За тобой

Вова понемногу восстанавливался и уже выходил из медпалатки, с поддержкой Кащея. — Слушай, а как вы вообще в плен попали? — негромко спросил Кащей. Они сидели возле старых развалин и курили. — Пацаны говорили, будто вам удалось бежать... — Удалось,— медленно произнёс Вова, прикрыв глаза рукой, будто стараясь спрятаться от нахлынувших воспоминаний. — Месяц почти в горах скрывались... Потом опять попались... Ладно уж, проехали, не хочу об этом говорить. Может, как-нибудь потом. А вот ты скажи-ка лучше, как сам-то здесь очутился? Помню, там, в схроне, ты говорил, что за мной поехал?.. Вова перевёл взгляд на Кащея, внимательно наблюдая за выражением его лица. Кащей долго молчал, лишь чуть заметно кивнув головой, а затем наконец произнес тихим голосом: — За тобой. От тебя пока письма приходили - я ещё худо-бедно держался. А потом письма пропали. И ты пропал. Я у военкома знакомого узнал, что у вас здесь несколько групп без вести пропавшие. И понял всё. Кое-как уговорил его меня сюда отправить. Мне всю душу наизнанку выворачивало, зная, что тебе тут никто не поможет.. Вова внимательно рассматривал Кащея, будто видел его в первый раз. Кащей — такой жёсткий и хладнокровный, не поддающийся чувствам, а действующий всегда расчётливо, — ввязался в эту смертельно опасную историю ради него. Ради Вовы. Это не укладывалось в голове, но очень горячей волной разливалось по телу. Он никогда бы не подумал, что Никита способен на это.. Вова положил свою руку поверх его руки. — Может, прогуляемся? — с хитрым прищуром спросил он. Кащей глянул на него и чуть приподнял бровь. — А тебе можно гулять-то? Ещё не восстановился до конца.. — После плена - мне всё можно. — перебил Вова его заботливый монолог. — Пошли. Кащей помог ему встать и они осторожно двинулись по какому-то, знакомому только Вове, пути. — Вов, куда мы идём? — негромко спросил Кащей, осторожно ступая по неровному каменистому грунту. Вова шёл впереди уверенно, почти равнодушно оглядываясь назад лишь изредка. Его глаза блестели загадочным блеском. — Туда, где тихо и нет никого... — ответил он чуть хитрым голосом, словно открывая тайну, которой ещё нельзя было доверяться целиком. Они спустились по склону и Вова свернул к большим камням. Каменные стены расступились, показывая маленькую пещеру, скромно приютившуюся меж скал. Вход едва различался, скрытый обломками старых камней. Внутри оказалось прохладнее, воздух был свежим и чистым, свободным от запахов боя и страха. Места было немного, но для двоих вполне хватало. Главное, что оно было укрытым от посторонних глаз. Здесь мир казался спокойным и безопасным, забытым всеми прочими заботами войны. Вова резко схватил Кащея за руку и потащил внутрь узкого прохода. Холодные пальцы ощутили тепло тела, а по спине Кащея пробежала дрожь волнения. Едва войдя в глубину пещеры, Вова мгновенно притянул Кащея ближе к себе, крепко прижимая к стене и жадно целуя горячие губы. Руки его метались по плечам, шее, груди, осыпая ласками спину и плечи. — Здесь нас никто не увидит, а я так скучал… — прошептал Вова хрипло, отрываясь от губ, чтобы вновь погрузиться в объятия Кащея. Никита впился в его губы с ответной страстью. Ещё несколько дней назад он и мечтать об этом не смел, а теперь он стоял перед ним — живой, горячий, реальный... Глаза тёмные, будто глубокие озёра ночи, улыбка хитрая, чуть насмешливая, такая знакомая... Кащей осторожно сжал крепкими пальцами бока Вовы, притягивая ещё ближе, чувствуя пульсирующую жизнь внутри родного тела. Их дыхание смешивалось, становилось единым целым, словно потоки реки сливались в бурлящий океан страсти. — Тут по-нормальному не сможем, — пробормотал Кащей, слегка отстранившись и внимательно глядя на Вову. — Как сможем, так и справимся, — ответил Вова, еле слышно, но твёрдо, взглядом заставляя замолкнуть любые сомнения. Сердце Кащея замерло от нахлынувших чувств, щёки покрылись лёгким румянцем стыда и удовольствия одновременно. Он видел того самого Вову — дерзкого, свободного, живущего одним моментом. Словно желая стереть месяцы расставания, Кащей резко сорвал с себя одежду, отбрасывая её прочь. Потом руки нетерпеливо потянулись к телу Вовки, расстёгивая пуговицы формы, цепляясь за застёжку брюк, торопливо сбрасывая последние преграды. Тело соприкасалось кожей, тепло переплеталось с жаром желания, словно пламя огня касалось воды, создавая влажное испарение искрящейся энергии. Тихо, почти незаметно, звучали дрожащие выдохи, взмахи рук стали плавнее, движения точнее, пальцы легонько скользили вдоль спины, вызывая дрожь возбуждения. Время остановилось, мир сжался до размеров небольшого ущелья, полного смятённых чувств и острых ощущений. Кащей, не прерывая поцелуя, прикоснулся к возбуждённому, истекающему члену Вовы, делая лёгкие, почти невесомые движения. Вова зашипел и прогнулся. — Бляяяять, как же мне этого не хватало. — сквозь зубы прошептал он, стараясь сдерживать стон, чтобы, не дай бог, их кто-то не услышал. Кащей заводился лишь от одного вида возбужденного Вовы. Он продолжал медленно водить по члену, растирая смазку. Вова прикрыл глаза и уткнулся ему в шею, дрожа всем телом. — Меня надолго не хватит, не тяни.— прошептал он в ухо Никиты, чуть прикусывая мочку его уха. Кащея будто пробили тысячи коротких электрических импульсов. Он ускорил движение руки, нарочно, с нажимом, задевая чувствительную уздечку. Вова уже поддавался всем телом, совершая рваные толчки в его руку. Пальцы вцепились в спину Кащея, он прижался к нему ещё сильнее и застонал прямо в шею. — Сейчас кончу.. Рука в момент стала липкой и горячей. Никита почувствовал, как тело Вовы мощно сокращается у него в руках. Он прижал его свободной рукой, стараясь удержать, и целовал в висок. Вова не шевелился и тяжело дышал ему в шею, продолжая чуть вздрагивать, ловя последние волны оргазма. Кащей продолжал гладить его по влажной спине. Наконец Вова оторвался от его шеи и хитро посмотрел в глаза. — И чего ты опять удумал? — с лёгкой улыбкой спросил Кащей. Вова, не отвечая на его вопрос, но продолжая смотреть, рукой провел от ключицы до низа живота. Только сейчас Кащей вспомнил про собственный стояк. Вова, все с тем же хитрым прищуром, опустился на колени и без промедления взял его член в рот, языком проводя спираль от головки до основания. Кащей, наверное бы упал, если бы вовремя не прислонился спиной к каменной стене. Рваный выдох сорвался с губ. В данный момент, казалось, вокруг не существует ничего и никого, кроме этой пещеры, Вовы и его невероятно горячего языка. Кащей вцепился пальцами в его волосы и чуть подался телом вперёд. Вова старательно выводил узоры на головке его члена, выбивая из Кащея слабые, тихие стоны. Вова уже и забыл, как восхитительно они звучат. Он втянул щёки и начал быстро двигаться, проводя рукой по чувствительной коже на внутренней стороне бедра. Он прекрасно знал, что Никиту это просто сводило с ума. Вова чувствовал, как тело Кащея напряглось, руки хватали волосы чуть болезненно, а с губ срывалось тихое шипение. Чуть сильнее, чем нужно, он прижал голову Вовы к паху и кончил, с тихим, глубоким стоном. По телу проносились тысячи мелких разрядов, собираясь в одну, большую вспышку. Вова медленно встал с колен и снова прикоснулся к губам Никиты, глубоко и чувственно целуя. — Мне кажется, я этого вечность ждал. — тихо произнёс Кащей, улыбаясь Вове. — А я две вечности. — целуя в его в шею, прошептал Вова. Они быстро оделись, вышли из тайного местечка и направились обратно в лагерь. Из отсутствие не должно быть замеченным.