Темное небо над Берлином

Елизавету Пауль всегда презирал, хотя признает за ней фантазию и изворотливость. Как, впрочем, презирает он практически всех вампиров, которых обращал. Пауль нередко ищет неблагополучных молодых людей из проблемных семей, которые готовы отдать все за красоту, условное бессмертие и иллюзию могущества. Раньше в его сети чаще попадали юные девицы, мечтающие избежать нежеланного брака, навязанного родителями или опекунами. Большинство из них были влюблены в неподходящих с точки зрения старших молодых людей. Паулю было на это наплевать — он же не искал с ними чувственной близости. Иногда он только радовался, если они потом обращали и своих возлюбленных. Не один, а сразу два вампира, находящихся под его влиянием, и вдвое меньше ответственности! Все эти новообращенные парочки, конечно, сначала полагали, что их ждет идеальная вечная любовь и невероятная чувственная близость. Ведь теперь не стареют и вечно прекрасны. Но реальность бьет жестоко: вампиры могут заниматься сексом друг с другом, но не могут пить друг у друга кровь. Технически, конечно, могут, но она не вкусная и не питательная. Все равно приходится искать интрижки со смертными ради пищи. Поэтому если вампиры и вступают в брак, то обычно со смертными и скорее ради приличного «фасада», чем по большой любви: ведь в вампирах заложена склонность к изменам. Хотя некоторые обращают своих возлюбленных, а потом из ревности запрещают им даже смотреть на смертных, обрекая на голод. Сложно говорить об истинной близости влюбленных, когда ты только о том и думаешь, чтобы пожрать. К тому же, вампиры бесплодны, так что такой естественной мотивации оставаться в моногамных отношениях, как забота о детях, у них не имеется. Вот и остается ублажать себя, постоянно меняя партнеров и осваивая новые секс-практики. Самое плохое, что сможет случиться с вампиром — это влюбиться в волшебника или волшебницу и впасть от него в зависимость. Ведь в таких отношениях всегда дисбаланс власти, и если с простым смертным все козыри в руках вампира, то здесь ровно наоборот. Или если кто-то из них влюбится в вампира и начнет требовать верности, превратив в личную секс-игрушку. Еще и находясь при этом в браке с другим волшебником ради сильного и талантливого потомства. У волшебников браки обычно все еще договорные, так что иногда супруг или супруга закрывают глаза на интрижки в обмен на взаимную толерантность, но никто не гарантирует, что так бывает всегда. Находятся и собственники, которые, конечно, скорее сорвутся на «разлучнике»-вампире, чем на супруге-волшебнике — это же безопасней. Но если не искать чувственной близости, такие связи приносят выгоду и удовольствие: вампиры красивы и соблазнительны, как никто, поэтому на них всегда был и будет спрос. Кто-то втирается к богатым и влиятельным смертным, кто-то — к волшебникам. Поэтому вампиры, в отличии от вервольфов, которых во всех странах постоянно шпыняют и всячески дискриминируют, хотя сейчас и пошла мода хотя бы номинально давать им какое-то подобие равных прав и карьерных возможностей, обычно при деньгах, а те, кто поумнее и похитрее, даже при влиянии. Хотя у многих от необходимости быть чьей-то секс-обслугой рвет крышу, они начинают тратить все на алкоголь и прочие развлечения или становятся агрессивными и нападают на смертных. Когда-то сам Пауль был таким юным романтиком. Это было совсем другое время, тогда все зачитывались «Юным Вертером» великого Гете. Тогда все браки заключались по договоренности, но все равно люди помнили, что такое настоящая любовь, ради которой не страшно нарушить любые запреты и рискнуть всем. Даже спасением на Небесах — ведь церковь грозила нарушителям супружеской верности адскими муками. Это сейчас все разрешено, но не осталось ни настоящей близости любящих душ, ни страсти, трепета. Пауль был младшим сыном небогатого аристократа. Наследства ему не светило примерно никакого, образование он получал обрывочное. Но в свои шестнадцать он был полон решимости чего-то добиться в жизни, хотя понятия не имел, чего и как. В результате его завербовал и обратил вампир, служивший в тогдашней тайной полиции. Задания, в основном, были простыми — втереться в доверие к какой-нибудь влиятельной особе и шпионить, следя за контактами и почитывая переписку. В целом, служба была несложной, если не считать того, что его основным объектом слежки был мужчина, причем старый и больной, хотя и маркграф, а Пауль, как это сейчас называется, гетеросексуален, хотя молодого парня с горячей кровью принял бы без проблем. Зато получил полезный навык вращения в высшем свете. Тогда Пауль впервые влюбился по-настоящему — его прекрасную даму звали Лотта, прямо как возлюбленную юного Вертера. Она была племянницей маркграфа и блистала при его дворе. Лотта была для него образцом чистоты, невинности и всех прочих добродетелей, положенных прекрасной благородной деве. Со своими золотыми локонами и скромно опущенными небесно-голубыми глазами под длинными ресницами она казалась настоящим небесным ангелом. Пауль боялся даже прикоснуться к юной красавице: ему казалось, что он грязный и может ее запачкать, осквернить. Но они как-то встретились ночью в старой часовне в заброшенном саду. Между ними ничего не было, только вздохи. Но Паулю казалось, что он ни с кем никогда не был так близок. Словно на двоих у них одна душа. Потом хранил подаренную ею розу, высушенную между страницами «Страданий юного Вертера», пока цветок не рассыпался в прах под гнетом беспощадного времени. А потом случилось страшное несчастье, неожиданный и шокирующий поворот сюжета: в Лотту влюбился могущественный волшебник, Александр фон Харденберг, похитил ее и увез в свой заколдованный замок в Рудных горах Саксонии. Их потомок потом прославился во время Второй мировой. Он был похож на Лотту, этот другой Харденберг. Такие же светлые волосы и ангельская красота. Интересно, как же он выглядит сейчас? Волшебники стареют, хоть и медленно, но, говорят, это не про него. Ходят слухи, что он открыл секрет вечной жизни, но его исследования украли коммунисты и вывезли в свою Москву. Ну или на какой-нибудь секретный полигон в холодной Сибири, кто их разберет. Теперь никто не знает, что это вообще было. Пауль, не будь дурак, всю войну просидел в качестве резидента Рейха в Провансе, так что с Харденбергом был знаком, но очень недолго, в сороковом. Пауль хотел бы снова увидеть Харденберга, но вместо этого ему приходится работать с тупыми шалавами вроде Лизы и этого Владислава, которого она обратила. Надо отдать должное, завербовала она его ловко, но толку с него? Вот что получается, когда даешь бездуховному пустому существу задание, как для умного образованного специалиста! Задача стояла найти сосуд для воплощения короля вампиров — легендарного демона, из крови которого, по мнению Белой Госпожи, можно создать элексир бессмертия, что-то вроде разработок Харденберга, только лучше. Эта штука должна уметь активировать регенерацию, а так же улучшать внешность подобно вампиризму, но только без побочек в виде вечного голода. Лизе даны были примерные координаты для поиска. Но из этого парня никакого сосуда не получилось, он вообще ничем не отметился, кроме умения притягивать проблемы на ровном месте, а вовсе не древних демонов. Крысиный Король сказал, что Владислав не подходит для воплощения, а почему, не объяснил. Так что Влад был отпущен на вольные хлеба, с обязательством делиться через Лизу процентом с заработка. Наверное, ему виднее. Хотя, Пауль вообще не понимает, что это за Крысиный Король и в чем суть его связи с Госпожой. Чувственная близость, но какой природы? Возможно, его вообще не существует, и она разговаривает сама с собой. Ведь кто может быть ближе, чем собственная субличность, шепчущая голосом в голове?