Давно пора

Джуди проснулась из-за того, что не смогла пошевелиться. Необычное, слегка пугающее ощущение. Словно всё тело укутали в тяжёлое, ожившее одеяло, которое мерно дышало и источало умопомрачительный запах. Дым, лесной орех и тот самый глубинный, дикий мускус, от которого вчера подкашивались колени. Крольчиха приоткрыла глаза. Сквозь тонкие шторы пробивался сероватый свет раннего утра, рисующий полосы на противоположной стене. Город за окном гудел приглушённо, воскресным сонным гулом вместо утренней лихорадки буднего дня. Ник лежал на ней. Точнее, не совсем на ней, а рядом и сверху одновременно. Лис привалился к пушистому боку, уткнувшись носом в изгиб шеи крольчихи. Тяжёлая лапа собственнически лежала поперёк её живота, а нога была перекинута через бёдра, лишая возможности двинуться. Рыжий хвост, пушистый и тёплый, накрывал обоих, подобно меховому одеялу. Джуди улыбнулась и попыталась осторожно повернуть голову, чтобы посмотреть на Ника. Удалось, но с трудом. Длинные ушки мешали, уткнувшись в подушку под странным углом. Но, крольчиха смогла разглядеть расслабленную мордашку лиса. Во сне Ник выглядел гораздо моложе. Исчезла вечная полуухмылка и хитринка во взгляде. Сейчас это был просто лис, спящий, уставший и довольный. С чуть приоткрытой пастью и расслабленными треугольниками ушей. Вчерашний вечер захлёстывал урывками воспоминаний и яркими вспышками ощущений. Лисьи губы на её ушках, сводящие с ума. Дразнящие пальцы, дарящие первый оргазм. Ощущение наполненности, когда член вошёл в лоно до предела. Его рык, когда лис кончал. И потом — долгие минуты, когда оба лежали сцепленные, не в силах разъединиться. Джуди чувствовала, как бьётся пульс разбухшего органа глубоко внутри, и болтала о работе. Про дело о бриллиантах. Про то, что Буйволсон сорвал бы голос в крике, если бы увидел напарников в данный момент. Про то, какой придурок придумал пижамные штаны с завязками, которые крольчиха носила. Через пятнадцать минут Ник, наконец-то, смог выйти, рассыпавшись в извинениях, когда Джуди поморщилась от ощущения пустоты. Напарники, вернее, любовники, по очереди сходили в душ. Она жутко смущалась. Он пытался шутить, но в глазах лиса, рассматривающего обнажённую самочку, снова разгорался тот самый голод, который заставил кроличье сердце биться чаще. Вернувшись в кровать, они уснули мгновенно, переплетясь так тесно, что было сложно понять, где заканчивается один и начинается другой. И сейчас Джуди лежала, пойманная в ловушку из лисьих конечностей, и чувствовала себя абсолютно и бесконечно счастливой. Самочка осторожно приподняла руку и провела пальцами по щеке, по рыжей мягкой шёрстке. Ник дёрнул ухом во сне, но не проснулся. Тогда она провела ниже, по шее, затем по загривку, зарываясь пальцами в густой мех. Лис был таким мягким... Джуди гладила самца, изучала на ощупь, наслаждаясь возможностью делать это открыто, без смущения. Ник зашевелился, довольно фыркнул и сильнее прижался носом к её шее, делая глубокий вдох. — М-м-м, — промычал самец сонно. Вибрация его голоса отдалась у груди Джуди. — Морковка… Если ты продолжишь это делать, я, кажется, никогда не вылезу из твоей постели. — А кто тебя просит вылазить? — прошептала крольчиха, продолжая гладить лиса по загривку. Ник приоткрыл один глаз — зелёный, сонный и бесконечно тёплый. — Вопрос с подвохом? — спросил лис, шумно сглотнув. — Ты меня что, проверяешь? Только учти! Я провалю любую проверку на профпригодность, если ты продолжишь на меня так смотреть. — Как смотреть? — улыбнулась она, призывно дёргая усиками. — Как на морковку в период глобального голода, — лис приподнялся на локте, нависая над ней. Рыжий хвост метнулся в сторону, освобождая самку от плена. — Или… как на последний билет в оперу… Джуди не дала лису договорить, притянув за шею и впившись в губы. Утренний поцелуй — с запахом сна, с лёгкой солоноватостью пота на губах, получился таким интимным и таким… правильным. Ник отвечал медленно, смакуя и поглаживая больши́м пальцем скулу самки. Когда они оторвались друг от друга, чтобы вдохнуть, он улыбнулся. Той самой настоящей улыбкой, без масок и притворства. — Доброе утро, офицер Хоппс. — Доброе утро, офицер Уайлд. Ты как? — Я? — лис удивлённо поднял бровь. — Великолепно. А ты? Я тебя вчера не слишком раздавил? Не поранил? Не... Ник запнулся. В его глазах мелькнула знакомая тревога. — Ник, — Джуди приложила палец к губам самца. — Я в порядке. Более, чем в порядке. У меня, конечно, всё болит, но это приятная боль. Как после хорошей тренировки. Лис хмыкнул, но тревога в зелёных глазах полностью не исчезла. — Можно? — спросил он, и рыжая лапа скользнула ниже, по плоскому животу, к бёдрам. Она кивнула, чуть раздвинув ноги. Пальцы самца осторожно коснулись её промежности. Крольчиха вздрогнула — не от боли, а от повышенной сенситивности. Припухшие половые губки всё ещё были влажными и чувствительными до невозможности. — Больно? — спросил он тихо, глядя крольчихе в глаза. — Немножко, — призналась Джуди. — Но… Не останавливайся. Лис не остановился. Сильные пальцы гладили пушистую промежность нежно, едва касаясь, размазывая влагу по чувствительной плоти. Джуди выдохнула, прикрыв глаза, и отдалась ощущениям. Утренняя ласка была не похожа на вчерашнюю бурю. Она казалась нежной и тягучей, как мёд. Лис наклонился и поцеловал её грудь, прямо в ложбинку между маленькими холмиками. Затем шершавый язык коснулся правого соска, и Джуди ахнула. Ник обвёл розовый бугорок, пососал, затем легонечко прикусил. Крольчиха выгнулась и вцепилась в рыжие плечи. — Ник... — Я здесь, — прошептал он, перемещаясь ко второму соску. — И никуда не уйду. Одновременно пальцы лиса нащупали клитор. Маленький, спрятанный в складках, но уже набухший от нового возбуждения. Он коснулся его, и Джуди всхлипнула. Ощущения показались самке слишком острыми после вчерашнего. Слишком яркими. — Больно? — спросил лис останавливаясь. — Нет, — выдохнула она, ловя лапу и прижимая обратно. — Не прекращай. Просто... медленнее. Пожалуйста. Ник подчинился, начав осторожные, круговые движения пальцев вокруг клитора. От лёгких касаний по телу крольчихи разбегались мурашки. Одновременно лис продолжил целовать ей живот, бёдра, возвращался к груди и снова к губам. Не погоня за новым оргазмом, а наслаждение изучением тела партнёра. Джуди чувствовала, как в глубине живота снова нарастает тепло. Что-то настойчивое и спокойное, как поднимающаяся в колодце вода. Самка дышала в такт движениям лиса, все больше расслабляясь и открываясь ловким пальцам. — Я хочу тебя, — прошептала она. — Внутри. Ник на секунду замер, встревоженно глядя на самку. — Ты уверена? Может, не надо так сразу... — Ник, — Джуди посмотрела партнёру прямо в глаза. — Я хочу почувствовать тебя. Пожалуйста. Он колебался лишь миг, затем кивнул. Перевернулся на спину и притянул крольчиху к себе, усаживая сверху. — Тогда вот так, — сказал хрипло лис. — Будешь контролировать. Сама решишь, как глубоко и как быстро. Джуди благодарно поцеловала его и приподнялась, нависая над членом. Тот уже был готов к бою. С твёрдой, покрытый естественной смазкой, заострённой головкой и чуть набухшим узлом у основания. Самочка взяла член в ладонь, чувствуя, как пульсирует под пальцами горячая, бархатистая плоть. Направив его в сторону зудящего лона, она начала медленно опускаться. Головка вошла легко, но дальше... Дальше снова оказалось тесно. Очень. Джуди на миг замерла, привыкая к чувству, как член растягивает все её складочки изнутри. Ник смотрел на неё снизу вверх, закусив губу, и сжимал пальцами простыни так, что когти проткнули ткань. Лис сдерживался изо всех сил, позволив крольчихе взять процесс в свои лапы. — Дыши, Морковка, — напомнил он шёпотом. Джуди выдохнула и опустилась ещё на чуть-чуть. Потом ещё. И ещё немного. И вот, лисий член вошёл почти полностью. Не хватало только самого основания, где узел разбухал всё больше и больше. Самочка замерла, чувствуя, как член партнёра заполняет её целиком, испытывая потрясающие ощущения. Сидеть на лисе, чувствовать его орган глубоко внутри, видеть любимое лицо, искажённое наслаждением и усилием сдерживания. — Ты как? — спросил Ник, едва ворочая языком. — Чудесно, — выдохнула Джуди. — Всё хорошо. Крольчиха начала двигаться. Медленно, плавно приподнимаясь и тут же возвращаясь на бёдра самца. Это позволяло ей контролировать глубину, угол и темп. Джуди чувствовала, как член Ника бередит особо чувствительные точки, а каждый сантиметр влажного лона отзывается на его присутствие. Ник не выдержал. Ладони самца легли на бёдра крольчихи. Не направляя движения, а просто касаясь и чувствуя, как движутся под ними натренированные прыжками мышцы. Он смотрел на самочку с таким обожанием, с такой голодной нежностью, что у Джуди перехватило дыхание. — Ты… такая красивая, — выдохнул Ник. Джуди в ответ улыбнулась и ускорила темп. Движения стали более резкими и глубокими. Она чувствовала, как внутри разрастается напряжение. Как приближается оргазм — медленный, глубокий и неизбежный. Голова закружилась, а перед глазами поплыли круги. — Ник, — выдохнула она. — Я сейчас... — Я знаю, — прохрипел он. — Чувствую. Давай, малышка. Кончи… для меня. Джудит опустилась на партнёра особенно глубоко и замерла, сжимая упругую плоть лиса в спазмах оргазма. Он длился долго, волнами расходясь по всему телу, заставляя дрожать и выкрикивать имя Ника. Она почувствовала как пульсирующий узел упрямо продолжает проникать внутрь, грозя разорвать, но сил и желания контролировать этот процесс у самочки не было. Горячая струя спермы оросила недра пульсирующего лона, и узел окончательно разбух, смыкая обоих в уже знакомом замке. Крольчиха упала лису на грудь, тяжело дыша и чувствуя, как бьётся сердце Ника под её щекой. Он обнял самочку, прижимая к себе, и начал гладить её по спине и по ушкам. — Ты… невероятная, — прошептал лис. — Просто… невероятная. Она улыбнулась, уткнувшись носом в рыжую шерсть. — Мы снова… застряли, — заметила Джуди. — Точняк, — хмыкнул Ник. — Предлагаю… делать это нашей новой традицией. Утренний замок. — У нас нет традиций, — фыркнула крольчиха. — У нас и был-то только разок. — Два, — поправил Ник. — Сейчас-то второй. — Технически, первый был прошлой ночью, а второй — этим утром. Это разные дни. — О боже, — закатил глаза лис. — Она ещё и спорит, пока мы в сцепке. — А почему бы и нет? — Джуди приподняла голову и посмотрела на Ника. — У нас, как показала практика, полно времени. Лис улыбнулся и поцеловал её в лоб. — Люблю тебя, глупый кролик. — И я тебя, хитрый лис. Они лежали так ещё долго, сцепленные, и разговаривали о ерунде, пока узел не сдулся и Ник не смог выйти. Затем направились в душ — на этот раз вместе. Это было одновременно неловко и интимно. Крольчиха намыливала его спину, лис нежно мыл её уши. Это казалось таким правильным и естественным, словно они делали это всю жизнь. На завтрак Ник пожарил яичницу на крошечной кухне, постоянно задевая хвостом полки и роняя приправы. Джуди сделала тосты и наблюдала за ним, чувствуя, как сердце переполняется теплом. — Знаешь, — сказала крольчиха, когда они сели за стол. — А мой сезон ещё не закончился. Ник поперхнулся кофе. — Чего? — переспросил он хрипло. — Сезон Лунной Морковки, — пояснила Джуди, не глядя лису в глаза и старательно намазывая на тост джем. — Он длится… около недели. Так что... предупреждаю сразу. Ник смотрел на самочку с таким выражением, словно та только что подарила ему все подарки этого мира одновременно. — Неделя? — переспросил он. — Целая неделя? — Ну, технически, от пяти до семи дней, — уточнила она, пряча улыбку в тосте. — Джуди Хоппс, — лис отложил вилку и взял её за лапку. — Ты только что сделала меня самым счастливым лисом во всём Зверополисе. — Рада стараться, офицер Уайлд, — улыбнулась она. Ник потянул её, привлекая к себе, и поцеловал Джуди липким от желтка поцелуем, от которого у крольчихи снова подкосились колени. — Тогда нам нужно экономить силы, — сказал лис отрываясь. — Хорошо питаться, много спать и... — Ник! — Джуди стукнула самца по плечу. — Мы же только из душа! — И что? У нас впереди целая неделя. И очень… очень маленькая квартира. Джуди закатила глаза, но не могла сдержать улыбку. Ник был прав. У них была целая неделя. И она собиралась использовать её по максимуму.

Четыре дня спустя

Квартира Джуди превратилась в любовное гнёздышко, если можно было так назвать бардак из разбросанной одежды, пустых коробок из-под пиццы и постоянного аромата секса в воздухе. Взяв отпуск за свой счёт, они почти не выходили наружу. Лишь за едой, да и то вместе. Потому что оставлять друг друга надолго не хотелось. Ник выяснил, что у кроликов невероятно короткая рефрактерность. Самка была готова к новому раунду уже через несколько минут после оргазма. А Джуди выяснила, что у лисов просто запредельная выносливость. Ник мог заниматься с ней любовью часами, доводя до исступления, останавливаясь на грани оргазма и начиная снова. Они перепробовали все позы, какие только смогли придумать. На кухонном столе. Джуди садилась сверху, а Ник таранил самочку стоя, наблюдая за процессом с голодным блеском в глазах. На полу. Крольчиха становилась на четвереньки, а лис входил в неё сзади, зарываясь мордой в пушистый загривок и порыкивая от удовольствия. В душе. Самка прижималась к стене, а самец подхватывал её под бёдра, входя в узкое лоно медленно и максимально глубоко. Каждый раз — «замок». Каждый раз — долгие минуты после, когда оба лежали сцепленные, разговаривая и смеясь. Иногда ссорясь по пустякам, но тут же мирясь, потому что бежать друг от друга, будучи «склеенными», было физически невозможно. На четвёртый день, ближе к вечеру, пара лежала в кровати, уставшая, мокрая и счастливая. За окном смеркалось, и город зажигал огни освещения и рекламы. Джуди легла на грудь Ника и водила пальцем по узорам на шерсти шеи. Тот гладил самочку по ушам. Это движение стало привычным и успокаивающим для обоих. — Знаешь, — сказала Джуди задумчиво. — Я сначала думала, что после того, как пройдёт сезон, всё станет как раньше. Но нет. — В смысле? — спросил Ник, не открывая глаз. — Я всё ещё хочу тебя, — призналась крольчиха. — Не так остро и не так нестерпимо, как в первые дни, но хочу. Постоянно. Лис открыл глаза и посмотрел на любимую с той самой тёплой улыбкой. — Это называется любовь, Морковка. Или ты забыла? — Ничего я не забыла, — Джуди ткнулась носом в лисью грудь. — Просто... я не ожидала, что это будет… вот так. Что ты станешь мне… настолько важен, а твой запах будет для меня лучшим наркотиком. Что, проснувшись, я первым делом буду искать тебя носом, даже если ты просто в душ вышел. Ник притянул Джуди к себе и поцеловал в макушку. — Я знаю, — прошептал он. — Я тоже никогда не думал, что кто-то будет для меня важнее, чем собственная шкура. Теперь же я готов продать её на чёрном рынке, лишь бы ты была счастлива. — Не надо продавать свою шкуру, — фыркнула она. — Она мне нравится. Такая мягкая и пушистая. — Окей… оставлю, — улыбнулся он. — Но только ради тебя. За окном по-прежнему гудел Зверополис, равнодушный к двум маленьким существам, затерянным в огромном чреве столицы.

День седьмой. Последний

Джуди проснулась с первыми лучами солнца и сразу же поняла: сезон прошёл. Она почувствовала это всем телом. Ушла та острая, животная тяга, которая заставляла дрожать от одного только запаха Ника. Вернулась ясность мыслей и способность думать о чём-то, кроме самца. Крольчиха повернула голову и посмотрела на спящего лиса. За неделю секс марафона тот осунулся. Под зелёными глазами залегли тёмные круги, но на морде застыло выражение абсолютного блаженства. Джуди улыбнулась и осторожно погладила его по щеке. Ник открыл глаза и сразу насторожился, уловив изменения в её взгляде. — Что? — спросил он хрипло. — Что случилось? — Ничего, — Джуди поцеловала Ника в нос. — Сезон прошёл. Лис моргнул, переваривая информацию. Потом сел на кровати, встревоженно глядя на самочку. — И? — спросил он. — Ты... хочешь, чтобы я ушёл? — Болван, — крольчиха села рядом и взяла лиса за руку. — Я не хочу, чтобы ты уходил. Я хочу, чтобы ты остался. Навсегда. Ник посмотрел на напарницу с таким выражением, словно не поверил ушам. — Но… сезон... — начал он. — Сезон, это всего лишь гормоны, — перебила она. — А это — любовь. Ты сам мне не раз говорил. Или ты думал, я пошутила? Лис молчал, глядя на крольчиху. В глазах Ника заблестело что-то, похожее на слёзы. — Джуди, — выдохнул он наконец. — Я... — Что? — улыбнулась она. — Я самый счастливый лис в мире, — закончил он и заключил самку в крепкие объятия. Джуди обняла Ника в ответ, чувствуя, как мелко дрожит тело лиса и бьётся его сердце. Часто, сильно и в унисон с её собственным. — Я тоже, Ник, — прошептала она. — Я тоже. Они сидели так долго, обнявшись, слушая утренний гул города за окном. Сезон прошёл, но осталось главное — они. Вместе. Навсегда.

Несколько часов спустя

Днём они всё-таки выбрались из квартиры. Нужно было купить еды, проветриться и вспомнить, что существует мир за пределами маленького любовного гнёздышка. Они шли по рынку в Саванна-Централ, держась за руки. Ник нёс пакет с продуктами, а Джуди жевала морковку, купленную у знакомого фермера. — Знаешь, — сказала она, глядя на лиса. — Никогда не думала, что буду так счастлива. — Я тоже, — ответил Ник. — Особенно… учитывая, что мы потратили целую неделю на то, чтобы не вылезать из спальни. — Согласна. Это была весьма продуктивная неделя, — подтвердила она. — Слабо сказано! — усмехнулся лис. — Мы провели колоссальную работу по изучению биологических особенностей друг друга. — Научный подход форева, — кивнула Джуди. — Буйволсон бы гордился. — Шев уволил бы нас к чёртовой матери за такое поведение, — фыркнул Ник. — Только… если бы узнал, — подмигнула Джуди. Любовники рассмеялись и пошли дальше, счастливые и свободные.

Поздний вечер того же дня

Пара сидела на крыше стеклянного небоскрёба в центре, куда Ник привёл Джуди, чтобы полюбоваться городом. Раскинувшийся внизу Зверополис сверкал миллионами огней. Крольчиха прижалась к рыжему боку лиса, завёрнутая в его хвост, как в одеяло. Он же обнимал самку за плечи, разглядывая горизонт. — Красиво, — сказала она тихо. — Точно, — согласился он. — Спасибо, что показал мне это место. — Спасибо, что согласилась тогда… на партнёрство. — Спасибо, что не сбежал, когда я покусала твои рубашки. — Спасибо, что не дала мне сбежать! Ник поцеловал Джудит в макушку. Они замолчали, глядя на город. Каждый думал о своём, но мысли их текли в одном направлении. В направлении будущего и того, что ждёт впереди их обоих. — Ник, — позвала тихо Джуди. — М-м-м? — Я хочу, чтобы ты знал. Я никогда не пожалею об этой неделе. Никогда. — Я тоже, Морковка, — ответил лис. — Я тоже. Крольчиха задрала голову и поцеловала лиса. Нежно, долго, с обещанием. Тот ответил любимой, прижимая её к себе крепче.