Тайный огонь Дракона

Беги, маленькая девочка и не оглядывайся….

После их последний встречи и неловкого признания Элис, прошло уже несколько дней. Бейлор думал что девушка намеренно его избегает, а Элис же наоборот казалось что мужчина избегает её присутствия дабы избежать неловких ситуаций.  Послеполуденный зной окутал сады Красного Замка золотистым маревом. Здесь, за высокими живыми изгородями из мирта и жасмина, шум придворных и лязг оружия на тренировочных площадках казались бесконечно далекими. Воздух, неподвижный и тяжелый, был пропитан ароматом цветущих лимонов и нагретой на солнце хвои.В тени раскидистого старого платана воцарилась редкая для этого места идиллия. Элис сидела на невысокой скамье, обитой потертым бархатом. Ее пальцы, тонкие и ловкие, порхали над пяльцами. На ткани постепенно проступал сложный узор, серебряные нити сплетались в очертания молний и звезд, дань уважения дому Дондаррионов и памяти покойной жены Бейлора. Девушка была полностью сосредоточена: кончик ее языка едва заметно касался губ, а в уголках глаз затаилось умиротворение. Чуть поодаль, прислонившись спиной к шершавому стволу дерева, сидел Валлар. На его коленях покоился тяжелый том в кожаном переплете – хроники времен Эйгона Завоевателя. Принц читал, иногда хмурясь, когда текст становился слишком витиеватым, или замирая, когда смысл прочитанного заставлял его задуматься. Время от времени он поднимал взгляд от страниц и смотрел на Элис. Для него она стала живым напоминанием о том, что красота и ум могут скрываться за самой скромной оболочкой. А прямо у их ног, на ковре из изумрудной травы и опавших лепестков, растянулся Дейрон. Сын Мейкара выглядел самым безмятежным из всех. Он заложил руки за голову, подставив лицо щедрому солнцу, которое пробивалось сквозь листву танцующими бликами. Его глаза были закрыты, а на губах блуждала ленивая, почти сонная улыбка. Дейрон, который всегда тяготился суровостью своего отца и его ожиданиями, здесь, рядом с кузеном и Элис, находил долгожданное убежище. — Знаешь, Элис, — не открывая глаз, негромко произнес Дейрон, — если бы все в этом замке занимались вышиванием или чтением, Вестерос был бы куда более скучным, но гораздо более спокойным местом. Валарр тихо усмехнулся, не отрываясь от книги. — И кто бы тогда охранял твой покой, соня? Железный Трон не терпит праздности. — Пусть его не терпит мой отец или твой, — Дейрон потянулся, словно большой кот. — А я готов признать что если бы, все было именно так,то мне бы жилось намного проще и спокойнее.Элис, ты ведь согласна? Элис подняла голову и улыбнулась тепло и искренне. — Вряд ли я имею право высказывать своё мнение, мой принц.  — Почему же это? Думаю мне и моему кузену будет интересно тебя послушать,— пробормотал Дейрон, окончательно погружаясь в дремоту.  Валарр перелистнул страницу, шорох пергамента смешался со стрекотом цикад. Элис снова склонилась над шитьем. Между ними сейчас не было границ сословий и крови,в этот миг они были просто молодыми людьми, наслаждающимися миром, который был так редок в их жизни. В маленьком эркере покоев Десницы, где обычно стояли лишь стопки пергаментов, сегодня был накрыт небольшой круглый стол. На белой скатерти дымился чай с мятой, лежали свежевыпеченные лепешки, горшочек с прозрачным медом и ваза с сочными персиками. Для Элис этот вечер начался с подготовки докладов. Но когда она вошла в кабинет, Бейлор не указал ей на рабочее место. Он отодвинул для неё стул. — Ваша Светлость, вы приказали мне явится.  — Садись, Элис, — мягко сказал он. — Сегодня мы начнем иначе. Мы поужинаем вместе. Элис замерла, её пальцы судорожно сжали края свитков. В голове пронеслась тысяча правил этикета, и все они говорили, что служанка пусть даже ставшая помощницей Десницы, не может сидеть за одним столом с принцем. — Ваше Высочество... это... — она запнулась, чувствуя, как предательский румянец заливает щеки. — Мое место не здесь. Я должна прислуживать вам, а не... — Твоё место там, где я хочу его видеть, — перебил он её, и в его голосе не было злости , только бесконечная теплота. Он сам взял у неё свитки и отложил их в сторону. — Садись. Это не просьба,а приказ. Элис осторожно опустилась на край стула, чувствуя себя так, будто сидит на раскаленных углях. Она не знала, куда деть руки, и в итоге спрятала их под столом, теребя подол своего платья. Весь её мир перевернулся:она сидела за одним столом с человеком, которому совсем недавно признавалась в своих чувствах. — Попробуй мед, — Бейлор пододвинул к ней блюдце. — Его привезли из Хайгардена. Говорят, он пахнет летним лугом. Он смотрел на неё с глубоким, искренним вниманием. Элис опустила глаза, разглядывая узор на скатерти. Её сердце колотилось так сильно, что казалось, Бейлор должен его слышать. Это внимание пугало её. — Ты совсем ничего не ешь, — заметил он с легкой улыбкой. — Неужели я такой страшный собеседник? — Нет, что вы... — быстро ответила она, наконец подняв взгляд. — Просто... мне никогда не оказывали такой чести. Это так странно и... волнительно. То что произошло на днях…я думала вы больше не захотите меня видеть. Её смущение было почти осязаемым, но Бейлор видел, как в глубине её глаз, за пеленой робости, разгорается тихий огонек радости. Ей было до безумия приятно, что он хочет разделить с ней это личное, почти домашнее время, не пряча её за должностными обязанностями. — Вовсе нет, твоя искренность поразила меня,ты достойна уважения и признания. Элис осторожно взяла кусочек лепешки, коснувшись его пальцев, когда он передавал ей нож. Эта мимолетная искра заставила её сердце пропустить удар. — Спасибо, — прошептала она, и на её губах появилась робкая, но бесконечно счастливая улыбка. Бейлор откинулся на спинку кресла, наблюдая за ней. Ему нравилось, как она медленно расслабляется, как её плечи опускаются, а движения становятся плавнее. — Теперь как моей помощнице тебя положено переселить в другую комнату, ближе к моим покоям, все что понадобиться тебе доставят, новая одежда уже готова,остаётся только приступить к своим новым обязанностям. В кабинете Бейлора пахло воском и старой кожей. Вечернее солнце, окрашенное в цвета спелого граната, просачивалось сквозь узкие окна, ложась косыми линиями на массивный дубовый стол. Элис сидела на самом краю тяжелого стула, стараясь дышать как можно тише. Перед ней лежал чистый лист пергамента и черновик указа о пошлинах, исписанный аккуратным почерком Бейлора. Её задача была проста и одновременно сложна: переписать всё каллиграфическим, ясным письмом, не допустив ни единой помарки. Она аккуратно переписывала свитки, концентрируясь на каждом завитке буквы. Элис приходилось прилагать усилия, чтобы её почерк выглядел изысканным и аккуратным как подобает настоящей леди. Бейлор стоял чуть поодаль, у окна, но Элис чувствовала его присутствие каждой клеточкой кожи. Он присматривал за ней, заложив руки за спину. Его широкие плечи заслоняли свет, и тень от его мощной фигуры падала на пергамент.Мужчина подошел ближе. Элис замерла, когда почувствовала его дыхание у своего виска. Бейлор наклонился над столом, рассматривая её работу. — Твоя рука не дрожит, — негромко заметил он. Его голос в тишине покоев прозвучал глубоко и неожиданно мягко. — У многих кто приходит сюда, пальцы ходуном ходят, когда они берут перо. — Я просто стараюсь быть полезной, милорд, — ответила Элис, не поднимая глаз. Она видела лишь его ладонь, лежащую на краю стола, огромную, с четкими линиями и шрамами. — Ты очень трудолюбива, Элис, — Бейлор чуть дольше задержал взгляд на её тонкой шее, склоненной над бумагой. — Я удивлен что Лорри не продвинула тебя дальше,твоё рвение это редкий дар. Элис заставила себя продолжить писать. Она чувствовала, как его взгляд изучает её профиль, словно он пытался разгадать загадку, которую она так тщательно скрывает под маской.  Бейлор медленно выпрямился, но не отошел. — Продолжай. У тебя очень хорошо получается. Элис кивнула, чувствуя, как по спине пробегает легкая дрожь. Она снова погрузилась в работу, выводя буквы с удвоенным усердием. «Что он думает обо мне? Почему он так близко?». Волнение нехотя наползло на её груди все сильнее, заставляя чуть зажимать губы, чтобы не выдать свои чувства. Она чувствовала, как теплеет лицо, и старалась сосредоточиться на пергаменте, словно это могло скрыть её смущение.   Мужчина тихо произнес:   — Ты прекрасно справляешься, Элис. Тебе не стоит волноваться. Она едва заметно кивнула, не отрываясь от работы. Внутри разгоралось чувство благодарности и чего-то большего,что она не могла объяснить словами.   Бейлор приблизился чуть ближе, его тень ложилась на ее руку:   — Знаешь, я хотел бы, чтобы ты знала,ценность человека не всегда оправдывается чувствами к нему. Элис притихла, когда услышала эти слова. Внутри жадно билось сердце, и она вдруг почувствовала тяжесть своей ноши. «Я ведь никогда не думала, что получу хоть каплю внимания такого человека... А теперь что я должна отвечать? Как я могу, если всё в моей душе шум и путаница?» Она взглянула на его лицо, на его мягкую улыбку и теплый взгляд, и вдруг заметила себя в отражении, в его глазах, там было что-то нежное, почти испуганное.   — Милорд, — тихо произнесла она, — я... я благодарна за все, что вы для меня делаете. И мне трудно найти слова, чтобы выразить всё... что я ощущаю.   Бейлор слегка вскинул бровь, его взгляд стал мягче:   — Не стоит бояться. Иногда чувства важнее правил и ожиданий.   Она зажмурилась, словно защищаясь от собственной слабости, и вдруг почувствовала, как в груди поднимается слабая, но стойкая искра, надежда, что в этих чувствах есть что-то настоящее.   — Я боюсь потерять себя, если буду слишком надеяться, — прошептала она.   Он мягко улыбнулся:   — Твоя юность здесь играет роль, все кажется значимым,уверен ты разобьёшь ещё не мало сердец,но сейчас тебе не стоит слишком сильно волноваться об этом.  Бейлор наблюдал за ней в тихом восхищении. В её мягких поступках и робости он видел нечто невероятно хрупкое, словно за тонкой оболочкой скрывалась искра, которую он не имел права разрушить.  Ее робость, придающая ей особую утонченность, словно она скрывает внутри себя трепет нежного ветра, который он хотел бы обложить теплом своей заботы.   «Она настолько чиста и неопорочена... Эта юная красота, робость, они делают её словно излишне хрупкой для этого мира. Мне лишь бы защитить её от ударов судьбы, не разрушить эту тонкую нить доверия между нами». Он наблюдал, как она, сосредоточенная в своих мыслях и чувствах, слегка вздрогнула под его вниманием. Её лицо окрашивал легкий румянец , губы чуть заметно дрожали. Мыслями он ловил каждое её движение: как она чуть смущается, когда он говорит с ней так лично, как робко смотрит вниз, пытаясь скрыть свои эмоции.  Он понимал, что именно эта робость её щит и одновременно уязвимость. И он хотел бы стать тем, кто сможет бережно её снять, не причиняя вреда, а наоборот, помогая ей раскрыться. Внутри у него зародилось желание не только защитить её, но и сделать так, чтобы её сердце забилось свободно, чтобы её чистота могла засиять ярче, не боясь тени окружающего мира.   Бейлор снова повернулся к Элис, улыбка на лице стала мягче, словно он пытался скрыть небольшую тревогу.   — А ты слышала о предстоящем турнире? — спросил он, любопытно поглядев на девушку. — Он обещает быть очень захватывающим.  Мейкар постарался на славу, устроив такой праздник сыновьям. Элис слегка подалась вперед,заинтересованая.   — Да, я слышала. Меня впечатляют эти состязания, — тихо ответила она, — и в то же время немного страшно.   Бейлор вздохнул и опустил взгляд на свои руки.   —Валлар тоже собирается участвовать. Элис заметила, как тени деревьев за спиной Бейлора начинают колыхаться в движениях ветерка.   —Рана больше не беспокоит его ? — спросила она осторожно. Бейлор усмехнулся немного с горечью.   —Рана свежа, — ответил он. — Не опасная, по крайней мере для жизни. Но это достаточно, чтобы помешать ему участвовать в турнире. Я не позволю ему. Элис внимательно его слушала,не отрывая глаз. — Он, наверное, очень хотел победить, — заметила она тихо.   — Да, — Бейлор кивнул. — Для него это самое важное событие в году. Он гордится тем, что сможет показать свою силу. А теперь ему придется ждать следующего раза.   Бейлор улыбнулся, и глаза его наполнились теплотой.   — Думаю на сегодня достаточно работы, тебе нужно готовится к предстоящему вечеру, Его Высочество устраивает большой приём, ступай к себе и переоденься. Мы пойдем туда вместе. Мужчина развернулся к окну и тихо выдохнул , Элис взглянув на него в последний раз покинула покои Десницы и направилась в свои.  Сумерки густым киселём заливали скромную комнату Элис. Она стояла перед небольшим зеркалом, борясь с тяжёлой тканью своего нового платья,нельзя было заставлять принца ждать, поэтому она старалась делать все как можно быстрее,дрожащими руками.Это был глубокий, тёмно-зелёный цвет, цвет лесного мха и старых изумрудов. Тяжёлый шёлк мягко ложился на её бёдра, но корсет, расшитый искусной тесьмой, никак не поддавался её тоненьким пальцам. Девушка слышала тихий скрип двери и замерла, прижимая ткань к груди. В узком пространстве комнаты внезапно стало тесно и жарко — это был Бейлор. Он вошел бесшумно, его широкие плечи почти заслонили единственный источник света от свечи.  — Позволь мне, — негромко произнес он. Его голос, обычно раздающий приказы, в этих стенах звучал как бархатный рокот. Бейлор встал за её спиной. Элис видела в зеркале их отражение: он, огромный, могущественный, в своём неизменном черном камзоле, и она хрупкая, в зелёном платье, которое делало её кожу почти прозрачной.Девушка почувствовала жар, исходящий от его тела, и едва уловимый запах сандала. Его огромные ладони, привыкшие к тяжести меча коснулись её спины. Элис невольно вздрогнула от контраста между прохладным воздухом комнаты и его обжигающими пальцами. Бейлор начал затягивать корсет платья. Он действовал медленно и удивительно бережно, переплетая шёлковые шнуры один за другим. — Дыши, Элис, — прошептал он ей в затылок. С каждым его движением платье садилось всё плотнее, подчеркивая её талию и изгиб спины. Элис чувствовала, как его пальцы иногда случайно (а может, и нет) касаются её обнажённой кожи в тех местах, где корсет ещё не был сведён. Каждое такое прикосновение вызывало у неё волну дрожи, которую невозможно было скрыть. Бейлор натянул шнуровку чуть сильнее, и Элис непроизвольно выдохнула, её грудь высоко поднялась. Он замер на мгновение,её взгляд в зеркале встретился с его взглядом тёмным, полным фиалкового огня. В этой тишине было слышно лишь её прерывистое дыхание и треск догорающей свечи. Когда последний узел был завязан, он не отошел,его руки всё ещё оставались на её талии. — Думаю нам пора, милорд,— тихо сказала Элис,смущенно опустив голову и разглаживая ткань платья. —Да,ты права,— хрипло произнес он, глядя на неё в зеркало. Большой зал Красного замка в этот вечер напоминал золотую сокровищницу. Тысячи свечей в огромных люстрах заливали помещение медовым светом, который дробился в бриллиантах дам и бликовал на начищенных доспехах рыцарей. Стены были затянуты знаменами великих домов, а воздух был густым от ароматов жареной дичи, арборского золотого и дорогих благовоний. На возвышении, в массивном кресле, украшенном резьбой, сидел сам Король Дейрон II. Он выглядел мудрым и спокойным, хотя в его чертах угадывалась усталость от бремени власти. Его присутствие превращало обычный прием в событие исторической важности. Бейлор вошел в зал так, как входят завоеватели неспешно, с достоинством, которое заставляло толпу расступаться. Его широкие плечи подчеркивал черный камзол с красными вставками, а на груди блестела золотая цепь Десницы. Справа от него, на полшага позади, шла Элис. Платье облегало её фигуру, словно вторая кожа, а сложная коса, в которую были вплетены крошечные зелёные нити, открывала изящную шею.Девушка несла небольшую кожаную папку со свитками символ её «официальной» роли помощницы. Шепот пробежал по залу, как ветер по колосьям. — Кто эта девушка рядом с принцем? — Его помощница... говорят, она умна, как мейстер. — Разве женщина может быть советником? Если только не через постель. — Посмотрите на её платье... это не одежда прислуги. Бейлор слышал этот шепот, и уголок его губ едва заметно дернулся. Он чувствовал гордость, ведя её сквозь это море знати.Они подошли к королевскому помосту. Бейлор склонил голову, а Элис совершила безупречный, глубокий реверанс. — Отец, — голос Бейлора прозвучал глубоко и властно, перекрывая гул зала. — Позволь представить тебе, Элис. С помощью её острого ума и верности мои труды на благо королевства будут теперь намного больше. Король Дейрон перевел взгляд на девушку. Его глаза, проницательные и добрые, на мгновение сузились. Он словно почувствовал нечто знакомое в её чертах, какую-то искру, которая не должна была принадлежать простолюдинке. — Помощница, — медленно повторил король, и на его лице появилась едва уловимая улыбка. — Бейлор всегда умел выбирать лучших людей. Добро пожаловать, дитя. Редко увидишь такую красоту, соединенную с талантом к государственным делам. — Благодарю, Ваше Величество, — тихо ответила Элис. Её голос был ровным, хотя сердце колотилось о ребра, как пойманная птица. Чуть в стороне Элис заметила Мейкара. Он стоял, скрестив руки на груди, и его тяжелый взгляд буравил её.Принц явно не одобрял её присутствия здесь. А рядом с ним принц Дейрон прижимал к губам кубок с вином, глядя на Элис с той самой печальной прозорливостью, от которой ей становилось холодно. Весь вечер Бейлор не отпускал её далеко. Когда лорды подходили к нему с просьбами или отчетами, он иногда оборачивался к ней: — Элис, найди в записях сведения о налогах лорда Касвелла. И она подавала ему пергаменты, чувствуя, как его пальцы на мгновение касаются её руки, короткий, запретный контакт посреди сотен глаз. Бейлор только что закончил беседу с лордом Редвином о новых торговых путях, когда его взгляд зацепил движение в дальнем конце зала. Толпа знати, которая ещё секунду назад мирно перемещалась, теперь сбилась в плотную, возбужденную группу. Из неё доносились крики и глухие удары. — Что происходит? — спросил Бейлор, обращаясь к Элис, которая стояла чуть позади него, держа папку со свитками. Но ответить она не успела. Из толпы послышался хриплый, яростный крик, а затем звук, похожий на треск ударяющегося дерева. — Эйрион! Ублюдок! — раздался громкий голос. Бейлор и Элис напряглись. Этот крик принадлежал Валлару. Похоже, что молодой принц, обычно такой сдержанный, поддался горячности своего характера. Толпа расступилась, и зрелище, открывшееся Бейлору, заставило его сжать кулаки. Валлар и Эйрион, два принца, два кузена стояли друг против друга, их лица были в крови. Валлар, обычно такой добродушный, выглядел как загнанный в угол зверь. Его дублет был порван в некоторых местах , а губу рассекла глубокая рана, из которой стекала кровь, смешиваясь с потом. В глазах его горел дикий, неукротимый гнев. Эйрион, известный своим буйным нравом, отвечал ему не менее свирепо. Его лицо было сплошным кровоподтеком — разбитый нос, рассеченная бровь. Он держал в руке разбитый стеклянный графин с вином , острое горлышко которого угрожающе блестел в свете свечей. — Ты оскорбил меня, ты, жалкий щенок! — выплюнул Эйрион, его голос был хриплым. — Ты посмел обвинить меня в трусости? — Ты трус, потому что прячешься за чужими спинами! — крикнул Валлар, отталкивая его руку, державшую графин, с такой силой, что осколок отлетел в сторону, задев одного из стоявших рядом лордов. — Достаточно! — голос Бейлора, усиленный его природным авторитетом, прорезал шум. Он двинулся вперед, быстро, его взгляд был подобен грозе. Элис, видя, что ситуация накаляется, тоже поспешила за ним. — Валлар! Эйрион! Прекратите немедленно! — Бейлор встал между ними, заслоняя их от остальных. — Вы оба…Такое поведение недопустимо! Он оттолкнул Эйриона, который всё ещё угрожающе размахивал разбитым графином. — Брось это, Эйрион! — приказал Бейлор. — И ты, Валлар, успокойся. Валлар, тяжело дыша, посмотрел на брата, затем на Бейлора. В его глазах мелькнул стыд, но гнев ещё не утих. Эйрион, видя, что дело приобретает серьёзный оборот, наконец, бросил осколки графина на пол. — Это ещё не конец, щенок ! — прорычал он, но уже без той прежней ярости. Бейлор быстро окинул взглядом раненых. —Дейрон проводи брата в его покои.Элис займись Валларом. Им обоим нужна помощь мейстера.  Элис, видя, что непосредственная опасность миновала, подошла к Валлару. Его лицо было окровавлено, и она, не колеблясь, достала из папки чистую тряпицу. — Принц Валлар, позвольте, я провожу вас в ваши покои и обработаю раны,— тихо предложила она. Валлар посмотрел на неё, и в его глазах, сквозь боль и гнев, промелькнуло удивление. Он кивнул и они вместе покинули зал. Король Дейрон, наблюдавший за всем с высоты своего кресла , тяжко вздохнул. Этот приём, призванный сгладить острые углы и укрепить позиции семьи, грозил обернуться новым скандалом.