Без права на ошибку

      Если по прошествии наказания за проигрыш фамильного перстня, отцовского кинжала и коня Ричард испытывал пылкое возбуждение — он кончил от шлепков монсеньора, подумать только! — то с момента памятного засоса, жизнь Ричарда поделилась на «до» и «после». До этого он и представить себе не мог, что его сердце может биться столь пылко от одной только мысли о том, что именно может сделать с ним Рокэ. А судя по дворцовым сплетням, сделать он мог многое.       Утренняя тренировка состоялась не взирая на все произошедшие вечером события. Порой Ричарду казалось, что его монсеньор не спит вовсе — с первыми лучами солнца Рокэ Алва, как всегда одетый с иголочки, ждал его во внутреннем дворе замка, считая, что чем более условия тренировки будут приближены к условиям реального боя, тем больше у оруженосца шансов выстоять хоть на пару минут больше своего оппонента. Эта злая шутка — почти насмешка — никак не выходила у Ричарда из головы. Его учили не грациозному дуэльному этикету, как это было с дядюшкой Эйвоном, и даже в Лаик. Здесь его учили убивать.       Ветер в лицо: не то, чтоб пронизывающий, но явно недостаточно теплый в это время года. Рокэ стоял неподвижно, и в эту минуту и впрямь был похож на настоящего ворона, нахохлившегося в непогоду.        — Проснулись, юноша? Видно, привычки вставать рано у Вас так и не появилось, что крайне печально для меня, и будет не менее печально для всех тех оппонентов, которые будут иметь столь же ума, сколько у Вас, чтоб скреститься шпагами, — поприветствовал Рокэ, разминая запястье. — Приступим.        Отточенным движением Рокэ сделал рокировку, заставляя Ричарда, пытающегося применить выпад, рассечь клинком лишь воздух перед собой.       — Весьма дурно, юноша. Если Вы во всех ситуациях целитесь так же метко, то мне искренне жаль Вашу девушку: она устанет ждать.       Сцепив зубы, Ричард молчал, сосредотачиваясь на координации. Поддавшись на грязные провокации, он непременно упустит возможность защищаться.       — Как будет угодно монсеньору, — вежливо кивнул оруженосец, отступая на полшага назад.        — Если мои догадки верны, и Вас и впрямь лучше обучать не только словесно, но и физически, то может будет лучше, если за каждый пропущенный укол Вы будете получать по пять ударов? — насмехался Рокэ, нанося укол за уколом: переходя от батмана к рипосту так скоро, что казалось, будто его рукой и впрямь завладел сам Леворукий.       — Только в том случае, если задев Вас, я смогу воплотить Ваши угрозы, — парировал Ричард, едва ли не получив очередной удар в грудь.        — Да Вы дерзите, юноша…- черные локоны Ворона, до этого собранные в косу, толщиной с руки, спутались. — Что сказала бы Ваша матушка, услышав такое! Она несомненно гордилась бы, сумей Вы прикончить на дуэли убийцу её мужа, однако увидь она нас сейчас, думаю. её непременно хватил бы удар.       В ответ Ричард лишь хмыкнул себе под нос: очередная провокация, да и только. Потешаясь над ним, Рокэ, играючи, присваивал себе всё большую территорию, не давая Ричарду и шага ступнуть. Звон клинков был схож с хлесткими ударами плети.        — Скажите, Ричард, чего Вы по-настоящему хотите? Потому что судя по Вашей обороне, планы у Вас на эту ночь весьма занятные. Вы действительно считаете, что сможете выстоять против меня в обороне более минуты?       Раскрасневшийся от активности Ричард поднял голову, глядя на монсеньора снизу вверх и пытаясь отдышаться.        — Ызарги Вас побери, Рокэ, может уже научите меня чему-то, вместо пустой болтовни?       Может, займете свой болтливый рот чем-то более важным и интересным? Воплотите в жизнь всё, чем сейчас бравировали? Заставите кончить от одного только вида обнаженного клинка?..       — Какие слова, юноша, подумать только! Где же Ваши манеры? — удивился Рокэ, опуская шпагу и давая парню краткий миг отдыха. — И чему же именно Вы хотели бы научиться?        Ричард растерялся, не зная, с чего и начать: с фантазий, терзающих его уже так давно, стоит лишь Рокэ обнажить хоть часть изящных кистей; или же с просьб о том, что помочь ему усвоить двойную защиту, когда клинок противника скользит по собственному?       — Проникающие ранения чреваты кровопролитием, юноша.       — Я не боюсь боли, — ответил Окделл, замешкавшись на ту краткую долю секунды, пока в его голове взрывалась сверхновая: он обязан довести начатое до конца.        — А следовало бы. Если судить по тому, что Вы вызвали на дуэль семерых сразу, у Вас абсолютно нет ни чувства меры, ни инстинкта самосохранения, присущего даже животным.       Искренне раздосадованный подобной насмешкой в свой адрес, Ричард засопел себе под нос, изо всех сил стараясь сдержаться и не высказать монсеньору всё, что он о нём думает.        — Зачем Вы говорите столь грубые вещи, монсеньор? — в голосе Ричарда слышалась плохо скрываемая обида: его вновь назвали несмышленышем, а он даже ответить соответствующе не может: словесные пикирования — вот и всё, что имеет в своём арсенале юный оруженосец, в то время как его монсеньор может позволить себе всё, что пожелает. Глупый юный повелитель скал, какой же он в сущности ребенок…       — Считаете, Ваши противники будут дуэлировать молча? — вопросом на вопрос ответил Рокэ, применяя очередной финт. — Или станут одаривать Вас комплиментами, как трепетную эреа? Надо быть полным болваном, веря в подобное.        — А Вы считаете, будто выслушав всё это, я буду готов к настоящим дуэлям? — парировав финт, Ричард перешел в наступление, идя осторожно, но выверено. — Право, мне начинает казаться, будто Вы готовите меня не ко всем дуэлям, а к одной единственной. Еще немного, и я решу, что и Вам свойственны сантименты.        После этих слов Рокэ одним ударом выбил из рук Ричарда шпагу и замер с нанесенным, но так и не обрушившимся ударом. Лицо его было нечитаемо, бесстрастно и холодно, как и всегда. Только вот Ричард был знаком с повадками своего эра, и знал наверняка, что именно эти слова задели его за живое получше любого острия шпаги.        — Большей чуши в жизни не слышал, — опроверг Рокэ, опуская оружие.       — Неужели? — дерзко переспросил Ричард, переполняя тем самым чашу терпения.       — Es un chico desagradable. Debería haberte azotado bien. para que no puedas sentarte en tu vieja basura otro mes. Para dejar de escalar donde no debería y hacer algo más útil que quemar dinero en un juego de dados. ¡Para comprender finalmente que toda esta preparación no es para bromas estúpidas! ¡El maldito niño ingenuo que juré proteger! Zurdo, Dame paciencia…        Изрядно выругавшись на кэналлийском, значения слов которого так и остались для Ричарда загадкой, Рокэ, окинув пристыженного, но отчего-то счастливого юношу взглядом, объявил о том, что на их сегодня тренировка окончена.