённых. Ссорится с Гриффиндором. Уходит. Но перед уходом — создаёт тайную комнату в замке. Внутри — монстр. Монстр ждёт, пока настоящий наследник Слизерина откроет комнату и выпустит его — чтобы очистить школу от тех, кого Слизерин считал недостойными. — Маглорождённых, — сказал Гарри. — Маглорождённых, — подтвердила Гермиона. Голос — ровный, но Гарри видел: пальцы, держащие книгу, — белые. Она понимала: если легенда правдива — она в списке целей. Первая в списке. Лучшая ученица курса. Маглорождённая. Идеальная мишень. — Это меняет наши данные, — сказал Гарри. — Существо в трубах — вероятно, монстр Слизерина. Поражает каким-то образом — миссис Норрис окаменела. Что за существо — пока не знаем. Вопрос: кто открыл Комнату? — Наследник Слизерина, — сказал Рон. — По легенде — его потомок. — Волан-де-Морт, — сказала Гермиона. — Он учился на Слизерине. Если кто и мог быть наследником — или хотя бы считать себя наследником... — Волан-де-Морт мёртв, — сказал Рон. — Ну, почти мёртв. Бесплотный дух. Он не может открыть дверь — у него нет рук. — Кто-то действует за него, — сказал Гарри. — Или от его имени. Или — с помощью чего-то, что он оставил. Через вещи. Слова Игоря. Подчёркнутые в блокноте. — Малфой, — сказал Рон. — Это Малфой. «Ваша очередь, грязнокровки.» Он знал! — Он знал — или ожидал, — сказал Гарри. — Разница есть. Драко — не наследник Слизерина. Малфои — чистокровные, но не потомки Слизерина. Зато Люциус мог передать что-то — вещь, артефакт — кому-то в школе. — Кому? Пауза. — Пока не знаю, — сказал Гарри. — Но у нас есть правило. С сегодняшнего дня — никто не ходит один. Нигде. Никогда. Втроём — в библиотеку, втроём — на ужин, втроём — на уроки. Гермиона — ты первая цель. Если кто-то хочет «показать грязнокровкам их место» — он начнёт с тебя. Гермиона побледнела. Потом — сжала губы. Потом — кивнула. — Логично, — сказала она. Голос не дрожал. — Я — очевидная мишень. Принимаю. — Мы не дадим, — сказал Рон. Просто, без пафоса, как факт. — Не дадим. — Не дадим, — подтвердил Гарри. Команда.

***

Следующие две недели тройка работала. Системно, по плану, как Игорь учил: данные → анализ → гипотеза → проверка. Данные: голос в трубах, окаменение, Тайная комната, маглорождённые как цель. Гарри вёл ночные исследования — под мантией, в Запретной секции, с пропуском Локонса для дневного прикрытия. Искал историю: когда Комната открывалась раньше? Кто её открыл? Что произошло? Нашёл — на исходе второй недели ноября. Подшивки «Ежедневного Пророка» за 1943 год. Жёлтые, ломкие, пахнущие пылью и временем. «УЖАС В ХОГВАРТСЕ: УЧЕНИЦА ПОГИБЛА» Статья от июня 1943 года. Ученица — Миртл Уоррен. Маглорождённая. Найдена мёртвой в туалете на втором этаже. Причина смерти — не установлена. Школу хотели закрыть. Но — не закрыли. Потому что виновного нашли. «Рубеус Хагрид, ученик третьего курса, обвинён в том, что содержал опасное магическое существо, ставшее причиной гибели мисс Уоррен. Хагрид исключён. Его палочка сломана.» Гарри перечитал. Трижды. Хагрид. Его обвинили. Исключили. Сломали палочку. За то, чего он не делал. Комнату может открыть только наследник Слизерина. Хагрид не мог открыть Комнату Слизерина. Кто-то другой — мог. И этот кто-то позволил Хагриду взять вину на себя. Но было ещё кое-что. Маленький абзац — в конце статьи, мелким шрифтом: «Профессор Альбус Дамблдор, в то время преподаватель трансфигурации, заявил, что не верит в причастность Хагрида к инциденту, и выступил против его исключения. Однако совет школы принял решение большинством голосов.» Дамблдор. Сорок третий год. Он знал, что Хагрид невиновен. Он ЗНАЛ — и не смог защитить. Кто открыл Комнату в сорок третьем? Имени в статье не было. Только Хагрид — обвинённый. И Дамблдор — который знал, что обвинение ложное. Настоящий виновник остался в тени. И сейчас — Комната открыта снова. И Дамблдор — снова ничего не делает. Тот же паттерн. Каждый раз — Дамблдор знает. Каждый раз — Дамблдор ждёт. Камень — ждал, пока я пойду. Комната — ждёт, пока я разберусь. Он не защищает. Он тестирует. Но — зачем? Пророчество. Ответ — в пророчестве. Всегда был.

***

Утром Гарри рассказал тройке — не всё (пророчество оставалось его, только его и Игоря), но главное: — Тайная комната открывалась в сорок третьем году. Погибла ученица — Миртл Уоррен. Маглорождённая. Обвинили Хагрида — его исключили. — Хагрид?! — Рон побледнел. — Наш Хагрид?! — Его подставили. Хагрид — полувеликан. По легенде, Комнату может открыть только наследник Слизерина. Хагрид — точно не наследник. Кто-то другой открыл Комнату и свалил вину на него. — Кто? — спросил Рон. — Не знаю, — сказал Гарри. — В статье имени нет. Но есть кое-что ещё. — Том Реддл, — сказала Гермиона. Гарри посмотрел на неё. — Ты тоже искала, — сказал он. — Конечно, я искала, — сказала она. — Том Реддл. Имя в списке школьных наград — «Особые заслуги перед школой», сорок третий год. Награждён за раскрытие виновника инцидента. За то, что «поймал» Хагрида. — Значит, Реддл — тот, кто сдал Хагрида, — сказал Рон. — Или тот, кто подставил, — сказал Гарри. — Если Хагрид невиновен, а Реддл получил медаль за его «разоблачение» — есть два варианта. Реддл ошибся. Или Реддл знал, что Хагрид невиновен, и использовал его. Чтобы отвести подозрения от себя. — Ты думаешь, Реддл сам открыл Комнату? — Гермиона подалась вперёд. — Я думаю, это возможно. Доказательств пока нет. Но паттерн есть: ученик Слизерина, сорок третий год, получает награду за «раскрытие» дела, которое Дамблдор считал нераскрытым. Дамблдор ему не верил — иначе не защищал бы Хагрида. Кто такой Реддл — пока не знаю. Но это имя стоит запомнить. — И Дамблдор знал, — сказал Гарри. Тишина. Рон смотрел то на Гарри, то на Гермиону. — Подожди, — сказал он медленно. — Ты хочешь сказать, что Дамблдор... — Я хочу сказать, что Дамблдор знает больше, чем говорит. Как всегда. Это — факт. Выводы — потом. Сейчас — нам нужно понять: что за существо в Комнате, и кто его выпустил на этот раз. — Реддла здесь нет, — сказала Гермиона. — Скорее всего, кто-то действует через что-то, связанное с ним. Через вещи. — Малфой, — сказал Рон. — Малфой — источник, — поправил Гарри. — Не исполнитель. Драко хвастается, но он не знает деталей. Его отец мог передать что-то — артефакт, предмет — кому-то в школе. Кому — мы не знаем. Пока. Гарри записал в блокнот: «Комната 1943 — Реддл. Хагрид подставлен. Д. знал. Сейчас — Комната открыта снова. Кто-то действует от имени В-д-М или через его вещь. Л.М. — передал? Кому? Что?» «Дамблдор: знал в 43-м. Знает сейчас. Не действует. Паттерн: наблюдает, ждёт, тестирует. Тот же, что с камнем. Но ставки выше — люди каменеют.» Ниже — отдельно, мельче: «Миртл Уоррен. Погибла в туалете на втором этаже. Маглорождённая. Туалет — до сих пор существует? Если да — это может быть связано с входом в Комнату. Проверить.»

***

Письмо Игорю — вечером, после отбоя, при свете палочки: Первое — оперативное: «Атака №1. Кошка. Окаменение, не смерть. Надпись: "К. открыта." Архив: 43-й год. Тот же сценарий. Жертва — ученица, туалет 2-го этажа. Хагрид подставлен. Реальный виновник — Р. — ученик из наград 43-го. Проверь. Старик знал тогда. Знает сейчас. Не действует. Паттерн держится. Л.М.-мл. не удивлён. Правило: команда ходит втроём. Г. — первая цель. Держим.» Второе: «Через вещи. Ты был прав. Кто-то передал что-то кому-то в школе. Вещь действует от имени Р. Ищу.» Ответ Игоря — через два дня: «Принял. Отражение — возможный фактор. Вода на полу — кошка видела не напрямую? Если так — преграда между глазами и объектом ослабляет эффект. Зеркало, стекло, линзы — на всякий случай. Природа объекта неизвестна. Не гадай — собирай.» «43-й год. Туалет. Если жертва погибла ТАМ — вход может быть ТАМ. Проверь.» «Вещь ищи через М-мл. Он хвастается — значит, знает больше, чем говорит. Или его отец проговорился при нём.» «Правило тройки — правильно. Г. — береги.» «Каша. Спина. Компас.» Гарри убрал письмо. Посмотрел на компас — латунный, тяжёлый, в правом кармане. Стрелка показывала на север. Дом — на юге. Данные копятся. Картина — складывается. Медленно. По кусочку. Как всегда. Существо в трубах. Что оно — не знаю. Откуда голос, который я понимаю — не знаю. Кто-то в школе — с вещью Волан-де-Морта. Кто — не знаю. Много «не знаю». Но каждое «не знаю» сужает круг. Кто-то в школе — с вещью Волан-де-Морта. Кто? Дамблдор — знает. Молчит. Наблюдает. Три загадки. Каждая — ближе к ответу. Но ответ — ещё не виден. Пока.