За тобой

Группа медленно пробиралась сквозь узкое горное ущелье, ступая аккуратно и сосредоточенно. Под ногами хрустел гравий, каждое движение казалось таким громким, будто кто-то специально стучал палкой по каменным стенам. Ущелья словно вывернули наружу свою тёмную сущность, здесь было опасно повсюду - вокруг раскиданы смертоносные мины, взрывы могли произойти от любого неверного шага. На каменистых тропах виднелись подозрительные бугорки земли, натянутые проволоки торчали среди камней — любая случайность могла стать последней. Воздух пропитан запахом страха и смерти, бойцы напряглись до предела, внимательно изучая каждый клочок пути перед собой. Серега шёл рядом с Кащеем, замыкая отряд. Оба чувствовали напряжение в спине каждого впереди идущего бойца. Глаза следили за каждым движением товарищей, стараясь уловить малейший признак опасности. — Доходим вон до той точки — и отдых, — тихо произнёс командир, указывая рукой вперёд, туда, где скалистый склон резко уходил вверх. Голос звучал уверенно, но глаза выдавали тревогу. Все молчали, лишь тяжёлый ритм дыхания нарушал тишину, пока ребята продвигались дальше. Наконец Серега решился нарушить эту гнетущую атмосферу вопросом. — Слышь, Кащей, а ты как капитана уговорил отправить тебя? — Да никак, сам отправил, — коротко бросил Никита, не отрывая взгляд от опасных участков дороги. Казалось бы, простой ответ, однако Сереге почудилось нечто большее за этими словами. Будто Кащей хотел сказать больше, но понимал бессмысленность разговоров сейчас, когда опасность буквально дышала в спину каждому шагу. Солнце ярко сияло высоко над головой, бросая длинные тени на камни внизу. Отражённые лучи ослепляли бойцов, заставляя щуриться и прикрывать глаза ладонью. Казалось, оно нарочно играет с ними своей жестокостью, подсвечивая дорогу то яркими бликами, то оставляя в сумрачных тенях очередного поворота. Но даже яркость солнечного света не могла согреть сердца солдат, замерших в ожидании следующего шанса выжить. Каждый миг ощущался как вечность, наполненная болью, страхом и бесконечной усталостью. — Разбиваем лагерь здесь, — голос командира звучал глухо среди тишины леса, словно последнее эхо перед началом большого пути. — Отдых до вечера. Кащеев — караульный. Ночью меняешься с Соколовым. Кащей с Серёгой молча переглянулись, будто понимали друг друга лучше любых слов. Без лишних разговоров быстро поставили палатки, разложили спальники, сварили чаю. И вот уже оба бойца заняли места возле края обрыва, откуда открывался вид на бескрайнюю долину внизу. Ночь пришла стремительно, окутывая степь мягкой тьмой, наполненной шепотом ветра и далеким гулом ночной птицы. Рядом, едва различимый, трещал костёр, бросавший тусклые отблески на лица бойцов. Их взгляды были устремлены вдаль, туда, куда простирались тени неизвестности. — Знаешь, я поговорил с парнем, выжившим, Сашкой, — начал Кащей негромко. — Говорит, что Вовка с ними был, в группе. Но успел убежать от захватчиков, когда их в плен брали. Значит, есть шанс... Серёга вздохнул глубоко, вдохнув запах сырости ночи. — Думаешь, мы его найдем? Тишина повисла между ними. Казалось, сама природа замерла в ожидании ответа. — Найдем, — произнес наконец Кащей, глядя прямо перед собой. — Мы столько пережили вместе... Пусть судьба будет благосклонна хотя бы сейчас. Они молча закурили, выдыхая сизый дым в чистый, ночной воздух. Каждый из них думал о своём. Серёга - о жене и маленькой дочери, к которым, совсем скоро, он должен вернуться. Кащей - оглядывал местность, анализируя и предполагая, где может скрываться Вовка. Кругом сотни километров сплошных гор и ущелий. Но где-то здесь таилась его финальная цель. Время текло медленно, словно застывшая смола, покрывающая землю густым слоем усталости и тревоги. Но никто не спешил нарушить эту магию ожидания. Лишь тихие шаги часового нарушали покой ночи, да лёгкий шорох ветра напоминал о неизбежности рассвета. — Слышь, Серёг, а тебе сколько до дембеля осталось? — тихо спросил Кащей у товарища. Тот улыбнулся, широко и открыто, как солнце на восходе после долгой ночи. — Четыре месяца, — ответил он, наслаждаясь звучанием каждого слога, словно пробуя слово на вкус. — Скоро домой, Никит, совсем скоро. А тебе? — Я добровольно пошёл, поэтому пока даже и не знаю, — задумчиво произнёс Кащей, смотря на Серёгу. — Но знаешь, мне-то сейчас важнее другое. Мне бы Вовку найти. Тогда уж и думать будем дальше... Голос Никиты звучал твёрдо и уверенно, несмотря на всю неопределённость ситуации. Серёга повернулся к Кащею и его радость быстро сменилась беспокойством. Улыбка медленно исчезала с его лица, уступая место суровому выражению. Его взгляд устремился вдаль, туда, куда тянется цепочка тусклых огней, едва различимых среди звёзд. — Никит, смотри, там шевеление какое-то, — шепчет он, указывая рукой вперёд, туда, откуда идёт неясное движение тени. Кащей повернулся в указанную сторону и прищурился, пытаясь разглядеть происходящее сквозь густую мглу предрассветного часа. Он почувствовал, как его сердце сжимается ледяной хваткой страха и осознания опасности. Группа вооружённых боевиков приближалась к ним, вырисовываясь чёткими силуэтами на фоне тёмного неба. Их движения были решительными, уверенными, полными угрозы. Каждая фигура казалась воплощением зла, замаскированного под человеческую оболочку. Никита крепче сжал автомат, проверяя готовность патронов. Он чувствовал, как адреналин бежит по венам, заставляя сердце биться быстрее, сильнее. Он быстро повернулся к Серёге. — Быстро буди парней. Серёга стремительно развернулся и стремительной тенью метнулся в сторону палаток. Ночь мгновенно наполнилась гулким эхом шагов, тревожным шёпотом ветра да хрустом ветвей под сапогами солдат. Сердце бешено колотилось в груди, дыхание прерывалось от напряжения. — Пацаны, духи! Голос взорвался громовым раскатом среди ночной тишины, словно тяжёлый молот ударил по натянутым нервам товарищей. Палатки будто ожили сами собой - несколько силуэтов молниеносно выскочило наружу, распутывая ремни снаряжения, хрипло матерясь и щёлкая затворами автоматов. Командир железным голосом, как танковый корпус, докладывал в эфир о нападении. Кащей замер за остатком кирпичной стены, пригнувшись, внимательно всматриваясь вдаль. Рядом застыл Серёга, сжимая автомат обеими руками, готовый открыть смертоносный огневой поток. Боевики были совсем близко. Наконец прозвучала команда командира, чёткая и ясная, как выстрел на стрельбище — Огонь! Грохот залпов сотряс воздух, пули рассекли ночь серебристо-сверкающими трассерами, оставляя светящиеся линии в темноте. Земля содрогнулась от разрывов гранат, мир вокруг превратился в хаос взрывов и криков боли. Выстрелы звучали неумолимо, монотонно, превращая реальность в адский круговорот смерти и ужаса. Кащей резко высунулся из-за обломков, поймав противника в перекрестье прицела. Выстрел – враг рухнул наземь. Ещё один – снова упало тело. Серёга лихорадочно щелкал магазином автомата, меняя опустевший магазин новым. Глаза горели адреналином боя, мышцы напряглись до предела. Голова гудела от рёва оружия и стука пуль о камни. — Никит, прикрой, — выдохнул он сквозь зубы, скрываясь вновь за стеной. Его пальцы ловко скользнули по рукоятке затвора, и новая очередь обрушилась на боевиков. Бой продолжался бесконечно долго, хотя прошло всего несколько минут. —А-а...— сбоку послышался короткий выдох. Кащей резко повернул голову и встретился взглядом с Серёгой, на форме которого расплывалось тёмно-красное пятно. Оно медленно расширялось, подобно тёмному озеру горя, поглощающему последние капли надежды. — Эу, братец, ты чего?! — голос Кащея дрогнул. Он осторожно опустился рядом, бережно взял тяжёлую голову Серёги и уложил её себе на колени. Теплая кровь быстро пропитала штаны, но он даже не заметил этого. Взгляд Серёги тускнел, мутнели зрачки, полные ужаса и муки. Губы еле шевелились, пытаясь произнести что-то. Руки дрожали, пальцы шарили по груди, наконец нащупывая спрятанный внутри небольшой конверт. Он оказался слегка окроплён кровью, и рука, передававшая его Кащею, тоже была красной. — Моим... Передай... Никит... — прошептал Серёга, губы скривились в слабой улыбке облегчения. Последние силы покинули тело, дыхание стало прерывистым, жизнь постепенно покидала. Кащей быстро убрал письмо, положив его в собственный карман. Тело дёрнулось ещё раз, вздрогнув судорогой смерти, после чего голова откинулась назад, глаза закрылись навсегда. Душа ушла, оставив лишь оболочку человеческого существа, уставшего нести груз своего предназначения. — Пацаны, отходим, щас Грады работать будут! Голос командира эхом прокатился над выжженной землей. Кащей оглянулся назад, заметив на горизонте багровый отсвет ракетных залпов. Щелчки автоматных очередей звоном ударяли по нервам, впиваясь осколками тревоги прямо в сердце. Он почувствовал тяжесть на ногах и понял, что ещё держит раненого Серёгу. Голова парня безвольно повисла набок, лицо покрылось пеплом войны. Он подхватил его на плечо и, пригибаясь, двинулся в сторону лагеря. Словно огромный призрак ночи, показалась установка Град. Её лапы упёрлись в землю, массивные стволы медленно поднялись вверх, нацелившись в серое небо. И тут же громыхнуло. Словно тысячи молний одновременно пробили черноту грозовых облаков. Яркий огонь вырвался из жерл установки, оставляя позади след из искрящихся звёздочек. Земля содрогнулась, словно вскрикнула от боли, когда первые ракеты достигли цели. Огонь поглотил окрестности мгновенно. Долину накрыли языки пламени, пляшущие бешено и хаотично. Каждый новый взрыв был похож на дыхание дракона, пожирающего землю. Взметнулись клубы чёрного дыма, затянули горизонт плотной завесой, сквозь которую едва просматривались пылающие руины деревни. Сердце Кащея замерло на мгновение, пока он смотрел на эту жуткую картину разрушения. Но голос командира вновь вернул его к реальности. — Завтра спустимся туда... И рука указала в сторону разрушенного кишлака, теперь уже лишь мерцающих угольков среди тьмы ночи. Оттуда тянуло дымом и запахом гари, смешанным с ароматами металла и пороха. Ничего живого здесь больше не осталось. И Серёги тоже. Кащей нащупал и сжал письмо в кармане. Обязательно передам. Обязательно.