Давно пора

Солнце только начало́ золотить ледяные башни Тундратауна, когда квартира на тридцать седьмом этаже жилого комплекса «Северное сияние» ожила. Впрочем, «ожила» — слишком мягкое слово. Она взорвалась. — Лира, отдай Финну книгу! Он её первый взял! — Я только посмотреть! — Ты порвёшь! — Не порву! — Па-а-ап! — заорал Финн. Ник, стоявший у плиты с поварёшкой в одной лапе и чашкой чая в другой, лишь устало прикрыл глаза. Ровно три минуты тишины — новый рекорд. Он окинул взглядом новую кухню. Просторную, светлую, с окнами во всю стену. Мечту любого многодетного папаши, увы, не спасающую от хаоса, который создавали собственные спиногрызы. Переезд случился полгода назад. Их старая (хотя, по времени владения вполне себе новая) квартира на границе Саванна-Централ и Тундратауна оказалась для растущей семьи катастрофически маленькой. Четверо пятилеток занимали уже всё пространство, и когда Лира с Клэр начинали носиться по детской, Финн с книжками и Бенджи с игрушками носа не могли высунуть. — Мы уже как сельди в бочке, — сказала тогда Джуди, глядя на очередную битву за территорию. — Попробую поискать что-то побольше, — грустно пообещал Ник, мысленно подсчитывая финансовые возможности. Нашли. Вернее, им подарили. Под натиском дочери, Мистер Биг не смог отказать крёстной своей внучки, и передал в долгосрочную аренду один из объектов недвижимости, принадлежавших мафиозному клану. Тундратаун оказался неожиданно уютным районом столицы, а квартира с панорамными окнами, весьма просторной. У девочек появилась отдельная комната, размер которой позволял им не поубивать друг друга. Мальчикам досталась комната меньше, но братья и не подумали выяснять отношения по этому поводу. Финн завёл себе свой уголок с книгами, а Бенджи завладел маленькой нишей под окном, где мог прятаться, когда становилось слишком уж шумно. А шумно было всегда. — Лира, чтоб тебя лисы драли, отцепись от брата! — голос Джуди прозвучал из ванной приглушённо, но с той интонацией, что заставляет даже Ника собраться. — Не отцепляюсь, я причёсываю! Он лохматый! — Я не лохматый, я пушистый, — донеслось из гостиной. Финн, рыжий лисёнок с зелёными глазами, сидел на ковре с книгой, пока его точная копия, только с двумя хвостами-закорючками на голове, пыталась вплести в хвост брата розовую ленту. — И я читаю. — Книга подождёт, красота — вечна! — Лира дёрнула сильнее. Финн поморщился, но промолчал. Он вообще говорил редко, предпочитая наблюдать. Из кухни донёсся грохот, потом тоненький всхлип. — Бенджи, я же сказал аккуратно, а не хватай и неси, не глядя по сторонам, — голос Ника прозвучал устало, но терпеливо. — Тарелки сами на пол не прыгают. — Но она и правда сама, па! — крольчонок с серой шёрсткой и огромными фиолетовыми глазами, точной копией глаз матери, стоял над осколками с таким видом, будто тарелка предала его лично. — Я её нёс-нёс, а она... возьми и выпрыгни! — Повторяю, тарелки не прыгают. — Моя прыгнула. Она неправильная. Из ванной вылетела Клэр. Маленькая крольчиха, несмотря на абсолютное сходство, была противоположностью брату. Серая молния в розовом сарафане, с вечно растрёпанными ушами и морковкой в зубах. Она пронеслась по коридору, задев плечом Лиру, отчего лента в хвосте Финна съехала набок и влетела на кухню. — Я готова! А почему все не готовы? Мы опоздаем! Вчера тётя Глэдис сказала, что если мы ещё раз опоздаем, то... — То что? — Ник ловко поймал Клэр за ухо, не дав дочери врезаться в холодильник. — То вызовет специальную комиссию из мэрии! — выпалила Клэр вырываясь. — На самом деле она сказала, что «поговорит с родителями», — Финн появился в дверях кухни, осторожно обходя лужу разлитого молока. — Ты вечно драматизируешь, Клэр. — Я не драма...зитирую! — исковеркав сложную формулировку брата, Клэр упёрла лапы в бок. — Я реалистка! Джуди, наконец, вышла из ванной, на ходу застёгивая ремень формы. Серо-голубая шёрстка крольчихи блестела после душа. Длинные уши были влажными на концах, а под глазами залегли глубокие тени. Полноценный сон с четырьмя детьми удавался редко и урывками. Она остановилась в дверях кухни и окинула взглядом поле боя. Ник в фартуке с надписью «Лучший лис Зверополиса» (подарок детей на прошлый день рождения) стоял у плиты. Блинчики на сковороде подрумянивались, пахло ванилью и мёдом. На полу остатки тарелки и лужа молока. Бенджи сидел на корточках и пытался собрать осколки обратно, делая только хуже. Лира прицепила ленту и теперь довольно улыбалась, глядя на брата. Финн, делая вид, что ничего не происходит, читал книгу, прижавшись спиной к холодильнику. — Доброе утро, — сказала Джуди голосом, не предвещавшим ничего хорошего. Четверо детей и один лис замерли. — Мамочка! — Бенджи вскочил и бросился к крольчихе, прижимаясь мордочкой к животу. — Там тарелка… сама! — Вижу, милый. — Я её не ронял! Честно-честно! — Верю. — А Лира меня мучила! — тут же сдал сестру Финн, не отрываясь от книги. — Я украшала! — возмутилась Лира. — А я не просил. — Ты вечно ничего не просишь! — добавила от себя Клэр, — С тобой скучно! — Девочки, — голос Джуди приобрёл опасные нотки. Лира и Клэр мгновенно замолкли. Ник, ловко сняв последний блинчик со сковороды, поставил тарелку на стол и подошёл к самке. Лис чмокнул крольчиху в висок, вдохнув запах шампуня — морковный, с нотками полевых трав. Этот запах сводил самца с ума уже который год. — Выспалась? — тихо спросил он. — С Лирой и Клэр, которые ночью устроили Олимпийские игры по боям подушками? Или с Бенджи, который приполз в три, потому что ему приснился страшный хорёк? А может, с Финном, который читает под одеялом с фонариком? Выспалась, как на курорте. — Сарказм — признак острого ума. — Знаю. Поэтому ты на мне и женишься. Через полгода. — Через пять месяцев и двадцать один день, — поправил Ник. — Я считаю. — Кто бы сомневался. Они чмокнулись быстро, по-семейному, но в глазах обоих мелькнуло обещание на вечер. Когда дети наконец-то уснут и можно будет вспомнить, что они не только родители, но и любовники. Завтрак прошёл в привычном хаосе. Лира умудрилась стащить блинчик у Финна, пока тот отвлёкся на книгу. Клэр рассказывала в подробностях, как построит в саду домик на дереве. Она уже нашла подходящее дерево, но туда нельзя лазить, потому что там гнездо, но с птицами девочка договорится. Бенджи капризничал, потому что блинчик был «слишком круглый». Ник, лавируя между детьми, подливал молоко, вытирал стол и умудрялся одновременно жевать собственный завтрак. Джуди наблюдала за любимым, и сердце самочки переполнялось теплом. Этот большой, рыжий лис, который когда-то опасался собственных инстинктов, теперь управлялся с четырьмя детьми лучше любой няньки. Конечно же, он уставал. Бывало, иногда и срывался. Но, был рядом. Всегда. — Мам, — Бенджи дёрнул её за рукав. — Можно тебя спросить? — Да, милый. Крольчонок прижался плотнее и заговорил шёпотом, чтобы никто не услышал: — А сегодня нас снова будут дразнить? Сердце крольчихи сжалось. Она притянула сына к себе, вдохнув запах мягкой шёрстки — молоко и детский шампунь. — Нет, милый. А если будут — ты скажешь тёте Глэдис. Или Клэр. Она за тебя горой. — Клэр дерётся, — с уважением сказал Бенджи. — Клэр умница. Но ты сначала говори воспитательнице, хорошо? Кролик кивнул, но в фиолетовых глазах оставалась тревога. Джуди переглянулась с Ником, лисьи уши которого улавливали даже шёпот. — Вечером поговорим, — одними губами сказал он. — И с ней, и с детьми.

***

Детский сад «Радуга» располагался на границе между Саванна-Централ и Тундратауном. Территория была обнесена невысоким заборчиком, увитым плющом, а на воротах красовалась разноцветная арка. Символ толерантности и единства всех видов. На практике дети всё равно делились на группы. Хищники держались отдельно, травоядные — отдельно, а гибриды вроде Лиры, Финна, Клэр и Бенджи «болтались» между мирами, оставаясь для остальных ни своими, ни чужими. Джуди припарковала машину у входа. Из салона посыпались дети: Лира первая, готовая к битвам, Финн с книгой, Клэр с остатками морковки и Бенджи, вцепившись в мамину лапу. У ворот уже толпились родители. Воспитательница — крупная бегемотиха по имени Глэдис, приветливо махала толстой лапой. Её широкая улыбка и добрые глаза внушали доверие даже новорождённым. — Доброе утро, Хоппс-Уайлды! — воспитательница старательно выговаривала двойную фамилию, что звучало почти что торжественно. — Доброе утро, тётя Глэдис, — хором ответили отпрыски (кроме Финна, который просто кивнул). Когда они заходили в калитку, Джуди заметила, как двое родителей, норка в норковой же шубе (какая ирония) и её муж в дорогущем костюме, насмешливо переглянувшись, что-то зашептали друг другу. Их взгляды скользнули по близнецам, задержавшись на Лире с Финном, потом на Клэр с Бенджи. Рядом с ними стоял Спайк, их долговязый щенок, с наглой мордой и вечно прищуренными глазками. Он уже не раз задирал Бенджи, обзывая «зайцем с лисьими мозгами» или «полукровкой». Сегодня мелкий засранец смотрел в их сторону особенно едко. — Мам, — Бенджи дёрнул Джуди за лапу, — пойдём быстрее. Джуди стиснула зубы и провела детей внутрь. Она чувствовала на спине взгляды, подмечая, как напряглись Лира и Финн. Клэр, наоборот, расправ плечи, была готова защищать братьев с сестрой в любую секунду. В раздевалке было шумно. Дети переодевались, бегали и кричали. Пахло мокрой шерстью, резиновыми сапогами и казённым обедом. Джуди помогла Бенджи снять куртку, поправила бант Лире, убедилась, что Финн не забыл сменку, и поймала Клэр, которая уже пыталась влезть на шкафчики без разрешения. — Ведите себя хорошо, — сказала крольчиха, приседая на корточки, чтобы быть на одном уровне с детьми. — Слушайтесь тётю Глэдис. И помните: вы команда. — Я помню, — кивнула Лира. — Я главная. — Ты не главная, — возразила Клэр. — Мы обе главные. — Мелкие, — Джуди вздохнула. — Просто будьте вместе. Хорошо? — Хорошо, мам, — ответил Финн, и это прозвучало весомее любых обещаний. Джуди поцеловала каждого в макушку (задержавшись на Бенджи чуть дольше) и вышла. У ворот столкнулась с той самой норкой. — Миссис Хоппс, — норка улыбнулась натянуто, — Ваши детишки такие... необычные. — Спасибо, — холодно ответила Джуди. — Мы с их отцом старались. Норка хмыкнула и отошла, что-то бормоча про себя. Джуди глубоко вдохнула, напомнив себе, что она офицер полиции и не имеет права срываться на гражданских. Хотя этого, в последнее время очень даже хотелось.

***

В участке царила привычная атмосфера контролируемого процесса. Пахло кофе, бумагой, потом и резиной от шин патрульных машин. Кто-то бегал с папками, кто-то громко разговаривал по телефону, а в углу два детектива, баран и волк, о чём-то спорили, размахивая конечностями. На ресепшене, как и всегда, восседал Бенджамин Когтяузер. Гепард в идеально отутюженной форме с пончиком в левой лапе и телефонной трубкой в правой умудрялся одновременно жевать, говорить и красить ногти на левой задней лапе в цвет последнего тренда певицы Газели. — Ого! — воскликнул он, завидев Ника с Джуди. — Наши легенды снова в строю! — Он бросил трубку, не обращая внимание на возмущённый писк звонящего, и вскочил. — Как выходные? Дети? Семья? Всё хорошо? — Всё отлично, Бенджамин, — Джуди улыбнулась несмотря на усталость. — А ты чего такой сияющий? — У нас новый тотализатор! — Когтяузер заговорщически понизил голос. — Мы с ребятами поставили на то, сколько вы продержитесь со своими новыми напарниками. И ставки растут! Фрэнки говорит, неделя, Вулфард сказал, что через три дня убьёте друг друга от ревности, а я верю в вас! И поставил на месяц! — Тотализатор на личную жизнь? — Ник приподнял бровь. — Серьёзно? — А что такого? Надо же на что-то ставить! Это сплачивает коллектив! — Бенджи, — Джуди положила лапу на плечо пухлого гепарда, — Если ты сейчас толком не объяснишь, что ещё за «новые напарники», я лично прослежу, чтобы твой тотализатор закрыли за азартные игры в рабочее время. — Ой. Забыл. Вас же шеф вызывает! — выпалил поспешно гепард. — Срочно! Обоих! Прямо сейчас! Ник и Джуди переглянулись. Срочный вызов к Буйволсону обычно не предвещал ничего хорошего. — Идём, — вздохнула Джуди. Кабинет шефа с окнами на парковку находился на втором этаже. Буйволсон сидел за массивным столом, нависая над бумагами, словно несокрушимая скала над бушующим морем. При виде вошедших он оторвался от чтения, окинув подчинённых тяжёлым взглядом из-под нависших век. — Хоппс, Уайлд. Садитесь. Они сели на стулья напротив. — Я просмотрел вашу статистику, — Буйволсон постучал копытом по бумагам. — Раскрываемость отличная. Претензий нет. Но, есть проблема. — Какая, шеф? — осторожно спросила Джуди. — Вы слишком уж хорошо сработались. — Буйвол сощурился. — Я не шучу. Вы настолько синхронизировались, что стали непробиваемой стеной. А это плохо для участка. — С каких пор хорошая работа стала проблемой? — возмутился Ник. — С тех пор как появились стажёры, которым нужен ваш опыт. — Буйволсон кинул на журнальный столик для посетителей два личных дела. — Знакомьтесь. Ваши новые напарники. Вре́менные. Джуди взяла верхнюю папку. На фото красовался белоснежный кролик с голубыми глазами и обаятельной улыбкой. Шёрстка идеально причёсана, уши аккуратно прижаты назад, на шее — стильный платок. Лео Лапин. Стажёр. Переведён из отдела пропаганды. Возраст — 22 года. Особые приметы — чрезмерная коммуникабельность. — Из пропаганды? — переспросила Джуди. — Шеф, он что, рекламу снимал? — Работал с общественностью. Хорошие показатели, высокий рейтинг одобрения среди горожан. Теперь хочет в поле. Будешь учить, Хоппс. Ты лучшая. — Но шеф... — Не обсуждается. Ник открыл свою папку. Серая волчица с жёлтыми глазами смотрела с вызовом. Короткая стрижка, шрам над левой бровью, взгляд — буравчик. Вайолет Серая. Переведена в штат из внештатных сотрудников. Возраст — 28 лет. Особые приметы — инициативность, склонность к рискованным решениям. — Вайолет? — удивился Ник. — Та самая, что помогала нам с Никсом? — Именно. Проявила себя на отлично. Теперь ей нужен наставник. Будешь её учить, Уайлд. — Шеф, но мы с Джуди... — Вы с Джуди временно работаете в разных парах. — Буйволсон поднялся, давая паре понять, что разговор окончен. Мощное тело шефа даже заслонило свет из окна. — Это не навсегда. Месяц-два, пока стажёры не войдут в курс. Потом вернётесь к своей идиллии. А пока — знакомьтесь. Они ждут в актовом зале. Ник с Джуди вышли из кабинета в состоянии лёгкого ступора. — Он что, серьёзно? — прошептала Джуди. — Выглядел серьёзно. — Ник вздохнул. — Ладно, Морковка. Пошли знакомиться с «вре́менной сменой». И помни: мы профессионалы. — Мы профессионалы, — эхом повторила Джуди. — Конечно.

***

В актовом зале их действительно ждали. Лео Лапин оказался ещё более фотогеничным вживую, чем на фото. Белоснежная шёрстка буквально светилась в лучах утреннего солнца. Голубые глаза сияли энтузиазмом, а уши двигались независимо друг от друга, выдавая живой интерес ко всему происходящему. От крола́ пахло дорогим парфюмом — бергамот, сандал и что-то сладкое. Для городского кролика он был крупноват. Видимо, порода пёрла не спрашивая. Но, рядом с сельской Джуди он всё равно выглядел игрушечным. — Офицер Хоппс! — воскликнул Лео, едва завидев её. Мужской голос звенел от восторга. Крол подскочил к офицеру, протягивая обе лапы для пожатия. — Мечта всей моей жизни! Я столько читал о вас! Ваши методы, ваша настойчивость, ваше знаменитое дело с Барашкис! Я невероятно горд учиться у подобной легенды! Джуди пожала лапу, стараясь не реагировать на чрезмерный энтузиазм. Лапа у самца оказалась тёплой и мягкой. Явно незнакомой с мозолями от оружия. — Лео, давай без пафоса. Я обычный полицейский. — Скромность украшает героев! — Лео не унимался. — Я сделаю всё, чтобы оправдать ваше доверие! Кстати, я узнал, что вы любите морковный сок из «Зелёного слоника». Это ваше любимое кафе, я навёл справки, поэтому захватил вам стаканчик! Крол извлёк из-за спины бумажный стакан с трубочкой. — И ещё маффин! С голубикой! Слышал, вы любите голубику! — Откуда... — Джуди опешила. — Я внимательный, — подмигнул Лео. — И очень старательный. Ник, стоя́щий рядом с Вайолет, почувствовал, как внутри закипает глухое раздражение. Этот пушистый ловелас уже строит глазки матери его детей! И сок припёр. И маффин этот… вонючий! И справки он навёл. — А ты, значит, Уайлд? — голос Вайолет вывел лиса из задумчивости. Волчица смотрела на лиса оценивающе, чуть прищурив жёлтые глаза. — Наслышана. — Надеюсь, только хорошее? — Ник инстинктивно включил обаяние, хотя внутри всё кипело. — Разное. — Вайолет улыбнулась, обнажив клыки. — Но я люблю проверять информацию лично. Особенно когда информация касается легендарного лиса, который женился на крольчихе. — Женится, — поправил Ник. — Через пять месяцев. — А, ну да... — Вайолет обошла лиса по кругу, и Ник физически ощутил, как самка его изучает — носом, глазами, каждой клеточкой. Лис знал, что все волчицы так делают. Это не флирт, а биология. Но, от этого было не легче. Волчица была высока — даже выше Ника. Поджарая, серая, с короткой шёрсткой, плотно облегающей мускулистое тело. От самки пахло лесом, дымом, железом и чем-то диким, глубоким, что у лис обычно пробуждает инстинкты. — Ну что, новый напарник? — Вайолет хлопнула Ника по плечу (сильно, по-волчьи). — Покажешь, где у вас здесь кофе варят? Заодно расскажешь, как ты умудрился не съесть свою крошку в первую брачную ночь. — В первую… ещё не значит — брачную, — механически поправил Ник. — Тем более интересно.

***

Первый вызов не заставил себя ждать. Ник и Вайолет выехали на ограбление ювелирного магазина в Саванна-Централ. Всю дорогу волчица вела себя... специфично. Она то забрасывала лиса вопросами о методах работы, то вдруг переходила на личные темы, то просто смотрела в упор, гипнотизируя жёлтыми глазками. — Слушай, а дети у вас какие? Гибриды? Наверное, сложно им? — спросила она, когда напарники остановились на светофоре. — Нормально им, — отрезал Ник, вцепившись в руль. — Мои племянники ходят в сад на улице Ландышевой. Говорят, у них в группе есть «разномастные». — Вайолет покосилась на него. — Твоих то не обижают? — Мы сами разберёмся, если что. — А если не разберётесь? Если наш мир в принципе не готов? Лис резко повернулся к волчице: — Слушай, Вайолет. Я ценю твоё любопытство, но давай договоримся. Мы работаем, а не обсуждаем мою семью. Идёт? Волчица подняла лапы в примирительном жесте: — Всё-всё, поняла. Работаем. Но ты зря кипятишься. Я не лезу, я интересуюсь. Есть разница. — Не лезь. — Лады. На месте преступления было жарко. Ювелирный магазин «Золотая саванна» стоял на углу двух оживлённых улиц, и сейчас вокруг него уже собралась толпа зевак. Два грабителя — крупные носороги, судя по силуэтам внутри — забаррикадировались, угрожая заложникам. Ник, оценивая обстановку, принюхался. Пахло порохом, потом, страхом и деньгами. — Вайолет, обойди строение с тыла. Там наверняка есть служебный вход, — скомандовал он. — Я отвлеку их с главного. Связь держим по рации. — Приняла. Волчица скользнула в переулок бесшумно, как тень. Хищница до мозга костей. Ник на секунду даже залюбовался, но тут же одёрнул себя. Всё шло по плану, пока из проулка, где скрылась волчица, не раздался грохот и шум борьбы. Ник, чертыхаясь сквозь зубы, бросился на помощь напарнице. Оказывается, третий бандит, стоял у запасного выхода на стрёме и бросился на Вайолет, как только увидел полицейскую форму. Волчица, вместо того чтобы отступить и перегруппироваться, рванула навстречу. Ник увидел, как они оба столкнулись. Носорог, несмотря на размеры, пошатнулся под натиском самки, но тут же оправился и сбил её с ног. Волчица кубарем покатилась по асфальту, и носорог занёс тяжёлое копыто для удара. — Вайолет! Ник врезался в носорога плечом, вкладывая в удар всю массу тела. Бандит пошатнулся, потерял равновесие и рухнул набок. Ник тут же навалился сверху, заламывая конечности. — Вайолет, помогай! Волчица вскочила, мгновенно оценив ситуацию, и тут же прижала носорогу вторую конечность. Через минуту грабитель уже был в наручниках. — Цела? — выдохнул Ник, переводя дух. — Цела, — ответила Вайолет, тяжело дыша. — Спасибо. — Не за что. — Лис поднялся и отряхнул форму. — Но в следующий раз не лезь на рожон. Мы работаем в паре, не забывай об этом. — Я думала, что успею. — Думать надо головой, а не инстинктами. Вайолет усмехнулась и вдруг шагнула к лису вплотную. Слишком близко. Ник почувствовал жар тела волчицы, запах пота, крови и тот самый глубинный мускусный аромат, от которого у самцов обычно сносит крышу. — А ты… жёсткий, Уайлд. — Голос самки звучал низко и вибрирующе. — Мне нравится. Ник отшатнулся. — Вайолет, кончай. Мы на работе. — А после работы? — Стажёрка подмигнула, обнажив клыки. — После работы я еду к любимой и детям. А ты мне даже не приснишься. — Ну-ну, — хмыкнула волчица и пошла к машине, виляя бёдрами чуть больше, чем требовалось. Ник выдохнул и провёл ладонью по морде. Чёрт.

***

Пока Ник разбирался с носорогами и навязчивой волчицей, Джуди знакомилась с Лео в деле. Их шеф отправил патрулировать Саванна-Централ. Самый спокойный район. Лео всю дорогу сыпал вопросами и комплиментами с такой интенсивностью, что у Джуди начала болеть голова. — Офицер Хоппс, а правда, что вы лично задерживали Белливетер? — Правда. — А что вы чувствовали в тот момент? — Адреналин. — А какой у вас любимый цвет? — Синий. Лео, может, сосредоточимся на работе? — Конечно-конечно! Просто вы такая вдохновляющая! Смотрю на вас и понимаю: вот она, настоящая самка! Сильная, независимая, красивая, и при этом — мать четверых детей! Это же подвиг! — Лео... — А правда, что вы раскрыли дело о пропавших бриллиантах за три дня? — Правда. — А можно я запишу ваши методы? У меня есть блокнот! Специальный! Для ваших советов! Джуди остановилась и повернулась к кролику. Тот замер с блокнотом наготове, сияя глазами. — Лео. Я ценю твой энтузиазм. Правда. Но, полицейская работа — это не комплименты и не копирование методов, а умение видеть опасность. Например, вон тот тип в капюшоне, который крутится у входа в банк. Видишь? Лео послушно уставился на подозрительного зверя. Тот действительно вёл себя странно: оглядывался, переминался с ноги на ногу, засовывал лапу в карман и снова вынимал. — Вижу! — выпалил Лео. — Похоже на подготовку к ограблению? — Или на наркомана, который ищет дозу. Или вора, который высматривает жертву. Или просто на нервного гражданина, который боится зайти в банк. — Джуди вздохнула. — Ладно, подойдём проверим. Идёшь за мной, молчишь и наблюдаешь. Напарники приблизились к подозрительной личности. Тот, заметив их, дёрнулся, в попытке сбежать, но Джуди подставила лапу, и зверь шлёпнулся на асфальт. Лео, вдохновлённый примером, прыгнул сверху, и оба покатились по тротуару, сшибая прохожих. — Лео, отпусти его! Он же не сопротивляется! — крикнула Джуди, пытаясь отцепить стажёра от задержанного. Лео ослабил хватку, встал и отряхнул идеальную шёрстку. Тип оказался мелким воришкой-енотом, которого искали за кражу кошельков в этом районе. Джуди по рации вызвала наряд. — Молодец, — сказала она кролику, когда задержанного увели. — Быстро среагировал. Только в следующий раз сначала оценивай обстановку, а потом прыгай. — Правда? — Его морда засветилась. — Я молодец? Ура! Офицер Хоппс меня похвалила! — Только не прыгай от радости. Это был обычный захват. — Для вас обычный, а для меня — момент исторический! — Лео достал телефон. — Можно селфи на память? Ну пожалуйста! Я маме пошлю! — Лео, нет! Но крол уже щёлкал, умудряясь одновременно лыбиться и ловить в кадре удаляющуюся фигуру задержанного. Джуди закатила глаза, но улыбку сдержать не смогла. Кролик был придурковатым, но точно беззлобным.

***

Вечер. Дети наконец-то уснули. После трёх кругов «мама, почитай», двух кругов «папа, я боюсь монстров» и грандиозного скандала из-за того, чья очередь спать на верхней койке. В квартире воцарилась тишина, нарушаемая тиканьем часов и далёким гулом города за окном. Ник и Джуди сидели на кухне. Крольчиха пила ромашковый чай, лис — чёрный кофе. Тёмный, как и его настроение. Молчание затягивалось, становясь тяжёлым, словно одеяло из лосиной шерсти. — Ну… и как там твоя волчица? — первой не выдержала Джуди. Голос самки прозвучал ровно, слишком ровно. — Нормально. — Ник пожал плечами. — Работает хорошо. Только вот лезет, куда её не просят. — В смысле? — В прямом. Сегодня чуть не убилась, пришлось спасать. А потом... — Ник запнулся. — Что потом? — Ничего. Пристаёт всё время с вопросами. О нас. О детях. — Пристаёт? — Джуди отставила кружку. — В каком смысле «пристаёт»? — В прямом. Ты же помнишь, как волчицы общаются? Обнюхают, оближут, прижмутся... Это у них в биологии. — А в твоей биологии как? Тоже следует прижиматься? Ник посмотрел на крольчиху. В фиолетовых глазах любимой клубилось нечто опасное. Длинные уши прижались к голове в верном признаке, что крольчиха чертовски злая. — Джуди, ты серьёзно? — А что? Я просто интересуюсь. Как там твоя новая напарница, которая к тебе прижимается и обнюхивает! — Она не ко мне, она просто такая. Как и остальные волчицы. — А ты, значит, терпишь? — Я работаю! — Работаешь, — эхом повторила Джуди. — А знаешь, что мой «стажёр» сегодня принёс мне морковный сок и маффин? И, между прочим, узнал, что я люблю голубику. Заранее навёл справки! Ник стиснул кружку так, что та жалобно скрипнула. — Этот белый засранец узнал, что ты любишь? И притащил? — Не притащил, а принёс. И комплименты сыпал весь день. Какая мол, я красивая, сильная и вдохновляющая... — А ты, разумеется, слушала? — А что мне, уши заткнуть? — Могла бы и заткнуть! — А ты мог бы не давать всяким бабам себя обнюхивать! Они смотрели друг на друга, тяжело дыша. Напряжение повисло в воздухе, готовясь взорваться в любую секунду. Запахи гнева и ревности, подстёгнутые адреналином — заполняли всю кухню. — Знаешь что, Ник Уайлд? — Джуди встала из-за стола. — Я устала. У меня дети, работа, а теперь ещё и ты со своей ревностью. — Это я-то с ревностью? — Ник тоже вскочил. — А сама? Ты меня допрашиваешь, как подозреваемого! — Потому что ты ведёшь себя подозрительно! — Я? Да ты... Ты даже не представляешь, как я бесился, когда этот белый пушистик строил тебе глазки! — А ты представляешь, как я бешусь, когда от тебя пахнет чужой самкой?! Пара замерла в сантиметре друг от друга. Глаза в глаза. Дыхание сбилось. Джуди чувствовала жар тела Ника, видела, как расширены бездонные зрачки и как дрожат ноздри, втягивая её запах. — Джуди... — начал Ник. — Заткнись, — перебила она и впилась в губы лиса поцелуем. Злым, жадным, требовательным. Крольчиха кусала губы лиса, тянула за рыжую шерсть на загривке и прижималась так, словно хотела вплавиться в тело самца. Ник отвечал тем же. Его лапы сжали кроличьи бёдра, приподнимая и прижимая к себе. Он чувствовал тепло её тела, и это ещё больше разжигало огонь желания. — Предупреждаю, — выдохнула Джуди в перерыве между поцелуями, — если сделаешь больно — убью. — Ты же помнишь стоп-слово, «Морковка», — напомнил Ник, стаскивая с самки футболку. — Не скажу. — Скажешь. — Проверим? Лис подхватил крольчиху на руки и понёс в спальню, на ходу сбрасывая мешающую одежду. Джуди вцепилась в Ника, царапая его спину и кусая за плечи. Всё её раздражение, вся ревность и весь страх прошедшего дня выплёскивались в этих прикосновениях. Ник уложил Джуди на кровать и навис сверху. В глазах лиса горел тот самый дикий огонь, который она так любила и немного побаивалась. Влажный член Ника выскользнул из кожаного мешка и стоял твёрдый, пульсирующий, сверкая головкой. Джуди раздвинула ноги, приглашая. — Я сейчас... — начал он. — Да, — перебила она. — Сделай это. Он вошёл резко, без подготовки. Джуди вскрикнула. От неожиданности, лёгкой боли и наслаждения. Она была влажной, готовой принять, но член был уж слишком больши́м и слишком быстрым. Стенки лона крольчихи податливо растянулись, принимая целиком знакомого гостя, а ощущение наполненности стало таким острым, что потемнело в глазах. — Морковка? — замер он. — Нет. — Джуди обхватила Ника ногами, прижимая ягодицы лиса к себе ещё сильнее. — Ещё. Лис начал двигаться. Жёстко, глубоко, с силой, от которой кровать начала ходить ходуном, а голова Джуди — биться о подушку. Крольчиха царапала спину лиса, выкрикивала его имя и требовала ещё. Каждый толчок отдавался теплом внизу живота, смешивая боль и наслаждение в один пьянящий коктейль. — Ты только моя, — рычал Ник ей в ухо между толчками. — Слышишь? Только моя. — Только твоя, — вторила Джуди. — А ты мой. Никому не отдам. — Никому. Он ускорился и вошёл ещё глубже. Джуди почувствовала, как начинает разбухать узел у основания члена, как упирается во вход и растягивает его до предела. Это было почти невыносимо и также безумно прекрасно. — Ник... я сейчас... — Знаю. — Голос лиса сорвался на хрип. — Я тоже. Давай, Морковка. Вместе. Но Джуди кончила первой. С криком выгнувшись и сжимаясь вокруг лисьего члена в спазмах. Он проник в самочку до предела, продавив узел внутрь и смыкая обоих в замке. В тот же миг Ник замер, выстреливая семенем толчок за толчком в пульсирующее нутро. Они долго лежали, сцепленные, тяжело дыша. Пот стекал по телам любовников, смешиваясь с феромонами. Ник уткнулся носом в плечо самки, Джуди гладила лиса по голове, чувствуя, как бьётся сердце любимого. — Я люблю тебя, — выдохнула она. — Знаю. — Лис поцеловал её в висок. — Прости. — За что? — За ревность. За то, что сорвался. За то, что... — Тсс. — Джуди закрыла рот Ника поцелуем. — Я тоже ревновала. Мы квиты. — Твой Лео... — Мой Лео — просто стажёр. А мой самец — ты. И только что это доказал. — Твоя Вайолет... — Просто напарница. И она мне даже не нравится. Слишком наглая. — А я? — А ты — моя Морковка. Самая вредная, самая упрямая и самая любимая. Ник усмехнулся и поцеловал Джуди в кончик носа. — Знаешь, что самое смешное? — Что? — Мы только что выясняли отношения так громко, что, наверное, весь дом услышал. — Наши соседи — старички-моржи. Они глуховаты. — А соседи снизу — гепарды. Они уж точно слышали всё. Джуди прыснула, потом засмеялась. Ник засмеялся следом. Пара лежала, сцепленная плотью, и смеялась как сумасшедшая. — Мы точно… ненормальные, — выдохнула Джуди. — Самые нормальные из всех ненормальных, — поправил Ник.

***

Утром оба родителя проснулись от топота маленьких лап. — Папа! Мама! А почему вы голые? — Лира стояла в дверях, уперев лапы в бок. Рыжий хвост дочери возмущённо подрагивал. Джуди резко дёрнула одеяло, прикрываясь. — Лира, выйди! Мы... спим! — Не спите, — авторитетно заявила Лира. — Папа лежит на тебе, и вы оба мокрые. В душе спали? — Лира, иди… завтрак готовь! — рявкнул Ник, пытаясь сохранить остатки достоинства. — Мы сейчас придём! — Странные вы, — философски заметила Лира. — Клэр, Финн, Бенджи! Идите сюда! Тут папа на маме лежит, и они голые! — Лира-а-а! — заорали родители хором. Из коридора донёсся топот — вся четвёрка ломилась в спальню. Ник и Джуди переглянулись и одновременно нырнули под одеяло с головой. — Нам нужен замок на дверь, — простонал Ник. — А ещё кандалы на детей, — поддакнула Джуди. Из-под одеяла донёсся приглушённый смех.

***

В участке их встретили понимающими ухмылками. — Ого, — присвистнул Когтяузер, вглядываясь в шею Джуди. — Хоппс, у тебя там засос размером с морковку! И не один! — Где? — Джуди испуганно схватилась за шею. — Везде! — хихикнул гепард. — И это… Уайлд, у тебя на скуле тоже царапина. А на плече следы укусов. Хорошая ночка была? — Бенджамин, иди жуй свои пончики, — огрызнулся Ник, но беззлобно. Когтяузер захихикал и вернулся на пост, но по пути громко шепнул кому-то из коллег: — Ставки на то, что они не переживут неделю с новыми напарниками, всё ещё принимаются! Коэффициент вырос до трёх к одному! Кто хочет поставить? — Бенджамин! — рявкнули Ник и Джуди хором. — Молчу-молчу! — Когтяузер сделал вид, что застёгивает рот на молнию, но глаза толстячка победно сияли. Ник и Джуди разошлись по своим местам. Ник плюхнулся за стол и уставился в монитор. Джуди села напротив, доставая бумаги. Из кабинета Буйволсона высунулась голова секретарши. — Хоппс, Уайлд! Ваши стажёры уже пришли. Шеф просит начинать работу. Ник и Джуди переглянулись. В глазах обоих читалось одно и то же: держимся. — Пошли, Морковка, — Ник встал и подал крольчихе лапу. — Продолжим знакомство наших «вре́менных попутчиков» с реальной работой. — Только без глупостей, — предупредила Джуди. — Это ты мне говоришь? — Это я нам обоим говорю. Джуди чмокнула Ника в щёку и направилась к выходу, где уже маячила белоснежная фигура Лео с неизменной улыбкой и новым стаканчиком сока в лапе. — Офицер Хоппс! — воскликнул он, завидев её. — Я принёс вам свежий морковный сок! И узнал, что вы любите ещё и клубнику, поэтому захватил клубничный маффин! Джуди вздохнула, но угощение приняла. — Спасибо, Лео. Но давай сразу договоримся. На работе я для тебя просто напарник. Без комплиментов и сюрпризов. Идёт? — Конечно-конечно! — закивал Лео, но в глазах крола горел такой энтузиазм, что Джуди поняла: это только начало. Ник тем временем наткнулся на Вайолет. Волчица стояла, прислонившись к стене, и смотрела на лиса с ленивой усмешкой. — Привет, напарник. Хорошо спалось? — Отлично, — отрезал Ник. — Вижу, — Вайолет кивнула на царапину на его скуле. — Бурная ночка? — Рабочая. — Ну-ну. Волчица хмыкнула и пошла к выходу, виляя бёдрами. Ник закатил глаза и последовал за ней. Впереди был новый день. И новые испытания.