Знамения Хаоса: Звенья

После разговора с Вентой Зефир не пошёл к старейшинам. Вместо этого он побежал. Быстрее ветра. Быстрее, чем мог бы объяснить. Земля под ногами мелькала серо-зелёными пятнами, деревья сливались в сплошную стену, воздух свистел в ушах. Он бежал не потому, что спешил. Он бежал, потому что не знал, что ещё делать. Через десять минут он был у подножия Люмис. Гора Света возвышалась перед ним — исполинский кристалл, воткнутый в землю под острым углом. Её грани переливались всеми оттенками белого, золотого и голубого, даже в утренних сумерках. У подножия росли маленькие кристаллы-детёныши, пульсирующие в такт сердцу планеты. Зефир остановился. Перевёл дыхание. Он не знал, зачем пришёл сюда. Люмис была святыней ехидн, местом силы, куда чужаков пускали неохотно. Но сегодня ему почему-то казалось, что она зовёт его. Или, может быть, он просто искал ответ. — Ты часто здесь бываешь? — раздался голос за спиной. Зефир обернулся. Из тени кристалла вышел старый ёж. Мех седой, почти белый, иглы редкие и тусклые. Глаза — красные, но не злые — усталые, как у того, кто видел слишком много. — Я тебя не знаю, — сказал Зефир. — Меня зовут Мор, — старик присел на камень. — Я пришёл издалека. Очень издалека. — С какой планеты? Мор посмотрел на Люмис. Его лицо стало ещё старше. — С той, которой больше нет. Зефир молчал. Он не знал, что ответить. Потерянные миры были не редкостью в мультивселенной, но слышать о них вживую — другое дело. — Ты бежал очень быстро, — заметил Мор. — Я видел тебя с холма. Ты похож на ветер. — Мне часто говорят. — Но сегодня ты бежал не от радости. Зефир посмотрел на него. — Откуда ты знаешь? — Я старый, — усмехнулся Мор. — Старые видят то, что молодые прячут. Ты боишься. Не за себя — за других. Зефир не ответил. Потому что это было правдой. --- В город Зефир вернулся к полудню. Рассвет — так называлась столица Ангар-Вала — жил своей обычной жизнью. Ехидны торговали на рынке, дети бегали по улицам, старики сидели на скамейках и обсуждали погоду. Деревянные дома с резными наличниками тянулись вдоль мощёных улиц, а в центре, у фонтана, музыканты настраивали инструменты. Всё было как всегда. Но Зефир чувствовал иначе. Ему казалось, что город замер. Что люди говорят тише, чем обычно. Что воздух стал тяжелее. Может быть, это просто его воображение. А может быть, он действительно чувствовал то, что другие не замечали. — Эй, колючий! Зефир обернулся. Прямо на него летел Гром. Огромный, красный, с кулаками размером с голову Зефира. Он не бежал — он нёсся, как скала, пущенная с горы. Зефир отпрыгнул в сторону в последний момент. — Ты мог меня раздавить! — Не мог, — усмехнулся Гром. — Ты же быстрый. Увернёшься. Он хлопнул Зефира по плечу так, что тот пошатнулся. — Чего такой хмурый? Опять бегал по лесам? — Что-то и... — начал Зефир. — Не говори, — перебил Гром. — Я уже слышал. Вента мне рассказала. — И ты не веришь? Гром посмотрел на небо. Солнце светило ярко, облака плыли медленно. Обычный день. — Я верю, что ты чувствуешь, — сказал он наконец. — Но не верю, что это опасно. Мы выстоим. Мы всегда выстаивали. Зефир хотел возразить, но Гром уже ушёл к фонтану, где его ждала Лумбра — тень, почти невидимая даже днём. --- Вечером Зефир сидел на крыше своего дома и смотрел на Люмис. Гора Света пульсировала мягким светом, успокаивая, усыпляя бдительность. Так было всегда — её сияние дарило надежду, обещало защиту. Сегодня Зефиру казалось, что она пульсирует тревожнее. Рядом бесшумно опустилась Вента. — Я принесла тебе поесть, — сказала она, протягивая корзину. — Ты забыл про обед. — Не хочется. — Это из-за того, что ты чувствуешь? Зефир кивнул. Вента села рядом. Их плечи почти касались. Тепло её тела было единственным теплом, которое он чувствовал сейчас. — Мор рассказал мне, откуда он пришёл, — сказала Вента. — Его мир уничтожил тот, кого называют SEL. Он единственный выжил. — SEL? — Так зовут существо, которое уничтожает миры. Не просто захватывает — стирает. Полностью. Как будто их никогда не было. Зефир сжал кулаки. — И никто не может его остановить? — Странники говорят, что нет. Но Мор говорит, что на Ангар-Вале есть свет, который может его задержать. Наша Люмис. Зефир посмотрел на Гору. Она сияла. Спокойная, величественная, вечная. Но почему-то сегодня её свет казался ему последним. --- В ту ночь Зефир не спал. Он сидел на подоконнике и смотрел на звёзды. Они мерцали, как всегда. Тысячи, миллиарды — сколько же миров скрывается за ними? Сколько из них ещё живы? Он вспомнил слова Мора: «Я пришёл издалека. С той, которой больше нет». Зефир не знал, что такое терять мир. Он потерял родителей, когда был маленьким, но это было давно, боль притупилась. Ангар-Вал стал его домом. Ехидны — его семьёй. Вента... Он закрыл глаза. Нет. Не сейчас. Не об этом. Он должен был подготовиться. Должен был убедить старейшин, что опасность реальна. Но как убедить тех, кто не хочет слушать? Он открыл глаза. В окно заглядывала Люмис. Её свет падал на пол, расчерчивая комнату на золотые и синие полосы. Зефир спустился с подоконника. — Я расскажу им завтра, — сказал он пустоте. — А сегодня... сегодня мне нужно поспать. Он лёг на кровать, закрыл глаза. Но сон не шёл.