Тайный огонь Дракона

Из моих глаз потекли слёзы, которые превращались в капельки крови на моём лице….

Бейлор занял свое привычное место по левую руку от Короля. Он слушал отчет мейстера о новых торговых путях, кивал Валарру, который, как всегда, был готов записывать, но его мысли были далеко. Образ Элис из сна сияющей, в белом шелке, с глазами полными света всё ещё стоял перед его внутренним взором. Он чувствовал в себе необычайную лёгкость, почти предвкушение. И вот она появилась. Элис вошла в столовую в свите служанок, несших подносы с едой. На ней было то самое платье подаренное им, её волосы были скромно собраны в тугую косу, а взгляд был опущен, как того требовал этикет. Он видел её. Не просто узнавал её среди других, а видел её каждую деталь: как мягко скользит её подол по полу, как её тонкие ручки держат тяжелый серебряный графин, как она аккуратно расставляет тарелки. Каждое её движение, каждый её вздох, казалось, были неразрывно связаны с тем образом из его сна. Всё в ней было воплощением скромности и покорности, но для Бейлора она сейчас сияла ярче солнца. Когда она подошла к его месту, чтобы наполнить его кубок вином, их взгляды встретились. Это был мимолетный, почти незаметный контакт.Бейлор на мгновение забыл, как дышать. Его рука, державшая вилку, дрогнула. — Спасибо, Элис, — произнес он, и его голос прозвучал удивительно ровно, хотя внутри него всё кричало. — Пожалуйста, мой принц, — тихо ответила она, не поднимая глаз, и продолжила свой путь вдоль стола. Бейлор отвернулся, чувствуя, как его сердце сжимается от нахлынувших чувств. Мейстер продолжал бубнить о ценах на сталь, Мейкар что-то обсуждал с Дейроном и Валларом, но Бейлор уже не слышал их. Он видел только её и знал, что больше никогда не сможет смотреть на неё прежними глазами.

***

Зал Малого совета был погружен в полумрак, разбавляемый лишь золотистым светом тяжелых канделябров. Воздух казался густым от запаха старого пергамента и воска. Лорд Мерривезер монотонно бубнил о пошлинах на шерсть, и этот звук убаюкивал присутствующих лучше любого сонного зелья.  Бейлор сидел во главе стола. Его лицо, как всегда, выражало спокойную сосредоточенность, а взгляд был опущен на лист пергамента перед ним. В руке он держал тонкое перо. Со стороны казалось, что Десница короля тщательно записывает цифры или фиксирует важные тезисы доклада. На самом деле, Бейлор не слышал ни слова. В его мыслях всё ещё стояла сцена представшая перед ним пару дней назад : Элис в саду, солнечный блик на её виске и то, как она прикусывала губу, сосредоточившись на шитье. 

Его рука двигалась почти сама по себе. Кончик пера выводил на полях государственного документа не сухие цифры, а мягкий изгиб шеи, аккуратную линию челюсти и ту самую непослушную прядь, которая вечно выбивалась из её прически. Штрихи были точными и нежными в них сквозило восхищение, которое Бейлор никогда не позволил бы себе выразить вслух. Рисунок был удивительно живым: Элис смотрела куда-то в сторону, и в её нарисованных глазах читалась тихая мудрость, которая так его покорила. Принц Валлар, сидевший по правую руку от отца, скучал не меньше остальных. Чтобы не уснуть, он решил заглянуть в записи Десницы, надеясь найти там повод для размышлений. Он слегка наклонился, бросив быстрый взгляд на пергамент отца. Валлар замер. Его брови медленно поползли вверх. Он ожидал увидеть схему укреплений или что-то в этом роде , но вместо этого увидел её.Лицо Элис проступало сквозь официальный текст о налогах. Валлар мгновенно узнал её,этот взгляд и эту едва уловимую полуулыбку. Бейлор, почувствовав на себе пристальный взгляд сына, на мгновение замер. Он медленно повернул голову и встретился с глазами Валлара.В глазах юноши не было осуждения. Скорее, там было непонимание, смешанное с легким удивлением.Бейлор не смутился,он спокойно накрыл рисунок ладонью, а затем перевернул лист, возвращаясь к образу сурового государственного мужа. — Лорд Мерривезер, — прервал Бейлор докладчика, его голос был тверд и чист, как звон стали.—Пошлины это важно, но вернемся к вопросу о безопасности зернохранилищ. Валлар выпрямился, снова глядя перед собой, но в его глазах всё ещё читалось непонимание . Мужчина строго поднял брови и осторожно опустил перо, словно осознавая, что его текущий доклад увлекся в сторону. Он переглянулся с Бейлором, чуть приподнял брови и позвал к себе ближайших советников. — Итак, — произнес он, — возвращаясь к вопросам безопасности. Безопасность — это, безусловно, важная тема, но давайте не забывать о наших торговых путях. Регулярные проверки и укрепления это дело будущего, а сейчас, — он бросил взгляд на Валарра, — нам необходимо сосредоточиться на текущем положении дел. Бейлор, всё ещё погружённый в размышления о Элис, чуть покачал головой, словно пытаясь вырваться из собственной головы. Его взгляд снова скользнул по расписанному пергаменту, но мысли о ней не отпускали. Мейкар, заметив растерянность Валлара, холодно его предупредил : — Валлар, что тебя так заинтересовало? Попытайся сосредоточиться на делах, а не на детских шалостях. Молодой принц резко опустил глаза и отставил лист в сторону, слегка смутившись. Пока совет обсуждал текущие угрозы и планы, Бейлор вновь погрузился в свои мысли. Он думал о том, как легко всё может измениться, стоит лишь одним взглядом показать свои чувства. А сердце его, как неукротимый пыл, таило внутри страх.

***

На тренировочном дворе Красного Замка стоял густой запах пыли, разогретой кожи и железа. Полуденное солнце безжалостно палило, отражаясь от щитов и доспехов. Валлар, только что сошедшийся в учебном поединке с одним из рыцарей гвардии, тяжело дышал. Неудачный выпад противника пробил кожаную защиту предплечья, и по руке принца заструилась яркая, пугающе алая кровь. Элис, оказавшаяся неподалеку по поручению, не раздумывая, бросилась вперед. — Мой принц, вы ранены,—воскликнула она,находясь в ужасе. — Просто царапина,—ответил тот,смущаясь перед девушкой. На глазах у собравшихся гвардейцев и оруженосцев Элис опустилась на колени перед молодым принцем. Она быстро разорвала чистый кусок льна, который несла с собой, и, смочив его водой из фляги, принялась осторожно промывать рану. Её движения были уверенными и нежными одновременно. Валлар, морщась от боли, смотрел на неё сверху вниз и в его взгляде, затуманенном усталостью, читалось нечто большее, чем просто благодарность. Он позволил ей держать свою руку, его пальцы почти касались её тонкого запястья, а голова склонилась так низко, что их дыхание смешивалось. За этой сценой с высокой галереи наблюдали двое.Бейлор стоял, вцепившись пальцами в каменные перила так сильно, что костяшки побелели. Рядом с ним, скрестив руки на груди, застыл Мейкар. Его лицо было привычно суровым, но глаза внимательно следили не за раненым племянником, а за реакцией брата. —Опять эта девчонка, куда ни глянь везде она и всегда с принцами, — холодно заметил Мейкар, чеканя слова. — Бейлор, ты не думаешь что у неё слишком много свободы?  Мужчина ничего не ответил, но внутри него бушевал пожар. Его захлестнула волна необъяснимой ревности.Его жгло от того, что руки Элис, те самые руки, которые он мечтал держать в своих, сейчас так интимно касаются другого мужчины. Пусть даже этот мужчина его собственный сын. Видеть, как Валлар смотрит на неё с тем самым восхищением, которое Бейлор не позволял себе показывать,было невыносимо. Ему казалось, что он видит отражение собственных чувств.  — Она просто помогает, — голос Бейлора прозвучал хрипло, почти неузнаваемо.  — Помогает? — Мейкар издал короткий, лающий смешок. —Да,сейчас помогает, ещё немного подожди и в постель тоже ляжет. Бейлор резко развернулся, не в силах больше смотреть вниз. Гнев пересилил всё остальное.  — Валлар должен продолжить тренировку, как только кровь остановится, — отрезал он. — А её ждет работа,женщине не место среди солдат. Он зашагал прочь по галерее, и звук его тяжелых шагов эхом отдавался в тишине. Он злился на Валарра за его юношескую слабость, на Мейкара за его проницательную жестокость, но больше всего — на Элис. За то, что она была так добра, так милосердна и так недосягаема в своей простоте, которая рушила его выстроенный мир по камешкам.  Спустившись вниз, он встретил их у входа. Валарр, с перевязанной рукой, всё еще что-то тихо говорил Элис, улыбаясь ей самой открытой улыбкой. — Довольно! — голос Десницы хлестнул как бич.  — Валлар,тебе пора продолжать тренировку.  Элис вздрогнула, побледнев под его ледяным взглядом. Она поспешно склонила голову и последовала в замок, чувствуя исходящую от Бейлора волну ярости, причину которой она, в своей невинности, всё еще не до конца понимала.

***

Обед в подсобных помещениях Красного Замка всегда был шумным и душным. Пахло чесночной похлебкой, свежеиспеченным грубым хлебом и влажной шерстью. Служанки теснились на длинных скамьях, жадно поедая свою скромную порцию, но сегодня внимание всех было приковано не к еде, а к Элис.На ней было её новое платье. Ткань мягко облегала её фигуру, а глубокий синий оттенок заставлял её кожу казаться фарфоровой, а глаза ярче и глубже. — О боги, Элис, — Мина, сидевшая напротив, даже отложила ложку, не сводя глаз с подола платья. — Ты только посмотри на эти швы. Это же работа лучшей швеи в столице,не меньше. — И цвет... — подхватила другая девушка, Джен, осторожно протянув руку, чтобы коснуться рукава. — Такой синий носят только знатные дамы. Где ты его взяла? Неужели накопила с жалования? Элис почувствовала, как к щекам приливает жар. Она старалась смотреть только в свою тарелку. — Его Высочество лорд Десница распорядился, — тихо ответила Элис, стараясь, чтобы её голос звучал ровно. — Он сказал, что моя старая одежда слишком износилась для работы,и что теперь я должна выглядеть подобающе,раз перешла к нему в личное услужение. Среди служанок повисла короткая, звенящая тишина. Лорри, старшая над ними, прищурилась, внимательно разглядывая Элис. — Подобающе, говоришь? — медленно произнесла Лорри. — Милорд известен своей щедростью к верным слугам, но такое платье... Это подарок мужчины женщине. — Ой, да брось ты, Лорри! — хихикнула Мина, хотя в её глазах промелькнула искра зависти.   —Может, он просто не хочет, чтобы его служанка не выглядела как оборванка рядом с ним.Но Элис, честное слово, ты в нем как настоящая принцесса из сказок. Если бы я надела такое, конюхи бы с ума сошли, а на тебя, небось, сам Десница засматривается? Элис заставила себя усмехнуться, хотя внутри неё всё дрожало. — Он слишком занят своими делами и долгом перед государством чтобы замечать меня,да и кто я такая чтобы заслуживать его внимание. — Ну-ну, — буркнула Лорри, возвращаясь к еде. — Смотри только,красота всегда привлекает внимание, а внимание это вещь весьма опасная. Элис ничего не ответила. Она знала, что это платье выделяет её, делает мишенью для сплетен, но в этот момент, чувствуя на себе восхищенные и подозрительные взгляды подруг, Элис лишь крепче сжала под столом край синего подола. Она была готова к такому. — Я слышала как гвардейцы болтали о том,что принц Мейкар,хочет устроить   турнир в честь именин своих сыновей. Мина многозначительно осмотрела всех присутствующих,это означало лишь одно — им предстоит много работы.  Зал Малого Совета. Поздний вечер. Свечи давно догорели, оставив лишь воспоминание о своем свете на полированном дубе стола. В камине догорают последние угли, бросая последние блики на стены, увешанные старыми гобеленами. Воздух густой, пропитанный тишиной, которая бывает только после долгого, напряженного дня.Братья сидят одни. Бейлор сидел, упершись локтями в стол, и смотрел на тлеющие угли. Его лицо было бледным, а глаза, обычно спокойные и рассудительные, сейчас горели неспокойным огнём. Мейкар, напротив, казался высеченным из камня, его поза была неподвижной, но в ней чувствовалась скрытая сила. —Отовсюду приходят неспокойные вести, — промолвил Мейкар, его голос звучал глухо, как стук молота по наковальне. — Нельзя позволить этим ублюдкам расползаться по всему Вестеросу. Бейлор кивнул. — Я понимаю тебя , брат . Слишком многие шепчутся и многие ищут выгоды в этом. Даже те, кто поклялся короне, — его голос стал ещё тише, — теперь смотрят на свои шкуры. —Я бы самолично казнил каждого, — Мейкар произнёс это как приговор. — Корона ослабла,они мечтают захватить столицу,но этого им не видать.Они ошибаются, если думают, что мы позволим всему этому случиться. Он поднял голову, его взгляд встретился с глазами Бейлора. В нём не было обычной грубости; теперь это была сталь, закаленная в горниле опасности. —Моё сердце чувствует предателей,— Мейкар усмехнулся, но улыбка эта была лишена всякого веселья. Он наклонился вперёд, его голос стал напряженным. — Я клянусь тебе, брат, и клянусь короной, что я вырву каждого из этих предателей с корнем. Я не остановлюсь, пока они не будут либо повешены, либо не сбегут так далеко, что их имена сотрутся из памяти. Бейлор медленно кивнул, чувствуя, как на его плечи ложится дополнительный вес. — Я знаю, брат, — тихо ответил он. — И я знаю, что на тебя можно положиться. Наступила тишина. Эта тишина была наполнена не невысказанными словами, а твёрдой решимостью.

***

Малая библиотека Башни Десницы. Уединенная комната, где ряды книг уходят под самый потолок, а воздух всегда пахнет сухой бумагой и старой кожей. Бейлор шел в библиотеку, чтобы забрать карту Дорнийских марок. Его шаги были неслышны на тяжелом ковре. Он ожидал найти комнату пустой, но, не дойдя до нужного шкафа, замер. Из-за массивного стола у окна доносились голоса, тихие, увлеченные, переплетающиеся с шелестом страниц.Он осторожно заглянул в проем между полками. То, что он увидел, заставило его сердце пропустить удар, а затем забиться с удвоенной силой, прогоняя по жилам раскаленный свинец. За столом сидели двое.Валлар, его гордость и наследник, склонился над огромным фолиантом. Его каштановые волосы, точь-в-точь как у отца, почти касались головы Элис. Она сидела совсем рядом, её плечо почти прижималось к его руке. На ней было то самое синее платье, и в косых лучах заката оно казалось фиолетовым. — Смотри, — негромко говорил Валарр, указывая длинным пальцем на старинную миниатюру. Элис завороженно смотрела на страницу. На её губах играла та самая мягкая, искренняя улыбка, которую Бейлор считал своим сокровенным подарком. — Это так красиво, мой принц, — прошептала она. Валарр поднял на неё взгляд, открытый, восхищенный, полный той юношеской легкости, которую Бейлор давно утратил.Он осторожно накрыл её руку своей, чтобы помочь перевернуть тяжелую страницу. Элис не отстранилась. Бейлор, стоявший в тени, почувствовал, как мир вокруг него начинает рушиться. Его пальцы так сильно впились в корешок какой-то книги на полке, что кожа на переплете затрещала. Это был его сын. Его отражение. Валарр был моложе, красивее, его руки не были огрубевшими от десятилетий войн, а его совесть не была отягощена тысячами смертей. Бейлору показалось, что он видит самого себя из прошлого. Ядовитая, черная ревность затопила его разум. Ему хотелось ворваться туда, оттолкнуть сына, закричать.Он ревновал её к молодости и чистоте Валлара . «Она смеется с ним, — билось в его голове. — Ей с ним легко». Валарр что-то весело прошептал ей на ухо, и Элис тихо рассмеялась — звук, который для Бейлора был самой лучшей музыкой. Но сейчас этот смех резал его, как кинжал.  Мужчина зажмурился, тяжело дыша. Он чувствовал себя безумцем. Как он мог ревновать к собственному ребенку? Как он мог желать зла Валарру только за то, что тот проявил доброту? Но «дракон» внутри него, древний и собственнический, требовал крови.  Бейлор понял, что если он останется здесь еще на секунду, он выдаст себя. Он медленно, шаг за шагом, начал отступать вглубь библиотеки, подальше. Выйдя в пустой коридор, он прислонился к холодной стене. Его трясло,сейчас он чувствовал себя жалким стариком, чье место в сердце Элис может занять его собственный сын. — Это мой сын… — прошептал он в темноту, пытаясь убедить самого себя. — Моя кровь. Но в зеркале его души отражалось лишь искаженное ревностью лицо человека, который готов был сжечь всё королевство, лишь бы эта девушка смотрела так только на него одного.

***

Большой чертог Красного Замка. Зал украшен черными знаменами с красными драконами. Длинные столы ломятся от дичи, экзотических фруктов и вина. Пир в честь именин сыновей Мейкара. Смех Эйриона звучит слишком громко, маленькие Эйемон и Эйгон сидят под присмотром кормилиц, Дейрон сидит вдали от всех,а сам Мейкар, как суровая скала, возвышается во главе стола.Духота от сотен свечей, запах жареного кабана и тяжелых духов. Грохот кубков и звуки лютни создают завесу шума, за которой можно спрятать тайну. Бейлор сидел по правую руку от отца, короля Дейрона. На нем был парадный камзол из красного бархата с золотым шитьем. Он вел вежливую беседу с лордами Простора, но его взгляд то и дело соскальзывал в сторону слуг, сновавших между столами. Он увидел её сразу. Элис.Среди ярких нарядов придворных дам она казалась клочком чистого ночного неба. Девушка разносила вино, и её движения были быстрыми и точными, но Бейлор видел, как бледны её пальцы, сжимающие кувшин.Мейкар что-то яростно доказывал Деснице, и внимание всех присутствующих на мгновение переключилось на них. В этот миг Элис подошла к Бейлору с левой стороны, чтобы наполнить его кубок. — Вина, мой принц? — её голос был тихим, почти шепотом, утопающим в гуле зала. Бейлор слегка приподнял кубок. В тот момент, когда Элис наклонилась, её рука на мгновение скрылась под краем стола. Вместо того чтобы просто налить вино, она едва ощутимо коснулась его колена. Под прикрытием тяжелой скатерти она вложила в его ладонь крошечный, туго свернутый свиток пергамента. Бейлор, обладавший реакцией воина, мгновенно сжал пальцы, скрывая записку в широком рукаве камзола. Их взгляды встретились всего на долю секунды. Когда Элис отошла, Бейлор почувствовал, что записка внутри необычно объемная и мягкая. Дождавшись момента, когда внимание гостей переключилось на выступление шутов, он незаметно опустил руку под стол и осторожно развернул пергамент в кармане. Внутри него был спрятан тонкий льняной платок,с вышитыми на нём звёздами. Бейлор почувствовал, как сердце пропустило удар. Ткань всё еще хранила едва уловимый аромат мяты, который исходил от неё всегда. На самом пергаменте было нацарапано всего одно предложение:  «Буду ждать вас сегодня ровно в полночь , в саду ». Мейкар заметив растерянность брата,подал свой голос: — Ты сегодня молчалив, Бейлор. Вино кажется тебе кислым? — его глаза, как буравы, впились в лицо старшего брата. Бейлор медленно поднес кубок к губам, его пальцы в рукаве всё еще сжимали льняной платок. — Напротив, брат, — ответил он с безупречным спокойствием. — Я просто размышляю о том, как быстро растут твои сыновья. Время летит быстрее, чем мы успеваем заметить. Он посмотрел вглубь зала, где Элис как раз выходила через боковую дверь. Платок в его руке казался ему горячим, как раскаленное железо. Но в то же время этот подарок,давал ему силы выносить этот бесконечный пир. — Валлар не придет на празднования?— подал свой голос Дейрон, привлекая внимание всех присутствующих, Эйрион лишь закатил глаза услышав так ненавистное ему имя.   — Он плохо себя чувствует, решил остаться в своих покоях,— ответил коротко Бейлор,скрывая платок в рукаве комзола. Вечер опустился мягким бархатом. Сады Красного Замка, обычно шумные от шагов придворных, сейчас дышали тишиной: лишь редкие огни отбрасывали тёплые круги света, шорох лимонных листьев и плеск фонтанчика заполняли пространство. Воздух был насыщен ароматом жасмина и свежескошенной травы.По дорожке под кустами роз, устланной опавшими лепестками, медленно шли они вдвоём. Элис держала платочек в руках, пальцы дрожали чуть заметно. Она шла низко опустив голову, но плечи были расправлены решительнее, чем обычно: где-то внутри назревало то, что нельзя было больше держать взаперти. Бейлор молча шел рядом. Его тень ложилась на дорожку,лицо казалось спокойным, но по носу и губам проходила невидимая дуга напряжения.Они остановились у небольшого каменного бассейна, где вода тихо отражала небо. Элис поднеся ладони к поверхности, смотрела не на своё отражение, а на Бейлора. — Мне нужно... — её голос сначала шелехнул, будто шелест травы. — Мне нужно сказать вам кое-что… Он не отводил взгляда. Тишина была его приглашением и его приговором одновременно. Элис подняла глаза. В них не было страсти, не было хитрости, только огненная честность молодого сердца, совсем юного, но уже испытавшего слишком много боли и слишком много тепла. —Милорд, — она говорила медленно, каждое слово было как шаг по зыбкому льду. — С того дня, как мы впервые встретились и я увидела вас, я не могла перестать думать о вас,вы всегда ко мне были так добры и защищали меня, я не знаю как мне сказать об этом… Мне всегда казалось что настоящий мужчина,должен быть именно таким как вы…Вы храбрый,добрый и справедливый…Я влюблена в вас всей своей простой, беззащитной душой. Я боюсь этого. Я боюсь, потому что знаю, кто вы , и что значит быть с вами рядом. Но я больше не могла держать это в себе.  В саду будто на миг потухли даже звуки, только водная гладь и биение их сердец. Бейлор чувствовал, как внутри что‑то сжимается, затем рвётся. Первой реакцией было ошеломление: старые правила, долг и непреклонное понимание власти, которое держало его на месте, внезапно столкнулись с этой простой, детской признательностью.Его разум устало искал противоговоры: закон, честь, корона, все они шептали отказ. Но тело, сердце, глубинная часть, отвечали иначе. Он стоял неподвижно; его лицо побледнело, губы чуть дрогнули. Слова Элис ударили по нему так, будто она вынула из груди тяжёлый камень и обнажила что‑то такое, что было болезненно знакомо и одновременно запрещено. — Элис… — выдавил он, потому что сначала мог сказать только её имя. — Ты... Я не ожидал этого. Я...  Он сделал шаг назад, почти машинально, как будто пытаясь создать между ними невидимую стену. В его глазах мелькнуло не стыдливое отторжение, а нечто более сложное: смесь из удивления, страха, и самого запретного – радости. Внутри радость разливалась теплою лавой, но она была особенная: тихая, укоризненная к самому себе. Он радовался, потому что её чувства означали правду. Он радовался, потому что это делало его живым. Но он чувствовал и отвращение к себе за ту слабость: к власти, к возможности навредить, к возрасту и к роли, которую он не имел права нарушать. Элис увидела мелькнувшее в его лице смятение и отозвалась не обвинением, а теплой, почти детской решимостью, упав на колени перед ногами принца: — Я ведь не прошу ответа от вас. Я не прошу вас броситься ради меня. Я ведь лишь прислуга…Я просто... хотела, чтобы вы  знали. Чтобы правда была между нами. Если это причиняет вам неудобства, я забуду об этом. Но мне стало легче носить это в душе. —Элис, прошу тебя встань…. Его плечи медленно опустились. Он почувствовал облегчение, как странный вздох после долгого боя. Всё внутри него хотело сорваться к ней, сказать, что это отвечает на его худшие и лучшие ожидания. Вместо этого он опустил свои тёплые пальцы на её подбородок,заставляя поднять голову и встать в полный рост. — Твоя смелость... — проговорил он низко. — Ты знаешь, чего это стоит. Я не достоин такой открытости. Но... — он замолчал, слов не хватало на полноту переживания. — Я счастлив что такое чистое,невинное и столь юное сердце может влюбиться в меня.И мне стыдно быть счастливым. Элис улыбнулась робко, но так, что на её лице загорелся свет, который мог бы растопить лёд даже в самых тяжёлых душах.Он позволил себе шаг вперёд осторожно накрыв своей ладонью её пальцы. — Если ты влюблена в меня, — прошептал он, — то знай: я приму это как дар. Я не могу обещать тебе ответных чувств.Я человек долга. И я не хочу делать тебе больно,твои чувства… Сейчас ты совсем юна и молодое сердце часто бывает непостоянным….Тем не менее... твоё признание мне дорого. Элис опустила голову, и на губах у неё появился смешанный вздох радости и печали. Они стояли так ещё минуту, двое людей, которых разделяли статус, возраст и обязанность, но которых объединило простое, неумолимое признание. Бейлор ушёл с садовой дорожки с тем же тяжелым шагом, но в душе его было чуть теплее, и даже если он не мог сразу признаться себе в надежде, в уголке сердца проблеснула тихая радость: правда была услышана, и это уже было спасением.