Через года

(От лица Гарри Поттера) Время до двух часов тянулось бесконечно, как последняя агония. Гарри еле-еле продержался на рабочем месте, механически подписывая бумаги и отдавая приказы. Мысли постоянно возвращались к Снейпу, к его словам, к этой странной, едкой усмешке. "Сменить яд". Какого, блядь, чёрта он имел в виду? И почему Гарри почувствовал такое неудержимое желание узнать? Ровно в две он стоял перед кабинетом Мастера Зелий. Дверь, как всегда, была закрыта, никаких приглашающих знаков. Гарри глубоко вдохнул, ощущая вонь старой пыли и едких реагентов, что всегда исходила от этого места. Он постучал. Тишина. Ещё раз. – Войдите, Поттер, – раздался глухой, но недвусмысленный голос Снейпа из-за двери. Гарри вошел. Кабинет был таким же, каким он его и запомнил: темные шкафы с рядами зелий, слабое освещение, стол, заваленный склянками и пергаментом. Снейп сидел за ним, уткнувшись в какой-то трактат, даже не подняв головы. – Вы пунктуальны. Это уже кое-что, – прорычал он, переворачивая страницу. – Ну, и какова цель твоего визита, Поттер? Неужели решил узнать рецепт вечного жизнерадостного настроения? – Я пришел за уроком, профессор, – Гарри сделал шаг к столу, чувствуя нервное напряжение, смешанное с непонятным азартом. – Вы предложили "детоксикацию от скуки". Снейп медленно поднял глаза. Его взгляд был таким же острым, как его слова. Он просверлил Гарри насквозь, и Гарри почувствовал себя, будто под прицелом. В его глазах было что-то, чего Гарри раньше не замечал, что-то скрытое под вечной маской цинизма. Может, усталость, такая же глубокая, как у него самого. – Детоксикация? – Снейп усмехнулся. – Мои методы могут быть… весьма радикальными. Ты готов к побочным эффектам, Поттер? – Я готов к чему угодно, лишь бы не к тому, что у меня дома, – слова вылетели сами собой, полные горечи. Снейп пристально посмотрел на него. – Значит, рутина? Та самая рутина, что убивает душу медленнее, чем "Авада Кедавра"? – в его голосе прозвучало что-то похожее на.. понимание? Или, блядь, это Гарри уже сам в его словах искал то, что хотел услышать? Следующий час пролетел как одно мгновение. Снейп не давал ему никаких зелий, не читал лекций по философии. Он просто говорил. Говорил о том, как легко потеряться в чужих ожиданиях, о том, как общество диктует "правильный" путь, о том, как сладко бывает нарушать правила, хоть иногда. Он говорил о свободе выбора, о тяжести принятия решений, и каждый его едкий комментарий, каждая его язвительная фраза попадала точно в цель. Он словно вскрывал все нарывы, которые Гарри тщательно прятал внутри себя. – Ингредиенты для "нового яда", Поттер, – Снейп закончил, откинувшись на спинку кресла, и его взгляд стал почти… мягче. – Это самоосознание, Поттер. И смелость. Смелость понять, что порой, чтобы выжить, нужно сжечь дотла то, что, казалось, тебя спасало. Но это лишь иллюзия спасения. Гарри сидел, слушая его, и чувствовал, как внутри него что-то меняется. Слова Снейпа были горькими, как самое сильное противоядие, но они, блядь, работали. Они выжигали из Гарри всю ту фальшь и скуку, что накопилась за два года. – Спасибо, профессор, – Гарри поднялся. Впервые за долгое время он чувствовал себя по-настоящему… прозревшим. – Не благодари, Поттер. Настоящие уроки только начинаются, – Снейп снова усмехнулся. – Следующий раз – завтра. В то же время. Гарри вышел из кабинета, чувствуя себя странно обновлённым. Будто ему сделали какое-то мощное, но болезненное Зелье Озарения. Он думал о Снейпе, о его словах, о том, как легко ему было с ним, несмотря на всю его колкость. Как легко по сравнению с тем, что ждало его дома. Он аппаратировал к коттеджу, предвкушая ещё один вечер квиддитных матчей и натянутого молчания. Однако, войдя в дом, Гарри сразу почувствовал, что что-то не так. Было слишком тихо. Слишком… пусто. Но запахи... В нос ударил незнакомый, чуть терпкий запах – не его и не Джинни. А ещё, из спальни доносились звуки. Глухие, ритмичные. Нет, не её смех. Что-то другое. Гарри почувствовал ледяной холод, который пронзил его от пяток до макушки. Он медленно двинулся к спальне, его палочка сама собой скользнула в руку. Откуда-то из глубин подсознания всплыло предупреждение Снейпа: "Чтобы выжить, нужно сжечь дотла то, что, казалось, тебя спасало". Он остановился перед приоткрытой дверью. Изнутри доносились стоны. Мужские и женские. Стоны, которые не принадлежали ему и Джинни. Гарри резко распахнул дверь. На их кровати, среди смятых простыней, была Джинни. И она была не одна. Над ней склонился Дин Томас, её бывший однокурсник, его рука сжимала её бедро, а его лицо, покрытое потом, было прижато к её шее. Джинни ахнула, увидев Гарри в дверях, её глаза расширились от ужаса. Дин медленно повернул голову, его глаза были сонными и недоумевающе-виноватыми. Мир Гарри Поттера, который и так трещал по швам, с грохотом рухнул. Слова Снейпа эхом отдавались в голове: "Иллюзия спасения". Всё, блядь, кончено.