Тайный огонь Дракона

Не подходи к зверю близко, только хозяин имеет право быть рядом с ним…

Первые лучи солнца едва касаются башен Красного Замка, высветляя красноватые кирпичные стены. В гавани слышен тихий шум волн и крики чаек, свежий морской воздух наполняет улицы города. Внутри замка тихо и собранно; начинают звучать шаги слуг и мерный гул подготовки. Старшие слуги расписывают меню, исходя из пожеланий королевской семьи.Белоснежные скатерти аккуратно расстилают на длинных дубовых столах.Полируют серебряные приборы, сервируют изысканную посуду.На столе появляются блюда из свежих фруктов, выпечка, горячие пироги, пряный чай.  Кухарки и пекари кухни трудятся с рассвета — месится тесто, готовится свежая выпечка, жарятся яйца и мясо.Специально назначенные семьи привезли свежие продукты: рыбу, овощи и зелень из окрестных садов.Младшие слуги занимаются уборкой и маленькими деталями: расставляют свечи, цветы из королевских садов. Порционные блюда аккуратно раскладываются на подносы.Слуги выстраиваются у входа в зал, готовясь подать завтрак ровно к времени пробуждения королевской семьи. В воздухе витает смесь свежести утра и ароматов пряностей.В коридорах слышится приглушенный шепот слуг и легкий звон посуды. Зал для завтрака наполнен мягким светом утренних свечей и лёгким ароматом свежеприготовленных блюд. Король Дейрон II занимает место во главе стола.Служанки осторожно подают горячие свежие лепешки с мёдом, рядом стоят чаши с тёплым молоком. Бейлор уже сидит слева от отца. В его взгляде тяжесть но в осанке,королевский дух. Он мирно ест, иногда кивая отцу о донесениях мейстеров ранним утром. Мейкар напротив, чуть более расслаблен, наблюдая за отцом и братом, проявляя живой интерес к разговорам за столом. Между ними царит уважительная тишина, прерываемая только лёгкими беседами и обращениями к королю.Звуки приглушённых шагов и смех прерывают завтрак. В зал входят двое — Дейрон и Эйрион.Мейкар тихо шепчется о чём-то с сыновьями, а потом присаживается рядом, чтобы разделить с ними завтрак.  Следом за ними в зал входит принц Валлар в его уверенном взгляде уже читается желание равняться на старших родственников.Юноша быстро здоровается с дядей и дедом, обходительно кивая и занимая место рядом с Бейлором.Король приветствует своего внука ласковым взглядом. Утреннее солнце заливало террасу Красного Замка, превращая завтрак королевской семьи в ослепительное зрелище. Серебряная посуда сверкала, а алые знамена Таргариенов лениво колыхались на теплом ветру. Но для Элис, стоявшей чуть поодаль с серебряным подносом, всё это было лишь блеклым фоном для одного человека. Бейлор сидел по левую руку от Короля. На нем был камзол из тяжелого черного шелка с серебряным шитьем, который подчеркивал его широкие плечи. Элис не могла отвести от них глаз. Она помнила, какими надежными и незыблемыми они казались в полумраке его покоев, как он закрывал её собой от Эйриона.Сейчас, в свете дня, его стать казалась почти сверхчеловеческой. Он сидел неподвижно, воплощая собой силу и власть, и Элис чувствовала, как по её коже пробегает дрожь от одного воспоминания. Её взгляд, словно зачарованный, скользнул выше к его шее. В месте, где воротник камзола касался кожи, виднелся четкий, благородный изгиб. Элис могла видеть,как мерно бьется жилка на его шее, когда он внимательно слушал слова отца. Эта уязвимая и в то же время мощная деталь его облика казалась ей прекраснее любого украшения. Она помнила жар этой кожи, её запах, и теперь ей стоило огромных усилий не подойти и не коснуться этого места кончиками пальцев. Бейлор поднял кубок, и внимание Элис переключилось на его пальцы. Длинные, сильные, с аккуратно подстриженными ногтями — пальцы воина и стратега. Он держал кубок с такой уверенной легкостью, что это завораживало. Она видела каждое движение его кисти, когда он отламывал кусок хлеба, и в памяти всплывало то, как эти пальцы бережно хватали её руку в попытках успокоить. Ей казалось невероятным, что эти руки, способные держать тяжелый меч, могут быть такими нежными. В какой-то момент Бейлор заговорил, отвечая Мейкару, и его голос, глубокий и спокойный, окончательно погрузил Элис в состояние благоговейного транса. Ей казалось, что он сошел со страниц старинных хроник или старых сказок о рыцарях, которые ей рассказывали в детстве.  «Он и есть тот самый рыцарь», — думала она, забыв о своей работе. — «Благородный, сильный, справедливый... Рыцарь, который спас принцессу из башни». Бейлор, словно почувствовав на себе этот горящий, полный обожания взгляд, на мгновение замолчал. Он не обернулся прямо, но его профиль стал чуть мягче. Он знал, что она смотрит. Он чувствовал её восхищение каждой клеточкой своего тела, и это придавало ему сил, делая его осанку еще более гордой.  Завтрак был окончен и королевская семья по очереди покидала залу, Элис хотела последовать за десницей и поприветствовать его, но Бейлора отвлекли гвардейцы и он скрылся в полумраке душных коридоров. В прачечной Красного Замка было жарко и влажно. Клубы пара поднимались от огромных чанов, смешиваясь с резким запахом щелока и мыла. Группа молодых служанок, склонившись над корзинами с еще влажным бельем, работала не столько руками, сколько языками. — Вы видели его сегодня утром? — прошептала Мина, расправляя тяжелую льняную простыню. — В том черном камзоле с серебром... Клянусь богами, он выглядит как истинный король. — О, Бейлор, — подхватила другая, мечтательно закатив глаза. — Говорят, на турнирах он не знал себе равных, но я бы предпочла увидеть, каков он в других сражениях. Если бы он хоть раз посмотрел на меня, я бы забыла, как меня зовут. — Забудь об этом, — фыркнула третья, постарше. — Он хранит верность своей покойной жене. Столько лет прошло, а он всё один . Такая мощь, и всё впустую. Мужчине и его силе нужна женщина, которая согреет его постель, а не холодные воспоминания. Если бы я только могла пробраться в его покои... одного мгновения бы хватило, чтобы он перестал думать о покойной. Остальные прыснули, прикрывая рты ладонями. Комната наполнилась смешками и новыми, еще более дерзкими предположениями о том, на что готов пойти принц в порыве страсти. Элис, стоявшая неподалеку у стола, почувствовала, как внутри неё закипает странная смесь чувств. Каждое их слово, каждое упоминание его, отзывалось в ней болезненным уколом ревности. Слышать, как эти девушки обсуждают его так, словно он был просто куском красивого мяса на рынке, было невыносимо. Она резко опустила тяжелую ткань на стол. Глухой удар заставил служанок вздрогнуть и замолчать. — Довольно, — голос Элис прозвучал холоднее и тверже, чем обычно. Девушки обернулись, глядя на неё с недоумением. — Вы совсем потеряли рассудок? — Элис обвела их строгим взглядом. — Вы обсуждаете принца и Десницу Короля так, будто это конюх из соседнего переулка. Вы забыли, где находитесь? — Да ладно тебе, Элис, — фыркнула Мина, пытаясь вернуть себе прежнюю уверенность. — Мы просто болтаем. Кто нас здесь услышит? — Кто нас услышит,Мина?— Элис подошла ближе, и в её глазах вспыхнул опасный огонек. — У стен здесь есть не только уши, но и память. Если хотя бы одно ваше слово дойдет до Лорри, вы окажетесь на улице быстрее, чем успеете выжать эту простыню. А в худшем случае закончите в подземельях. Служанки притихли, испуганно переглядываясь. Холодная логика Элис быстро остудила их пыл. — Обсуждать членов королевской семьи в таком ключе это не просто дерзость, это глупость, которая может стоить вам головы, — продолжала Элис, чувствуя, как её сердце всё ещё бешено колотится,— Занимайтесь работой. Лорри платит вам не за сплетни,а за честную работу. Она вернулась к своему столу, чувствуя на себе их недоуменные взгляды. Девушки начали неохотно возвращаться к белью, теперь уже перешептываясь совсем о другом.  Элис глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Ей было противно от их пошлых фантазий, но больше всего её пугало собственное желание закричать на всю прачечную и избавиться  от этих девушек. Уединенный уголок королевского сада, скрытый за живой изгородью из цветущего жасмина и старыми апельсиновыми деревьями. В центре небольшая каменная скамья, поросшая мягким мхом. Предвечерний покой. Золотистые лучи солнца пробиваются сквозь листву, создавая на земле причудливые узоры. Слышно негромкое щебетание птиц и далекий шум фонтана. Воздух напоен ароматом цветов и свежескошенной травы. Элис сидела на краю скамьи, низко склонив голову. В её руках был лоскут тонкого белого льна;платок, на котором она кропотливо вышивала узор из мелких звезд и полевых цветов. Игла в её пальцах двигалась уверенно, несмотря на усталость после долгого дня. Бейлор наблюдал за ней из тени крытой галереи. Он видел, как она щурится от заходящего солнца, как осторожно расправляет ткань. Но больше всего его сердце кольнуло другое. На Элис было её обычное платье из грубого серого льна. От частых стирок ткань истончилась, на локтях виднелись аккуратные, но заметные заплатки, а подол был обтрепан о камни замковых коридоров. В этом великолепном саду, среди пышных роз и экзотических растений, она казалась хрупким, прекрасным цветком, задыхающимся в сухой, каменистой почве.Он не мог подойти к ней сейчас,рядом прогуливались придворные дамы. Спустя час, когда тени опустились ,а Элис уже собиралась уходить, к ней подошел старый слуга в ливрее принца. Он нес сверток, обернутый в простую бумагу, перевязанную пеньковой веревкой. — Это велено передать тебе, — коротко сказал старик, протягивая сверток, и, не дожидаясь вопросов, быстро удалился. Элис в замешательстве присела обратно на скамью. Её сердце забилось быстрее. Она осторожно развязала узел и ахнула. Внутри лежало платье. Оно было сшито из плотной, добротной ткани глубокого, насыщенного темно-синего цвета. Ткань была мягкой на ощупь, гораздо приятнее всего, что Элис когда-либо касалась. По вороту и манжетам шла едва заметная, изящная вышивка шелковой нитью того же оттенка. К платью была приколота маленькая записка. Элис узнала этот четкий, летящий почерк Бейлора, который она видела на его пергаментах: «Синий — цвет верности. В нем твои глаза будут сиять ярче звезд,чем на небе. Носи его с достоинством». На следующее утро, когда Элис должна была нести чистые полотенца в покои принцев, она решилась надеть подарок. Синее платье сидело на ней безупречно, подчеркивая стройность её фигуры и бледность кожи. Цвет был настолько глубоким, что её глаза действительно засияли, приобретя сапфировый оттенок. Она встретила его в длинном переходе. Бейлор шел в сопровождении гвардейцев, обсуждая что-то важное. Когда его взгляд упал на неё, он на мгновение замолчал, сбившись с полуслова. Принц не улыбнулся,но его глаза, обычно суровые и сосредоточенные, вспыхнули таким восхищением и теплом, что Элис почувствовала, как по её телу разливается жар.  Проходя мимо, Бейлор едва заметно кивнул, и Элис ответила ему глубоким реверансом, чувствуя, как мягкая ткань нового платья ласкает её кожу. Ей поручили обслужить покои принца Валарра — сына Десницы, который только вчера прибыл из Драконьего Камня. О молодом принце шептались все кому не лень:говорили, что он —само изящество и надежда своего отца.Она осторожно толкнула тяжелую дубовую дверь. В комнате пахло жасминами и свежеиспечённой выпечкой. Валарр стоял у высокого зеркала, залитого бледным утренним светом. Он уже успел умыться, и капли воды еще блестели на его висках, путаясь в каштановых прядях волос. Принц был занят своим нарядом: он застегивал черный камзол из плотного бархата с изящной золотой вышивкой на манжетах. Его движения были лишены суетливости, в них чувствовалась спокойная грация, унаследованная от отца. Услышав скрип двери, Валарр обернулся. Элис замерла на пороге, готовая в любую секунду склониться в глубоком реверансе и исчезнуть. Она ожидала увидеть холодный взгляд или услышать резкий приказ, к которым привыкла, сталкиваясь с другими членами королевской семьи. Но принц лишь улыбнулся. Его улыбка была удивительно светлой и добродушной, мгновенно стирая пропасть между их положением. — Доброе утро, — сказал он, и его голос прозвучал мягко, без тени того высокомерия,что был присущ некоторым членам королевской семьи,— Ты, должно быть, принесла полотенца? Проходи, не бойся. Элис, смущенная таким приемом, быстро прошла к умывальнику. — Да,мой принц. Простите, я не знала, что вы уже встали. — После Драконьего Камня здесь кажется слишком тихо, — заметил Валарр, продолжая возиться с верхними пуговицами камзола. — Там море шумит так, что забываешь о сне. А здесь... здесь всё наоборот.Это непривычно, но приятно. Он посмотрел на неё через зеркало, и в его глазах не было оценивающего холода. — Леди Элис, вот мы снова с вами и встретились, я уже успел узнать о тебе многое.Мне говорили, что ты одна из самых прилежных помощниц Лорри. Девушка вздрогнула от неожиданности. Принц расспрашивал о ней ?  — Да, мой принц. Это большая честь... —И для меня честь, — приветливо отозвался Валарр, наконец справившись с застежками. Он расправил плечи, и черный камзол сел на нем идеально, подчеркивая его юношескую, но уже статную фигуру. — Спасибо и хорошего дня вам, леди Элис. Он кивнул ей на прощание,когда девушка выходила из его покоев, на её лице появилась неконтролируемая улыбка. Мимо прошел гвардеец в золотом плаще, звякнув доспехами, и девушка, опомнившись, поспешила вниз, в подвальные этажи. Остаток утра и весь полдень превратились в бесконечный круговорот пара и горячей воды. Прачечная была местом, где время замирало в тяжелом, влажном мареве. Элис стояла у огромного медного чана, вместе с другими девушками выкручивая тяжелые простыни. Руки ныли, кожа на пальцах покраснела и сморщилась от едкого мыла. — Элис, ты сегодня витаешь в облаках! — прикрикнула Лорри, проходя мимо с кипой наволочек. — Если не дотрешь эти пятна вина с камзола лорда, он велит вычесть стоимость ткани из твоего жалованья! Элис лишь кивнула, низко склонившись над корытом. Девушка терла ткань так усердно, словно пыталась смыть не только вино, но и собственные мысли. Обед слуг был коротким. Они сидели на длинных скамьях в тесной комнате рядом с кухней. Пахло чесночной похлебкой и черствым хлебом. — Говорят, принц Валарр привез подарки для всех придворных дам, — шепталась Мина, жадно прихлебывая суп. — И что он куда краше своего отца. Элис молча жевала кусок хлеба. Она сравнивала их обоих, в чем-то Валлар походил на отца, но стати и величества Бейлора ему не занимать. Когда солнце начало клониться к закату, Элис отправили развешивать белье на длинных веревках во внутреннем дворе, скрытом от глаз знати высокими стенами. Ветер здесь был свежим, он приносил запах моря. Внезапно со стороны тренировочной площадки донеслись крики и звон стали. Элис замерла, выглядывая из-за развешанных простыней. Там, на пыльном пятачке, тренировались братья. Бейлор двигался с сокрушительной мощью, его учебный меч пел в воздухе. Рядом с ним Мейкар наносил удары, от которых, казалось, содрогалась сама земля. Это была мощь Таргариенов в чистом виде;грозная, неоспоримая. Бейлор на секунду остановился, вытирая пот со лба. Его взгляд случайно скользнул в сторону белых простыней, за которыми пряталась Элис. На мгновение ей показалось, что он увидел её — маленькую фигурку в синем платье. Но он лишь кивнул брату и снова поднял меч.  Когда на замок опустилась ночь, Элис наконец вернулась в свою каморку. Тело болело от усталости, а руки горели. Девушка зажгла крошечный огарок свечи и вытащила из-под матраса шёлковый платок с трёхглавым драконом. Она смотрела на него и в голове проносились редкие воспоминания из детства,мать Элис тоже любила вышивать этот герб везде, где только можно. Задув свечу,Элис легла в постель. Перед сном ей снова почудился запах моря и в голове зазвучал мягкий голос Бейлора. Завтра будет новый день.  Терраса висела над садом, согретая лучами утреннего солнца, из низкого фонтана тихо бежала вода.Утренний воздух был прохладен, но не резок в нём смешивались запах лаванды, свежескошенной травы и дыма  на кухне. Элис стояла у перил, держась обеими руками за узкую каменную балюстраду. Она только что вела беседу с принцем Валарром:он провёл её по покоям, показал маленькую коллекцию отцовских карт и, смущённо улыбнувшись, подарил ей простой цветок лимона, который она теперь держала в складке передника. В её лице играла смесь смущения и живого любопытства: для неё каждый жест внимательности был редким даром. Валарр стоял чуть позади, держась прямо, но заметно неловко. В его глазах свет юности,искренний интерес, робкая гордость и желание произвести хорошее впечатление. Он говорил тихо, не желая нарушить спокойствия,его руки временами неосознанно теребили края плаща, когда он пытался подобрать слова. Они не заметили, как к террасе подошёл Бейлор. Он шёл неспешно,в его походке было привычное безмолвное достоинство, но глаза у него были другими напряжёнными, настороженными.Услышав голоса, он остановился у поворота. Мгновение и они заметили друг друга. Валарр первым поклонился,смущённо склоняя голову: —  Элис, рад был познакомиться. Спасибо за того… — он покосился на её передник, где ещё лежал цветок, — спасибо за всё, что вы делаете. Бейлор вышел на террасу тихо, но его присутствие тут же наполнило пространство тяжестью. Он подошёл не слишком близко, оставив между собой и молодыми расстояние, но этого расстояния хватило, чтобы все трое ощутили, как оно заменило разговор. Элис побледнела, улыбка застыла на лице.Она опустила глаза, чувствуя, что её сердце бьётся сильнее. В её голове мелькали слова, которыми она не знала, как ответить: простая благодарность сильно её смутила.  Валарр ощутимо напрягся; он взглянул на Бейлора с невольно появившимся уважением и страхом одновременно: — Отец, — вымолвил он коротко, но почтительно, — я и Элис…мы — и слова у него запнулись, потому что в присутствии Десницы невозможно было собраться.  Бейлор сделал шаг вперёд, голос его был тихим, ровным, но в нем не было никакой злобы,скорее строгая забота: — Валарр, ты ведь знаешь приглашать девушку в покои принца нельзя, без разрешения. Ты ещё многому учишься. Он остановился, глядя прежде всего на сына, затем перевёл взгляд на Элис и добавил мягче:  — Элис, ты в порядке? Надеюсь мой сын не причинял тебе неудобств? Она подняла глаза в них смешались смущение, облегчение и робость. — Всё в порядке, Ваша Светлость,принц был очень вежлив. Я… благодарна. Бейлор посмотрел на неё дольше, чем того требовали правила приличия.Элис, сжав в ладони лимонную цветочную головку, наклонила голову и кивнула. — Спасибо, принц… и простите меня за беспокойство. Бейлор кивнул, и его выражение смягчилось. — Иди, Валарр.Потом мы вместе отправимся на совет,дела не ждут. Юный принц послушно развернулся и ушёл по террасной дорожке, не оглядываясь. Как только он исчез, Бейлор слегка отвёл взгляд и в ту секунду, когда они остались вдвоём, Элис показалось что она перестала дышать.Она хотела сказать что‑то,но слова слиплись.  Вместо этого она тихо произнесла: — Мне было приятно познакомиться с принцем. Он очень любезен. Бейлор отступил на шаг, потом опустил взгляд, словно борясь с собственным голосом. В его чертах промелькнула уязвимость: — Я рад, что он тебе понравился. Мой сын также как я ценит ум и проницательность, какими ты обладаешь. Её глаза блеснули гордостью и она кивнула. —Спасибо, милорд.  Он ещё раз посмотрел на неё,Элис освещаемая лучами утреннего солнца была похожа на ангела.  — Вечером я жду тебя у себя, поможешь мне с книгами и документами,— сказал мужчина прежде, чем успел подумать.  Элис как будто обмякла, но удержала себя. Она кивнула и низко поклонившись не оглядываясь, направилась к лестнице, ведущей в тёмный коридор.Бейлор остался стоять на террасе один,ветер играл с его плащом. Он не мог больше скрывать своей тревоги, но и не мог позволить ей перерасти во что-то большее. Внутри дерзала мысль, которую он не хотел признавать вслух: он все время думал об этой девушке… Боги, она же годиться ему в дочери.. но её глаза, заставляли забыть обо всём, её стало слишком много в его жизни. «Ты наследник короля, его Десница»,— проносилось в его мыслях. «Соберись и не позволь себе утонуть в этих чувствах ». Вечер в кабинете Десницы выдался тихим. Документы были отложены, свечи оплавились, превратившись в причудливые восковые фигуры. Бейлор сидел в своем тяжелом кресле, его взгляд был устремлен в огонь камина. Элис заканчивала разбирать письма на дальнем столе, когда ее внимание привлекла небольшая шкатулка из темного дерева, стоявшая на полке. Крышка была приоткрыта, и в свете пламени блеснула серебряная брошь в виде молнии — герб дома Дондаррионов. Она замерла, кончиками пальцев коснувшись холодного металла. — Это принадлежало леди Джене? — тихо спросила она, не оборачиваясь. Бейлор вздрогнул, выходя из оцепенения. Он медленно повернул голову. — Да. Брошь ее дома. Она редко расставалась с ней, даже здесь, в Королевской Гавани. Говорила, что молния напоминает ей о доме. Элис подошла ближе, держа брошь на раскрытой ладони. — Расскажите пожалуйста мне о ней. Какой она была? Бейлор вздохнул, и в этом звуке послышалась не столько острая боль, сколько старая, глубокая тоска по времени, которое уже не вернуть. — Она была... опорой, — начал он, и его голос смягчился. — Она просто смотрела на меня и знала, что у меня на душе. Элис слушала, затаив дыхание. Она видела перед собой мужчину, который когда-то делил свою жизнь с любимой женщиной. — Она была красивой? — спросила девушка, и в ее голосе промелькнула едва заметная нотка неуверенности. — Красивой, да. Но не той холодной красотой, что пугает. В ней была искра, — Бейлор слабо улыбнулся своим воспоминаниям. — Она была сильной, Элис. Род Дондаррионов — это воины. Она понимала мой долг и никогда не жаловалась. Он замолчал, глядя на Элис. В полумраке покоев её синее платье казалось почти чёрным, а глаза блестели от сочувствия. — Иногда, глядя на тебя, я вспоминаю ее проницательность, — вдруг добавил он, и Элис смутилась, опуская взгляд. — Вы разные. Она была бурей , ты же само спокойствие. Но в вас обеих есть то, что я ценю больше всего — честность перед собой. Элис осторожно положила брошь обратно в шкатулку. — Мне жаль, что ее больше нет. Вам, должно быть, очень одиноко без нее. Бейлор встал, подошел к ней и оглядел письменный стол,на котором были аккуратно  разложены все книги и свитки. — Было одиноко, — поправил он ее, выделяя первое слово. — Долгое время я думал, что потерял всё что было в моей жизни,что в моей жизни остались только приказы и долг. Но... — он замялся, подбирая слова. — Жизнь находит пути, о которых мы не подозреваем. У меня был мой сын и я посвятил свою жизнь заботе о нём.  Мужчина посмотрел на неё и в его глазах смешалась нескрываемая нежность с тоской и горечью.Элис почувствовала, как краска заливает ее лицо. —Вы сильный человек, — прошептала она. — Тяжело терять любимого человека, ещё тяжелее жить с этой мыслью.  —Но не тяжелее чем потерять семью в юном возрасте, где рядом с тобой нет никого,только твоя вера, — перебил он ее, мягко, но властно. — Я не считаю себя героем, это моя судьба и я принял её достойно, тоже самое сделала бы и ты. Девушка вздрогнула и отвела взгляд смутившись. — Спасибо, что рассказали мне, — сказала она, немного успокоившись. — Теперь я буду думать о ней с ещё большим уважением. — Очаровательное дитя,— прошептал принц, так чтобы мог слышать только он. Бейлор кивнул и закрыл шкатулку. Свет камина догорал, погружая комнату в интимный сумрак.  — Милорд,если вы позволите то,я могу остаться и закончить с остальными бумагами,— вырвалось у девушки против воли, мужчина удивленно посмотрел на неё.  — Сейчас уже поздний час, да и я ценю твой труд, но ты тоже нуждаешься в отдыхе,— Бейлор скинул свою накидку и остался лишь в шёлковой чёрной рубашке.  Сердце Элис забилось сильнее, казалось оно вот-вот выпрыгнет из груди и упадёт к его ногам. — Сомневаюсь что смогу уснуть сегодня, милорд,но если такова ваша воля то, я могу уйти.  Принц задумался.  — Ты заставляешь меня чувствовать себя ужасным,— мягко рассмеялся он, заставляя девушку смутиться ещё больше.  — Обещаю что как только закончу, сразу уйду к себе,— заверила Элис.  — Раз уж тебя не переубедить, то разрешаю.  Мужчина двинулся к постели,лёг и аккуратно поправив одеяло, повернулся к ней спиной,устало прикрывая глаза.  Пробравшись к полкам, она осторожно сняла с полки первую книгу и тяжелую кожаную тетрадь с закладками и заметками внутри. Открыла её, чтобы проверить страницы, и заметила множество мелких заметок в углах, сделанных аккуратным почерком Бейлора.Это были важные документы и выписки, связанные с делами, которыми занимался десница. Затем она аккуратно перебрала несколько больших бумаг, скрепленных между собой чёрной нитью.Некоторые из них были подписаны рукописными ярлыками: «Договоры», «Финансовые отчеты», «Письма» — всё было организовано с тщательной аккуратностью. Элис просматривала страницы, иногда подмечая чужие цитаты. Заканчивая сортировать бумаги, она аккуратно возвращала каждую книгу и дневник на свои места, стараясь оставить всё так, как было. Поглядывая в сторону спящего принца, она почувствовала себя чуть легче,работа была сделана, и теперь можно было немного отдохнуть. Элис медленно подошла к постели, её шаги были тихими, словно она боялась нарушить тишину. Взгляд её задержался на спокойном лице принца:его брови слегка нахмурены, губы чуть приоткрыты, словно он боролся с чем-то во сне. Не удержавшись, она осторожно наклонилась ближе, чтобы рассмотреть его лицо внимательнее. Сердце у неё забилось сильнее ,её взгляд упал на его губы: мягкие, чуть потрескавшиеся, но всё равно прекрасные. На мгновение она задумалась, не проявить ли смелость,остаться здесь на несколько мгновений, вслушаться в его дыхание, почувствовать тепло его тела поближе. Но внутренний голос напомнил ей о необходимости уйти. Она медленно вдохнула, сделала маленький шаг назад, и, чтобы не спугнуть спокойствие мужчины, тихо поднялась и направилась к двери. Перед тем, как выйти, последним взглядом еще раз окинула его сонное лицо, словно запечатлела в памяти этот момент. Выйдя из комнаты, она осторожно прикрыла дверь за собой и тихо исчезла в пустом и тёмном коридоре. Ночь в покоях Десницы окутывала Бейлора мягким, привычным шелком.Принц уснул, как и всегда, с тяжестью государственных забот, но сегодня сон принес не привычное уныние, а призрачное, почти болезненное,сладкое утешение. Перед его внутренним взором возникла она — Элис.Он видел её в тончайшем шелке цвета слоновой кости, который струился вокруг неё, облегая её стройную фигуру. Её волосы, обычно собранные в простую косу, теперь рассыпались по плечам, как водопад темного шелка. Она стояла в залитой лунным светом роще, и каждый цветок, каждая травинка вокруг неё казались ожившими, тянущимися к ней. Бейлор стоял чуть поодаль, невидимый, но ощущающий её присутствие каждой клеточкой. Он видел, как она медленно подняла голову, и лунный свет упал на её лицо. Её глаза, обычно испуганные или полные тихой робости, сейчас сияли невероятной, неземной красотой. Они были цвета неба, но в их глубине плясали огоньки те самые, что он видел в ней, когда она переставала бояться. Она не говорила, но Бейлор чувствовал её слова. Они были не сказаны, а словно вплетены в воздух: «Я здесь, Бейлор. Я ждала тебя». Элис протянула к нему руку. Её пальцы, которые он знал так хорошо тонкие, но сильные были изящны в этом сновидении, украшенные тонкой серебряной цепочкой. Бейлор хотел ответить, хотел шагнуть к ней, но его ноги словно приросли к земле. — Элис… — прошептал он, но звук не вырвался из его груди. Она улыбнулась, и в этой улыбке было столько нежности, что у него сжалось сердце. Затем она медленно, словно растворяясь в воздухе, начала исчезать. Её силуэт стал прозрачным, шелк её платья развеялся, как дым, и вот уже остались только тени деревьев и призрачный лунный свет. Бейлор открыл глаза.В покоях по-прежнему правила тишина, нарушаемая лишь отдаленным потрескиванием углей. Элис тут уже не было, он был тут один. Сон был таким ярким, таким реальным, что он почти чувствовал тепло её руки.Принц закрыл глаза, пытаясь удержать в памяти ускользающий образ. Элис в белом шелке, Элис с сияющими глазами, Элис, которая говорила что ждала его. Бейлор откинул одеяло. Холодный утренний воздух коснулся его кожи, но он уже не чувствовал холода,он чувствовал лишь одно — непреодолимое желание снова увидеть её.