Похороните меня в ромашках

Вода помнит Творца своего и не поглощает тех, кто чтит её и не боится.

      Лололошка сидел на берегу пруда уже, наверное, минут пятнадцать. Вода в темноте казалась почти чёрной, лишь кое-где лунный свет пробивался сквозь кроны деревьев и рисовал на её поверхности дрожащие серебристые дорожки. Из звуков только сверчки стрекотали где-то в траве да изредка всплёскивала рыба. Лягушки сегодня подозрительно молчали. Лололошка подобрал с земли плоский камешек, прицелился и запустил его по воде. Раз, два, три — камешек подпрыгнул три раза и утонул. Неплохо. В перерывах между бросками он пытался потереть одну босую ногу о другую. Ступни нестерпимо чесались после прогулки по щебню, щепкам и камням. Мелкие царапины саднили, и кожа зудела, кажется, с каждой минутой только больше, пока он сидел.

Dream a little dream of me — The mama's & The papa's

В ушах играла музыка. Он специально выбрал что-то спокойное, под стать ночи. Мягкий женский голос напевал что-то мечтательное под аккомпанемент акустической гитары.       В какой-то момент он настолько расслабился, что забыл о белой кофте, в которую был укутан. Откинулся назад, не подумав, и мягко опустился на траву, раскинув руки в стороны. Ткань на спине тут же намокла от росы, но ему было откровенно всё равно. Он смотрел вверх, меж крон старых деревьев, где открывался кусочек неба, усыпанный звёздами. Их было так много, что глаза разбегались. В городе небо всегда затянуто дымкой, да и световое загрязнение мешает, так, максимум пара самых ярких звёзд проглядывает сквозь эту муть. А здесь бесконечность, рассыпанная по чёрному бархату, будто кто-то не пожалел серебряной пыльцы.       «Красиво тут всё-таки» — подумалось Лололошке, глядя, как одна из звёзд особенно ярко мерцает в просвете между ветвями. Если бы не эта церковь, не жуткие истории про пропавших… он бы, наверное, быстро проникся этой деревенской атмосферой. А может, и привыкнет. Может, со временем всё это покажется не таким страшным, а просто частью жизни. Вон, птицы поют, воздух чистый, никакой шибко суеты… И люди, если присмотреться, не такие уж и плохие? Вот как обживутся, будет бегать по деревне своим в доску. С Иветт яблоки собирать, на ромашковом поле валяться, с Айтором по окрестностям шастать, с Амарином купаться ходить. Может, даже в церковь захаживать начнёт, просто чтобы пересечься с ним или с Ану. Надо бы того найти всё-таки и пообщаться нормально. Может ещё друзей заведёт!       В голове уже рисовалась идеальная жизнь, больше похожая на какой-нибудь зарубежный подростковый сериал, который крутят по детским каналам. Будет матери помогать по хозяйству, с жителями обмениваться улыбками, может даже влюбится в какую-нибудь милую деревенскую девчонку — вон Иветт, например, симпатичная, хоть и…со своими тараканами. Хотя, она старше…но ведь, не на много! Ладно, может, и не в неё, мало ли кто ещё есть. Он на секунду попытался себе представить, в кого мог бы влюбиться, но образ в голове оказался размытым. В общем, разберётся! А там, глядишь, и уедут они вместе с какой-нибудь девицей в город, насовсем. Жить лучшую жизнь, строить свою семью. Маму за собой перетянуть можно будет, когда на ноги встанут. И всё будет хорошо.       Лололошка улыбнулся собственным фантазиям, глядя, как высоко в небе медленно плывёт одинокое облако, подсвеченное звёздным светом. Мечты уносили его всё дальше, и он почти забыл где находится, растворившись в этом бескрайнем небе и мягкой мелодии, которая лилась в уши. Холодное прикосновение к плечу выдернуло его из грёз. Парень дёрнулся, вскинул руки, наушники с телефоном полетели на траву, а он сам, охнув, схватился за лоб, который только что встретился с чужим лицом. — Ай! — вырвалось у него. Перед ним, склонившись и потирая нос, стоял Амарин. В темноте было не очень хорошо видно его лицо, но даже так Лололошка разглядел, как тот поморщился от боли. Он тут же нашарил телефон и, кликнув по иконке фонарика, положил его обратно на траву экраном вниз, чтобы свет хоть немного помог рассмотреть пришедшего. — Прости, я не хотел тебя напугать… — выдохнул тот, потирая переносицу. — Да чтоб тебя! — Лололошка сориентироваося в пространстве, боль в лбу понемногу утихала. — Ты чего подкрадываешься?! Амарин поднял голову, и Лололошка увидел, как из его ноздри медленно выползает тонкая алая струйка. Кровь. Капля сорвалась вниз, упала на траву. — Блин, сильно ударил, — выдохнул Лололошка, вскакивая на ноги и начиная суетиться. — Стой смирно, я сейчас… — Он заметался на месте, не зная, за что хвататься. — Где, чёрт возьми, у меня было полотенце? — Всё нормально, — голос Амарина звучал спокойно и немного гнусаво из-за того, что он зажимал нос рукой. — У меня просто сосуды хрупкие, это часто бывает. Сейчас пройдёт всё. Он запрокинул голову назад, и Лололошка, увидев это, тут же накинулся на него с ворчанием: — Ты чего делаешь?! Нельзя голову запрокидывать, кровь в горло потечёт! Вперёд голову наклони! Парень подхватил с травы полотенце, которое немного отлетело, когда он испугался, прошёл к воде смочить, чтобы хоть какая-то прохлада ощущалась и протянул Амарину. — На, зажми. Амарин послушно принял полотенце, прижимая его к носу, тихо посмеиваясь. — И всё же ты очень заботлив, Лололошка, — произнёс он гнусаво, с такой тёплой интонацией, что ругаться дальше расхотелось. — Благодарю. Лололошка закатил глаза, но ничего не ответил. Он наконец смог рассмотреть Амарина как следует. Тот был в тех же шортах, что и в прошлый раз. Торс в этот раз прикрывала белая рубашка (хах, видимо понял, что без ничего сверху совсем холодно). Поверх рубашки была накинута та самая кофта, которую Лололошка отдал ему. Та так же болталась на нём мешком. Забавный. Лололошка невольно улыбнулся. Амарин тем временем убрал полотенце от лица, поводил носом, принюхиваясь, и довольно объявил: — Всё, прошло, — Демонстрируя чистые, без следов крови, пальцы. Лололошка облегчённо выдохнул: — Слава богу, — и тут же стушевался из-за своей фразы. Амарин улыбнулся, но ничего не сказал. Стянул с плеч кофту, аккуратно сложил её и протянул Лололошке. — Держи. Спасибо, что одолжил в прошлый раз. Я постирал, но утюга у меня нет, так что… — Он указал на лёгкие складки на ткани. — Пустяки, — отмахнулся Лололошка, принимая свою вещь и как-то по дурацки зависнув, сжимая её в руках, когда парень напротив принялся расстёгивать свою рубашку. Точно, они ведь собрались купаться…       Пальцы Амарина ловко справились с пуговицами, ткань соскользнула с плеч, открывая бледную кожу. Лололошка смотрел как обнажается худая грудь, выступающие ключицы, розоватые ореолы сосков. Взгляд скользнул ниже, по впалому животу, и зацепился за редкие, светлые волоски, уходящие под резинку шорт. Во рту вдруг пересохло, он сглотнул образовавшийся комок, поспешно отводя глаза. Тупая какая-то неловкость… Просто человек раздевается, что тут такого? Сто раз ведь наблюдал за тем как парни в раздевалке переодеваются. Лололошка решил скинуть всё на банальное любопытство. Никаких следов побоев на чужом теле спереди не обнаружил (или может в темноте, даже с небольшим светом от фонарика, не видно). Амарин окончательно стянул рубашку, отбросил её в сторону, на траву, и остался в одних шортах. Лунный свет серебрил его кожу, заставляя выглядеть ту почти нереальной. Альбинос поднял на Лололошку глаза. — Готов? — прошептал он с заговорщической улыбкой. Лололошка абсолютно точно не готов.       Амарин, не дожидаясь ответа, решительно зашагал к воде. Трава под его босыми ногами мягко шуршала, и через пару шагов он уже стоял по щиколотку в тёмной воде, подолгу всматриваясь куда-то вдаль, где лунная дорожка уходила к противоположному берегу. — Эй, подожди меня! — крикнул Лололошка, спохватившись. Он быстро ткнул в экран телефона, гася фонарик, и островок света исчез, погружая берег обратно в мягкий полумрак. Кофту, которую только что вернул Амарин, он кинул на траву, прямо поверх полотенца с небольшими кровавыми разводами. Туда же полетели белое худи, футболка и спортивные штаны. На секунду Лололошка замер, оставшись в одних трусах, и почувствовал, как по коже пробежал холодок — то ли от ночного воздуха, то ли от неловкости. Он переступил с ноги на ногу, мысленно выругав себя за то, что не догадался оставить шорты. Ладно, чего стесняться, в конце концов, они тут оба парни…       Он шагнул к кромке воды и едва сдержал дрожь, когда ступни коснулись прохладной влаги. По телу тут же побежали мурашки, кожа покрылась пупырышками. Прохладно. Определённо прохладнее, чем он ожидал. Амарин тем временем уже зашёл в воду по колени и теперь пятился спиной вперёд, уходя всё глубже, и тихо посмеивался, глядя, как Лололошка мнётся на берегу. — Сегодня целый день солнцепёк был, — сообщил он, разводя руками, отчего по воде пошли мелкие круги. — Вода хорошо нагрелась, не бойся.       «Хорошо нагрелась», — мысленно передразнил его Лололошка, ощущая как вода неприятно холодит лодыжки. Он сделал глубокий вдох и решительно двинулся вперёд. Вода поднималась выше: щиколотки, икры, колени… Когда она достигла бёдер, Лололошка почувствовал, как дыхание перехватывает от холода. Он шёл медленно, стараясь не думать о том, что под ногами может быть ил или коряги. Главное — не поскользнуться. Вода дошла до пояса, когда в него прилетел сноп брызг. Холодные капли обожгли шею, грудь, скатились по животу. Лололошка взвизгнул и зашипел сквозь зубы, потирая мокрую кожу ладонями. Амарин нырнул с головой, мелькнув в лунном свете белой головой, и исчез под водой. Лололошка замер, вглядываясь в воду. — Ахтиандр проклятый, — пробормотал он себе под нос, пытаясь унять сердцебиение. Он потёр плечи ладонями, пытаясь согреться, но это помогало слабо (вообще не помогало). Опускаться в воду совсем не хотелось. Она неприятно обволакивала, давила, напоминая о том дне, когда он чуть не утонул. Лололошка сделал ещё пару осторожных шагов вперёд, почти погружая грудь, как вдруг что-то коснулось его ноги. Он подпрыгнул на месте, едва не потеряв равновесие, замахал руками, расплёскивая вокруг себя фонтаны брызг, и в тот же миг почти нос к носу, прямо перед его лицом из воды вынырнул Амарин. — Ты!.. — выдохнул Лололошка, застыв с поднятыми руками и бешено колотящимся сердцем. Амарин откинул с лица мокрые светлые волосы, и Лололошка увидел, что тот улыбается — довольно так и совершенно беззлобно. Кожа на его шее и груди чуть покраснела от холодной воды, выделяясь на общем бледном фоне яркими пятнами. — Извини, Лололошка, — голос его звучал с нотками веселья. — Не сдержался от небольшой шалости. — Ты меня решил сегодня до инфаркта довести?! — возмутился Лололошка, и тут же закусил язык, сообразив, что ляпнул. Везёт ему невольно задевать больные темы. Но Амарин лишь тихо усмехнулся, не цепляясь к словам. Лололошка облегчённо выдохнул. Иветт бы на его месте уже отвесила нагоняй. С Амарином было проще…или сложнее? Он ещё не понял.       Ну, зато Лололошка поймал себя на том, что почти привык к воде из-за того, что полностью намочился. Или может просто адреналин перебил ощущение холода. Амарин сделал пару шагов в сторону, туда, где мог уверенно стоять на ногах, и протянул к Лололошке обе руки. Ладони его были раскрыты, пальцы чуть согнуты в приглашающем жесте. — Я тебя научу, не бойся, — сказал он тихо. Луна выбралась из-за облака и залила его фигуру серебристым светом. Вода вокруг него мерцала, капли на коже горели, как россыпь алмазов…или какие там камни так мерцали, сваровски? Лололошка смотрел и не мог отвести взгляд. У него перехватило дыхание и дело, кажется, было совсем не в холодной воде. На крошечную долю секунды ему показалось, что перед ним и не человек вовсе. Может, Амарин и правда не человек? Лололошка в детстве зачитывался фэнтези, представлял всяких эльфов, дворфоф, фей, русалок… А что, если Амарин — один из них? Вот так, наверное, они и выглядят — прекрасные, нереальные, манящие в пучину. Сейчас он сделает шаг вперёд, вложит свои руки в эти бледные ладони, и Амарин утащит его на дно, на самую глубину, и поминай как звали. Так и пропадали в деревне парни и девушки… Лололошка тряхнул головой, отгонять откровенный бред в который его понесло. Это всё из-за холода и стресса!       Он смотрел на протянутые руки, страх снова шевельнулся где-то в животе. Альбинос, видимо, заметил его колебания, потому что тихо хмыкнул и заговорил снова: — Не бойся, Лололошка. Я не дам тебе опуститься в воду. — Голос его звучал успокаивающе. — К тому же, вода — это первая стихия, из которой по воле Творца вышла жизнь. Отдайся стихии, и она тебя не обидит. Лололошка с трудом подавил желание закатить глаза. Опять он за своё.       Парень сделал глубокий вдох и шагнул вперёд, вкладывая свои ладони в чужие и упёрся пальцамм чуть выше, в запясться. Лололошка вдруг остро осознал, насколько же Амарин хрупкий. И как этот парень собрался его удерживать? Лололошкк между прочим достаточно крепкий и тяжелый! Он отогнал эти мысли. Они ведь не глубоко. Сам достаёт до дна, всегда может встать на ноги, если почувствует, что не справляется. Просто надо перебороть этот дурацкий страх, который сидит внутри. Амарин крепче сжал его руки и ободряюще улыбнулся. — Ложись грудью вперед, я тебя держу. Лололошка медленно, не разрывая зрительного контакта, начал опускаться, пока вода не коснулась груди, потом живота. Холод обжёг кожу, заставив судорожно вдохнуть. Ноги сами попытались поджаться, найти опору, но он заставил себя расслабиться и довериться. Их лица оказались совсем рядом. Лололошка не выдержал, отводя взгляд в сторону. Амарин одобрительно кивнул, слегка потянул его руки вверх и вперёд, помогая принять правильное положение. Лололошка почувствовал, как тело становится легче и вода начинает поддерживать его, принимая на себя вес. — Хорошо, — прошептал парень. — Видишь, вода тебя держит. Ты молодец. Вода мягко обнимает опустившееся в неё тело, аккуратно покачивая его из стороны в сторону. Но Лололошка всё ещё с силой сжимал чужие руки, боясь опуститься с головой вниз.       Не разжимая пальцев, Амарин тоже медленно опустился грудью на воду. Тело его вытянулось вдоль поверхности, светлые волосы расплылись вокруг головы. Лололошка почувствовал, как внутри снова шевельнулась паника…они оба сейчас без опоры, и если он начнёт уходить под воду, его не удержат. — Сделай глубокий вдох и выдох, — прозвучал голос Амарина, перекрывая стук сердца в ушах. — Вода любит спокойствие. Не суетись. Лололошка послушно вдохнул, потом выдохнул. Ещё раз. Лёгкие наполнились прохладным ночным воздухом, и странным образом это помогло, напряжение чуть отпустило. Он боялся поднять голову или сделать лишнее движение. Зрачки скользнули вверх, пытаясь выловить выражение лица Амарина. Тот смотрел на него с мягкой, ободряющей улыбкой. Со стороны они, наверное, выглядели нелепо… Два распластанных по воде тела, ещё и за руки держатся, как в каком-то дешёвом сопливом сериале. Лололошка почувствовал, как щёки начинают неприятно гореть и резко отдёрнул свои ладони от чужих запястий. Хватит. Сам справится! И тут же ушёл под воду. Холодная мгла сомкнулась над головой, в уши, в нос и рот хлынула вода. Он запаниковал, забил руками, пытаясь вынырнуть, но тело слушалось плохо, ноги глупо запутались на ровном месте друг об друга.       На удивление сильные для такой хрупкой фигуры руки подхватили его под мышки и рванули вверх. Лололошка вынырнул, судорожно хватая ртом воздух, кашляя и отплёвываясь. Сердце колотилось где-то в горле, перед глазами плыли разноцветные круги и обрывки того дня, когда он чуть не утонул. — Ты в порядке? — голос приятеля звучал взволнованно, руки крепко держали его, несмотря на то, что Лололошка встал на дно.       Парень откашлялся, вытер лицо ладонью, пытаясь унять дрожь. Вдох. Выдох. Ещё вдох. Ещё выдох. — Да, — выдавил он хрипло. — Порядок. — Точно? — Амарин всматривался в чужое лицо, в светлых глазах плескалась тревога. — Может, пойдём на сушу? Лололошка помолчал, чувствуя, как внутри закипает упрямство. Сдаться вот так просто? После первого же провала? Он что, неудачник какой-то? Нет уж. — Нет, — сказал он твёрдо, насколько позволял сбитый ритм дыхания. — Всё нормально. Амарин смотрел на него с сомнением, но кивнул. А потом встал на дно в полный рост и обхватил Лололошку руками. Одна ладонь легла на спину, другая — на живот. — Ты что делаешь? — Поддерживаю, — спокойно ответил Амарин. — Ложись аккуратно на спину. Тебе надо научиться держаться на воде. На спине это сделать легче. Главное расслабь тело и помни, что я тебя держу.       Лололошка сглотнул. Расслабиться? Легко сказать. Он в сотый раз за последние несколько минут сделал глубокий вдох, пытаясь унять сердцебиение, и начал медленно отклоняться назад, опираясь на чужие ладони. Первый раз он дёрнулся, едва затылок коснулся воды, и снова встал на ноги. Второй раз — то же самое. Амарин терпеливо ждал, не убирая рук.       На третий раз Лололошка заставил себя закрыть глаза и просто упасть назад. Вода вновь сомкнулась вокруг и потекла в уши, заполняя их неприятным гулом. Он медленно раскрыл глаза. Первое, что он увидел, — лицо Амарина, склонившееся над ним. Светлые волосы обрамляли его лицо, с него стекали капли, падая Лололошке на щёки. Но он тут же перевёл взгляд выше, туда, где над ними раскинулось бескрайнее звёздное небо. — Воу, — вырвалось у него само собой. Амарин тоже поднял голову, глядя вверх. — Красиво, да? — тихо отозвался он. — Люблю лежать в воде и смотреть на звёзды. Чувствуешь себя частью чего-то огромного, правда?       Лололошка не ответил, когда вдруг осознал, что чужие руки больше не поддерживают его. Они просто лежат под спиной, едва касаясь и он держится на воде сам. Парень даже пошевелился, проверяя — нет, не тонет. Удивительно. Амарин окончательно убрал руки и лёг рядом, тоже запрокинув голову к небу. Теперь они дрейфовали бок о бок. Вода мягко покачивала их, иногда сталкивая ногами или головами. Лололошка смотрел на звёзды, но краем глаза всё время видел светлое пятно рядом, чувствовал чужое присутствие, и от этого становилось как-то не по себе. Не страшно, не тревожно, а именно… не по себе. Будто он оказался там, где быть не должен, но уходить отчаянно не хотелось. Тишину нарушал плеск воды да стрекот сверчков на берегу. Лололошке странно, но…вроде, хочется, чтобы этот момент никогда не заканчивался? Он зажмурился на секунду, прогоняя эту мысль. Глупость какая.

***

      Лололошка с Амарином выбрались на берег, когда звёзды уже начали понемногу бледнеть — небо чуть посветлело на востоке, хотя до рассвета было ещё далеко. Лололошка нашарил в траве полотенце, яростно растёрся, пытаясь прогнать противный озноб, который пробрал до костей. Штаны налезали на влажную кожу с трудом, липли, застревали на бёдрах, но он кое-как справился, оставшись с голым торсом и накинутым на плечи полотенцем. Сидеть в мокрых трусах было нестерпимо противно, но выжимать их при Амарине как-то неловко. Тот же просто опустился на траву рядом, поджав ноги и обхватив колени руками. Вода стекала с него, собиралась в капли на кончиках светлых волос и падала вниз. Он сидел в одних мокрых шортах и, кажется, даже не думал о том, что замёрз. — Ты мазохист? — не выдержал Лололошка. — В кайф сидеть и мёрзнуть после воды? Парень дёрнул плечом, неловко почесал щёку, пряча взгляд. — Мне не холодно. Лололошка закатил глаза. Врёт же. И оба это знают. Но спорить не хотелось. Он устало выдохнул, стянул с плеч полотенце и натянул футболку. Кофту пока решил не надевать, пусть тело обсохнет нормально. Поднял её с травы, на землю с глухим стуком вывалилась мыльница. Лололошка подхватил камеру, повертел в руках, задумчиво разглядывая поцарапанный корпус. Амарин, кажется, даже внимания не обратил. Сидел уставившись куда-то вперёд. Лололошка проследил за его глазами. Он смотрел на пруд, будто тот зазывал его обратно в воду.       Лололошка, не думая, поднял камеру и щёлкнул. Вспышка ярко полыхнула, высвечивая чужой профиль. Амарин вздрогнул, обернулся, в светлых глазах мелькнуло что-то вроде испуга. Горе-фотограф мысленно отвесил себе подзатыльник. Идиот. Ну зачем? Чтобы не выглядеть совсем уж недоумком, он вытянул руку с камерой в сторону Амарина, демонстрируя аппарат. — Нашёл сегодня старую камеру отца, — затараторил он, чувствуя, как щёки заливает краска стыда. — Решил проверить, как в темноте снимает. Извини, не хотел напугать. Приятель выдавил вежливую улыбку. Ничего не ответил, только кивнул и снова уставился на воду. Лололошке от этого стало еще более неловко. Наверное, Амарин подумал сейчас, что он псих какой-то…или извращенец, фотографирует людей из-под тишка. М-да…       Лололошка перевёл взгляд на маленький экранчик, рассматривая получившийся кадр и неожиданно усмехнулся. Он, видимо, случайно задел колёсико зума, и на фото красовалось просто чужое ухо, обрамлённое светлыми волосами. Фотограф из него — десять из десяти, конечно. Но вспышка сработала круто, даже не скажешь, что на улице ночь. Он сунул камеру в карман штанов, проверил, на месте ли наушники и телефон. Убедился, что ничего не потерял, уселся поудобнее, подобрав под себя ноги. Покосился на притихшего Амарина. Хотел было разбавить тишину каким-нибудь дурацким вопросом, но почему-то показалось, что это будет лишним. Парень выглядел слишком умиротворённым, что ли. Сидел, весь такой задумчиввй, казалось, что он вообще не здесь, а где-то далеко в своих мыслях, куда Лололошке хода нет. Ладно. Посидят ещё немного, а там он обязательно о чём-нибудь спросит, лишь бы избавиться от этой неловкой тишины. Хотя, если честно, тишина была не такой уж неловкой. Просто… Лололошка боялся снова уйти в дебри своих мыслей. Он откинулся назад, опёрся на руки и уставился на небо. Внутри фонило всё-таки какое-то странное чувство, не позволяющее до конца расслабиться.