Douluo Dalu 3 Сумерки Серафима

После битвы мы не остановились. Я повела армию дальше, к столице, сметая всё на пути. Первой на нашем пути оказалась деревня Ивовая Роща. Триста человек. Крестьяне, торговцы, несколько отставных солдат. Когда моя армия подошла к окраине, старейшина вышел с белым флагом. Старик лет семидесяти, дрожащими руками держащий палку. — Мы не солдаты, — прохрипел он. — Пожалуйста... пощадите деревню... Я посмотрела на него с высоты крыльев. — Сдайтесь. Откройте ворота. Выдайте всё оружие. И никто не пострадает. Он поклонился и побежал обратно. Через час ворота открылись. Жители собрались на площади — мужчины, женщины, дети. Испуганные, но живые. Старейшина вынес три меча и два старых арбалета. — Это... это всё оружие, что у нас есть. Я кивнула. — Хорошо. Где запасы еды? — В... в амбаре... — Отдайте половину. Остальное оставьте себе. Облегчение на лицах было осязаемым. Мы взяли припасы и ушли. Деревня осталась нетронутой. Следующим был город Красный Бамбук. Два дня марша через холмистую местность, мимо заброшенных ферм — жители бежали, услышав о нашем приближении. Красный Бамбук встретил нас закрытыми воротами. Две тысячи жителей. Торговый город с небольшим гарнизоном. На стенах стояли пятьдесят ополченцев с арбалетами и несколько магических пушек. Я послала глашатая с требованием сдачи. Его вернули с отрубленной головой. Записка на теле: "Демону нет пощады." Гао Вэй подошёл ко мне. — Госпожа... они отказались. Что делать? Я посмотрела на стены. Они выбрали. — Звери. Ломайте стены. Атака заняла два часа. Мохэй таранил ворота, пока они не рухнули. Летающие звери сбрасывали культистов на стены. Подчинённые маги взрывали укрепления. Ополчение сражалось отчаянно. Но они были крестьяне с арбалетами против титулованной и армии подчинённых. Резня была неизбежна. Пятьдесят ополченцев убиты. Несколько десятков жителей погибли в хаосе — попали под перекрёстный огонь, раздавлены зверями, сгорели от магии. Я шла по горящим улицам, слушая крики. Они сопротивлялись, — говорила я себе. Они выбрали войну. Но часть меня знала правду. Большинство этих людей просто защищали дома. И я убила их за это. Сколько ещё городов ты сожжёшь? — прошептал голос. — Сколько потребуется. Деревня Три Ивы лежала в полудне марша от сожжённого города. Мы прошли мимо колонн беженцев — жители окрестных деревень бежали на север, подальше от нашего пути. Они смотрели на мою армию с ужасом, прижимая детей к себе. Я не трогала их. Пусть бегут. Пусть рассказывают, что видели. Страх распространяется быстрее армии. Три Ивы встретили нас молчанием. Сто пятьдесят человек. Они не сдались. Не сопротивлялись. Просто закрылись в домах и ждали. Я приказала обыскать каждое здание на предмет оружия. В одном доме культисты нашли тайник с мечами и арбалетами. Достаточно для вооружения двадцати человек. Хозяин — кузнец средних лет — умолял: — Это для защиты от бандитов! Мы не собирались... Я казнила его на площади. Публично. Остальные жители смотрели в ужасе. — Это цена лжи, — объявила я. — Любой, кто скрывает оружие, умрёт так же. После этого ещё три семьи добровольно выдали спрятанное оружие. Деревню мы не тронули, но жители смотрели на меня с ненавистью. Они не забудут, — прошептал голос. — Не должны. Страх — это инструмент. Три дня форсированного марша по главной дороге привели нас к городу Южные Врата. Важный торговый узел. Пять тысяч жителей. В двух днях пути от столицы. Когда мы подошли, ворота были открыты. На стенах не было защитников. Городской совет встретил меня у въезда. Пятеро мужчин в дорогих одеждах, бледные и дрожащие. — Госпожа Цянь Сяо Юэ, — начал старший. — Мы слышали о вашем... походе. Город сдаётся без боя. Мы готовы предоставить припасы, жильё, всё, что нужно. Только пощадите нас. Я спешилась с Хэйя, изучая их лица. Страх. Отчаяние. Но и расчёт. — Где гарнизон? — Отозван в столицу три дня назад. Мы беззащитны. — Оружие? — Городская стража сдала всё оружие. Оно в арсенале. Мы покажем. Я кивнула. — Хорошо. Мы остаёмся на два дня. Пополним припасы, отдохнём. Никто из моих людей не тронет жителей, если жители не дадут повода. Понятно? — Да, госпожа! Облегчение было осязаемым. Но на вторую ночь случилось. Трое культистов патрулировали западный квартал, когда на них напали. Группа из десяти местных — бывшие солдаты, торговцы, просто отчаянные люди — с мечами и арбалетами. Они убили одного культиста, прежде чем остальные ответили. К утру все десять нападавших были мертвы. Но один из моих погиб. Совет города умолял о прощении: — Мы не знали! Это радикалы, мы не контролировали... Я стояла на площади, глядя на тело моего культиста. Лю Чэнь. Один из первых двенадцати, кого подчинила четыре года назад. Он не мог говорить больше. Не мог чувствовать. Но был моим. И его убили. — Десять нападавших мертвы, — сказала я холодно. — Этого недостаточно. Совет побледнел. — Что... что вы хотите? — Казнь. Десять жителей города. Случайно выбранных. Публично. — НЕТ! — закричал старший. — Это несправедливо! Они невинны! — Они часть города, который напал на моих людей. Коллективная ответственность. Я развернулась к культистам. — Выберите десять. Любых. Казнить на закате. К вечеру на площади собрался весь город. Десять человек стояли на коленях — мужчины, женщины, один подросток лет шестнадцати. Выбранные случайно. Виновные только в том, что жили здесь. Они плакали. Умоляли. Кричали о несправедливости. Я стояла на балконе ратуши, глядя вниз. Это неправильно, — прошептал голос. Они невинны. В войне нет невинных. Ты повторяешь это как мантру. Но не веришь больше, правда? Я не ответила. Подняла руку. Десять теневых клинков материализовались над осуждёнными. Опустила руку. Клинки упали. Десять тел рухнули. Толпа закричала. Кто-то рыдал. Кто-то ругался. Но никто не напал. Они поняли урок. Цена сопротивления — смерть. Не только твоя. Но и случайных людей вокруг тебя. Я развернулась и ушла с балкона, оставив город в трауре и ненависти. Город Восточный Ветер лежал на полпути между Южными Вратами и столицей. Мы прошли мимо сожжённых ферм — чья-то работа, имперских поджигателей или местных, пытающихся лишить нас припасов, я не знала. Три тысячи жителей встретили нас с белыми флагами на каждом доме. Городской совет вынес все запасы оружия — сотни мечей, арбалетов, даже две магические пушки. — Возьмите всё, — сказал мэр, старик с бородой до пояса. — Только не трогайте город. Я взяла оружие. Взяла половину припасов. Ушла, не причинив вреда. Но когда мы уходили, слышала шёпот на улицах: — Демон... — Мясник... — Но она не убила нас... — Может, она не такая, как говорят? — Или просто экономит силы для столицы... Они начинают сомневаться, — прошептал голос. — В чём? В том, кто враг. Империя бросила их. Отозвала гарнизоны. Оставила беззащитными. А ты... ты убиваешь только тех, кто сопротивляется. Некоторые начинают думать, что Империя хуже. Я задумалась. Страх и сомнение. Оружие тирана. Или оружие освободителя. Зависит от перспективы. — Я не освободитель. Тогда кто ты? — Завоеватель. Мясник. Демон. То, кем должна быть, чтобы победить. Последний город перед столицей назывался Последние Врата. Мы достигли его после долгого марша через выжженные поля — Империя применила тактику выжженной земли, уничтожая всё, что могло нам пригодиться. Восемь тысяч жителей. Укреплённые стены. Большой торговый центр. Когда мы подошли, ворота были открыты. Но это была ловушка. Как только моя армия вошла в город, ворота за нами захлопнулись. С крыш начали стрелять арбалеты. Магические пушки открыли огонь. Засада. Двести скрытых солдат в гражданской одежде. Пятьдесят ополченцев. Жители, вооружённые чем попало. Они планировали окружить и уничтожить нас в узких улицах. Это была ошибка. Резня длилась три часа. Мои культисты не паниковали. Просто методично убивали всех, кто держал оружие. Звери ломали баррикады. Подчинённые маги взрывали дома, откуда стреляли. Я летала над городом, направляя атаку. Когда сопротивление сломилось, я приказала: — Сжечь город. Полностью. Гао Вэй схватил меня за руку. — Госпожа, нет! Здесь тысячи гражданских! Я посмотрела на него холодно. — Они устроили засаду. Весь город участвовал. Солдаты прятались среди гражданских. Я не могу отличить, кто виноват. Значит, виноваты все. Сжечь. Это приказ. Он отпустил мою руку, отступив. Я подняла руку, и огненные стрелы полетели из рук подчинённых магов. Дома загорелись. Огонь распространялся быстро — деревянные постройки вспыхивали как спички. Люди бежали из горящих зданий, кричали, молили о пощаде. Я приказала открыть ворота — дала им возможность бежать. Тысячи потекли из города, неся детей, раненых, стариков. Но сотни остались внутри. Не смогли выбраться. Сгорели заживо. К ночи город был морем пламени. Пять тысяч жителей сбежали. Две тысячи сгорели. Тысяча убиты в бою. Я стояла на холме, глядя на пылающие руины. Это геноцид, — прошептал голос. — Это возмездие. За что? За попытку защитить свой дом? — За засаду. За убийство моих людей. Ты потеряла пятерых культистов. Убила три тысячи в ответ. — Соотношение неважно. Важен урок. Какой урок? Я посмотрела на столицу вдали, видимую в свете горящего города. — Что сопротивление бесполезно. Что Империя не защитит вас. Что единственный способ выжить — сдаться. Этот урок увидят в столице. И задумаются. Голос не ответил. Потому что знал: я была права. Это был террор. Чистый, жестокий террор. Но он работал. На следующий день мы достигли окраин столицы. Огромный город, раскинувшийся на десятки километров. Стены высотой в тридцать метров. Башни с магическими пушками. Императорский дворец в центре, сияющий золотом. Но что-то было не так. Улицы были пусты. Ворота открыты. Никаких патрулей. — Разведка, — приказала я. Тан Вэй вернулся через час, его лицо было мрачным. — Госпожа... мы не можем подтвердить точно, но похоже, что город... частично эвакуирован. Я нахмурилась. — Похоже? Вы не уверены? — Разведчики видели следы массового исхода — брошенные повозки на северных дорогах, пустые дома с распахнутыми дверями. Но невозможно сказать наверняка — вывезли ли всех гражданских или только часть. Он колебался. — В городе точно остались войска. Двадцать тысяч имперской гвардии — это подтверждено. Плюс неизвестное количество ополченцев. Но сколько среди них простых жителей, которые решили остаться... мы не знаем. Гао Вэй добавил: — Северные ворота были открыты три дня назад. Империя могла вывезти женщин, детей, стариков. Или это могла быть ложная эвакуация — показать активность, но оставить всех внутри. Я смотрела на город. Пустые улицы могли означать успешную эвакуацию. Или ловушку — гражданские прячутся в домах, готовые сражаться. — Укрепления? — спросила я. — Город превращён в крепость, — ответил Тан Вэй. — Каждая улица — баррикады. Каждый дом может быть огневой точкой. Магические пушки на крышах. Если там остались гражданские... Он не закончил, но я поняла. Если там гражданские, штурм превратится в резню. Тысячи могут погибнуть. Но я не могла знать наверняка. Разведка не проникла достаточно глубоко. Они могли эвакуировать всех, — прошептал голос. Или никого. Ты не узнаешь, пока не войдёшь. Я сжала кулаки. Тридцать тысяч защитников — это точно. Но сколько среди них солдат, а сколько — отчаявшихся торговцев с вилами, прячущих семьи в подвалах? Гао Вэй подошёл осторожно. — Госпожа... что будем делать? Я не ответила сразу. Потому что передо мной был выбор. Самый важный выбор похода. И на этот раз я принимала его в неопределённости. Я сидела на обломке стены разрушенного пригорода, глядя на столицу. Совет собрался вокруг, ожидая решения. Перед глазами лежали два пути. Осада. Окружить город. Перекрыть снабжение. Ждать, пока защитники ослабнут от голода. Штурмовать, когда сопротивление минимально. И, может быть, тогда станет ясно — эвакуировали гражданских или нет. Минимальные потери среди моей армии. Можно избежать полного разрушения города. Больше шансов захватить Императора живым. Время покажет правду о том, кто внутри. Но это займёт месяцы. За это время коалиция на западе может узнать о моих действиях. Хайтянь может прибыть и остановить меня. Каждый день осады — риск, что что-то пойдёт не так. Штурм. Атаковать немедленно, всеми силами. Использовать подчинённых магов для прорыва укреплений. Звери ломают баррикады. Не разбираясь, кто солдат, кто ополченец, кто мирный житель — уничтожать всё сопротивление. Снести город до основания, если потребуется. Быстро. Два-три дня максимум. Внезапность. Меньше времени для вмешательства извне. Гарантированная победа силой. Но огромные потери. Может, половина моей армии. Город будет уничтожен. И если внутри остались гражданские — тысячи погибнут. Дети. Старики. Невинные. Или те, кого я надеялась, что Империя вывезла. Геноцид масштаба, который мир не забудет. Если они там. Я смотрела на столицу, взвешивая. Осторожность или скорость? Минимизация жертв или гарантия победы? Надежда, что гражданских эвакуировали, или уверенность, что они все ещё там? Что бы сделала Лин Мэй? — спросил голос тихо. Я вздрогнула. — Что? Целительница. Твой совет. Единственная, кто противостояла тебе. Что бы она посоветовала сейчас? Я закрыла глаза, вспоминая её лицо. "Империя тоже началась с желания защититься." Если бы она была здесь, что бы сказала? "Выбери путь, который не сделает тебя похожей на них." Я открыла глаза. — Но я уже похожа. Я убила тысячи. Сожгла города. Подчинила души. Разница между мной и Империей стёрлась давно. Тогда зачем колебаться? Просто штурмуй. Быстро, жестоко, эффективно. — Потому что... потому что часть меня всё ещё помнит, кем я была. Маленькая девочка, которая просто хотела быть принятой. Которая строила город, чтобы дать дом изгоям. Которая не хотела быть монстром. Но та девочка умерла, — прошептал голос мягко. На Равнине Красного Неба. В Лесу из Тел. Сейчас осталась только ты. Завоеватель. Мясник. Тёмный Серафим. И ты должна выбрать. Зная, что можешь ошибиться. Что внутри могут быть тысячи невинных. Или никого. Я встала, подошла к краю холма. Столица лежала передо мной. Огромная. Красивая. Обречённая. Тридцать тысяч защитников внутри — это точно. Готовых умереть за Императора. Но сколько среди них солдат? Сколько — отчаянных отцов, защищающих семьи? Сколько детей прячутся в подвалах? Я не знала. И не узнаю, пока не войду. Гао Вэй подошёл тихо. — Госпожа? Какой план? Я смотрела на город долго. Думала о Лин Мэй. О тридцати телах у ворот. О причине, почему начала эту войну. Защита. Месть. Справедливость. Но где-то по дороге это превратилось в завоевание. В доказательство силы. В гордыню. Биби Дон предупреждала. Хайтянь пытался остановить. Лин Мэй предвидела. Но я не слушала. И теперь стою у ворот столицы, решая судьбу тридцати тысяч жизней. Одним словом. Не зная, сколько из них — невинные. Надеясь, что Империя вывезла их. Боясь, что не вывезла. Осада или штурм? Человечность или эффективность? Осторожность или решительность? Кем я хочу быть, когда всё закончится? И готова ли я жить с неопределённостью своего выбора? С глубоким вдохом я закрыла глаза.