5. Cool
18 апреля 2026 г., 17:45
Утром Минхо просыпается от запаха кофе. Он лежит на том же диване, укрытый пледом, от которого пахнет вишней и Джисоном. Его кожанка аккуратно висит на спинке кресла, и сквозь тонкие занавески пробивается тёплый утренний свет. На кухне тихо звенит посуда, и слышно, как Джисон напевает себе под нос одну из тех кей-поп песен, которые он всегда включает в гараже.
Минхо улыбается, не открывая глаз.
— Ты притворяешься, — доносится с кухни.
— Откуда ты знаешь? — Минхо всё же открывает глаза и садится на диване, проводя рукой по спутанным со сна волосам.
— Чувствую твою наглую улыбку за километр.
Джисон появляется в дверном проёме с двумя кружками кофе. На нём та же футболка, что и вчера, но теперь она ещё и мятая, волосы растрёпаны, а под глазами залегли лёгкие тени. Он явно спал не намного больше, чем Минхо, но выглядит он при этом до неприличия привлекательно.
Минхо смеётся, принимая кружку из рук омеги.
— Я улыбаюсь, потому что ты рядом, — говорит он, и щёки Джисона моментально розовеют.
— С утра пораньше уже наглеешь, — замечает Джисон.
— Просто говорю правду, — Минхо делает глоток и одобрительно мычит. — Вкусно.
— Я знаю, — Джисон самодовольно улыбается. — Я вообще много чего умею. Чинить машины, варить кофе…
— Целоваться, — добавляет Минхо.
Джисон фыркает, но щёки краснеют ещё больше.
— Это ты умеешь, не я.
— Мы оба, — говорит Минхо и ставит кружку на маленький журнальный столик, поворачиваясь к омеге. — Хочешь проверить?
— С утра пораньше? — Джисон приподнимает бровь.
— Лучшее время.
— Кофе допей сначала.
— Я быстро.
Джисон закатывает глаза и тихо смеётся, наблюдая за тем, как альфа тянется за кружкой и принимается ещё быстрее пить кофе.
В комнате тихо. Слышно лишь только, как за окном проезжают редкие машины, и где-то в соседнем гараже открываются ворота. Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь окна, играют на их лицах, и Минхо думает, что это лучший рассвет в его жизни.
— Останешься на завтрак? — спрашивает Джисон, делая глоток своего кофе. — Я могу приготовить яичницу и тосты.
— Спрашиваешь? Конечно, останусь, — уверенно соглашается альфа. — На завтрак. На обед. И вообще, кажется, я теперь отсюда не уйду никогда.
— Опять наглеешь, альфа, — Джисон фыркает, но уже направляется обратно на кухню.
Минхо допивает кофе и тянется за телефоном, который всю ночь пролежал в кармане куртки. Когда экран загорается, он видит гору уведомлений. Три пропущенных от Хёнджина, сообщения от Чанбина, несколько от незнакомых номеров (вероятно, спонсоры уже прознали) и одно от матери: «Сынок, поздравляю с победой! Отец гордится, хоть и не говорит. Когда заедешь?»
Минхо быстро пролистывает всё это, но затем взгляд цепляется за сообщение из больницы. Он открывает его, читает и чувствует, как внутри всё расслабляется от облегчения.
— Что там? — Джисон появляется в дверном проёме кухни, вытирая руки о кухонное полотенце.
— Медсестра пишет, что Донг окончательно пришёл в себя, состояние стабильное, — говорит Минхо, поднимая взгляд. — Он просил передать, чтобы я заехал к нему, как смогу.
Джисон кивает и подходит ближе. Он садится на диван рядом, и их бёдра соприкасаются. Даже через джинсы Минхо чувствует это тепло.
— Поедешь?
— Да. Сначала в больницу, потом в участок, — Минхо вздыхает и проводит рукой по волосам. — Чанбин уже договорился с детективом Квоном на полдень. Нужно дать показания и передать записи.
— Много дел у чемпиона, — улыбается Джисон.
Минхо поворачивается к нему и расплывается в дурацкой, мягкой улыбке, которая совершенно не сочетается с образом дерзкого гонщика, каким его все считают.
— А ты чем займёшься?
— Работать буду, — Джисон пожимает плечами. — У меня, между прочим, другие клиенты есть. Не только один наглый альфа с проблемным Мустангом.
— Обещаю больше не создавать тебе проблем, — Минхо тянется к нему, чтобы чмокнуть омегу в щёку.
— Врёшь, — Джисон подталкивает его плечом, уворачиваясь от короткого поцелуя, но альфа всё равно умудряется его легонько чмокнуть. — Ты будешь создавать мне проблемы всю оставшуюся жизнь. Я это уже понял.
— Всю оставшуюся жизнь? — Минхо ловит эту фразу и цепляется за неё. — Значит, ты уже планируешь, что я буду в ней присутствовать?
Джисон замирает на секунду, понимая, что сказал лишнего. Его щёки мгновенно розовеют, и он отворачивается, делая вид, что поправляет край футболки.
— Я сказал «будешь создавать проблемы», — бормочет он. — Не додумывай.
— Я ничего не додумываю, — Минхо улыбается ещё шире. — Я просто рад, что ты уже строишь планы на наше совместное будущее.
— Заткнись, альфа.
— Неа.
Джисон фыркает, поднимаясь с дивана, и уходит обратно на кухню.
— Иди сюда, — доносится с кухни. — Будешь смотреть, как я готовлю, и учиться.
— Я и так умею готовить. — Минхо поднимается и идёт на голос. — Яйца в микроволновке, например.
— Чт… — Джисон замирает на полуслове и оборачивается к альфе. — Ты реально это делал?
— Один раз. В шестнадцать. Они взорвались.
— Я даже спрашивать не буду, как можно взорвать яйца в микроволновке.
— Лучше не надо.
Минхо подходит к дверному проёму на кухню и останавливается.
Джисон стоит у плиты, спиной к нему. На сковороде шипит яичница, а рядом на разделочной доске нарезан хлеб для тостов. На омеге свободная футболка, которая то и дело сползает с одного плеча, открывая золотистую кожу, и домашние штаны, низко сидящие на бёдрах. Волосы растрёпаны после сна, и тёмные пряди падают на лоб.
Минхо думает, что никогда в жизни не видел ничего прекраснее.
Он бесшумно подходит сзади, обвивает руками талию Джисона, прижимаясь грудью к его спине, и утыкается носом ему в шею. Он глубоко вдыхает, позволяя вишнёвому аромату заполнить лёгкие.
Джисон вздрагивает от неожиданности и замирает на секунду с лопаткой в руке.
— Ты чего?
— Любуюсь, — шепчет Минхо ему в шею. — И наслаждаюсь.
— Чем это ты наслаждаешься?
— Тобой.
Альфа кладёт подбородок на плечо Джисона и разглядывает его красивый профиль. У Джисона очень милый, аккуратный нос и круглые щёки, которые Минхо очень нравятся. И губы у него просто невероятные. Он бы целовал их и целовал целую вечность.
— Ты мне готовить мешаешь, — бормочет Джисон, но продолжает водить лопаткой по сковороде, не пытаясь освободиться.
— Я просто стою.
— Нет, не «просто». Ты дышишь мне в шею и обнимаешь.
— Но я ещё даже ничего не делаю.
— А что ты планируешь делать? — Джисон удивлённо поднимает бровь.
— Пока не решил. Но у меня есть варианты, — шепчет Минхо ему в шею и почти касается губами кожи.
— Наглеешь, альфа. Уже в третий раз за утро.
— Ну, может, самую малость, — Минхо усмехается и чуть крепче сжимает руки на его талии. Он находит пальцами край футболки и поглаживает мягкую кожу омеги над поясом домашних штанов. — Ты так вкусно пахнешь. Мне кажется, я скоро сойду с ума.
Джисон переворачивает яичницу лопаткой, чувствуя, как щёки заливаются краской.
— Я ещё даже в душ не ходил, — бормочет он. — От меня несёт маслом и бензином.
— Нет, ты пахнешь собой, — не соглашается Минхо и утыкается носом в изгиб его шеи, глубоко вдыхая. — Мне очень нравится.
— Ты какой-то ненормальный, — смеётся Джисон. — Кому может нравиться запах немытого омеги?
— Мне, — Минхо нежно целует его в шею, пуская по телу омеги приятную дрожь. — Хотя… если ты хочешь принять душ, то я могу составить тебе компанию.
— Ты… — Джисон поворачивает голову, чтобы посмотреть на этого наглого альфу. Минхо стоит с абсолютно невинным выражением лица, но довольная ухмылка так и пробивается на его губах. — Ты совсем страх потерял, да? Давно гаечным ключом по голове не получал?
— Ни разу не получал, — ухмыляется альфа. — И проверять не хочу. Но рискнуть готов.
— Ты точно придурок, — выдыхает Джисон беззлобно.
Он поворачивается к плите и старается не обращать внимания на руки, обнимающие его за талию, дыхание, щекочущее шею, и запах альфы, наполняющий его кухню и заставляющий всё внутри него становиться мягким и горячим. Но не выходит. Яичница рискует подгореть, потому что Джисон, вместо того чтобы следить за ней, пялится на отражение Минхо в тёмном стекле микроволновки.
Альфа продолжает обнимать его, не желая отпускать, и Джисону хочется уже забить на завтрак, закрыть глаза и растаять в его руках. Но он же гордый омега, в конце концов. Нельзя так просто сдаваться.
— Иди уже. А то яичница подгорит, — говорит Джисон, пытаясь высвободиться. Но Минхо держит его крепко, не давая уйти.
— Пусть. — Альфа прижимается ещё ближе. — Я лучше буду тебя обнимать.
— А есть ты что будешь?
— Тебя.
— Ты!.. — Джисон задыхается от услышанного. Он резко поворачивается в объятиях Минхо, забыв про сковородку с яичницей на плите, и оказывается лицом к лицу с альфой. — Ты вообще соображаешь, что говоришь?
— Да, — кивает Минхо и проводит большим пальцем по скуле Джисона. — Я чётко соображаю, что хочу тебя всего. Целиком. На завтрак, обед и ужин. И на десерт.
Джисон прерывисто выдыхает.
— Совсем охренел, — говорит омега, но руки всё же кладёт на грудь Минхо, вцепляясь пальцами в ткань его футболки.
— Немного. — Минхо наклоняется ближе и дразняще касается губ Джисона, но не целует. — Но ты привыкнешь.
— Я не собираюсь привыкать к… — начинает Джисон, но Минхо не даёт ему закончить, целуя его.
Джисон замирает на полсекунды, а потом закрывает глаза и расслабляется в объятиях альфы, обвивая его шею руками. Минхо целует его нежно и мягко, сминая губы омеги своими и проводя по ним кончиком языка, прежде чем снова тесно прижаться к ним.
Позади них пробивается рассвет сквозь окна кухни и заливает пространство тёплыми лучами солнца. Джисон судорожно выдыхает в приоткрытые губы альфы и уже тянется, чтобы снова его поцеловать, но яичница уже начинает подозрительно шипеть на сковороде.
— Минхо… Яичница скоро сгорит, — Джисон пытается отстраниться, чтобы хотя бы газ выключить, но Минхо ему не даёт.
— К чёрту яичницу, — шепчет альфа и снова прижимается к его губам.
Джисон тихо смеётся прямо в поцелуй и всё же отстраняется, чтобы посмотреть на альфу.
— Ты правда готов променять мой завтрак на поцелуи?
— Без вариантов, — Минхо кивает с абсолютно серьёзным лицом. — Твой завтрак я потом съем. А целовать тебя хочу прямо сейчас.
— Ненасытный, — Джисон закатывает глаза. — Иди уже, садись за стол. — Он легонько толкает Минхо в грудь и разворачивается обратно к плите.
Ловко переложив яичницу на тарелку, он кладёт рядом поджаренные тосты и нарезанный помидор. Затем подходит к столу, ставит тарелку перед Минхо, а вторую перед собой.
Альфа послушно берёт вилку, втыкая её в яичницу, но не сводит глаз с Джисона. Омега жуёт тост, демонстративно не обращая внимания на этот пристальный взгляд, но его щёки с каждой секундой краснеют всё сильнее.
— Чего уставился? — не выдерживает он.
— Думаю о том, как красиво ты выглядишь, когда ешь.
— Боже, — смеётся Джисон и чуть не давится тостом. — Ты можешь хотя бы пять минут не говорить мне комплименты?
— Могу. — Минхо задумчиво жуёт яичницу. — Но зачем?
— Чтобы я мог спокойно поесть?
— Ты и так ешь. Просто краснеешь при этом. Тебе идёт.
Джисон запускает в него кусочком помидора. Минхо, смеясь, ловко уворачивается.
— Какой агрессивный омега, — довольно тянет он. — Мне нравится.
— Заткнись и ешь.
— Слушаюсь.
Они завтракают в тишине. Иногда их взгляды встречаются над столом, и тогда оба улыбаются, но Джисон первым прячет улыбку за кружкой кофе. А Минхо так и продолжает улыбаться, глядя на него и думая о том, что хочет, чтобы так было всегда. Просыпаться каждое утро в этой маленькой квартирке над гаражом, пить кофе, который варит Джисон, и смотреть, как он жуёт тост, краснея от комплиментов. Просто быть рядом. С ним.
— Мне пора, — Минхо неохотно нарушает молчание, взглянув на часы. — Детектив Квон ждёт. И с Донгом нужно увидеться.
— Иди, — кивает Джисон. — Разбирайся со своими делами, чемпион.
— Вернусь, как только смогу, — обещает Минхо. — Может быть, к вечеру, если всё пройдёт быстро.
— Я никуда не убегу, — заверяет его Джисон. — У меня работа, клиенты.
— А как же я?
— А ты будешь ждать своей очереди, как все. У меня, между прочим, запись на месяц вперёд. Даже для чемпионов.
— А для чемпионов, которые хорошо целуются, можно сделать исключение?
— Посмотрим, — смеётся Джисон и поднимается из-за стола, начиная убирать посуду. — Как себя вести будешь.
Минхо тоже встаёт и подходит к раковине, где Джисон уже включил воду. Он встаёт сзади, кладёт руки омеге на плечи и чуть сжимает, массируя.
— Я буду вести себя идеально, — шепчет он, уткнувшись носом в его затылок.
— Ты не умеешь вести себя идеально. — Джисон выключает воду и поворачивается в его руках.
— Ради тебя научусь.
— Иди уже, — хихикает Джисон и легонько толкает его в грудь. — А то так и будешь здесь стоять до вечера.
— А если я хочу стоять здесь до вечера?
— Сначала дела, альфа. — Джисон уже выталкивает его из кухни.
— Ладно, — сдаётся Минхо. — Но я вернусь.
— Это я уже понял.
Они выходят из кухни и идут по узкому коридору к двери. Здесь совсем тесно. Стены почти смыкаются, и Минхо чувствует себя огромным и неуклюжим в этом маленьком пространстве. Но когда Джисон идёт впереди, и его бёдра покачиваются прямо перед лицом альфы, теснота перестаёт быть проблемой.
У самой двери Джисон поворачивается, уже протягивая руку к ручке, но Минхо вдруг хватает его за запястье. Одним движением он прижимает омегу спиной к двери и нависает сверху, заключая в ловушку между своим телом и дверью.
— Ты чего? — Джисон вскидывает голову и округляет глаза.
— Прощаюсь, — шепчет Минхо, наклоняясь ближе.
— Мы уже попрощались.
— Недостаточно.
Минхо впивается в его губы жадным поцелуем, пригвождая Джисона к двери. Одной рукой он опирается на дверь, а вторую кладёт на талию омеги, сжимая чуть крепче и притягивая к себе, пока их тела не оказываются вплотную друг к другу. Омега тихо выдыхает ему в рот и протягивает руки вперёд, чтобы обвить шею альфы.
Они целуются слишком долго для прощального поцелуя, но ни один из них не торопится отстраняться.
В какой-то момент Джисон всё же отрывается, тяжело дыша.
— Если ты сейчас не уйдёшь, — выдыхает он прерывисто, — я тебя вообще не отпущу.
— Тогда, наверное, надо идти. Пока ты меня не запер в подвале.
— У меня нет подвала.
— Жаль.
Джисон тихо смеётся.
— Иди уже, — он легонько толкает Минхо в грудь, но тот, не сдвигаясь с места, продолжает смотреть на него с этой своей дурацкой улыбкой.
— Можно ещё раз?
— Только один.
Минхо целует его снова, и Джисон не знает, почему вообще позволяет этому альфе всё, что тому вздумается. Ему работать надо, гараж открывать. Скоро приедет первый клиент по записи, а он не хочет, чтобы этот альфа уходил. Стоял бы так целую вечность и целовался с ним, пока губы не онемеют.
— Минхо, — выдыхает Джисон в перерыве между поцелуями, — ты уйдёшь когда-нибудь?
— Не хочу, — говорит альфа, целуя его в уголок губ.
— Надо.
— Знаю.
— Тогда… — Джисон пытается что-то сказать, но когда Минхо проводит языком по его шее, все мысли просто испаряются. — Чёрт. Ты невозможный.
— Я знаю.
Джисон находит в себе силы упереться ладонями ему в грудь и слегка оттолкнуть, чтобы взглянуть в его глаза. И это ошибка. Потому что глаза у Минхо тёплые и смотрят на Джисона с такой нежностью, что у него под сердцем фейерверки взрываются.
— Иди, — он легонько подталкивает альфу к выходу. — Увидимся вечером.
— Точно дождёшься? — Минхо оборачивается уже на пороге.
— Если не дождусь, тачку твою себе заберу, — хмыкает Джисон. — Шучу. Хотя, может, и нет.
Минхо неохотно разжимает объятия, подхватывает свою кожанку, которую Джисон ему протянул, и накидывает на плечи. У двери он оборачивается.
— Не скучай без меня, — говорит Минхо.
— Мечтай, альфа.
— Буду.
Дверь закрывается, и Джисон слышит удаляющиеся шаги по лестнице. Ворота гаража открываются, затем аккуратно захлопываются, и следом раздаётся звук заводящегося мотора Мустанга, который постепенно удаляется.
Джисон, стоя посреди своего маленького коридора, прижимает ладонь к груди, где сердце бешено колотится. Он смотрит на пустую дверь, за которой только что скрылся Минхо, и понимает, что улыбается, как дурак.
🏎🔧🏁
Палата Донга находится на третьем этаже, в отделении травматологии. Минхо идёт по длинному коридору, разглядывая номера на дверях, пока не находит нужную. Триста двенадцатую. Он толкает дверь и входит внутрь. В палате светло. Большие окна выходят на солнечную сторону, и лучи заливают всё вокруг тёплым светом. На кровати у окна, обложенный подушками, лежит Кан Донгван. Выглядит он паршиво. Лицо у него бледное, под глазами тёмные круги, голова замотана бинтами, а рука в гипсе. Но глаза кажутся живыми и ясными. Он смотрит на вошедшего Минхо с ворчливым прищуром, который альфа знает уже два года. — Смотри-ка, кто наконец явился, — бодро говорит Донг, хотя его голос всё ещё звучит слегка болезненно и хрипло. — А я уж думал, ты обо мне забыл. — Донг-щи. — Минхо подходит к кровати и опускается в кресло рядом, ставя рядом на прикроватную тумбочку пакет с фруктами и витаминами. — Ты как? — Как видишь, — старик криво усмехается. — Жив пока. Хотя, говорят, мог и не выжить. Минхо сглатывает, боясь даже представить такой исход. — Я так испугался, — говорит он тихо. — Когда позвонила твоя жена, я думал… — Думал, что старый пердун уже ласты склеил? — Донг усмехается. — Рановато пока. Я ещё поживу. — Я переживал за тебя, — честно говорит Минхо. — В голове до сих пор не укладывается, что это произошло. — Дурак ты, Минхо, — отмахивается старик. — Переживаешь за старого механика. — Ты не просто механик, — Минхо качает головой. — Не говори так. И это правда. Донг, хоть и не его родственник, но один из самых близких ему людей. За последние два года с этим человеком он общался куда чаще, чем с собственными родителями. Старик отводит взгляд, глядя в окно, и Минхо видит, как подрагивают его веки. Расчувствовался, видимо. Не такой уж он и чёрствый, каким всегда пытался казаться. — Ладно, — говорит Донг, прочищая горло. — Хватит сопли распускать. Рассказывай лучше, что там с гонкой. Я видел новости. Говорят, ты выиграл. — Выиграл, — Минхо кивает, и на его лице появляется улыбка. — Первое место занял. — Молодец, — Донг довольно улыбается. — Значит, не зря я тебя два года муштровал. Минхо хрипло смеётся, качая головой. — Я выиграл не из-за этого, — говорит он. — Как же, — хмыкает старик. — Если бы не я, твоя тачка развалилась бы на трассе, потому что без меня твой Мустанг никто нормально починить не сможет. Минхо сначала молчит секунду, пытаясь скрыть улыбку, потом всё-таки говорит: — Не развалится. Я нашёл другого механика. — Другого? — Донг замирает. — Ты что, мелкий засранец, совсем ошалел? Нашёл мне замену, после того как я два года вкладывал в тебя душу? — Донг-щи, ты в больнице лежал! — Минхо поднимает руки в защитном жесте. — Мне надо было срочно чинить машину. Этот ублюдок Сонхун меня подставил. — Ладно, — Донг недовольно ворчит, поджав губы. — Ну и кто же этот гений, которого ты подпустил к своей Детке? — Хан Джисон, — говорит Минхо и даже сам замечает, как теплеет его голос при упоминании Джисона. — Держит гараж «Cool» в Кымчхонгу. Он омега. Донг молчит несколько секунд, переваривая информацию. — Омега, значит, — тянет он. — И что, правда гений? — Лучший, — уверенно заявляет Минхо. — Он за три дня смог её починить, хотя в других автосервисах говорили, что это невозможно. Он даже турбину нашёл, хотя её во всём Сеуле не было. Работал без сна и отдыха. И… — он замолкает, подбирая слова. Донг смотрит на него внимательно. — И что? — И он… — Минхо замолкает, чувствуя, как щёки начинают теплеть. — Он теперь мой. Наверное. Если он этого захочет. Донг некоторое время молчит, а затем вдруг хрипло смеётся. Старику явно больно, и он слегка морщится, но смех всё равно выходит тёплым и искренним. — Охренеть. Ты наконец-то нашёл себе омегу. Я думал этот день никогда не настанет. — Донг-щи! — Что? — старик поднимает здоровую руку в примирительном жесте. — Я рад за тебя, мальчик. Правда. Ты заслуживаешь счастья. Минхо молчит, не скрывая счастливой улыбки. Потом смотрит на часы. — Мне пора. В участок ещё надо съездить, дать показания против Сонхуна. — Иди, — кивает Донг. — А я тут полежу пока. Медсёстры, говорят, красивые здесь. Может, найду себе кого. — Донг-щи, у тебя жена есть. — Ну и что? — старик притворно надувает губы. — Посмотреть-то можно? Минхо смеётся, поднимаясь со стула. — Ты поправляйся быстрее. Я тебя ещё на гонки возьму. Как раньше. — Обязательно. — Донг смотрит на него с теплотой в глазах. — И этого своего омегу приводи. Познакомлюсь. Посмотрю, что за гений такой. — Приведу, — обещает Минхо. — Обязательно. Он выходит из палаты и замечает, как на душе становится легче. Донг в порядке, и это радует. Он всё помнит и сможет дать показания. Всё будет хорошо. Осталось лишь разобраться с участком, с призовыми и со спонсорами. И вернуться. К нему. К Джисону.🏎🔧🏁
Из участка Минхо вылетает с чувством, будто гора свалилась с плеч. Детектив Квон принял показания и пообещал, что дело передадут в суд максимум через пару недель. Сонхуну светит реальный срок за организацию покушения на убийство, умышленную порчу имущества и подкуп свидетелей. Адвокаты его отца, конечно, попытаются отмазать, но с такими доказательствами и живым свидетелем в лице Донга шансов у них ноль. Следом Минхо направляется прямиком в офис своего спонсора на запланированную встречу. Они обмениваются рукопожатиями, Минхо официально подтверждает своё участие в турнире в Токио, а призовые деньги наконец поступают на его счёт. На обратном пути он решает заехать к родителям. Минхо не часто у них бывает. Это всё из-за отца, который за два года так и не смирился с тем, что Минхо выбрал гонки вместо бизнеса. Но мать у него женщина приятная и скучает по-настоящему, пишет постоянно, хоть и Минхо редко отвечает. Но сегодня чувствует, что надо заехать. Мать встречает его у двери и крепко обнимает, поздравляя его с победой и приглаживая волосы сына. Минутой позже в коридоре появляется мистер Ли, и какое-то время они с Минхо оба молчат. Затем отец подходит к нему, крепко сжимает его плечо и говорит самое неожиданное, что Минхо от него слышал: «Молодец». Это больше, чем Минхо ожидал от этого человека, но это странным образом согревает. Отец им гордится. А значит, он всё сделал правильно. Мать ещё недолго хлопочет вокруг него, суёт ему в руки контейнеры с домашней едой и расспрашивает о Токио, призовых и когда он снова приедет. Минхо позволяет ей суетиться вокруг него с лёгкой улыбкой на губах. А потом, как бы невзначай, рассказывает им о Джисоне. Глаза матери счастливо загораются, а отец откашливается и бормочет что-то о том, что надо бы как-нибудь пригласить его на ужин. К тому времени, как Минхо садится в Мустанг, солнце уже клонится к горизонту, и он быстро набирает сообщение Джисону, не успев даже повернуть ключ зажигания. Минхо 🏎️: Освободился. Еду к тебе. Буду через полчаса. Надень те самые джинсы Ответ приходит почти мгновенно, будто Джисон ждал. Может, и вправду ждал. От этой мысли в груди становится тепло. Джисон 🔧: Какие «те самые», альфа? У меня их много Минхо 🏎️: Те чёрные, в облипку. Чтобы я весь вечер думал только о том, как снять их с тебя Джисон 🔧: Альфа, ты охренел? Минхо 🏎️: Ты сам виноват. Не надо было надевать их, если не хочешь, чтобы я сходил с ума Джисон 🔧: Я надел их, потому что другие были испачканы машинным маслом. И вообще, это обычные джинсы, альфа Минхо 🏎️: На тебе нет. На тебе это оружие массового поражения Джисон 🔧: Я сейчас заблокирую твой номер Минхо 🏎️: Не заблокируешь. Ты же меня ждёшь Джисон 🔧: Откуда такая уверенность? Минхо 🏎️: Потому что я тебе нравлюсь Джисон 🔧: Самовлюблённый тип Минхо 🏎️: Скорее, уверенный в своих перспективах Будешь готов к семи? Джисон 🔧: К чему готов? Минхо 🏎️: Узнаешь Буду через полчаса. Надевай джинсы Джисон 🔧: Не командуй Минхо 🏎️: Пожалуйста? Джисон 🔧: Посмотрим По пути Минхо заезжает ещё в несколько мест. Каждый раз он выходит из машины с довольной улыбкой, забирает что-то и аккуратно укладывает на заднее сиденье. Солнце уже почти опустилось за горизонт, когда он паркуется у знакомых ворот, выключает двигатель и некоторое время сидит, глядя на красную неоновую вывеску. Сердце бешено стучит, и это смешно, ведь он только что выиграл главную гонку сезона, отправил врага за решётку, но при этом волнуется, как подросток перед первым свиданием. Хотя, по сути, это и есть их первое настоящее свидание. Минхо выходит из машины и поправляет кожаную куртку. Сегодня на нём чёрная шёлковая рубашка, обтягивающая грудь и плечи, и те же кожаные штаны, что и вчера, только ботинки другие, повыше. Тёмные волосы растрёпаны ветром, и выглядит он так, будто сошёл с обложки журнала про плохих парней. Альфа обходит Мустанг, открывает дверь и берёт с заднего сиденья несколько вещей, которые приготовил. Затем толкает ворота и заходит внутрь. Джисон стоит у верстака спиной к нему. Вместо комбинезона сейчас на нём чёрные узкие джинсы, ещё более облегающие, чем вчерашние, и ещё более облегающая футболка, которая подчёркивает его очаровательную крошечную талию (омега точно знает, чем цеплять). Сверху накинута другая кожанка, на этот раз красная, и в сочетании с его вишнёвым запахом выглядит он просто сногсшибательно. Волосы уложены слегка небрежно, а губы чуть более розовые — видимо, Джисон нанёс на них тинт. А когда омега поворачивается, Минхо замечает на его шее тонкую серебряную цепочку с маленькой подвеской в виде гаечного ключа. Минхо хочет отпечатать этот образ в своей памяти, чтобы потом говорить своим будущим детям: «Вот так выглядел ваш папа на нашем первом свидании». Джисон замирает, увидев в дверях Минхо, который застыл с таким выражением лица, будто увидел не омегу в джинсах, а божество, сошедшее с небес. — Хватит пялиться, альфа, — бормочет Джисон, отводя взгляд, чтобы не растеряться ещё больше. — Дыру во мне прожжёшь. — Ого, — выдыхает Минхо, постепенно возвращаясь в реальность. — Ты… охренеть как круто выглядишь. — Старался, — Джисон усмехается, но щёки уже слегка порозовели против его воли. — Решил, что для свидания с таким пафосным альфой надо соответствовать. — Ты соответствуешь. — Минхо подходит ближе к омеге. — Даже слишком. Я теперь вообще не хочу никуда ехать. Буду стоять здесь и смотреть на тебя всю ночь. Джисон тихонько посмеивается в ответ и хочет сказать, что не для этого он так старательно выряжался, как вдруг замечает, что Минхо прячет что-то за своей спиной. Глаза омеги тут же широко распахиваются, когда он видит огромный букет. Причём настолько огромный, что, кажется, занимает полобъёма альфы. У Джисона глаза разбегаются от количества цветов в нём. Он узнаёт ярко-оранжевые герберы, белые хризантемы и ещё какие-то цветы тёмно-красного, вишнёвого оттенка, которые Джисон даже не может опознать, потому что в цветах он полный ноль. Всё это перевязано широкой атласной лентой бордового цвета и выглядит так роскошно и нелепо одновременно, что Джисон даже дар речи теряет. Ему никогда не дарили цветы. Особенно такие роскошные. Он всегда думал, что ему и не нужны букеты, но этот очень красивый. И он от Минхо. — Это… — Это тебе. — Минхо протягивает букет, выглядя слегка смущённым. — Ты говорил, что цветы вянут, и что лучше привозить тебе турбину. Но пока турбины нет, я подумал, что, может, этот букет тебе понравится? Надеюсь, он хотя бы красивый… — Красивый, — выдыхает Джисон, принимая букет и утыкаясь в него носом, чтобы вдохнуть сладковатый аромат цветов. Минхо смущённо улыбается, а затем протягивает ещё какую-то небольшую коробочку, перевязанную такой же лентой. — Это тоже тебе. Джисон, слегка краснея, прижимает букет покрепче к груди, и свободной рукой берёт коробочку. Открыв крышку, он видит на бархатной красной подложке, маленькие шарики, покрытые шоколадом и присыпанные сверху какао. — Это вишня в шоколаде, — говорит Минхо, наблюдая за его реакцией. — Ты пахнешь вишней. Так что я подумал, что тебе может понравиться. Джисон, глядя на эти вишни, кажется, краснеет ещё больше. И сердце ещё так приятно ёкает в груди и сжимается. С ним это правда происходит впервые. Первые цветы, первый десерт, выбранный специально под его запах, и первое настоящее свидание. — Тебе не нравится? — Минхо вдруг начинает нервничать, потому что омега долго молчит. — Я могу поменять, если не нравится. В цветочном сказали, что герберы символизируют радость, а ирисы — верность. Я не особо разбираюсь, но попросил собрать что-то яркое и красивое, чтобы ты улыбнулся. А вишни… ну, если ты не любишь шоколад, то… — Альфа, — перебивает Джисон. — Помолчи, пожалуйста. Он ставит коробку на верстак, букет кладёт рядом и в два шага пересекает разделяющее их пространство. Схватив альфу за воротник куртки, он притягивает его к себе и целует, плотно прижимаясь к его губам. Минхо отвечает сразу, подхватывая его за талию и прижимая к себе. Он мгновенно расслабляется, ощущая, как тёплый вишнёвый запах мягко окутывает его, и улыбается в поцелуй, когда понимает, что омеге всё-таки понравился его подарок. — Я так скучал, — выдыхает Минхо в перерыве между поцелуями. — Всего полдня тебя не видел, но как будто вечность. — Преувеличиваешь, — шепчет Джисон и протягивает руки к альфе, обвивая его шею. — Ни капли, — Минхо целует его в щёку. — Я в участке сидел и только о тебе думал. Потом к Донгу заехал — и снова о тебе. Даже когда букет выбирал, всё равно о тебе думал. — Помешанный, — фыркает Джисон, улыбаясь. — На тебе — да. Джисон тихо смеётся, ощущая разливающееся тепло в грудной клетке. Он запускает пальцы в волосы Минхо на затылке, слегка массируя кожу, и тот жмурится, будто большой довольный кот. — Кстати, это ещё не всё. — Минхо слегка отстраняется, чтобы залезть во внутренний карман куртки, откуда достаёт ключи. Джисон вопросительно смотрит на него, наблюдая за тем, как альфа разворачивается и открывает бардачок Мустанга, откуда извлекает небольшую кожаную сумку-планшет. — Держи, — говорит он, протягивая её Джисону. — Открывай. Джисон слегка хмурится, но сумку берёт. Та оказывается довольно тяжёлой, даже для такого сильного омеги. Он кладёт сумку на верстак, расстёгивает замок и заглядывает внутрь, где сразу же видит аккуратно уложенные пачки денег. Много пачек. — Минхо… — Джисон сглатывает, поднимая взгляд на альфу. — Сколько тут? — Тридцать. — Тридцать… Чего?! — глаза омеги округляются до гигантских размеров. — Миллионов?! — Да. Джисон смотрит на него как на сумасшедшего. — Ты совсем с ума сошёл, альфа? — выдыхает он, защёлкивая сумку и пытаясь вручить её обратно Минхо. — Это слишком много. Я возьму с тебя только по прайсу. Максимум пять миллионов. Но никак не… тридцать. — Возьмёшь, — Минхо даже не тянется к сумке, засовывая руки в карманы. — Нет, не возьму. Это безумие. — Это моя благодарность тебе, — спокойно говорит Минхо. — И не спорь со мной. Я всё равно не отстану, пока не возьмёшь. Ты их заслужил. И вообще, я бы все призовые тебе отдал на самом деле. Но решил оставить немного себе, чтобы было на что баловать своего омегу. Щёки Джисона мгновенно вспыхивают алым, заливая краской всё лицо. — Я не… Я не твой омега. Минхо придвигается ближе, нависая над ним. — Это мы ещё посмотрим, — шепчет он, касаясь губами мочки его уха. — Самоуверенный, — выдыхает Джисон. — А то, — ухмыляется Минхо. Джисон закатывает глаза, но всё равно улыбается. Он вешает сумку на сгиб локтя и понимает, что щёки его всё ещё горят огнём. — Ладно, — говорит он, прокашлявшись. — Спасибо. — Пожалуйста, — Минхо улыбается. Он протягивает руку, и Джисон автоматически вкладывает в неё свою. Их пальцы переплетаются, и это ощущается так правильно, будто так было всегда. — Поехали? — Куда? — спрашивает Джисон. — Сюрприз, — загадочно улыбается альфа и тянет его к выходу. — Садись в машину, всё увидишь. — Я не люблю сюрпризы, — бурчит Джисон, но послушно идёт за ним. — Этот понравится. Обещаю. Когда они выходят из гаража, Минхо открывает перед ним пассажирскую дверь Мустанга, и Джисон садится, укладывая сумку с деньгами на заднее сиденье. Ночной Сеул проплывает за окнами, и Джисон, подперев рукой щёку, наблюдает за тем, как огни небоскрёбов, рекламные щиты и неоновые вывески быстро мелькают, сливаясь в единую светящуюся ленту. Минхо ведёт машину медленно, наслаждаясь каждой минутой, проведённой рядом с Джисоном. Некоторое время они едут молча. Затем Минхо сворачивает на мост Ханнам. Ночью здесь почти пусто, за исключением редких фар автомобилей, проносящихся мимо. Так и не скажешь, что вчера здесь было величайшее событие года в мире гонок. — Хочешь, покажу тебе, как гонял здесь вчера? — спрашивает Минхо, бросая быстрый взгляд на Джисона. — Чтобы ты увидел, на что по-настоящему способна моя Детка. Ощутишь, как будто ты на KSR. Джисон приподнимает бровь и медленно улыбается. — Не думаю, что это хорошая идея, альфа, — задумывается он. — Почему? — Если ты будешь постоянно отвлекаться на меня, мы с тобой в кювет улетим. Минхо хрипло смеётся. — Тогда не отвлекай меня своими красивыми глазами и этими бёдрами. — Бёдрами? — Джисон вздёргивает бровь. — Они у тебя очень аппетитные, — подмигивает Минхо, бросая короткий, оценивающий взгляд на бёдра омеги в узких джинсах. Джисон тут же заливается краской, но съязвить не успевает. — Держись покрепче, — бросает Минхо и вжимает педаль газа в пол так, что их прижимает к сиденьям. Стрелка спидометра резко подлетает вверх, и за лобовым стеклом огни моста Ханнам растягиваются в длинные золотые полосы. Они входят в поворот на скорости, и Минхо видит краем глаза, как расширяются зрачки Джисона. — Чёрт, Минхо! — кричит омега, смеясь от ощущения адреналина, растекающегося в груди, когда они вылетают на очередной прямой участок. — Тебе нравится? — довольно улыбается Минхо. — Очень, — кивает Джисон, улыбаясь в ответ. Они проносятся по мосту, оставляя позади огни ночного Сеула. Джисон сидит рядом и всё ещё чувствует, как сердце бешено стучит о рёбра от драйва и скорости. Он только что ехал на машине, которую собирал своими руками, и это самое невероятное чувство, которое он испытывал в своей жизни. Минхо сбавляет скорость только тогда, когда трасса сменяется обычной дорогой. — Ну как? — он с широкой улыбкой поворачивается к Джисону. Тот сидит, откинувшись на спинку кресла, и глупо улыбается. Его глаза блестят, щёки раскраснелись, и грудь быстро вздымается и опускается. — Охренеть, — выдыхает Джисон, качая головой. — Это было… вау. Просто невероятно. — А гонщик как тебе? — Минхо приподнимает бровь и ухмыляется. — Гонщик тоже ничего, — отвечает смешком Джисон. Минхо смеётся в ответ. — Ладно, поехали дальше. Сюрприз ещё не закончился. Они едут ещё минут двадцать, пока Минхо не сворачивает на какую-то грунтовку, ведущую вверх. Дорога петляет между холмов, и вскоре они оказываются на небольшой смотровой площадке, откуда открывается вид на город. — Ого, — выдыхает Джисон, выходя из машины. Минхо открывает багажник и достаёт оттуда свёрнутый мягкий плед, термос и бумажный пакет с едой. Он расстилает плед прямо на тёплом капоте Мустанга, когда Джисон забирается на него, это приятное тепло разливается по телу. — Пикник на капоте? — спрашивает Джисон, глядя на всё это. — А что, не романтично? — Минхо устраивается рядом с ним. — Я старался. — Романтик, значит, — тянет Джисон, беря в руки круассан. — А с виду и не скажешь. — Я полон сюрпризов, — Минхо ухмыляется, наливая кофе в крышку термоса. Они сидят на капоте, глядя на ночной город внизу. Вокруг тихо, тепло и хорошо. Джисон жуёт круассан, запивая кофе, и на душе у него спокойно. — Ты меня удивляешь, альфа, — честно признаётся Джисон. — Не ожидал от тебя такой романтики. — Я вообще-то много на что способен. — Минхо смотрит на него с мягкой улыбкой. — Просто раньше не было для кого стараться. От этих слов щёки омеги начинают гореть, и он заставляет себя отвернуться, делая вид, что рассматривает огни города. — А какие у тебя планы на жизнь? — спрашивает Джисон через некоторое время. — Так и будешь всю жизнь гонять? Минхо задумывается, смотря куда-то вдаль. — Не знаю, — пожимает он плечами и откидывается слегка назад, упираясь ладонями в капот. — Я люблю гонки. Адреналин, скорость, драйв. Это уже словно часть меня. Но… — он замолкает, подбирая слова. — Я хочу накопить денег и, может быть, открыть свой бизнес. Что-то связанное с гоночными машинами. Может, тюнинг-ателье или магазин запчастей. — А гонки? — спрашивает Джисон. — Они никуда не денутся, — Минхо улыбается. — Это моя страсть. Но хочется и чего-то постоянного, стабильного, что ли. И… — Он поворачивается, глядя на Джисона с нежностью в глазах. — Хочется, чтобы кто-то был рядом, с кем можно разделить эту жизнь. К кому можно возвращаться после гонок, и с кем мне было бы тепло. — Значит, ты хочешь семью? — тихо спрашивает Джисон, даже переставая жевать круассан. — Хочу, — кивает Минхо. — Не прямо сейчас, но в будущем да. Хочу, чтобы был свой человек. Может, даже дети когда-нибудь. А ты? — он делает паузу. — Какие у тебя планы? Джисон задумывается, медленно попивая кофе. — Хочу расширить гараж, — говорит он. — Там нужно сделать нормальный ремонт, купить новый подъёмник и оборудование получше. Может, даже найму помощника. Одному тяжело немного справляться, да и хочется, чтобы люди знали про это место и что там работает лучший автомеханик. — Это уже так, — убеждает Минхо. — Я знаю, — улыбается Джисон. — Но я хочу, чтобы было ещё лучше. — Обязательно будет, — отвечает Минхо улыбкой. Затем, чуть погодя, добавляет: — А семья? Джисон молчит несколько секунд, глядя на город внизу. — Не знаю, — говорит он тихо. — Раньше я думал, что это не для меня. — Почему? — А кому нужен омега-автомеханик? — невесело усмехается Джисон. — Обычно такие омеги мало кому интересны. Разве что только на одну ночь, чтобы развлечься. — Это не так. — Минхо сжимает его руку чуть крепче, и у Джисона от этого прикосновения по всему телу разливается тепло. Он поворачивает голову и долго смотрит на Минхо, будто пытается заглянуть куда-то глубоко внутрь, куда обычно альфа никого не пускает. — Что? — Минхо неуверенно улыбается под этим взглядом. — У меня что-то на лице? — Нет, — Джисон качает головой. — Просто смотрю на тебя. — И как, нравится? — Пока не решил, — усмехается Джисон, но взгляд не отводит. Минхо улыбается, придвигаясь ближе. Теперь их плечи соприкасаются, и даже через ткань курток Джисон чувствует теплоту. — Расскажи мне что-нибудь. О своих родителях, например, — просит Джисон. — У них свой бизнес, — говорит Минхо. — Довольно крупная сеть автосалонов. Отец мечтал, что я продолжу дело, но я не хотел сидеть в офисе и продавать машины. Я хочу на них гонять. Отец до сих пор злится. Из-за этого мы редко общаемся. Но сегодня я был у них, и, кажется, он гордится мной. Может, когда-нибудь всё наладится, — он вздыхает. — Мать у меня хорошая женщина. Она всегда поддерживала меня. Даже когда отец перестал помогать мне деньгами в студенчестве из-за моего увлечения гонками. — Было сложно? — спрашивает Джисон, глядя на него. — Ещё как. Но теперь я сам зарабатываю, сам выбираю свой путь. Это дорогого стоит. Джисон молча кивает. — А у тебя? — спрашивает Минхо. — Мать в Тэгу живёт с отчимом, — Джисон смотрит в сторону. — Иногда они приезжают проведать меня. У нас нормальные отношения, но не прям чтобы близкие. — А отец? Джисон замолкает на секунду и сглатывает. Потом тихо говорит: — Умер. Пять лет назад. — Чёрт, — Минхо сжимает его ладонь. — Прости. — Всё нормально, — Джисон пожимает плечами и сжимает пальцы Минхо, чтобы ощутить их тепло. — Он был автомехаником. Лучшим в своём районе. Это от него у меня всё. — Гараж? Джисон кивает и мягко улыбается. — Раньше тут была его мастерская. Маленькая, старая, но он её очень любил. После его смерти я всё перестроил, вложил все деньги, которые он оставил, и назвал «Cool» в честь него. Он всегда говорил, что крутой механик — это не тот, у кого дорогие инструменты, а тот, кто чувствует машину, — Джисон улыбается своим мыслям. — Тогда я повесил вывеску и подумал: пусть будет «Cool». В его честь. И в напоминание себе, что я тоже могу быть крутым. В груди Минхо что-то надламывается, когда он смотрит на чуть погрустневшего Джисона. — Он бы гордился тобой, — тихо говорит альфа, поглаживая пальцами его руку. — Очень. — Думаешь? — Джисон поднимает на него взгляд. — Я знаю. — Минхо сжимает его ладонь крепче. — У него же такой крутой сын. Лучший автомеханик во всём Сеуле. Нет, лучший в мире. Во всей вселенной. Джисон фыркает, пытаясь скрыть смущение, но уголки его губ подрагивают в улыбке. — Дурак, — шепчет он. Минхо улыбается и притягивает его ближе, обнимая за плечи. Они сидят так некоторое время, обнявшись. Джисон уткнулся носом в его плечо, а Минхо гладит его по волосам, вдыхая запах вишни. Внизу сверкает ночной Сеул, и кажется, будто весь мир остановился, чтобы подождать их. — Слушай, — вдруг говорит Минхо, нарушая тишину. Джисон поднимает голову и смотрит вопросительно. — М? — А ты не хочешь стать моим механиком? Джисон всё же открывает глаза и чуть отстраняется, чтобы видеть лицо Минхо. — Я хочу, чтобы ты готовил мою Детку к соревнованиям. На постоянной основе. — А как же Донг? — удивлённо спрашивает Джисон. — Ты же говорил, что только ему доверяешь. — Донг отличный механик, — кивает Минхо. — Правда. Он много лет со мной, и я ему благодарен. Но… — он замолкает на секунду. — Есть лучше. И это ты. Я доверяю тебе и хочу, чтобы моей Детки касался только ты. Щёки Джисона вспыхивают алым. Он отводит взгляд, пытаясь справиться с внезапным смущением, разлившимся по груди тёплой волной. — И что ты предлагаешь? — спрашивает он. — Поехали со мной в Токио. Джисон замирает и, кажется, даже дышать перестаёт. — Что? — Летом там будут проходить международные соревнования. Я хочу, чтобы мою машину готовил лучший механик, которого я знаю, — Минхо делает паузу и смотрит на него так, будто от ответа зависит всё. — Поедешь со мной? — Но… у меня здесь гараж, клиенты. Я не могу просто так всё бросить… — Я ничего не прошу бросать, — качает головой Минхо. — Это на несколько недель всего. Будешь готовить машину к гонкам и смотреть, как я гоняю. А когда вернёмся, то продолжишь работать здесь. А я буду твоим постоянным клиентом. У меня, помимо Мустанга и БМВ, есть ещё несколько машин, которым нужно обслуживание. Плюс машины моих друзей. Хёнджин, кстати, уже спрашивал, не согласишься ли ты взять его Порше на постоянку. — То есть ты хочешь сделать меня своим личным рабом? — усмехается Джисон. — Я хочу сделать тебя своим личным гением, — поправляет Минхо. — Который будет получать за это кучу денег и позволять мне за тобой ухаживать. — Ухаживать? — Джисон давится смешком. — Ну да. Цветы приносить, кофе, запчасти… — Минхо пожимает плечами. — Ты же любишь запчасти. Джисон не выдерживает и смеётся. — А ты знаешь, как вскружить голову омеге. — Я стараюсь, — искренне улыбается Минхо. — Так что насчёт Токио? Джисон переводит взгляд на альфу и задумывается. — Я подумаю. Насчёт Токио и… всего остального, — он неопределённо машет рукой между ними, словно не может подобрать слов, чтобы описать, что это такое. — Ты много для меня значишь, альфа. И мне нужно знать, что это не просто… — он останавливается и выдыхает. — Что ты не просто поддался азарту победы. Минхо протягивает руку и заправляет прядь волос Джисону за ухо, задерживая пальцы. — Я выиграл много гонок, — тихо говорит он. — Но ни на одной из них я не чувствовал себя так, как чувствую сейчас, рядом с тобой. Сердце Джисона замирает от слов альфы, и дыхание сбивается в груди. Он открывает рот, не зная, что сказать, но Минхо уже наклоняется к нему, обхватывает ладонями лицо и целует. Прямо на капоте, под открытым небом, на фоне миллиона огней ночного Сеула. Джисон от неожиданности замирает, но тут же расслабляется под мягкими губами альфы и отвечает на поцелуй. Он протягивает руки к Минхо и кладёт их на его шею, чтобы притянуть альфу поближе к себе. Минхо поддаётся, и они чуть не падают с капота, смеясь в поцелуй. Прохладный ветер с реки заставляет Джисона поёжиться, и Минхо замечает, как омега вздрагивает в его руках. — Замёрз? — шепчет он, отрываясь от его губ. — Немного. — Пошли в машину. Там согреешься. Они быстро собирают остатки пикника, закидывают всё в багажник и ныряют в салон Мустанга. Минхо заводит двигатель, включает печку, и тёплый воздух быстро наполняет салон. Джисон сидит на пассажирском сиденье, растирая ладони. Минхо, глядя на него, не может сдержать улыбку. — Иди сюда, — говорит он, похлопывая себя по коленям. Джисон приподнимает бровь. — Давай, я согрею тебя, — предлагает альфа. — Только руки не распускай, — предупреждает его Джисон, но перебирается к нему и садится верхом, лицом к Минхо, обхватывая ногами его бёдра. Минхо тут же обнимает его за талию, притягивая ближе. Джисон утыкается носом в его шею и вдыхает запах виски и асфальта, позволяя феромонам альфы плотно засесть в груди и окутать омегу своим теплом. — Так теплее? — шепчет Минхо, гладя его по спине. — Да. — А так? Минхо целует его в шею, отчего Джисон вздрагивает и тихо вздыхает. — Тоже… тепло. Минхо улыбается и продолжает целовать, спускаясь ниже и проводя губами по ключицам и ямочке между ними. Он тянется к подолу футболки Джисона и забирается рукой под неё, поглаживая горячую кожу. — Удобно? — шепчет Минхо. — Посмотрим, — Джисон прищуривается с хитрой улыбкой. — На что? — Насколько ты умеешь целоваться в такой позе. — Проверим? — спрашивает альфа, расплываясь в широкой ухмылке. Джисон наклоняется сам, захватывая его губы в поцелуй, и Минхо отвечает сразу, обхватывая ладонями талию омеги и прижимая его ближе к себе. Джисон тихо стонет ему в губы и ёрзает, устраиваясь удобнее у альфы на коленях. Они сначала целуются нежно и неторопливо, мягко сминая губы друг друга. Но уже совсем скоро поцелуй становится всё более жарким и страстным. Минхо проводит языком по его нижней губе, проникая внутрь, и Джисон отвечает так же нетерпеливо, дразняще покусывая его губы и оттягивая нижнюю зубами. Минхо скользит рукой вверх по его спине под курткой, поглаживая позвонки и лопатки, и Джисон выгибается навстречу, прижимаясь плотнее к альфе. Он, не выдерживая уже, стягивает с Минхо куртку и бросает её на заднее сиденье. Минхо, улавливая намёк, тоже расстёгивает молнию на кожанке Джисона и стаскивает её с плеч, отбрасывая прочь. Как только лишняя ткань исчезает, они тут же припадают обратно к губам друг друга, жадно целуясь. — Ты такой… — выдыхает Минхо между поцелуями. — Невероятный. — Помолчи, альфа, — шепчет Джисон и снова прижимается к его губам. Минхо целует его, одновременно задирая подол его футболки и опуская ладони на голую кожу поясницы. Джисон вздрагивает, тихо ахает и выгибается сильнее, прижимаясь грудью к его груди. — Минхо… — выдыхает он в его губы. — Что? — Не останавливайся. — Не собирался. Минхо тянет его футболку вверх, и Джисон поднимает руки, позволяя снять её через голову. Как только он оказывается обнажённым по пояс, и Минхо прилипает к его телу жадным взглядом, омега слегка краснеет. — Ты охренеть какой красивый, — шепчет Минхо. — Ты тоже ничего, — смущённо отвечает Джисон, заливаясь краской, и тянется к его футболке, стягивая её с него. Он проводит пальцами по груди Минхо, скользя по рельефным мышцам и твёрдому прессу. Альфа задерживает дыхание, чувствуя, как от этих лёгких прикосновений по коже бегут мурашки, и снова тянется к омеге, чтобы поцеловать его. Джисон отвечает жадно, кусая его нижнюю губу, и Минхо поддаётся, углубляя поцелуй и зарываясь пальцами в его волосы на затылке. Омега запрокидывает голову, открывая доступ, и тихо стонет, когда губы альфы касаются его шеи, прямо за ухом. — Минхо… — выдыхает он, вцепившись пальцами в его плечи. — Ммм? — Там… ещё… Минхо ведёт губами ниже, к ложбинке между ключиц. Джисон дрожит от каждого поцелуя, тихо постанывая и сжимая его плечи. Он ёрзает у него на коленях, и у Минхо от каждого его движения сносит крышу. Он твердеет с каждой секундой всё сильнее, что скрыть это становится уже невозможно. Джисон, сидящий прямо на его бёдрах, чувствует, как плотный бугорок упирается прямо между его ягодиц, и тихонько скулит от этого ощущения. — Я хочу тебя, — шепчет Минхо, поднимая взгляд на Джисона. — Но только если ты тоже хочешь. Если нет, мы можем просто… — Хочу, — перебивает его Джисон хриплым, срывающимся от возбуждения голосом. — Я с ума схожу по тебе, альфа. Минхо сглатывает. — Ты уверен? — Минхо, — Джисон берёт его лицо в ладони, заставляя смотреть прямо в глаза. — Если бы я не был уверен, ты бы уже давно лежал с гаечным ключом во лбу. Минхо не выдерживает и тянет Джисона к себе, целуя его жадно и отчаянно. — Только… — выдыхает омега между поцелуями. — Что? — У меня нет… ну, ты понимаешь. — У меня есть. В бардачке, — Минхо кивает в сторону. — Всегда держу. — Предусмотрительный, — Джисон закатывает глаза, но улыбается. — Я оптимист. — А если бы я отказался? — Тогда бы они там и лежали до лучших времён. — До каких? — До тех, когда ты согласишься. Джисон фыркает, возвращаясь в его объятия. — Самоуверенный. — А то. Минхо целует его, одновременно расстёгивая пуговицу на его джинсах, после чего тянет молнию вниз. Джисон помогает, приподнимаясь на коленях, чтобы Минхо мог стянуть с него джинсы. В салоне Мустанга тесно и неудобно для таких манёвров, но сейчас как-то всё равно. Джисон кое-как выпутывается из одежды, отбрасывает её на заднее сиденье и, теперь уже обнажённый, снова садится на Минхо. — Ты охрененный, — выдыхает альфа, глядя на Джисона перед собой. — Сам знаю, — хмыкает омега, но даже в темноте салона видно, как он смущается. Его щёки горят, а грудь покрылась мурашками. — А теперь сними свои. Минхо подчиняется и быстро, насколько позволяет теснота, стаскивает с себя штаны, отбрасывая их прочь. Теперь он тоже полностью голый, если не считать его боксеров, которые болтаются где-то на лодыжках, но это уже мелочи. Джисон скользит взглядом по груди альфы, опускаясь ниже. Член Минхо уже влажный от смазки на головке и стоит твёрдо, упираясь в собственный живот, пачкая его прозрачными каплями предэякулята. Джисон сглатывает при виде размера и толщины, а затем подаётся вперёд, прижимаясь к губам альфы. Минхо, целуя его жадно в ответ, гладит омегу по спине и спускается ниже, сжимая ягодицы. Джисон выдыхает ему в рот тихий, сдавленный звук. — Можно? — шепчет Минхо, касаясь пальцами между его ног. — Да, — Джисон кивает, закусывая губу. Минхо скользит пальцами ниже и касается влажного, горячего входа. Джисон там весь мокрый. Естественная омежья смазка течёт обильно и размазывается по бёдрам, пачкая кожу. — Ты такой мокрый, — хрипло шепчет Минхо. — Так хочешь меня. — Боже, замолчи, — Джисон краснеет ещё сильнее, но лишь прижимается плотнее, насаживаясь на его пальцы. Минхо вводит один палец очень осторожно, медленно проталкивая его внутрь. Джисон внутри горячий, тесный и влажный. И смазки, к тому же, так много, что палец скользит легко, почти без сопротивления. — Ещё, — выдыхает Джисон, уткнувшись лбом ему в плечо. Минхо добавляет второй палец, который так же легко проникает внутрь омеги. Джисон тихо стонет, сжимаясь вокруг пальцев альфы. — Ты такой узкий, — шепчет Минхо, двигая пальцами внутри. — И горячий. Внутри Джисона так невероятно, что у Минхо темнеет в глазах. Он не спеша двигает пальцами, растягивая тугие горячие стенки, а Джисон в ответ тихо постанывает, уткнувшись лбом ему в плечо. — Хорошо? — шепчет альфа, сгибая пальцы внутри и разводя их в стороны, чтобы растянуть тугие стенки. — Ммм… — Джисон только мычит в ответ, сильнее сжимая его плечи пальцами. Третий палец входит уже чуть тяжелее, но смазки так много, что даже это не становится проблемой. Джисон внутри просто тает, становясь податливым, горячим и влажным. В этот момент омега незаметно протягивает руку и осторожно касается пальцами его головки, отчего Минхо тут же вздрагивает и судорожно выдыхает сквозь приоткрытые губы. — Можно? — спрашивает Джисон, поднимая на него взгляд из-под опущенных ресниц. — Всё, что хочешь, — выдыхает альфа. Джисон обводит пальцами головку, собирая капельки предэякулята, и размазывает их по всей длине. Минхо тяжело дышит, ощущая, как каждое прикосновение отдаётся где-то глубоко внизу живота. Он двигает пальцами внутри Джисона всё быстрее, и омега тихо постанывает от этих ощущений. Джисон обхватывает ладонью его член и медленно ведёт рукой вниз по всей длине. Минхо выгибается на сиденье, запрокидывая голову, и из его груди вырывается низкий, гортанный стон. — Чёрт. Твои руки… это просто… нечто. — Нравится? — Ты ещё спрашиваешь? Минхо притягивает его ближе к себе и целует в шею, оставляя на коже смазанные поцелуи. Джисон, не прекращая ласкать его рукой, двигает ладонью вверх-вниз по твёрдому, пульсирующему члену. Минхо внутри него начинает двигать пальцами всё быстрее, отчего у Джисона подкашиваются локти. — Минхо, — выдыхает он, отрываясь от его губ. — Я уже… я готов. Пожалуйста. — Сейчас, — Минхо целует его в уголок губ. — Подожди минутку. Он тянется к бардачку, не выпуская Джисона из объятий. Тот, пользуясь моментом, проводит языком по его шее, и от этого у Минхо руки немного дрожат, когда он шарит внутри в поисках упаковки. — Есть, — выдыхает он, доставая упаковку с презервативами. — Ты как? — Нормально, — кивает Джисон. — Только осторожно. У меня давно никого не было. — Я буду, — обещает Минхо, чмокая его в уголок губ. — Ты только скажи, если что. — Хорошо. Пальцы Минхо немного дрожат, когда он рвёт упаковку зубами. Видимо, это всё от адреналина. Или от того, что Джисон сидит у него на коленях абсолютно голый и ждёт. Он выплёвывает кусочек фольги куда-то в сторону и быстро раскатывает презерватив по всей длине. Джисон следит за каждым его движением руки, и когда латекс натягивается до конца, облизывает нижнюю губу. — Помоги мне, — просит Минхо хрипло. — С чем? — Привстань ненадолго. Джисон послушно приподнимается на коленях, давая Минхо возможность чуть откинуть своё кресло назад. Минхо укладывается на него, упёршись спиной в мягкую кожу, и Джисон нависает над ним сверху, опираясь руками в грудь альфы. — Иди сюда, — шепчет Минхо, притягивая его за бёдра ближе к себе. Джисон опускается ниже, и головка члена Минхо прижимается к его входу. Альфа хватает его за бёдра, слегка приподнимая, чтобы направить. Прикусив губу, Джисон начинает медленно опускаться, позволяя стенкам сомкнуться вокруг горячей плоти, пока Минхо заполняет его. Смазки так много, что она стекает горячими, скользкими дорожками по внутренней стороне его бёдер. — Ох… — дрожащим голосом выдыхает Джисон, когда альфа полностью погружается в него. — Чёрт… Минхо тут же замирает, крепко обхватив Джисона за бёдра и удерживая его на месте. — Больно? — обеспокоенно спрашивает он. Джисон трясёт головой. Его грудь вздымается и опускается в такт поверхностному, неровному дыханию, а пальцы впиваются в плечи Минхо, оставляя полумесяцы на коже альфы, пока он пытается найти в себе силы, чтобы заговорить. Ощущение наполненности, от того, что Минхо внутри него, лишает его всех связных мыслей. Он может только цепляться за него, дыша прерывисто, пока его тело наконец не начинает постепенно расслабляться, смягчаться и принимать. — Нет, просто… — выдыхает Джисон. — Мне очень хорошо. Можешь двигаться. Минхо скользит руками по его бокам, очерчивая рёбра и талию, а затем кладёт их на поясницу. Он притягивает Джисона к себе и наконец начинает медленно двигаться, входя сначала не на всю длину, чтобы Джисон мог привыкнуть. Он погружается осторожно в жаркое, податливое нутро, которое так охотно принимает его и смыкается вокруг горячей плоти. Джисон ахает и жмётся к груди альфы ещё плотнее. Его колени слегка разъезжаются в стороны, и член входит ещё глубже в него, отчего по всему телу омеги пробегает приятная дрожь. Минхо слегка приподнимает бёдра, проникая до самого конца, и Джисон тихо скулит, ощущая, как влажная крупная головка упирается куда-то очень глубоко. Он закрывает глаза и отдаётся ощущениям. — Боже, какой же ты тугой, Джи, — стонет Минхо, откидываясь на спинку сиденья. — Ещё, — отчаянно просит омега. Он приподнимается на дрожащих ногах, а затем снова опускается, на этот раз принимая больше, жадно насаживаясь на член. — Ещё, Минхо. Минхо чуть ускоряется в ответ, двигая бёдрами снизу вверх, с каждым толчком всё глубже погружаясь в Джисона. — Хорошо? — спрашивает он, сжимая пальцами мягкие бёдра омеги. — Да, — выдыхает Джисон, начиная двигаться сам. Он приподнимается, пока член Минхо почти полностью не выходит из него, а затем плавно опускается обратно, позволяя горячей плоти заполнить его целиком. Минхо стонет, запрокидывая голову, и слегка меняет угол проникновения, как вдруг… — О… — из груди омеги вырывается сладкий стон. Джисон замирает, дрожа от внезапной волны наслаждения, ощущая, как головка члена упирается в пульсирующий комочек. — Вот… вот здесь. — Здесь? — Не дожидаясь ответа, Минхо снова ударяет в то же место, и Джисон стонет ещё громче. — Минхо, — выдыхает Джисон, упираясь ладонями в грудь альфы. — Ещё. Быстрее. Этот тугой, пульсирующий комок наслаждения внутри него сжимается всё туже, растекаясь по телу горячими волнами и пронизывая конечности, пока альфа вбивается в его податливое тело всё быстрее и жарче. С каждым толчком ягодицы Джисона шлёпаются о бёдра альфы с откровенно пошлым звуком, от которого его собственный член твердеет почти до боли и становится ещё более влажным. — Ты прекрасен, — выдыхает альфа, заворожённо наблюдая за тем, как двигаются бёдра Джисона, грудь вздымается, а губы приоткрываются, позволяя тихим, влажным всхлипам вырваться наружу. — Так красиво скачешь на мне. — Замолчи, — выдыхает Джисон и тут же не сдерживает стона, когда Минхо вдруг подаётся бёдрами навстречу, входя глубже. Он запрокидывает голову, подставляя шею губам альфы, и Минхо целует его так жарко, чуть ли не впиваясь зубами в кожу, что Джисон аж вжимается пальцами в кожаную обивку сиденья. Альфа спускается ниже, к его ключицам, скользя губами по чувствительной коже, а затем обхватывает ими один сосок и кружит языком вокруг него, покрывая слюной, пока Джисон не выгибается с резким стоном. Альфа обхватывает пальцами его член, сжимает его в ладони и двигает рукой вверх-вниз по горячей плоти, пока Джисон не начинает дрожать, чуть замедляясь и сбиваясь с ритма. — Давай поменяемся, — предлагает Минхо, целуя Джисона в уголок губ. — Что? — Джисон смотрит на него затуманенным взглядом, не сразу понимая смысл слов. — Я хочу тебя сзади. — Минхо мнёт его мягкие ягодицы, сжимая их в ладонях. — Можно? Этот вопрос не должен его смущать, но всё равно смущает, заставляя краснеть от представленного. Он едва заметно кивает и успевает только шевельнуть губами тихое «да», как Минхо уже приподнимает его, помогая ему перебраться, и разворачивает спиной к себе. — Вот так. Встань на колени и обопрись руками о спинку сиденья. Джисон без колебаний подчиняется и опускается на колени на мягком кожаном сиденье, обхватив пальцами подголовник переднего кресла. Поза немного неудобная, и в салоне слишком тесно для двух взрослых парней, пытающихся заняться тем, для чего это место не предназначено. Но как-то плевать. Альфа пристраивается к нему сзади и обнимает за талию, притягивая омегу к себе. От соприкосновения с грудью Минхо по телу Джисона расползается волна жара. Альфа прикасается губами к его шее, проводит выше и задевает зубами мочку, слегка царапая её, прежде чем зализывает небольшое жжение кончиком языка. Джисон вздрагивает в его объятиях и сжимает пальцами подголовник. — Так хорошо? — спрашивает Минхо. — Да, — выдыхает Джисон. Минхо медленно входит в него, позволяя влажным стенкам омеги смыкаться вокруг его толщины. Джисон протяжно скулит, уткнувшись лбом в кожаную обивку сиденья, и когда альфа наконец входит в него до упора, прижимаясь бёдрами к его ягодицам, омега хнычет, крепко ухватившись пальцами за подголовник. — Двигайся, — просит Джисон дрожащим голосом. — Пожалуйста, альфа. Минхо начинает неспешно двигаться, придерживая Джисона за мягкие, нежные бёдра. С каждым толчком он упирается головкой в его податливые стенки, а затем почти полностью выходит из него, оставляя омегу ноющим и опустошённым на мгновение, прежде чем следующий толчок снова заполнит его до отказа. Джисон чувствует, как сладкий, томный жар разливается по его телу, словно мёд, заставляя руки дрожать, а бёдра трястись от напряжения. Он упирается руками в спинку сиденья, стараясь удержать равновесие, и мычит от удовольствия, когда горячая толстая плоть в очередной раз проскальзывает внутрь, упираясь головкой в глубокое жаркое нутро. — Быстрее, Минхо, — отчаянно молит Джисон. Минхо, сместив руки выше и крепко ухватившись за талию омеги, начинает двигаться ещё быстрее, вгоняя в него свой член до самого упора, с каждым толчком попадая прямо в простату. — Минхо… — стонет Джисон, сжимая пальцами подголовник. — Мне так хорошо… Альфа наклоняется над ним, прижимаясь грудью к покрытой испариной спине Джисона, и скользит губами по изгибу его лопатки, касаясь зубами выступающей кости, а затем невесомым поцелуем унимая лёгкую боль. Он проводит руками по влажной коже Джисона вверх, к груди, находит пальцами его соски и перекатывает их между большим и указательным пальцами, пока Джисон не выгибается с хлипким прерывистым стоном. — Ты близко? — спрашивает Минхо, уткнувшись носом в шею омеги. — Хочешь кончить? — Да… Да, хочу. Пожалуйста… — Тогда давай вместе. Джисон судорожно кивает, и когда Минхо входит в него ещё раз, пронзая его глубоко, Джисон кончает с громким, отчаянным стоном, изливаясь на сиденье Мустанга, крепко ухватившись за подголовник. Минхо кончает следом за ним, погружаясь в Джисона до самого основания, и утыкается лбом в ложбинку между лопатками омеги, пока его бёдра содрогаются от оргазма. Альфа прижимается к нему сзади, обжигая горячим дыханием спину Джисона, и омега вздрагивает от прикосновений его губ к влажной коже, но расслабляется. Проходит ещё несколько минут, прежде чем Минхо осторожно выходит из него, помогая Джисону повернуться. Он садится сам и притягивает омегу к себе на колени. Джисон без сил падает ему на грудь, утыкаясь носом в шею, и вдыхает феромоны альфы. — Как ты себя чувствуешь? — тихо спрашивает Минхо, водя пальцами по спине омеги. — Хорошо, — кивает тот, расплываясь в нежной улыбке. — Ничего не болит? Джисон вяло мотает головой, прислонившись лбом к плечу альфы. Минхо мягко улыбается и притягивает омегу к себе ещё ближе, прижимая его к груди. Он находит его руку и переплетает их пальцы. — Останешься сегодня у меня? — спрашивает Минхо. — Ну, в смысле, не в машине. У меня квартира недалеко. Джисон с трудом поднимает голову, чтобы посмотреть на альфу. — Ты приглашаешь меня к себе после первого раза? Не боишься, что я слишком быстро привыкну к роскоши? Минхо большим пальцем рисует круги на тыльной стороне ладони Джисона. — Боюсь, что ты слишком быстро сбежишь, — признаётся он. — Останься. Пожалуйста. Не хочу тебя отпускать. — Ладно, — смущённо отвечает Джисон, хотя, конечно же, пытается это скрыть. — Останусь. Но только потому, что я хочу принять душ. Я весь липкий. Минхо улыбается и чмокает его в кончик носа, смущая этим омегу ещё больше. Потом тянется за их одеждой, разбросанной где-то в темноте, и помогает Джисону натянуть футболку и боксеры, не утруждая себя поисками остального. Джисон замечает, что альфа пристально наблюдает за тем, как он натягивает футболку через голову. — Поехали уже, гонщик, — смеётся он, толкая его локтем в бок. — Хватит уже пялиться. Минхо лишь ухмыляется и заводит мотор. Одной рукой он ведёт машину, а другой держит омегу за руку, переплетаясь с ним пальцами на центральной консоли. Когда они подъезжают к высотному зданию в Каннаме, Джисон тихо присвистывает и запрокидывает голову, чтобы рассмотреть его. — Ого. Да тут же квартиры бешеных денег стоят. — Ну, я не бедствую, — хмыкает Минхо, вылезает из машины и обходит её, чтобы открыть Джисону дверцу. — Пошли. Внутри квартира Минхо оказывается просторной и светлой, с большими панорамными окнами, из которых открывается вид на город. Здесь довольно минималистично, и Джисону даже нравится, хотя он не привык к такой роскоши. Он видит огромный постер с Formula 1, выделяющийся на фоне светлых стен; на кофейном столике разбросаны автомобильные журналы, а в углу рядом с парой гоночных перчаток, всё ещё покрытых дорожной пылью, лежит шлем. Джисон бродит по гостиной, проводя пальцами по спинке кожаного дивана, и, обернувшись к Минхо, улыбается. — У тебя уютно. Хотя я ожидал чего-то более пафосного от такого дерзкого альфы. Минхо подходит к нему, обнимает за талию, прижимая к себе, и Джисон откидывается на тёплую грудь альфы. — В спальне есть кровать с балдахином, — шепчет Минхо ему на ухо. — И джакузи. — Шутишь? — Джисон удивляется. — Ага, — Минхо целует его в шею, и Джисон закатывает глаза, потому что уже поверил, вообще-то. — Но кровать удобная. Проверим? — Ты такой ненасытный, — бормочет омега. — И наглый. Я, вообще-то, в душ хочу, — напоминает он ему. — Давай потом. — Минхо… — Ладно, — альфа смеётся, берёт его за руку и ведёт в ванную. — Пошли. Ванная Джисону тоже нравится. Душ здесь оказывается большим, с тропической лейкой и несколькими режимами. Джисон стоит под струями горячей воды, позволяя ей стекать по плечам, и чувствует, как мышцы постепенно расслабляются. Минхо прижимается к нему сзади, обнимает за талию и целует в мокрое плечо. — Ты самый прекрасный, — шепчет он. — Самый лучший. Самый… — Минхо, — перебивает Джисон. — М? — Заткнись и помой мне спину. Минхо смеётся, берёт мочалку и послушно трёт ему спину, намыливая омегу вкусно пахнущим гелем для душа с ароматом табака и ванили. Джисон довольно жмурится, откидывая голову ему на грудь. — Хорошо, — мурлычет омега. — Ммм? — Хорошо, говорю. С тобой. Минхо замирает на секунду, а потом прижимает его к себе крепче, утыкаясь носом в мокрые волосы. — И мне с тобой тоже, — шепчет он. Из душа они выбираются только через полчаса, раскрасневшиеся, расслабленные и замотанные в большие махровые полотенца. Минхо ведёт Джисона в спальню, которая оказывается действительно большой, с огромной кроватью, на которую они тут же падают. Джисон зарывается лицом в подушку, пахнущую Минхо, и довольно вздыхает. — Твоя подушка пахнет тобой, — сонно бормочет он. — Нравится? — Ага. — Спи, — Минхо накрывает их обоих одеялом, притягивает Джисона к себе и обнимает. — Завтра будет долгий день. — Это ещё почему? — Джисон уже почти спит, но всё же спрашивает. — У нас ещё одно свидание, — Минхо целует его в макушку. — И запчасти искать поедем. Ты же хотел турбину от Порше? — Ммм… — Вот и поедем. Джисон что-то тихо бормочет и окончательно проваливается в сон, согретый теплом альфы и запахом виски, смешанным с вишней.🏎🔧🏁
Солнце заливает промзону ярким июньским светом, отражаясь от новенькой вывески над гаражом. Теперь она огромная, стильная, с подсветкой по краям, и надпись её гласит: «COOL — тюнинг-ателье». Внутри гаража тоже всё изменилось. Вместо одного подъёмника их теперь три, вдоль стен стоят новые ящики для инструментов, а рядом со входом обустроена зона ожидания с кожаными диванами и сверкающей эспрессо-машиной, которую, по словам Хёнджина, необходимо иметь для работы, но все знают, что он купил её для себя. На стене висят грамоты и благодарности, а также подвесная полка, где стоят маленькие модели машин, которые прошли через руки Джисона в этом гараже. Над верстаком всё так же располагается фотография старого гаража отца, на фоне которого Джисон стоит в обнимку с мужчиной, обрамлённая в аккуратную рамку. Хан Джисон стоит в центре, наполовину забравшись под капот чёрного Ягуара. На нём новый тёмно-красный комбинезон, с вышитым логотипом «COOL» на груди, но он уже весь в масле, потому что Джисон есть Джисон. Волосы, как обычно, торчат в разные стороны, на щеке красуется свежая полоса масла, а во рту зажат карандаш, которым он что-то помечает в блокноте. Из-под соседней машины, старенькой, потрёпанной жизнью БМВ, которая явно приехала на профилактику, доносится сосредоточенное сопение. Потом оттуда выезжает тележка, и появляется Ли Минхо. Его тёмные джинсы испачканы машинным маслом на коленях, чёрная футболка прилипла к плечам, а на одном ребре виднеется тёмное пятно. Он откидывает мешающие волосы со лба тыльной стороной ладони, но они тут же снова падают на лицо. — Джисон-а, — зовёт он, подкатываясь ближе. — Я, кажется, понял, почему у этого глушителя звук был не тот. — Ммм? — Там прокладка прогорела. Я снял, посмотрел. Надо менять. Джисон наконец выпрямляется и откладывает карандаш с блокнотом в сторону. Когда он поворачивается к Минхо, то видит перед собой альфу с растрёпанными волосами, пятном на лбу и задравшейся наверх футболкой, которая обнажила низ живота. — Ты чего пялишься? — ухмыляется Минхо, замечая на себе взгляд омеги. — У меня такой красивый помощник, — отвечает Джисон. — И практически не бесполезный. — Эй! — Минхо хочет возмутиться, но лишь смеётся в ответ. — Что? Ты всё ещё путаешь названия инструментов, — говорит Джисон. — Я никогда их не путал, — притворно обижается альфа. — Ты неделю называл трещотку «этой штукой с хвостиком». — Но это же и есть «штука с хвостиком», — пожимает плечами альфа и спрыгивает с тележки, чтобы подойти ближе к Джисону. Не обращая внимания на то, что они оба в масле, он обнимает омегу со спины и утыкается носом в его шею. Джисон расслабленно выдыхает. — Я работаю, — беззлобно напоминает он. — Я тоже. Но имею право на перерыв. — Твой перерыв — это повиснуть на мне? — Да. И вдохнуть частичку тебя, — Минхо целует его в шею, чуть ниже уха. — Ты пахнешь машинным маслом и вишней. Мой самый любимый запах. — У тебя извращённые предпочтения, — бормочет Джисон, но не отстраняется, а лишь чуть откидывает голову назад, подставляя шею под губы альфы. Они стоят так несколько секунд, пока в гараж не врывается знакомый голос: — О боже, опять! Вы издеваетесь? Хван Хёнджин, появившийся в дверях, устало закатывает глаза. За ним входит Чанбин. — Мы работаем, — невозмутимо отвечает Минхо, даже не думая отпускать Джисона. — Работают они, — фыркает Хёнджин, проходя внутрь и плюхаясь на новый диван. — Я приехал за своей тачкой, между прочим. А вы тут обжимаетесь. — Твоя тачка готова. — Джисон всё же выбирается из объятий Минхо, хотя делает это с явной неохотой. Он вытирает руки тряпкой и идёт к углу, где стоит блестящий Porsche 911. — Я прошивку обновил, турбину продиагностировал, масло поменял. Можешь гонять теперь сколько влезет. Хёнджин тут же подскакивает, забывая про своё возмущение, и бежит к машине, нежно поглаживая её капот. — Красавица, — мурлычет он, глядя на неё влюблёнными глазами. — Джисон, ты гений! Чанбин, иди сюда, смотри, какая красота! Джисон смущённо улыбается, пряча взгляд, но Минхо тут же подходит и снова его обнимает, на этот раз просто прижимая к себе боком. — Я же говорил, — довольно заявляет он. — Мой омега — самый крутой на свете. — Твой омега сам может за себя постоять, — фыркает Джисон, но не вырывается. — И вообще, иди работай давай. У тебя БМВ не доделана. — Иду-иду, — Минхо чмокает его в щёку и возвращается к своему прежнему занятию. Хёнджин наблюдает за ними с дивана, попивая кофе из автомата. — Знаете, — философски замечает он, — а ведь ещё пару месяцев назад вы друг друга ненавидели. Я помню, как Минхо прибежал к нам в гараж и сказал: «Этот омега меня послал, я его убью». — Я не говорил «убью», — возражает Минхо из-под машины. — Я сказал «этот омега меня бесит». — А теперь вы воркуете тут, как влюблённые идиоты, — фыркает Хёнджин. — Мне даже завидно. — Иди пообжимайся со своей Порше, — кивает Минхо на тачку Хёнджина. — Ты злой, — бурчит Хёнджин и поворачивается к своей машине. — Не обращай внимания на этого придурка, малышка. Ты у меня прелесть. Джисон тихо посмеивается, наблюдая за ним. — Ладно, нам пора, — говорит Хёнджин, выпрямляясь и забирая ключи от своей Порше у Джисона. — Нужно ещё чемоданы собрать в поездку. Токио ждать не будет. Ещё раз спасибо, Джисон. Ты чудо. — Езжай аккуратно, — кричит Джисон ему вслед. — И не гоняй раньше времени, пока обкатка не закончилась! Смех Хёнджина звучит беззаботно и ярко в распахнутые двери гаража. — А где в этом веселье? Он исчезает прежде, чем кто‑либо успевает ответить. Чанбин уезжает следом за ним, и наконец они остаются вдвоём. Минхо выползает из-под БМВ, облокачивается на неё боком и смотрит на Джисона. Тот, хоть и возится с Ягуаром, но чувствует на себе его взгляд. — Чего не работаешь? — спрашивает омега, не оборачиваясь. — Любуюсь. — Опять? — Опять. Джисон усмехается, но продолжает улыбаться. В последнее время он делает это всё чаще. Раньше, до встречи с Минхо, он и представить не мог, что можно быть настолько счастливым просто от того, что кто-то рядом. Тот, кто смотрит на тебя так, будто ты — центр вселенной, вокруг которой крутится всего одна-единственная планета. — Иди сюда, — вдруг говорит Минхо. — Я работаю. — Иди сюда, — повторяет он мягко. — На пять минут. Джисон вздыхает, откладывает инструменты и подходит. Минхо тут же притягивает его к себе, сажает на колени прямо на пол гаража, и они сидят так, обнявшись, среди разбросанных деталей и инструментов. — Нужно работать, — шепчет Джисон, уткнувшись носом ему в шею. — Клиенты ждут. — Пусть ещё подождут, — Минхо гладит его по спине. — У меня перерыв. — У тебя только что был перерыв. — Хочу ещё. Мне мало. Джисон фыркает, но не спорит. Ему и самому хорошо вот так сидеть, чувствовать тепло рук Минхо, вдыхать его запах и слушать, как бьётся его сердце. — Ты уже собрал чемоданы? — спрашивает Минхо. — Нет ещё, — качает головой Джисон. — Не до этого было. Один наглый альфа продолжал меня отвлекать. Минхо тихо смеётся и прижимает омегу ещё ближе к себе. Джисон опускает голову на плечо альфы, позволяя дневной усталости медленно растечься по мышцам. Солнце клонится к закату, и его лучи просачиваются в распахнутые ворота гаража, освещая мириады пылинок, кружащихся в тёплом воздухе. Через несколько часов нужно будет закрываться, убрать инструменты, смыть с рук масло и готовиться к поездке в Токио, которая уже маячит на горизонте. А пока что он позволяет себе прижаться к Минхо ещё ближе, утопая в тёплых объятиях своего альфы. Раньше Джисон и подумать не мог, что его жизнь настолько сильно изменится с появлением одного наглого стритрейсера на пороге его гаража. А теперь он сидит здесь, в его объятиях, и понимает, что те сумасшедшие три дня были, пожалуй, самыми лучшими в его жизни. Им пришлось пройти через множество препятствий: найти турбину, починить машину, выйти на старт и уничтожить Сонхуна (которому, кстати, недавно вынесли приговор и упекли его за решётку на многие годы). Но все эти трудности стоили того, чтобы в конечном счёте оказаться именно здесь, в полумраке гаража, пахнущего маслом и вишней. И точно стоили того, чтобы смотреть в эти тёплые карие глаза и знать, что завтра они проснутся вместе, через две недели улетят покорять Токио, а через год, через десять лет всё будет так же: Минхо будет лезть под капот с неправильным ключом, Джисон будет закатывать глаза и поправлять его, а вечерами они будут сидеть на полу гаража и никуда не торопиться. Потому что всё самое важное уже случилось. Теперь они есть друг у друга, и больше ничто им не помешает.
Примечания:
спасибо, что дочитали до конца 🧡 на эту работу у меня ушло два месяца, я писала её практически без вдохновения, не в самый свой лучший период. не знаю, насколько текст получился хорошим и эмоциональным, но если вам понравилось, то я очень этому рада 🧡
спасибо за ваш отзывы, лайки и подписки 🧡
