Резонанс сердец: Вне золотой клетки

Хогвартс встретил их прохладой каменных сводов и запахом магии. Замок был восстановлен, но шрамы битвы всё еще проглядывали в чуть более светлом камне новых кладок. На праздничном пиру директор Макгонагалл поднялась со своего места. Её взгляд, обычно строгий, потеплел, когда она посмотрела на Гарри, Гермиону и Рона. — В этом году, — начала она, и её голос разнесся по Большому залу, — мы приветствуем «восьмой курс». Тех, кто вернулся, чтобы закончить обучение после войны. Вы — взрослые волшебники и ведьмы. Поэтому совет попечителей принял решение: восьмой курс будет проживать в отдельном крыле — Восточной башне. У вас не будет факультетского разделения в жилых помещениях. Вы — единое целое. По залу пронесся шепот. Джинни, сидевшая за столом Гриффиндора, сжала вилку так сильно, что её пальцы побелели. Она рассчитывала, что Гарри вернется в гостиную Гриффиндора, где она сможет «случайно» заходить к нему по ночам. — Старостами восьмого курса, — продолжила Макгонагалл, — назначаются мистер Гарри Поттер и мисс Гермиона Грейнджер. Вам выделены отдельные апартаменты в башне для координации учебного процесса. Гермиона почувствовала, как по спине пробежали мурашки. «Отдельные апартаменты». Это означало общую гостиную и две спальни, соединенные дверью. Это означало свободу от любопытных глаз.

***

Громовещатель в Большом зале На следующее утро, когда ученики только приступили к завтраку, тишину разорвал хлопающий звук крыльев. Сотни сов спикировали к столам, но одна из них — старая, взъерошенная неясыть — несла ярко-красный конверт. Она приземлилась прямо перед Гарри. — О нет, — выдохнул Рон, отодвигаясь. — Только не это. Конверт вспыхнул и задымился. Голос Молли Уизли, усиленный магией, заполнил Большой зал, заставляя первокурсников вжимать головы в плечи. — ГАРРИ ДЖЕЙМС ПОТТЕР! КАК ТЫ МОГ?! МЫ ПРИНЯЛИ ТЕБЯ КАК РОДНОГО! МЫ ДЕЛИЛИ С ТОБОЙ ПОСЛЕДНИЙ КУСОК ХЛЕБА! А ТЫ ПРЕДАЕШЬ НАС РАДИ... РАДИ ЭТОЙ ГЕРМИОНЫ?! МЫ ЗНАЕМ, ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ В ГРИНГOTТСЕ! ТЫ ОСКОРБИЛ МОЮ ДОЧЬ! ТЫ РАЗБИВАЕШЬ СЕРДЦЕ МАТЕРИ, КОТОРАЯ ТЕБЯ ВЫХОДИЛА! НЕМЕДЛЕННО ИЗВИНИСЬ ПЕРЕД ДЖИННИ И ВЕРНИ КЛЮЧИ, ИНАЧЕ... Голос сорвался на визг и письмо разорвалось на мелкие клочки. В Большом зале повисла мертвая тишина. Все глаза были устремлены на Гарри. Джинни закрыла лицо руками, делая вид, что плачет, хотя сквозь пальцы она жадно наблюдала за реакцией Гарри. Гарри медленно встал. Он не выглядел смущенным. Он выглядел... разочарованным. — Директор Макгонагалл, — спокойно произнес он, и его голос, хоть и не усиленный магией, услышал каждый. — Я прошу прощения за этот шум. Видимо, некоторые люди до сих пор не осознали, что война закончилась, и я больше не ребенок, нуждающийся в «опеке». Он повернулся к столу Гриффиндора, глядя прямо на Джинни. — Джинни, если твоя мать думает, что любовные зелья и поддельные контракты — это способ «принять в семью», то мне жаль вашу семью. Рон, — он кивнул другу, — ты идешь? Рон, красный как рак, молча встал и пошел вслед за Гарри и Гермионой. Это был окончательный разрыв.

***

Новая реальность в Восточной башне Вечером, когда восьмой курс заселился в свои комнаты, Гарри и Гермиона наконец остались одни в своей общей гостиной. Камин уютно потрескивал, а за окном выл ветер, бьющийся о стены замка. — Гарри, ты в порядке? — Гермиона подошла к нему сзади и положила руки на плечи. — Громовещатель... это было жестоко. — Это было ожидаемо, — Гарри обернулся и притянул её к себе. — Молли привыкла контролировать всё. Она думала, что я — её «золотой мальчик», который обеспечит будущее её семье. Но она забыла, что я видел смерть. И я больше не боюсь криков. Он провел рукой по её волосам. — Знаешь, о чем я думаю? В библиотеке Блэков, когда мы там прятались, я видел книги о... защитных ритуалах для пар. Магия рода Поттеров очень сильна, Гермиона. Если мы проведем ритуал признания, никакая Молли, никакие контракты и никакие зелья больше никогда не смогут даже коснуться нас. Гермиона закусила губу. Это была серьезная магия. Почти помолвка, но на уровне чистой энергии. — Ты уверен, Гарри? Это свяжет наши жизни. Навсегда. — Я никогда не был так уверен ни в чем, — он нежно поцеловал её в лоб. — Я люблю тебя, Гермиона. По-настоящему. Не по контракту. В этот момент в дверь их гостиной постучали. Это был Невилл Лонгботтом. Он выглядел обеспокоенным. — Гарри, Гермиона... вам лучше это увидеть. В подземельях что-то происходит. Слизеринцы... они объединились с Джинни. Она что-то замышляет. Я слышал, как она говорила о «возвращении долга чести». Она нашла старые записи Беллатрисы Лестрейндж. Гарри и Гермиона переглянулись. Война, казалось, действительно не закончилась. Она просто переместилась в коридоры школы.