Рискни мной

Шарль выигрывает в воскресенье. Реально выигрывает — последнюю гонку сезона. И теперь наконец-то чемпионат. Никаких технических разговоров о том, кто чемпион. Шарль — чемпион Формулы-2 2017 года. И, бля, как же это кайфово. Было бы еще кайфовее, если бы он мог просто исчезнуть отсюда прямо сейчас. Застрял в медийной зоне, разговаривает с очередным пресс-челом, а хочется просто схватить Макса и утащить с собой на выходе. Но сначала пресс-конференция. Гонка Формулы-1 стартует только в 5 вечера, то есть через два часа. Финиш — еще через два. А потом нужно будет ждать, пока Макс освободится. Примерно вечность. Но Шарль пытается успокоиться. Хорошее приходит к тем, кто ждет. Надеюсь, он тоже придет. Через несколько часов он готов лезть на стену. Терпение кончилось, новые границы изучены. Шарль понимает: он готов на всё, лишь бы покончить с этим сейчас. Поговорить, и неважно, чем всё кончится. Но, конечно, хотелось бы завершить в кровати. Или на любой другой поверхности, где будет меньше одежды, чем в начале, и гораздо больше прикосновений. Если бы только он мог найти Макса. Уже поздно. Если честно, он в бешенстве, потому что не может найти Макса. Нельзя же просто подойти к кому-то, взять номер и написать: «Привет, мы раньше общались в Grindr, найдется минутка обсудить?» Это должно произойти лично, чтобы не было шанса сбежать в последний момент. Шарль кусает губу. Мысль о том, что Макс мог бы сделать то же самое с ним, заставляет его выругаться про себя. Пора менять тактику. Он пишет Пьеру.

Пьер

[Был в сети: 5 минут назад]

Привет [22:55]

Скажи мне, что ты не валяешься

пьяный в какой-нибудь канаве [22:55]

Или в чьем-то гостиничном номере [22:55]

Не [22:59] Ни там, ни там [22:59] Сорян, что разрушил твои фантазии [22:59]

Нет что ты [23:00]

Ты прекрасен [23:00]

Ага, спасибо [23:03] За что такая честь? [23:03]

Блин, ты красиво выражаешься для пьяного [23:03]

Потому что я не пьяный, придурок [23:05] Пока [23:05] Что обидно, на самом деле [23:05]

Потому что да [23:05]

Как я уже сказал [23:05]

Мне нужно, чтобы ты сказал,

где найти афтепати Red Bull [23:06]

О?? [23:10] Хочешь пережить свой Grindr-мэтч? [23:10]

Нет [23:10]

Я иду туда за связями [23:10]

Блин, Шарль [23:13] Последняя ночь сезона [23:13]

Я пошутил [23:13]

Оу [23:15]

Ага, «оу» [23:15]

Теперь давай локацию? [23:15]

Есть, капитан [23:17] Шарль выдыхает с облегчением, когда ссылка на Google Maps загружается. Быстрый поиск показывает, что добираться недолго. Он справится.

***

Шарль абсолютно не справляется. Место забито битком. Само по себе не удивительно — Формула-1, Red Bull, у которых афтепати всегда легендарные. Шарль в любой другой день был бы рад здесь потусоваться. Но когда ты ищешь кого-то конкретного, это превращается в кошмар. Он проталкивается сквозь море горячих потных тел. Запах алкоголя и дыма вышибает, хотя Шарль уверен, что курить внутри запрещено. Но ничему не удивляешься. В последнюю ночь сезона все рамки стираются. На секунду накрывает мысль: в следующем году он будет на афтепати Формулы-1 как полноценный участник. Но он откладывает эту радость на потом. Хотя улыбается. Музыка только громче. Голоса понимаемы только по движению губ — слов не разобрать. Шарль кусает губу, встает на цыпочки, высматривая человека, который занимал все его мысли. Кто-то врезается в него. Неприятное чувство холодного алкоголя на спине заставляет поежиться. Но всё забывается, когда он, споткнувшись, смещает взгляд и видит фигуру Макса. Тот почти прячется в темном углу комнаты. Пробираться сквозь толпу должно было быть сложнее. Но когда перед глазами четкая цель, появляется новая энергия и решимость. Шарль не намерен это упускать. Когда Макс проявляется четче, Шарль в шоке замечает, что он вообще ни с кем не разговаривает. Ноги двигаются еще быстрее. — Шарль, — говорит Макс. Шарль с трудом читает это по движению губ, которые отчаянно хочет поцеловать. Макс явно удивлен его появлением. Шарль не обижается — между разными формулами команды обычно не особо смешиваются. Он открывает рот. За секунду в голове проносятся все возможные варианты ответов, приветствий, слов. Нужно выбрать что-то одно. Он знает, что Макс ценит прямоту. С этим можно работать. Сердце колотится, стук отдается в голове. Но он справится. Присутствие Макса перед ним дает уверенность, которую, он не знал, что  может дать другой человек. — Значит, — начинает он, наклоняясь так близко к Максу, что между ними почти не остается места. Нужно, чтобы Макс услышал его четко, даже в этом аду для разговоров. — Люди часто думают, что твой аккаунт — фейк? Он знает, что это звучит как загадка. Но это максимально прямо, насколько он готов быть в таком месте. Сердце падает в пятки, когда на лице Макса отражается непонимание. — Шарль, ты чего... Есть что-то невероятное в том, чтобы видеть, как осознание приходит. Видеть, как на коже Макса появляется легкий румянец, которого не было минуту назад. — Шарль, — повторяет Макс его имя снова. Но теперь в нем больше смысла. Тяжелого, наполненного историей, которую это имя в себе несет. — Ты — Шарль? Как бы Шарль ни боялся этого момента, это так чертовски мило. Знать, что он был прав. Что этот Макс — его Макс. И что этот Макс может стать его Максом здесь и сейчас. — Вообще-то меня так зовут, да, — отвечает он с усмешкой, которая тут же перетекает в улыбку. Шарль реально не может с собой совладать. Он понятия не имеет, как всё пойдет дальше, но Макс ничего не отрицает. И прилив счастья от этих нескольких слов просто накрывает с головой. Когда он отстраняется, перед ним открывается прекрасный вид. Макс открывает рот несколько раз. Видеть Макса таким смущенным, потерявшим дар речи — до слез мило. Особенно учитывая, что это тот самый мужчина, которым он хочет быть и трахнутым, и трахающим. — Что? — продолжает Шарль, наслаждаясь преимуществом, пока оно есть. — Думал, я никогда не узнаю, что это реально ты? — Ну, — Макс наклоняется первым. Шарль не может сдержать дрожь, когда горячее дыхание касается кожи. Невозможно впитать всего Макса за пару секунд, но Шарль точно знает: ему безумно нравится запах Макса. — Скорее дело в том, что я никогда бы не подумал, что мой Шарль без лица окажется кем-то настолько близким. Шарль еле сдерживает звук, который рвется наружу, когда слова доходят до сознания. Когда «мой Шарль» от Макса бьет прямо в цель. Бля, член дергается в штанах. Как бы сильно он ни хотел решить этот вопрос вместе с Максом, сейчас не время и не место. Им нужно поговорить. — Обычно я был бы в бешенстве от такого кидалово, — говорит он, давая Максу понять, что это серьезно. — Но, видимо, ты мне настолько нравишься, что я готов позволить тебе даже намекать на какие-то права на меня и дать второй шанс. Лицо Макса превращается в ураган эмоций. Они смотрят друг на друга в упор. Всё происходит так быстро, что Шарль не успевает уследить. Но он выдыхает с облегчением, когда Макс кивает. — Нам нужно поговорить, — говорит Макс. — Но не здесь. — Не здесь, — соглашается он. — Пошли, — Макс берет его за запястье. Это прикосновение будто прожигает кожу. А когда он видит, как Макс оборачивается, пробираясь сквозь толпу, проверяя, всё ли с ним в порядке, Шарля просто разрывает изнутри. Макс отпускает запястье. Шарль сразу хочет вернуть это прикосновение. Но понимает: держаться за руки по пути, когда столько всего не сказано, было бы неправильно. Хотя он позволил бы Максу гораздо больше, чем просто держать за руку. — Тут недалеко, — говорит Макс. Шарль кивает, отвлекаясь на то, как голос Макса звучит с хрипотцой — наверное, от попыток перекричать музыку всю ночь. И в этот раз время идет с идеальной скоростью. Оно потрескивает, просит внимания. Да, это молчаливая дорога, полная напряжения. Но Шарль знает: они поговорят. Пока и так нормально. Даже несмотря на то, что он хочет гораздо большего, чувствуя, как рука Макса случайно задевает его. Шарль удивлен, что Макс заговорил первым. Не потому что ждал молчания — после стольких месяцев переписки он знает: Макс не из тех, кто прячется от разговоров. Просто они еще не дошли до номера. Хотя, наверное, здесь даже безопаснее — в этой толпе всем плевать друг на друга. В чужой стране, как ни странно, это помогает. — Почему ты не ответил после того, как увидел фотки? Вопрос Макса... не имеет смысла. Шарль ожидает, что слова обретут смысл, если он прокрутит их в голове. Как кусочки пазла, которые нужно вставить в общую картину. Но щелчка нет. Озарения нет. — Прости? — он смотрит на Макса. Кажется, его собственное замешательство отражается в этих прекрасных голубых глазах. Макс прочищает горло и отводит взгляд на секунду, прежде чем продолжить. — Я отправил тебе фото после Сузуки, — слова застревают в горле. Шарль очень надеется, что ошибается, когда видит, как глаза Макса блестят. — И пару сообщений. Но ты прочитал и не ответил. И это... добило меня. Эти слова будто обрезают веревку, держащую страховочную сетку. Шарль чувствует, что падает в пустоту. Живот скручивает, оставляя в смятении. Сообщения. После. Сузуки. — Я не виню тебя, — продолжает Макс, готовый идти дальше, даже несмотря на то, что Шарль еще не ответил. — Но я чувствовал себя так, так... — Макс реально теряет слова. Шарль видит, сколько сил в этом мужчине, раз он продолжает говорить. — Тишина ощущалась как отказ. И я был слаб. Не смог этого вынести. Шарль открывает рот. Моргает. Снова открывает рот. Сглатывает. Макс думал, что Шарль его отверг. А Шарль думал, что Макс отверг его. Они просрали столько времени из-за недопонимания. Из-за того, что Grindr Шарля не работал из-за хренового вайфая. Тишина затягивается дольше, чем Шарль планировал. Макс начинает нервничать. Уверенность, которую Шарль видел минуту назад, исчезает. Он снова открывает рот. И на этот раз слова находятся легко. — Ты, — говорит Шарль, надеясь как-то успокоить мужчину перед собой, не вываливая всю душу прямо на улице. — Сейчас отведешь нас в свой номер. И я расскажу тебе, как сильно ты ошибался всё это время.

***

Дверь захлопывается за ними. Слова, которые Шарль держал в себе, срываются с языка. — Я никогда не видел твоих сообщений, — говорит он, не давая Максу даже развернуться. — Они не грузились. А мне нужно было на гонку. А потом я выиграл и застрял в пиар-дерьме. А когда вернулся и хотел написать тебе — тебя уже не было. Он не дает Максу ни секунды на то, чтобы прийти в себя после этой бомбы. Слишком эгоистично. Боится, что если остановится, то не сможет продолжать. — Я думал, я тебе надоел. Или ты нашел кого-то лучше. Или, блядь, что ты вообще не Макс, а я просто повелся на фейк и мне всё показалось, — продолжает Шарль. — Я сходил с ума, пока Пьер не скинул мне то интервью из Бразилии. Ты упомянул Grindr. И у меня появилась надежда. Доказательств не было, но нутром чуял — это ты. Особенно когда ты рассказал про то, как люди не верят, что это ты. Шарль задыхается, когда заканчивает. Позволяет себе отдышаться, надеясь, что не выглядит так же жалко, как себя чувствует. Макс моргает, глядя на него. Шарль почти ожидает, что тот наорет и прикажет убираться. Но брови Макса сходятся на переносице. В глазах всё еще непонимание. — Ты не мог увидеть сообщения? — Комбинация хренового бесплатного вайфая и приложения, которому для работы нужна стабильность, — Шарль усмехается, хотя в усмешке нет веселья. — Ты правда думал, что я тебя бросил? — Ну, — Шарль подбирает слова. — Не бросил? Скорее исчез. Решил, что я тебе надоел. Макс делает шаг к нему. Потом еще один. Шарль двигается с ним, пока не чувствует спиной стену. Макс нависает, заключая в клетку. — То есть ты хочешь сказать, — дыхание Макса снова касается кожи. Глаза Макса скользят по его губам. Воздух между ними исчезает. Шарлю трудно фокусироваться на словах. — Что всё это время мы могли бы быть вместе? — Да, — шепчет Шарль. — Просто недопонимание. Он смотрит, как Макс открывает рот, закрывает, открывает снова. Шарль почти готов умолять Макса сделать первый шаг. Макс опережает. — Скажи, что я могу поцеловать тебя, — просит Макс. — Всегда. Слово еще не слетело с губ, как Шарля накрывает ощущением губ Макса на своих. Руки Макса на талии, на челюсти. Удовольствие пронзает насквозь, когда он случайно двигает пахом, пытаясь прижаться к Максу еще сильнее. Руки Макса бродят. Не хватают — хотя Шарль был бы только за. Они будто исследуют, гладят. Будто Макс хочет прочувствовать каждую клетку Шарля теперь, когда наконец держит его в руках. Шарль стонет Максу в рот, чувствуя, как руки поднимаются выше. Одна сжимается в волосах. Когда они отрываются друг от друга, оба тяжело дышат. — Я, — начинает Шарль. Остальные слова приходится отложить, потому что он решает, что Макс заслуживает еще одного поцелуя. Только за этот взгляд. — Так долго ждал этого. — Ты даже не представляешь, — отвечает Макс между поцелуями. Руки становятся смелее, грубее. — Как часто я об этом думал. Столько всего еще нужно сказать. Столько невысказанного осталось. Но в этих словах смысл, который Шарль понимает слишком хорошо после этих недель тоски. — Ты не выходил у меня из головы, — признается он. — Нам многое нужно обсудить. Но сейчас я бы очень хотел просто воспользоваться моментом. Если ты не против. Член Макса упирается в джинсы, встречаясь с почти болезненной эрекцией Шарля, когда они трутся друг о друга. Он никогда не был таким твердым от пары поцелуев. Но и никогда не хотел мужчину так сильно, как хочет Макса. — Я никогда не смогу сказать тебе «нет», — Макс целует его жестко. Грязно. — Ни тебе. Ни твоему рту. Аргумент принят. Шарль двигается. Меняет их позицию. Теперь Макс прижат спиной к стене. А у Шарля есть пространство, чтобы медленно опуститься на колени. Он не отрывает взгляда. Руки дрожат от желания, когда он расстегивает ширинку Макса и медленно стягивает штаны. Даже тогда не может перестать смотреть на Макса. Мокрое пятно на боксерах притягивает взгляд. Шарль усмехается. Быть желанным — такое охрененное чувство. Он наклоняется вперед. На секунду просто утыкается лицом в пах Макса, чувствуя твердость ткани и пьянящий запах желания. Макс ругается сверху. Член дергается. Шарль переходит к делу. Он стягивает боксеры. Сглатывает, когда видит, как гордо стоит член Макса, наконец освобожденный. — Шарль, — предупреждает Макс. — Если ты продолжишь так смотреть, я кончу, даже не прикоснувшись к тебе. — Это просьба? — дразнит Шарль, глядя снизу вверх. Но он понимает, о чем Макс. Шарль уже почти твердый до боли, хотя даже не начал сосать. Никто из них сегодня не продержится долго. В другой ситуации это было бы унизительно. Но сейчас это лишь доказывает, как сильно они хотят друг друга. Сколько желания копилось всё это время. Шарль проводит языком по головке, не отрывая взгляда. Но когда берет глубже, горячую пульсирующую длину, приходится повернуть голову иначе. Закрывает глаза. Впитывает ощущения. Вкус. Запах. Тепло. Осознание: Макс наконец здесь. И ничего в жизни не было так правильно. Он находит опору на бедрах Макса. Бедра Макса двигаются медленно, мягко трахая рот. Шарль стонет, не разжимая губ. Он не может заглотить полностью. Но может втянуть щеки. Медленно отпустить и снова дразнить головку. Может играть с яйцами, снова беря в рот. Макс начинал мягко, но Шарль чувствует, как самоконтроль ускользает под его руками. — Шарль, — выдыхает Макс. — Бля, как же хорошо. Руки Макса зарываются в волосы. Шарля накрывает: как что-то такое может быть настолько правильным? Шарль одобрительно мычит. И это будто спусковой крючок, которого Макс ждал. Звуки, которые он сдерживал, вырываются наружу. Стоны, всхлипы, дыхание — всё это льется из Макса. Если бы Шарль не был занят, он бы с удовольствием проглатывал каждый звук. Макс звучит так красиво. Так горячо. И когда он снова говорит, Шарль удивлен, что не кончает прямо в штаны. — Ты самое красивое зрелище, — говорит Макс. — Такой красивый на коленях. Такой нетерпеливый. Такой теплый и мокрый. И бля, Шарль, если ты продолжишь, я кончу. Это только раззадоривает. Шарль хочет глубже, больше. Заглотить член Макса целиком. — Я мечтал об этом, — признается Макс. — С тех пор, как мы начали говорить, у меня никого не было, кроме тебя. И это добивает Шарля. Может, дело в том, как он терся членом о джинсы, пока брал Макса глубже. Но он кончает в штаны. Это слишком. Слишком много. Он отпускает Макса, чтобы просто говорить. Выплевывать слова так же, как спустил в штаны. — Бля, Макс, пожалуйста, ты тоже, — говорит он. — Я тоже никого не хотел, кроме тебя. Бля, я хочу всё. Хочу, чтобы ты трахнул меня. Хочу трахнуть тебя. Хочу сосать тебе снова и снова, пока ты не выдохнешься. Обожаю, когда ты хвалишь меня. Не могу дождаться, чтобы исследовать с тобой всё остальное. Он задыхается. Чувствует себя на другой планете. Макс смотрит на него, впитывая этот уничтоженный вид, который Шарль из себя представляет. Член Макса истекает смазкой. Шарль тянется, готовый помочь, желая, чтобы Макс достиг тех же высот. Макс останавливает его. — Я хочу кончить в тебя. И, будь он проклят, если это не самые горячие слова, которые Шарль когда-либо слышал. Он всё еще парит, когда Макс ведет их к кровати. Макс, наверное, помогает ему — Шарль не помнит, как разделся, пока голое тело Макса прижимается к нему в ленивом поцелуе. Всё еще голодно. Но иначе. Это поцелуи, когда знаешь, что впереди целая вечность. Без ограничений по времени. До этого они целовались так, будто были на таймере. Макс отрывается первым. Шарль чувствует себя обожаемым под этим взглядом. — Я хочу тебя вылизать, — выдыхает Макс. Шарль всё ещё ловит отходняк после оргазма, член мягко лежит между ними, упираясь в твердый член Макса. Но, кажется, этот человек способен заставить его хотеть снова. Прямо сейчас. Снова. — Пожалуйста, — просит он. — Мне это нужно. Макс утыкается носом в ложбинку шеи, целует горячую потную кожу. Шарль обожает дорожку из поцелуев-бабочек, поднимающуюся выше. Все мысли исчезают, когда их губы снова встречаются. — В следующий раз, — обещает Макс. — Сейчас мне нужно трахнуть тебя. Признание посылает новую волну удовольствия и желания. Если Шарль думал, что тоска последних недель была сильной — ей далеко до того, что он чувствует сейчас. — Да, — соглашается Шарль. — Да, да. Я выдержу всё. Просто, бля, трахни меня. Он даже не знал, что можно хотеть блаженства так сильно, сразу после того, как только что кончил. Но Макс пробуждает новые глубины голода. Макс мягко укладывает Шарля на живот. Сжимает ягодицу. И на секунду исчезает. Шарлю не нужно смотреть. Он слышит шуршание ткани, шорох вещей. Макс ищет смазку. Звук открываемой бутылки зажигает огонь внизу живота снова. Шарль оборачивается через плечо. Вид такого нежного и одновременно голодного выражения на лице Макса завораживает. Интересно, как много этот человек может продолжать удивлять? И как низко Шарль может пасть? Потому что сейчас кажется, что дна нет. Макс наклоняется, целует кожу плеч. Шарль задается вопросом: можно ли запомнить каждое прикосновение? Можно ли заучить, как Макс к нему прикасается? Он лишь слегка напрягается, когда скользкие смазанные пальцы касаются входа. Где-то во всем этом, в том, что было до, он забыл: это будет его первый раз. Даже сейчас, вспоминая, это не шокирует и не вызывает тревоги. Секунду он думает: сказать или нет? Решает — не стоит. Нет причин. Он доверяет Максу. — Если будет больно, — говорит Макс, — или если почувствуешь, что что-то не так, сразу скажи, хорошо? Принято. Макс всегда услышит, если Шарль решит, что что-то не так. — Обещаю, — говорит Шарль. Первый палец входит. Шарль непроизвольно сжимается, выдыхая. Скоро к нему присоединяется второй. — Бля, Макс, — не сдерживается Шарль. — Ты мне так нужен. Я представлял все способы, которыми ты мог бы меня трахнуть. Все места, где ты мог бы меня взять. Всё, что мы могли бы сделать. — Твой рот, — выдыхает Макс. — Меня угробит. Словно в доказательство, Макс изгибает пальцы, задевая простату. И с жадностью впитывает звуки, которые Шарль не может сдержать. Особенно когда чувствует, как Максу это нравится. Мысль простреливает, обжигает. — Ты тренировался? — выдавливает он. — Засовывал в себя пальцы, трахал себя игрушками, представляя, что это я? Пробовал разные способы, чтобы понять, как сделать мне приятно? — Шарль, — Макс произносит его имя как молитву. — Бля, Шарль, ты мне так нужен. Он не останавливается, продолжая давить на простату. Третий палец входит. Шарль чувствует, как под ним, на простыне, растет мокрое пятно от головки члена. — Если ты не трахнешь меня прямо сейчас, — требует Шарль, насколько может, не переходя в мольбу, — я кончу снова. А я не знаю, выдержу ли третий раз. Это последняя капля. Шарль стонет в предвкушении, слыша звук открываемого презерватива. Когда Макс приставляет член ко входу, Шарль сжимается впустую. — Мне нужно, — говорит Шарль. В голосе — отчаяние, желание, всё, что он так долго прятал. — Просто... нужно. Макс входит. Ощущения лучше, чем Шарль мог представить. — Шарль, — стонет Макс прямо в ухо. Бедра дергаются. Макс кусает плечо. — Бля, как же хорошо. Мне нужно минуту. Ему нужна минута. Или он кончит прямо в Шарля. Шарль, который хочет только этого, борется с желанием сжаться вокруг члена. — Пожалуйста, — просит он. — Мне так нужно. В следующий раз можем медленно и нежно. Сейчас просто нужно. — Бля, Шарль, — выдыхает Макс, начиная двигаться. Набирая ритм. — Такой голодный. Такой нетерпеливый. Слова, знакомые по месяцам переписки, только подстегивают. Шарль двигается быстрее, встречая каждый толчок. — Только для тебя, — признается Шарль. — Так и должно быть, — голос Макса низкий. В сочетании с тем, как он трахает, Шарль не может сдержать стона. Кажется, у Макса прорезалась собственническая жилка. Стоны, всхлипы заполняют комнату. Шарль мычит, когда Макс сбивается с ритма. Толчки то глубокие, то поверхностные, но простату задевают идеально. И это добивает Макса. Макс кончает в презерватив. Почти падает на Шарля всем весом, но в последний момент упирается на локтях. Он дрожит, дергается, уничтожен. Шарль хочет видеть это лицо. Но не может — Макс нависает, прижимая к кровати, всё еще внутри. Особенно когда Макс, даже слабый после оргазма, переворачивает их на бок, не выходя. Только чтобы гладить торс Шарля, спускаться ниже, к текущему члену. Шарль всхлипывает, когда член наконец оказывается в руках, о которых он мечтал так долго. Макс начинает говорить — и Шарля разрывает. Он кончает в кулак Макса. — Ты такой красивый, — говорит Макс. — Я мечтал сделать с тобой всё, о чем мы говорили. Представлял, как буду изучать все твои чувствительные места. Слушать твои стоны, пока ты кончаешь снова и снова. Макс касается так, как никто никогда не касался. Делает всё идеально, подталкивая к краю, будто не прилагая усилий. — В другой раз, — шепчет Макс. Шарль едва слышит сквозь собственное дыхание и стоны. — Я буду отказывать тебе в разрядке. Доводить снова и снова. Пока не начнешь умолять.