Ниншу: Взгляд из Бездны

Спасение

      Бирюзовое марево портала схлопнулось за спиной, оставив Шина в пробирающем до костей холоде. После тропического зноя Южной Америки воздух крипты казался жидким азотом. Шин глубоко вдохнул, чувствуя, как внутри него резонируют знания Кукулькана и мощь Драйга. Оглядевшись, он обнаружил, что это была та же крипта, но её обратная, теневая сторона. Стены здесь были необработанными, заросшими черным мхом, а магические меандры пульсировали тусклым, тревожным светом. — Теперь я вижу вас иначе, — прошептал Шин, активируя Бьякуган.       Мир мгновенно окрасился в структурные схемы. Благодаря дару Пернатого Змея, Шин теперь видел не просто камни, а узлы пересечения реальностей. Он четко определил вектор, где находился обсидиановый монолит с Медузой, и уверенно двинулся вперед.       Долго идти в тишине не пришлось.       Из теней, словно соткавшись из самой сырости, вынырнули новые стражи. Это были не просто Спартаи, а Элитные Центурионы Аида. Они были выше человеческого роста, в чёрных костяных доспехах, их глазницы горели холодным синим пламенем некромантии.       Шин даже не замедлил шаг. — У меня нет времени на танцы, — бросил он, вскидывая обе руки в алой броне. — УСИЛЕНИЕ!       Когда первый Центурион замахнулся массивным копьем, Шин проскользнул под его рукой, словно тень. Теперь его Бьякуган подсвечивал не просто тенкецу, а некро-ядра — магические батарейки, поддерживающие жизнь в этих мертвецах.       Один короткий, точный удар ладонью в центр нагрудника. Импульс энергии, усиленный Драйгом и направленный знанием Кетцалькоатля, мгновенно перегрузил ядро. Раздался сухой треск, и доспехи воина рассыпались серой пылью, даже не коснувшись Шина.       Он двигался сквозь строй охраны с пугающей эффективностью. Для него это были не враги, а досадные ошибки в коде реальности, препятствия к его цели, которые он исправлял одним ударом. — Ещё немного... — Шин видел сквозь толщу камня, как впереди начинает сиять изумрудный свет Медузы. — Потерпи, спасение уже близко.       Наконец, Шин замер перед тем самым обсидиановым монолитом. Камень гудел, сопротивляясь его присутствию, но теперь в глазах Шина не было сомнений. Он медленно протянул руку в алой броне к холодной поверхности, шепотом активируя инструкции, выжженные в его памяти богом ацтеков. — Разрыв... Перезапись... Освобождение!       Стоило его пальцам коснуться обсидиана, как по всей крипте пронесся стон умирающего металла. Бьякуган Шина зафиксировал, как золотистая энергия Кукулькана, словно кислота, начала разъедать фиолетовые нити греческого проклятия.       Магические цепи, веками сковывавшие Горгону, с оглушительным звоном лопнули, рассыпаясь искрами. Камень под рукой Шина пошел глубокими трещинами, из которых вырвался ослепительный изумрудный свет, перемешанный с запахом древнего океана. ТРЕСК!       Монолит раскололся надвое. В обход всем законам мира Аида, нарушая границы жизни и смерти, в этот мир шагнула она.       Медуза предстала во всей своей первобытной, хтонической мощи. Высокий, грациозный женский силуэт плавно переходил в массивное змеиное тело, чешуя которого отливала мертвенным малахитом. Её волосы - клубок живых, ядовитых змей которые в ярости зашипели, пробуждаясь от многовекового сна. Она была величественна и ужасающа одновременно.       Но Шин видел не «чудовище». Сквозь свое додзюцу он видел, насколько она слаба: её аура была изорвана в клочья, энергия едва теплилась в истощенном теле. Она пошатнулась, её хвост тяжело ударил по плитам, выбивая каменную крошку.       Медуза медленно подняла голову. Пелена с её лица исчезла, и на Шина уставились те самые изумрудные глаза, в которых теперь, помимо боли, горел огонь возвращенной жизни. — Ты... действительно... сделал это, — прошелестел её голос, на этот раз прозвучав в воздухе, а не в его голове.       Шин не отвел взгляда, хотя воздух вокруг неё начал стремительно каменеть. — Я обещал, — коротко бросил он, чувствуя, как Бустер Гир внутри него готов поддержать её угасающие силы.       Медуза, лишенная последних сил, смиренно подползла к своему спасителю. Могучий змеиный хвост безвольно растянулся по плитам, а голова с шипящими змеями тяжело опустилась к ногам Шина. Она больше не была грозным чудовищем, но лишь израненной душой, искавшей прибежища.       Шин медленно опустился на одно колено. Его взгляд был сосредоточенным и чистым. Он протянул правую руку, на которой в ответ на его волю вспыхнула алая броня Драйга. Изумруд на перчатке начал пульсировать, входя в резонанс с аурой Горгоны. — Пробудись же, женская красота и грация! — голос Шина зазвучал с такой силой и уверенностью, что пыль веков поднялась со стен крипты. — Стань моей спутницей жизни, избавься от цепей. Поглощение проклятия! — УСИЛЕНИЕ! УСИЛЕНИЕ! ПЕРЕДАЧА! — взревел артефакт, но на этот раз энергия не вырвалась разрушительным лучом.       Вместо этого алое пламя дракона, усиленное змеиным богом, окутало Медузу мягким, но нестерпимо жарким коконом. Шин через свой Бьякуган видел невероятную картину: как его энергия, усиленная в десятки раз, начинает буквально «высасывать» чёрную скверну Афины из каждой клетки Горгоны.       Он не просто снимал проклятие, он забирал его в себя, пропуская через фильтры Бустер Гира и сжигая в яростном пламени Драйга.       На глазах Шина началось чудо. Массивная змеиная чешуя стала осыпаться серым пеплом, обнажая нежную, бледную кожу. Хтонический хвост уменьшался, трансформируясь в стройные человеческие ноги. Змеи на голове Медузы затихали, превращаясь в густые, тяжёлые пряди волос, которые наливались золотисто-рыжим цветом под воздействием энергии Шина.       Крипта наполнилась криком — это кричало само проклятие, не желая отпускать жертву. Но Шин лишь крепче сжал ладонь, завершая ритуал очищения.       Через мгновение всё стихло. В кольце угасающего алого пламени, тяжело дыша, лежала уже не Горгона из мифов, а прекрасная девушка с рыжими волосами и тонкими чертами лица. — Теперь ты свободна, — прошептал Шин, чувствуя, как его собственная рука нестерпимо горит от поглощенной тьмы.       Погодя ещё немного, как только алое пламя Бустер Гира окончательно угаснет. — Отлично!.. — выдохнул Шин.       Но стоило свету пропасть, как он замер на месте, забыв, как дышать. Его разум, до этого работавший как холодный компьютер, на мгновение просто «повис», не в силах обработать увиденное.       Перед ним на холодном полу крипты сидела девушка. Та самая «горгона» исчезла без следа. Теперь её плечи окутывали роскошные, тяжелые локоны золотисто-рыжего цвета. Волнистая шевелюра, словно живой шелк, прикрывала её обнаженное тело, едва скрывая пышный, соблазнительный бюст, который в глазах Шина казался сейчас слаще самых спелых дынь.       Она медленно подняла голову, и их взгляды встретились. Её глаза... в них больше не было яда или смерти. Нежно-зелёные, глубокие, как лазурные воды коралловых рифов, они светились первозданной красотой морского дна.       Медуза попыталась встать, неловко опираясь на руки. Шин, спохватившись, мгновенно протянул ей ладонь. Он не мог оторвать взгляда от её нового облика: там, где раньше извивался массивный хвост анаконды, теперь были две стройные, идеально ровные босые ножки. Кожа её казалась фарфоровой в тусклом свете крипты, и Шину стоило огромных усилий не начать рассматривать её «достоинства» слишком откровенно. — Ты... живая, — только и смог пробормотать он, чувствуя, как его собственные щеки начинают предательски гореть.       Она робко коснулась его руки. Её пальцы были теплыми и мягкими. Медуза посмотрела на свои ноги, затем снова на Шина, и в её изумрудных глазах промелькнула смесь неверия и бесконечной благодарности. — Я... я чувствую землю, — прошептала она, и этот голос, лишенный змеиного шипения, прозвучал для Шина как самая прекрасная музыка. — Спасибо тебе... мой спаситель.       Шин почувствовал, как жар приливает к лицу. Несмотря на весь свой опыт драк и столкновений с богами, сейчас он не знал, куда деть глаза. Покраснев до кончиков ушей, он резко отвел взгляд в сторону, изучая вдруг ставшие «очень интересными» барельефы на стенах. — Вот... держи. Одевайся скорее, Медуза, — пробормотал он.       Активировав магическое хранилище перчатки, он вытянул заранее подготовленный комплект одежды. Медуза, чьи щеки вспыхнули не менее ярким румянцем, чем у её спасителя, инстинктивно сжалась. Левой рукой она прикрыла свой бюст, а правой осторожно приняла вещи из его рук. — Спасибо... — прошептала она. Голос её дрожал, а в изумрудных глазах, обрамленных рыжими ресницами, снова заблестели слезы и на этот раз чистой, облегченной радости. — Я тебе очень признательна...       Шин чувствовал, как само присутствие этой рыжеволосой красотки буквально сводит его с ума, выбивая из привычного «транса бесстрашия». Каждое её слово, каждый жест теперь отдавались в его сердце сильнее, чем удары Бустер Гира. — Погоди, не трать силы на разговоры, — прервал он её, пытаясь вернуть голосу твёрдость, хотя внутри всё пело от восторга. — Поговорим позже, когда будем в безопасности. Сейчас нам надо убираться отсюда, пока стены этой крипты не стали нашей общей могилой.       Он почувствовал, как магический фон помещения начал стремительно меняться. Афина или Аид неважно, кто-то из них уже осознал, что печать взломана, а «товар» конфискован. Воздух в крипте стал холодным и едким, предвещая скорое появление тех, кто не знает жалости.       Когда Медуза закончила одеваться, Шин наконец позволил себе обернуться. Даже в простой одежде она выглядела потрясающе обворожительно, как ожившее божество, сошедшее с древних фресок. Он протянул ей бирюзовое устройство телепортации. — Подумай о месте, где бы Ты хотела укрыться, и мы туда перенесёмся, — ответственно произнёс он, стараясь не смотреть на её губы слишком долго. — Желательно, чтобы это место было нелюдным, хорошо? Подальше от взоров богов и людей.       Медуза робко приняла артефакт, её пальцы на мгновение коснулись его ладони. Она замялась, глядя на него снизу вверх, и на её лице отразилась внутренняя борьба. — Да... хорошо. Но... э-э-э... — она запнулась, её голос звучал тихо, почти по-детски, словно она заново училась складывать звуки в человеческую речь. — Как тебя зовут? Я всё еще не знаю имени своего спасителя...       Шин усмехнулся. В этой проклятой крипте, среди руин и пепла, этот вопрос прозвучал удивительно правильно. Он сделал шаг вперед, сокращая дистанцию, и решительно обхватил её за талию, прижимая к себе. Медуза вздрогнула, но не отстранилась, напротив - её рука инстинктивно легла ему на плечо. — Меня зовут Шин, — ответил он, чувствуя её тепло и аромат морского бриза, исходящий от её рыжих волос. — А теперь, Медуза, выполни мою просьбу. Нам пора уходить.       Медуза закрыла глаза, концентрируясь на устройстве. В её памяти всплыли образы далекого, окутанного туманом острова, где когда-то они были счастливы с сёстрами. Бирюзовый свет начал заливать всё пространство крипты, становясь нестерпимо ярким. — Динас-Эмрис... — прошептала она, сама не понимая, откуда в её голове взялось это название, подсказанное магией Шина и Драйга.       Пространство задрожало. Стены крипты начали таять, а холод Аида сменился мягким шелестом дождя и запахом старого замка. Шин крепче прижал её к себе, и в следующее мгновение они исчезли, оставив крипту с пустыми цепями и разбитым обсидианом.