Тайный огонь Дракона

Боги отвернулись от меня, я упала на самое дно своей темноты.

Первые лучи солнца, пробивавшиеся сквозь тяжелые шторы, казались Элис слишком яркими. Свет падал на смятые простыни, на разбросанные по полу одежды и на мужчину, лежавшего рядом с ней. Бейлор был спокоен и умиротворен. Он лежал на спине, заложив одну руку за голову, и в его чертах не осталось и следа той суровости, что сковывала его лицо. Ночь, проведенная в её покоях после всех откровений, принесла ему странное, почти греховное наслаждение. Он принял решение, он выбрал её, несмотря на свой страх и возможные риски. И это решение, казалось, даровало ему давно забытый покой. Бейлор смотрел в потолок с легкой, даже довольной улыбкой, наслаждаясь моментом и тишиной. Но для Элис это пробуждение стало началом кошмара. Реальность обрушилась на неё ледяным душем. Она в панике вскочила, едва осознав, где находится и кто лежит рядом. Ощущение собственной наготы вдруг стало невыносимым, словно отсутствие одежды лишило её последней защиты. Элис судорожно схватила тяжелое одеяло, прикрывая голое тело, и прижала его к груди, как щит. — О Боги… уже утро… — прошептала она, и её голос дрожал от подступающей истерики. — Как я могла… что я наделала… Её взгляд метался по комнате. Она пыталась найти свою одежду, но платье валялось где-то у изножья кровати, перепутанное с его камзолом. Она чувствовала себя пойманной птицей, которая сама захлопнула дверцу клетки. — Элис, — тихо позвал Бейлор. Его голос был глубоким, полным нежности, которая пугала её сильнее, чем что либо. — Успокойся. Никто не войдет сюда без разрешения. — Вы не понимаете! — она едва не закричала, пятясь к сундуку в поисках хотя бы сорочки. — Ваш брат… он следит за каждым моим шагом. Если он узнает, что… что вы были здесь… Это конец, милорд. Для нас обоих. Она споткнулась о собственную туфельку и чуть не упала, всё еще кутаясь в одеяло. Её вороные волосы спутались, голубые глаза лихорадочно блестели. В этот момент она меньше всего была похожа на коварную шпионку. Она была просто напуганной девушкой, которая осознала, что грань между любовью и изменой перед собственной семьёй окончательно стерта. Бейлор медленно сел, его мощный торс был освещен солнцем. Он смотрел на её метания с печальным пониманием. Мужчина был доволен тем, что они принадлежат друг другу, но он видел, какую цену она может заплатить за этот миг близости. — Я защищу тебя, — твердо сказал он. — Как?! — Элис наконец нашла свое платье и вцепилась в него, словно в спасательный круг. — Вы…вас никто не спросит ! Вам нужно… вам нужно уйти. Сейчас же. Элис начала лихорадочно одеваться, путаясь в шнуровке, её пальцы не слушались. Она не могла больше оставаться в этой комнате. Страх перед разоблачением гнал её прочь, прочь от этого обманчивого умиротворения, которое Бейлор нашел в её объятиях. Элис уже почти закончила с платьем, когда воздух позади неё пришел в движение. Она не успела вскрикнуть сильные, горячие руки Бейлора обхватили её за талию. Одним резким, властным движением он опрокинул её обратно на кровать, сминая простыни и заглушая её тихий протест тяжестью своего тела. Одеяло, за которое она так отчаянно цеплялась, выскользнуло из её пальцев, оставляя её полностью беззащитной перед его взглядом. — Мой принц, нет… пожалуйста, нас увидят… — шептала она, упираясь ладонями в его широкие плечи. Но в её голосе уже не было прежней решимости, лишь остатки паники, тающие под жаром его близости. — Не всё ли равно ? — хрипло отозвался он. В его голосе звучала непоколебимая уверенность человека, который больше не намерен скрываться. — Ты никуда не уйдешь. Не сейчас. Бейлор перехватил её запястья, прижимая их к подушкам, и начал целовать её тело с такой жадностью, словно хотел заново запечатлеть на ней своё право собственности. Его поцелуи были горячими и властными. Он начал с шеи, заставляя её голову откинуться назад, затем спустился к ключицам, задерживаясь в ложбинке между грудей. Элис почувствовала, как по телу пробежала дрожь, а страх начал отступать, вытесняемый обжигающим чувством реальности. Бейлор целовал её плечи, вдыхая аромат её кожи, смешанный с запахом жасмина и мяты. Каждое прикосновение его губ было как клеймо, выжигающее её кожу. Он спускался всё ниже, покрывая поцелуями её живот,изгиб бедер, заставляя её выгибаться ему навстречу. В каждом его движении читалось: « Ты моя ». — Посмотри на меня, Элис, — прошептал он, на мгновение оторвавшись от её кожи. Она открыла глаза, тяжело дыша. Её голубой взгляд был затуманен страстью и нежностью. Бейлор навис над ней, его лицо было совсем близко. В его глазах она видела мужчину, который нашел свой покой в этой маленькой, измученной душе. — Ты не будешь бежать от меня, — сказал он, снова припадая к её губам. Элис перестала сопротивляться. Она обхватила его шею руками, притягивая к себе ещё ближе. В этот момент ей не хотелось думать о семье, о собственном долге, пока обжигающие поцелуи доводили её до исступления. Наконец, Бейлор медленно отстранился, тяжело дыша. Он провел ладонью по её щеке, заправляя прядь за ухо, и это простое движение привело её в ещё больший восторг . Мужчина встал с кровати. Утреннее солнце подчеркивало мощные линии его спины и плеч, шрамы от старых сражений казались серебристыми нитями на коже. В нем не было ни капли стыда или неловкости; он двигался с той же уверенностью, с какой выходил на поле битвы. Он наклонился и подхватил свой камзол, брошенный на пол в порыве страсти. Тяжелая ткань снова легла на его плечи. Застегивая пуговицы, он словно возвращал себе маску сурового мужа, но взгляд, который он бросил на неё через плечо, оставался теплым. Элис взяла с него пример и тоже встала. Паника окончательно отступила, оставив после себя лишь странную, звенящую ясность. Она поднялась, чувствуя прохладу утреннего воздуха на своей коже, и потянулась к своей сорочке из тончайшего шелка. Её движения теперь были медленными и размеренными, под стать его. Она надевала одежду, словно доспехи. Сначала сорочку, затем платье. Они одевались в почти полной тишине, нарушаемой лишь шорохом ткани и отдаленным пением птичек за окном. — Нужно идти, — тихо произнес Бейлор, поправляя пояс . — У нас мало времени до начала совета. Элис затянула шнуровку на корсаже, глядя на него в зеркало. Она видела мужчину, который пробудил в ней слишком опасные чувства, этого нельзя было допускать, но она совершила эту ошибку. — Я готова, — ответила она, поправляя волосы. Когда они вышли из её покоев, они больше не были любовниками, они были Десницей и его верной помощницей, двумя игроками, которые решили играть по своим правилам. Мужчина отправился на совет, а девушка осталась позади, стоять у дверей сжимая стопку свитков. Она остановилась у массивных дубовых дверей зала Малого Совета. Дверь была приоткрыта лишь на узкую щель ровно настолько, чтобы из комнаты выбивалась полоска теплого света и низкий, рокочущий голос Бейлора. — Мы не можем больше ждать, — говорил Бейлор. Элис видела в щель его плечи, обтянутые черным бархатом. Он склонился над картой. — Мои шпионы доносят, что Хейгон Блэкфайр собирает силы у Золотого Зуба. Если мы не перехватим их на марше, они объединятся с силами Риверрана. Я выведу солдат через два дня, на рассвете. — Ты рискуешь головой, брат, — раздался резкий голос Мейкара. — Это может быть ловушкой. Блэкфайры бьют в спину. Элис затаила дыхание. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, оно выпрыгнет из груди и ударится о дверь. Два дня. У неё было всего два дня, чтобы предупредить братьев. Каждая деталь плана, количество солдат, время выступления, маршрут через Королевский лес, впитывалась в её сознание, как яд. — Это малая цена за мир в королевстве, — твердо ответил Бейлор. — Мы ударим в самое сердце их лагеря. В этот момент один из лордов, сидевший спиной к двери, резко отодвинул кресло, чтобы встать и рассмотреть карту. От неожиданного звука Элис вздрогнула. Её нога скользнула по гладкому камню пола, и она невольно качнулась вперед. Платье молочного цвета на мгновение попало в полосу света, пробившуюся из зала. Светлая ткань ярко вспыхнула в проеме приоткрытой двери, словно крыло белого лебедя. — Кто там?! — мгновенно среагировал Мейкар, чьи инстинкты воина были обострены до предела. Его тяжелые шаги направились к выходу. Ужас парализовал Элис на долю секунды, но инстинкт самосохранения оказался сильнее. Она развернулась и, подхватив подол тяжелого светлого платья, бросилась прочь. Она не бежала, она летела по темным переходам, слыша за спиной, как распахнулась тяжелая дверь и как эхо разнесло властный окрик Мейкара: «Стража! Проверить коридоры!». Её молочное платье мелькало в тенях, как привидение. Она знала каждый поворот, каждую нишу. Элис нырнула в узкий служебный лаз, ведущий к кухне, чувствуя, как ткань платья цепляется за неровные камни. Девушка прижалась к стене в полной темноте, зажав рот ладонью, чтобы не было слышно её прерывистого, панического дыхания. Мимо, громыхая доспехами, пробежали стражники. «Они видели меня?» — пульсировало у неё в голове. Она посмотрела на свои руки, дрожащие в темноте. И вспоминала Бейлора, чей голос всё еще звучал в её ушах, совсем не подозревая о её происхождении. Элис плотнее закуталась в тяжелый шерстяной плащ, скрывая под ним изысканное платье. Красный Замок остался позади, возвышаясь на холме как неприступная громада, а она спускалась всё ниже туда, где улицы сужались, а запахи изысканных благовоний сменялись вонью нечистот и дешевого эля. Таверна «Слепой ворон» была местом, куда не заглядывала стража. Элис проскользнула мимо пьяного матроса и направилась к самому дальнему столу, скрытому за шаткой деревянной перегородкой. Там её уже ждали. Деймон и Эйгон, её кузены, выглядели как обычные наемники: обветренные лица, потертая кожа доспехов, мечи на поясах, серебряные волосы скрытые под капюшонами плащей. Но в их глазах горел тот же огонь с фиалковым вкраплениями, что и у Элис — наследие их проклятой и гордой крови. Увидев её, парни расцвели в широких улыбках. Они были искренне рады, что девушка наконец объявилась. Деймон вскочил и, не заботясь о приличиях, крепко обнял её, подняв над полом. — Сестренка! — прошептал он ей на ухо, и в его голосе слышалось облегчение. — Мы уже думали, что они скормили тебя своим псам или, что хуже, сделали пленницей. — Ты пропала надолго,— добавил Эйгон, отодвигая для неё стул. — Мы посылали воронов, но от тебя ни слова. Мы начали беспокоиться, что ты забыла, кто ты и зачем ты там. Элис села, чувствуя, как мир заговоров, мести и вечного бегства наваливается на неё всей своей тяжестью. Она всего лишь была «инструментом», ключом к победе Черного Дракона. — Замок наводнен шпионами Мейкара, — быстро проговорила она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Каждый мой шаг под надзором. Выходить было слишком опасно. Деймон придвинул к ней кружку с горьким элем, внимательно вглядываясь в её лицо. — Ты выглядишь иначе, Рейна. Неужели жизнь среди врагов так сладка? Эйгон усмехнулся, потирая шрам на подбородке. — Или, может быть, наш план работает лучше, чем мы надеялись? Бейлор всё еще у твоих ног? Он доверяет тебе? Элис сделала глоток эля, который показался ей ядом. Она смотрела на радостные лица кузенов и чувствовала, как внутри неё растет ледяная стена. Они были её семьей, её кровью, но сейчас они казались ей чужими. Они видели в Бейлоре только врага, которого нужно сломить, в то время как для неё он стал смыслом жизни. — Он доверяет мне, — сухо ответила она. — Больше, чем кому-либо, они собирают армию, через два дня Бейлор поведёт их. — Прекрасно! — Деймон ударил кулаком по столу, заставив кружки подпрыгнуть. — Золотые Мечи уже на подходе. Фалвеллы и Марши ждут только сигнала. Если ты узнаешь, куда Бейлор поведет армию, мы устроим им такую ловушку, от которой сама земля содрогнется. Ты сделаешь нас королями, Рейна. Элис смотрела на огонь свечи, и перед её глазами всплыло утро: Бейлор, целующий её в макушку, его сила и его безграничная вера в неё. — Да, — тихо произнесла она, и эта ложь едва не обожгла ей горло. — Я сделаю всё, что нужно. Кузены продолжали смеяться и строить планы, радуясь её «успеху», не замечая, что их «маленькая сестрёнка» уже давно сменила кожу, и её преданность теперь принадлежит человеку, которого они собирались убить. Элис знала: эта встреча начало их конца. Она вернулась к ним, но её сердце осталось в руках человека, который одолел всех воинов на поле, но проиграл ей одной.

***

Библиотека была наполнена запахом вековой пыли и старой кожи. Элис сидела в самом дальнем углу, склонившись над тяжелым фолиантом в треснувшем переплете. Она пыталась сосредоточиться на древних законах о наследовании, но буквы то и дело расплывались перед глазами, сменяясь воспоминаниями о недавних событиях. Книга служила ей щитом, за которым она пыталась спрятаться от всего мира и, прежде всего, от самой себя. Тишину нарушил звук нетвердых шагов и звонкий стук каблуков о каменный пол. Элис вздрогнула и выпрямилась, когда из тени стеллажей вышел принц Дейрон. Он выглядел неопрятно: ворот камзола был расстегнут, серебристые волосы спутаны, а в воздухе вокруг него поплыл отчетливый запах крепкого вина. — Наша маленькая ученая, — протянул он, прислонившись плечом к книжной полке и едва не опрокинув стопку свитков. Его голос был хриплым, но в нем не было злобы лишь бесконечная, меланхолия. Элис захлопнула книгу, и звук эхом разнесся под сводами библиотеки. — Мой принц,вы снова пили с самого утра? — Вино помогает видеть мир таким, какой он есть, а не таким, каким его малюют септоны, — он сделал нетвердый шаг к столу и сел на край, глядя на неё сверху вниз. — Ну, рассказывай. Как твои дела? Как ты справляешься со своими... обязанностями? Говорят, Десница загрузил тебя работой по самое горло. Он произнес слово «обязанностями» с какой-то странной, тягучей интонацией. Несмотря на хмельной туман, его глаза были слишком проницательными. Это был проклятый дар Дейрона видеть то, что другие предпочитали не замечать.Его взгляд, обычно блуждающий, сейчас впился в Элис, словно он пытался прочесть историю её грехопадения прямо на её лице. — Дел много, — сухо ответила Элис, чувствуя, как под его пристальным взором краска заливает её щёки. — Налоги, пошлины, отчеты... милорду нужна помощь, и я делаю всё, что в моих силах. — О, я не сомневаюсь, — Дейрон криво усмехнулся и наклонился ближе, так что она почувствовала перегар. — Ты всегда была прилежной. Но ты изменилась, Элис. В тебе появилось что-то... Знаешь, мне снятся сны. В них драконы сплетаются так тесно, что не разобрать, где чьи крылья, и в этом пламени они сгорают вместе. Элис замерла, её пальцы судорожно впились в обложку фолианта. — Может это и бредни, — он тяжело вздохнул и поднялся, его взгляд на мгновение стал пугающе ясным и трезвым. — Но берегись, Элис . Я всё вижу, в этом мой дар и моё проклятие. Он развернулся и, пошатываясь, направился к выходу, оставив Элис одну в звенящей тишине. Она смотрела ему в спину, чувствуя, как внутри всё холодеет. Дейрон не знал наверняка, но его проницательность была острее любого меча, и теперь она знала, ей стоить быть ещё осторожнее.