Через года

(От лица Гарри Поттера) Гарри стоял в дверях спальни, глядя на Джинни и Дина Томаса, и чувствовал, как мир вокруг него сжимается до размеров этой ебучей комнаты. Джинни ахнула, Дин замер как вкопанный, его рука всё ещё лежала на бедре его жены. На мгновение Гарри почувствовал, как ярость, чистая, животная ярость, захлестнула его. Палочка в его руке дрогнула, почти готовая выпустить смертельное проклятие. Но вместо ярости пришла... пустота. Оглушающая, холодная пустота, которая вымыла из него все эмоции. В этой пустоте слова Снейпа прозвучали с новой, ужасающей ясностью: "Иллюзия спасения". Всё, во что он верил, всё, что он строил, было, блядь, иллюзией. – Гарри… – голос Джинни был виноватым, полным паники. Она попыталась прикрыть грудь простыней. Дин, бледный как полотно, попытался слезть с кровати. – Поттер, я… – начал он, но Гарри остановил его взмахом руки. – Ни слова, – голос Гарри был тихим, почти не слышным, но в нём звенела сталь, которую не могла сломать даже эта ебучая сцена. – Убирайтесь, оба. Сейчас. Джинни попыталась встать, но Гарри не двинулся с места, его взгляд был холоден как лёд. – Джинни, если ты не уберёшься отсюда вместе с ним в ближайшие пять минут, – он сделал ударение на каждом слове, – я разнесу это место к чёртовой матери. И вас вместе с ним. Тон был настолько убедительным, что Джинни дрогнула. Она быстро схватила какую-то одежду, торопливо натягивая её. Дин, прикрываясь руками, натянул брюки и бросился к выходу, едва не сбив Гарри с ног. Он проскочил мимо, ни разу не подняв глаз. Джинни, вся красная от стыда и страха, быстро последовала за ним, не проронив ни слова. Гарри смотрел им вслед, пока их шаги не стихли за дверью. Затем он медленно вошел в спальню. Воздух был пропитан запахом чужой похоти, запахом предательства. Он прошёл к кровати, взял в руки простыню, смятую там, где только что были Джинни и Дин. И медленно, без единого слова, разорвал её на клочки. Затем он сорвал со стены их свадебную фотографию, ту, на которой они счастливо улыбались, и разбил её вдребезги. Не было слёз. Не было криков. Было только полное, абсолютное принятие. Он больше не чувствовал боли, только пустоту, которая теперь казалась… облегчением. Иллюзия рухнула. И это было, блядь, освобождением. На следующее утро Гарри позвонил Рону. Ему нужно было кому-то это сказать, хоть и понимал, что последует. – Рон, мне нужно поговорить. Встретимся в "Дырявом котле"? Голос Рона был недовольным. – Что опять случилось? Джинни жаловалась, что ты снова с ней ругался. – Просто приходи, – отрезал Гарри. Встреча была адом. Рон и Гермиона сидели напротив него в пустом углу "Дырявого котла", их лица были полны беспокойства. – Гарри, что случилось? Ты выглядишь… ужасно, – начала Гермиона. Рон кивнул. – Джинни позвонила мне, она очень расстроена. Что ты ей сказал? Гарри посмотрел на них. На своих лучших друзей. Которые всегда были рядом. И которые сейчас были частью того мира, который только что рухнул. – Джинни беременна от Дина Томаса, – спокойно произнес Гарри. Тишина. Оглушительная, мертвая тишина. Рон уронил свой пустой стакан, который с грохотом разбился об пол. Гермиона закрыла рот рукой, её глаза расширились от шока. – Что, блядь, ты сказал, Гарри?! – Рон вскочил на ноги, его лицо побагровело. – Это шутка такая? – Я видел их, Рон. В нашей спальне. Вчера вечером, – голос Гарри не дрогнул. – И она не беременна. Это просто… метафора. Она изменяла мне с ним. Лицо Рона искривилось от гнева. – Джинни?! Моя сестра?! Этого не может быть! Ты что-то перепутал! – Не перепутал, Рон, – Гарри посмотрел ему прямо в глаза. – Она была на нашей кровати. С ним. И это лишь подтверждение того, что наш брак давно был мертв. Гермиона, которая до этого молчала, наконец заговорила, её голос дрожал. – Гарри… но почему? Как… – Не знаю, Гермиона. И, честно говоря, мне уже всё равно, – Гарри почувствовал, как эта пустота внутри него не даёт ему ни злиться, ни плакать. – Мне просто нужно это пережить. И начать всё с чистого листа. Без рутины, без лжи, без этой гребаной иллюзии. Рон, наконец, осел на стул, его лицо было пепельным. – Но что… что ты будешь делать? Она же… – Она ушла. Сегодня утром, пока я был в Министерстве, – Гарри отпил из своего стакана. – Я сказал ей убираться. И она убралась. Дин Томас, думаю, предложит ей своё плечо. – Гарри, ты не можешь просто так… – начала Гермиона, но Гарри махнул рукой. – Могу. И сделаю. Я устал, Гермиона. Устал лгать себе, устал притворяться, что всё хорошо. В этот момент в голове Гарри всплыл образ Снейпа. Его наглый вызов, его язвительный совет. "Что порой, чтобы выжить, нужно сжечь дотла то, что, казалось, тебя спасало". Он всё сжёг. И теперь, среди пепла, ему нужно было найти что-то новое. Что-то настоящее. Даже если это "что-то" было таким же ядовитым, как сам Северус Снейп.