Между куполом и подпольем

Новое утро подкинуло новые сюрпризы. Эйлин зашла в лицей чуть раньше обычного, планируя перед уроками заглянуть в библиотеку за недостающей книгой. Она уже сворачивала в главный холл, как вдруг замерла у колонны. У стойки с объявлениями, в лучах утреннего солнца, стоял Лизандр. И не один. К нему прилипла, как репейник, невысокая миловидная девушка. Светлые волосы были уложены в сложные локоны, платье в стиле лолита, огромные кукольные глаза смотрели на него с обожанием. Это была Нина, девочка из девятого класса. Но больше всего Эйлин привлекло не это, а лицо Лизандра. На его обычно бесстрастном, сдержанном лице читалась целая гамма эмоций: глубокая, всепоглощающая неловкость, легкая паника и явное желание провалиться сквозь землю. Он стоял, чуть склонив голову, слушая её быстрый, щебечущий голос, и отвечал односложно, вежливо, но каждый его мускул был напряжён, словно он готовился к побегу. Он явно не знал, как вежливо избавиться от её общества, не обидев. «Бедняга», — мелькнуло у Эйлин. Она не раздумывала. Скорректировав траекторию, она направилась прямо к ним, на лице появилась широкая, тёплая улыбка. — Лизандр, вот ты где! — её голос прозвучал легко и ласково, она без церемоний положила руку ему на плечо, чувствуя, как он вздрогнул от неожиданности, а затем мгновенно расслабился под её прикосновением. — Я тебя по всему лицею искала. Привет, дорогой. Она кивнула Нине, её улыбка стала ещё лучезарнее. — О, прости, я прервала. Лизандр, познакомь меня со своей милой собеседницей, пожалуйста. Лизандр, будто получив спасательный круг, чуть выпрямился. — Эйлин, это Нина. Нина, Эйлин Дюпре. — Очень приятно, Нина, — сказала Эйлин, протягивая руку для короткого пожатия. Выглядела она так, как будто встретила подругу, которую не видела несколько лет. — Ты очень мило выглядишь! Потом она снова повернулась к Лизандру, делая вид, что только что что-то вспомнила. — Лиз, ты говорил, что хотел обсудить со мной ту самую тему перед уроками? По поводу совместного проекта? Не хочешь пройти в музыкальный класс? Там сейчас тихо и никто не помешает. Её глаза встретились с его, и в них промелькнул короткий сигнал: «Играй по моей схеме». — Да… да, совершенно верно, — поспешно кивнул Лизандр, и на его лице впервые появилось что-то похожее на облегчение. — Извини, Нина, нам нужно… обсудить некоторые детали. Это важно. Эйлин, не отпуская улыбки, мягко, но настойчиво взяла его под руку. — Тогда не будем терять времени. До скорого, Нина, было очень приятно познакомиться! Хорошего дня, милашка! И она увела его прочь, оставив девятиклассницу стоять с чуть обиженным и растерянным видом. Дверь музыкального класса действительно была открыта, а внутри царила пустота и тишина. Эйлин отпустила его руку, закрыла дверь и, обернувшись, увидела, как Лизандр прислонился к крышке рояля и выдохнул так, будто только что избежал смертельной опасности. — Боже… Спасибо, — он провёл рукой по лицу, сдвигая серебристые пряди со лба. — Ты меня буквально спасла. Я уже представлял, как меня там найдут через час, закиданного конфетами и обмотанного ленточками. Эйлин откинула волосы назад, и её лицо стало серьёзным, без тени прежней игривости. — Прости за этот маленький спектакль. Я увидела твоё лицо и… не смогла пройти мимо. Ты выглядел как человек, который был взят в заложники очень милым, но навязчивым единорогом. Он коротко, сдавленно рассмеялся. — Это… очень точное описание. Это Нина. Она… — Твоя самая преданная фанатка, основательница твоего клуба поклонников и девочка, которая искренне верит, что вы вместе, несмотря на все твои попытки деликатно объяснить обратное, — закончила за него Эйлин, подняв бровь. — Кас вкратце просветил меня. Лизандр кивнул, снова помрачнев. — Да. Она совершенно не воспринимает отказ. Если я буду резок, она расплачется, и я буду чувствовать себя последним подлецом. Если буду вежлив — она воспринимает это как знак внимания и удваивает усилия. Это безвыходная ситуация. Эйлин прислонилась к стене напротив него, скрестив руки. — Похоже, тебе нужен постоянный «спасательный эвакуатор» на такие случаи. Что ж… — в её глазах снова вспыхнули озорные искорки, но в этот раз смешанные с искренней готовностью помочь. — Если тебе ещё раз понадобится срочная эвакуация из плена навязчивого обожания или из любой другой неловкой ситуации, в которую ты не хочешь попадать… пиши. В любое время дня и ночи. Я всегда готова сыграть роль назойливой одноклассницы, у которой к тебе «срочный вопрос по проекту». Или старой подруги. Или… ну, что угодно придумаем. Он смотрел на неё, и в его глазах постепенно таяла последняя тень паники, сменяясь тихой, глубокой благодарностью и тем самым новым, тёплым интересом, который появлялся всё чаще. — Ты серьёзно? — спросил он тихо. — Абсолютно, — она улыбнулась, уже по-настоящему, без притворства. — Считай это… ответной услугой за помощь с Амбер. Мы же вступаем в клуб взаимного спасения от школьного абсурда, разве нет? Лизандр оттолкнулся от рояля, и на его лице тоже появилась редкая, но настоящая улыбка. — Кажется, да. Спасибо, Эйлин. Я… очень ценю это. — Не за что, — она похлопала его по плечу и направилась к двери. — А теперь идём, а то опоздаем. И постарайся держаться подальше от главного холла по утрам. Он последовал за ней, и в этот раз его шаги были легче, а плечи — развёрнутыми. Он знал, что у него теперь есть надёжное тыловое прикрытие. И это знание согревало гораздо сильнее, чем лучи утреннего солнца в лицейских окнах. Вечер того же дня застал Кастиэля и Лизандра в их привычном месте — на крыше школы после уроков. Кас курил, прислонившись к трубе, а Лизандр сидел на корточках, дорисовывая что-то в блокноте. Закатное небо окрашивало красные волосы Кастиэля в медные оттенки, а серебристые пряди Лизандра казались розоватыми. — Ты сегодня какой-то… менее загруженный, чем обычно, — заметил Кас, выпустив кольцо дыма. — Хоть на один пункт меньше в списке «головных болей Лизандра»? Лизандр отложил блокнот, выпрямился и прислонился к стене рядом с другом. На его лице играла лёгкая, смущённая улыбка. — Можно и так сказать. Сегодня… было интересное развитие событий. Связанное с Ниной. Кастиэль тут же повернул к нему голову, правая бровь взлетела к волосам. — О нет. Она что, снова? Тебе нужна психологическая помощь? Или уже юридическая? — Нет, — Лизандр покачал головой, и улыбка его стала шире. — Всё было с точностью до наоборот. Меня… эвакуировали. Кастиэль вытаращил глаза. — Эвакуировали? Что, пожарная тревога сработала прямо рядом с тобой, пока она читала тебе свои любовные сонеты? — Ещё лучше. Это сделала Эйлин. Кас замер с сигаретой на полпути ко рту. — Повтори. — Я стоял в холле, а Нина, как обычно, прилипла. Я уже мысленно прощался с жизнью, ну или, по крайней мере, с ближайшим часом. И тут появляется она. Будто ангел-хранитель в школьной форме, только с саркастичным подтекстом. Лизандр начал рассказывать, и по мере повествования его голос звучал всё живее, с лёгким смешком, срывающимся на самых абсурдных моментах. Он описал, как Эйлин подошла, положила ему на плечо руку с такой естественной нежностью, что даже он на секунду поверил, будто они и вправду договорились о встрече. Как она, сияя, познакомилась с Ниной, а потом с лёгкой, но неоспоримой настойчивостью «напомнила» ему о несуществующем срочном деле и увела под руку. — Она взяла меня под руку и просто… вывела из окружения, — закончил он, всё ещё улыбаясь. — Как элитный телохранитель клиента из толпы папарацци. Быстро, вежливо, без суеты. Кастиэль слушал, и сначала его лицо выражало лишь изумление, а затем оно расплылось в медленной, одобрительной ухмылке. — Боже, да она гений. Чистой воды спецагент. А ты что? — В музыкальном классе она тут же перестала притворяться, извинилась за «спектакль» и спросила, в чём дело. А потом… — Лизандр на секунду замолчал, вспоминая. — Потом она сказала, что если мне снова понадобится помощь с побегом, я могу писать ей в любое время дня и ночи. Что это входит в услуги «клуба взаимного спасения от школьного абсурда». Кастиэль залился тихим, но искренним смехом. Он отшвырнул окурок. — Клянусь, это лучшая история, которую я слышал с начала семестра. Она тебя, застенчивого призрака в викторианском костюме, спасла от лолита-терминатора с помощью социального джиу-джитсу. Это прекрасно. — Она назвала меня «заложником очень милого, но навязчивого единорога», — добавил Лизандр, и его собственный смех наконец вырвался наружу — тихий, сдержанный, но от души. — О, это ещё лучше! — Кас вытер слезу из угла глаза. — Значит, наш Лин не только химию и сарказм знает, но и мастер импровизированных спецопераций. Предупреждала же, что дружба с ней опасна. Опасна для твоего спокойного, предсказуемого существования в статусе неприступной готической иконы. — Она не опасна, — поправил его Лизандр, и его голос стал чуть тише, задумчивее. — Она… надёжная. В странном смысле. Она видит неловкость и просто… действует. Без лишних вопросов, без осуждения. Просто помогает. Кастиэль присмотрелся к другу. В его глазах светилась не только благодарность. — Ох, — протянул он многозначительно. — Так вот как оно. — Не начинай, — буркнул Лизандр, но беззлобно, снова глядя на закат. — Я просто говорю, что приятно знать, что есть на кого положиться в подобных… ситуациях. — Да-да, конечно, только в таких, — с притворной серьезностью согласился Кас, закуривая новую сигарету. — Ну что ж, я рад, что твой личный кризис с фанаткой разрешился столь элегантно. И что в нашей маленькой банде появился собственный мастер экстренных эвакуаций. Теперь, если что, у нас есть план «Лин». Звучит солидно. — План «Лин», — повторил Лизандр, и слова эти звучали для него как обещание безопасности, как тихая шутка, которую знали только они двое. И ему это нравилось. Нравилось гораздо больше, чем он был готов признать даже перед лучшим другом. Пока что.