Резонанс сердец: Вне золотой клетки

Утро в «Норе» началось с натянутых улыбок. Молли суетилась у плиты, накладывая Гарри двойную порцию яичницы, а Джинни, одетая в свое лучшее платье, то и дело «случайно» задевала его плечом, проходя мимо. — Нам нужно в Косой переулок, — твердо сказал Гарри, отодвигая нетронутую чашку чая, которую Молли заботливо поставила перед ним. — Нужно купить учебники и... зайти в банк. — О, дорогой, зачем тебе в банк? — всполошилась Молли. — У меня есть твоя ключ-карта, я сама могу зайти и купить всё необходимое. Тебе лучше отдохнуть перед школой, поиграть с Джинни в квиддич... — Молли, — Гарри посмотрел ей прямо в глаза, и женщина невольно отступила. — Я совершеннолетний. И я хочу лично распоряжаться своими делами. Мы с Гермионой и Роном идем сейчас. Рон, который до этого молча жевал тост, внезапно встал. — Да, мам. Я тоже пойду. Мне нужно... новое перо. Гермиона едва заметно улыбнулась. Сила Гарри росла с каждым часом, и это пугало и восхищало её одновременно.

***

Гринготтс: Горькая правда В банке их встретил Крюкохват. Гоблин осклабился, увидев Гарри, и провел их в частный кабинет, скрытый от лишних глаз. — Лорд Поттер, — проскрежетал он. — Мы ждали вас. Ваши... опекуны проявляли необычайную активность в последнее время. — Опекуны? — нахмурился Гарри. — Альбус Дамблдор мертв. Кто еще имеет доступ к моим сейфам? Гермиона сжала его руку, когда Крюкохват выложил на стол пергамент. — Здесь указано, что временное право подписи на мелкие расходы было передано Молли Уизли «для обеспечения нужд Героя». Но это не самое интересное. Посмотрите на этот документ. Это был проект брачного контракта. Между Гарри Джеймсом Поттером и Джиневрой Молли Уизли. Дата — за два дня до смерти Дамблдора. Внизу стояли две подписи: Альбуса Дамблдора как «магического опекуна» и Молли Уизли. Подписи Гарри не было, но стояла пометка: «Вступает в силу по достижении невестой совершеннолетия или при магическом резонансе». — Они хотели связать меня без моего ведома? — голос Гарри упал до опасного шепота. — Гермиона, посмотри на условия. Гермиона быстро пробежала глазами текст. — «В случае смерти Гарри Поттера всё имущество переходит супруге... в случае отсутствия наследников — матери супруги как распорядителю...» Гарри, это не просто брак. Это финансовое поглощение твоего рода. Рон, стоявший у двери, побледнел. — Мама... она говорила, что это «для твоего блага», Гарри. Чтобы ты всегда был «в семье». Я не знал, что там такие условия. Клянусь. — Я верю тебе, Рон, — кивнул Гарри. — Крюкохват, аннулируйте все доверенности. И заблокируйте доступ к моим сейфам для всех, кроме меня. И... подготовьте документы на признание Гермионы Грейнджер моим официальным доверенным лицом. Гермиона вскинула голову, её глаза расширились. — Гарри? Это огромная ответственность. — Я доверяю тебе свою жизнь, Гермиона. Деньги — это меньшее из всего.

***

Хогвартс-Экспресс: Горький сахар 1 сентября на платформе 9¾ было непривычно тихо. Выпускники восьмого курса держались особняком. Гарри, Гермиона и Рон быстро нашли свободное купе в конце поезда. Через десять минут дверь распахнулась. Вошла Джинни. Она выглядела необычайно уверенной, в руках она держала коробку с домашним печеньем. — Гарри, — она улыбнулась своей самой яркой улыбкой, игнорируя Гермиону. — Мама передала твоё любимое, с шоколадной крошкой. Прости за утреннее недоразумение, она просто очень переживает. Попробуешь? Она протянула ему печенье. Гарри почувствовал, как воздух в купе стал тяжелым. — Джинни, — мягко начала Гермиона, — мы только что плотно пообедали... — Я не тебя спрашивала, Грейнджер, — огрызнулась Джинни, и её лицо на миг исказилось от злости. — Гарри, возьми. Я сама его пекла. Специально для тебя. Гарри взял печенье, но не поднес его ко рту. Он внимательно посмотрел на Джинни. — Расскажи мне, Джинни, какой сегодня день? — Что? — она растерялась. — Первое сентября... — Нет, — Гарри медленно раскрошил печенье прямо на пол. — Сегодня день, когда я узнал о контракте в Гринготтсе. И о том, что в это печенье добавлена настойка «Сердечного томления». Это не Амортенция, это хуже. Она лишает воли. Джинни побледнела. Рон вскочил с места. — Джинни! Ты... ты действительно это сделала? После всего, что мы пережили? — А что мне оставалось?! — закричала она, теряя самообладание. — Он мой! По праву! Мама обещала! Он должен был стать моим мужем, мы бы жили в поместье Поттеров, я бы была самой влиятельной женщиной Англии! А он... он смотрит на эту заучку! — Уходи, — тихо сказал Гарри. Его магия начала вибрировать, заставляя стекла в купе дребезжать. — Уходи, пока я не забыл, что ты сестра моего лучшего друга. — Ты пожалеешь об этом, Поттер! — Джинни вылетела из купе, громко хлопнув дверью. В купе воцарилась тяжелая тишина. Рон закрыл лицо руками. — Простите... мне так стыдно за них. Гермиона пересела к Гарри и крепко обняла его. — Теперь всё открыто, — прошептала она. — Маски сброшены. — Да, — Гарри прижал её к себе, игнорируя присутствие Рона. — Но теперь они знают, что я больше не их марионетка. Мы возвращаемся в Хогвартс не как дети, а как те, кто будет устанавливать свои правила. За окном поезда мелькали поля Шотландии, но впереди их ждал замок, который должен был стать их крепостью... или новой ловушкой.