Ниншу: Взгляд из Бездны

Она Мой Свет

      Я крепче сжал её ладонь, притягивая Медузу к себе. Под пальцами ощущался холодный и прочный металл её нового доспеха, а в её взгляде я видел отражение собственной решимости. — Не бойся, мы справимся! — прошептал Я, и в этот миг бирюзовое сияние телепортационного круга поглотило нас, вырывая из уютного полумрака Динас-Эмриса.       Пространство схлопнулось и расширилось вновь. Нас обдало запахом солёного моря, нагретого камня и оливковых рощ. Мы снова были в Аттике, на легендарном острове Итака. Неподалеку, у подножия холма, виднелись крыши поселения, где простые смертные жили своей размеренной жизнью, даже не подозревая, что их «мудрые наставники» это лишь маски олимпийских богов. — Думаю, удача сегодня на нашей стороне, — Я окинул взглядом горизонт. — Мы точно найдем её здесь. И мне плевать, какой облик «смертного» она выбрала на этот раз.       Я активировал Бьякуган, и по венам левой руки мгновенно пробежал жар Бустер Гира. — УСИЛЕНИЕ! — коротко сообщила система, вливая порцию чистой энергии в свои зрительные нервы.       Мир вокруг стал прозрачным и структурным. Я видел тепловые следы людей в деревне, циркуляцию маны в деревьях и... нечто иное. Тонкое, едва уловимое искажение реальности в центре поселения. Божественная маскировка была идеальной для обычного глаза, но для моего додзюцу, усиленного мощью Драйга, она сияла, как факел в безлунную ночь.       Мы двигались сквозь толпу как два призрака без плоти. Тяжёлые складки хламид и широкие поля петасов надёжно скрывали наши лица, а слой природной чакры, которым Я окутал нашу одежду, превращал нас в часть ландшафта. Для окружающих мы были лишь парой запыленных путников, какими кишат дороги Аттики.       Рынок Итаки гудел: крики торговцев, запах свежей рыбы и овечьего сыра создавали идеальный шумовой занавес. Мой взгляд, отточенный Бьякуганом, скользил по толпе, пока не замер на одной фигуре.       Девушка. Она была одета в простой белый пеплос, изящно спадающий поверх туники, и лёгкие кожаные сандалии. Слишком простая одежда для того, кто двигался с такой царственной грацией. — Интересно, она ли это?.. — прошептал Я едва слышно. — Партнёр, чувствую скрытую, но мощную сигнатуру прямо перед тобой, — голос Драйга прозвучал вовремя, подтверждая мои догадки. — Она прячет свою суть за слоями иллюзий, но от Дракона не скроешь этот жар.       Дважды два сложилось мгновенно. Я коротко кивнул Медузе, едва заметным движением глаз указывая на цель. Это она.       Мы замерли в тени колоннады, наблюдая. Афина (или тот, кто носил её личину) не оглядывалась, но в её движениях чувствовалась целеустремленность. Внезапно она резко свернула с рыночной площади и направилась на север, в сторону уединенного парка, где оливковые рощи становились гуще, а голоса людей — тише. — Она идет туда, где меньше всего свидетелей, — подумал Шин. — Идеальное место для нашей встречи.       Мы двинулись следом, выдерживая дистанцию и сливаясь с тенями деревьев. Охота началась.       Она замерла посреди рощи, где тени вековых олив сплетались в причудливый узор. Резкое движение... и простой белый пеплос опал на траву, мгновенно растворяясь в ярком, режущем глаза золотистом сиянии.       Когда свет померк, перед нами стояла уже не девушка, а грозная дева-воительница. Её доспехи, горели так ярко, что казались отлитыми из расплавленного солнца. В правой руке она сжимала тяжелое копье, безупречную реплику своего божественного оружия, а левая рука покоилась на кромке массивного золоченого щита. Это не были игрушки для парадов; от этого металла веяло жаром сотен выигранных сражений.       Медуза замерла у меня за спиной, не спеша сбрасывать хламиду. Я чувствовал, как её дыхание стало прерывистым, ярость и страх боролись в её душе, но она оставалась в тени, давая мне право первого хода.       Я сделал шаг вперёд, сбрасывая маскировку. Петас полетел на землю. — УСИЛЕНИЕ! — взревела система, и алый свет Драйга на обеих перчатках, хищно полоснул по золотому сиянию Афины.       Я активировал Бьякуган на полную мощность. Мир вокруг богини задрожал. Благодаря усилению от Бустер Гира, Я видел не просто «золотую броню». Я видел тенкецу в которых божественная мана соединялась с металлом. Я видел микроскопические зазоры в сочленениях её кирасы и те самые точки на её теле, куда должен был пройтись мой «Мягкий кулак», чтобы парализовать саму возможность её движения. — Красивая жестянка, — Я оскалился, вставая в боевую стойку. — Но под ней всё то же уязвимое тело, богиня. Посмотрим, как твоя мудрость поможет тебе против того, чего нет в твоих свитках.       Я сорвался с места прежде, чем она успела закончить свой божественный приговор. Копье Афины метнулось вперёд, целясь мне в сердце, но Я не стал уклоняться. Резким, коротким движением ладони в красной броне Я отбил наконечник в сторону. Раздался звон металла о металл, и увидел, как глаза богини расширились... она явно не ожидала, что смертный способен так легко парировать её выпад.       Пока она на долю секунды опешила, Я уже был в её «мертвой зоне». — ВОСЕМЬ ТРИГРАММ... ШЕСТНАДЦАТЬ КАСАНИЙ! — сказал вливая своё намерение в эти слова, сокращая дистанцию до минимума.       Мои ладони, сложенные острыми наконечниками, замелькали в воздухе со скоростью молнии. Средний палец и два соседних перста с хирургической точностью впивались в её золотую кирасу именно там, где Бьякуган подсвечивал узлы тенкецу. Четыре... восемь... шестнадцать!       Каждое касание сопровождалось коротким, сухим щелчком высвобождаемой энергии Драйга. Я не ломал её доспех, а забивал каналы её божественной маны, превращая её внутреннюю силу в яд для её же тела.       Афина взревела от ярости и боли, её левая рука с массивным круглым щитом уже летела мне в висок. Тяжелый золотой диск должен был размазать мою голову, но я видел это движение. И за мгновение до удара, резкий прыжок назад и щит со свистом рассек воздух там, где стоял её оппонент секунду назад.       Она открылась. Замах щитом был слишком широким, обнажая её левый бок под самой подмышкой.       Шин не дал ей восстановить равновесие. Рывок по диагонали и он снова вошёл в контакт. Ещё восемь резких, жалящих ударов в область рёбер, ниже руки, держащей щит. В этот раз Шин вложил в пальцы двойное Усиление. Чувствуя, как под его руками содрогается не только броня, но и само её бессмертное тело.       Афина пошатнулась, её дыхание сбилось, а золотистое сияние вокруг её фигуры начало мерцать и тускнеть, словно испорченная лампа. — Твоя мудрость не научила тебя главному, Афина, — Я выпрямился, не снимая защиты, — никогда не недооценивай того, кого ты считала ничем.       Левая рука богини безвольно повисла, а тяжёлый золочёный щит с грохотом ударился о камни, едва не придавив её собственную стопу. Мои удары по тенкецу сработали идеально: буквально перерезав её нервные и энергетические каналы, отвечавшие за контроль над мышцами предплечья.       Афина задыхалась от ярости, но её взгляд... он был прикован к земле. Иронично. Великая воительница Олимпа боялась поднять глаза, парализованная страхом перед окаменяющим взором Медузы. Она не знала, что проклятие поглощено мной, и что за моей спиной стоит просто рыжеволосая девушка, чья сила ещё не вернулась в полной мере. Её собственная «мудрость» стала для неё капканом. — Ты проиграла в тот момент, когда испугалась собственного греха, Афина! — выкрикнул Шин.       В этот миг Медуза, бесшумно скользнув в сторону, выхватила из полевой сумки пару подготовленных нами дымовых шашек. Короткое движение... и два цилиндра обсидианового цвета ударились о землю прямо между нами и богиней. ПШ-Ш-Ш-Ш!       Густой, маслянистый дым, пропитанный магией «Пелены Тумана» и энергией Драйга, мгновенно заполнил рощу. Это был не просто дым, он обволакивал божественные чувства Афины, ослепляя её духовное зрение и создавая тысячи ложных отголосков наших аур. В этом сером мареве её взор будет бесполезен, но мой Бьякуган... видит всёх и вся.       Я скользнул сквозь дымную завесу, заходя ей за спину, словно тень. Мой удар был нацелен в локтевой сустав правой руки, чтобы окончательно обезоружить её, но Афина, ведомая инстинктом войны, рванулась в сторону. Она не видела меня, но чувствовала колебания воздуха. — Тварь! Где ты?! — взревела почти поверженная, всё ещё богиня.       Её правая рука с копьем описала чудовищную дугу. Горизонтальный срез был настолько мощным, что созданная им воздушная волна с визгом перерубила стволы оливковых деревьев, словно сухую солому. Я успел среагировать лишь в последнюю долю секунды, буквально вжавшись в землю, чувствуя, как над головой пронеслось лезвие, способное рассечь скалу.       Удар был такой силы, что магический дым разметало в стороны, а с Медузы сорвало скрывающую её хламиду. Она стояла в центре рощи в своей темной, мерцающей броне, созданной в кузницах Динас-Эмриса.       Афина замерла, её лицо исказилось в презрительной гримасе, когда она увидела не привычное ей чудовище, а воительницу в доспехах чужого плетения. — Ха-ха! Я вижу, ты, стерва, не только выбралась целой, но ещё и вырядилась в железо, которое не принадлежит ни тебе, ни твоему проклятому роду! — Афина прорычала это, брызгая слюной, окончательно теряя божественный облик. — Кто выковал тебе эту жестянку? Твой новый смертный любовник?       Внутри меня что-то оборвалось. Слышать эти оскорбления в адрес Медузы, которую Я вырывал из лап безумия и одиночества, было невыносимо. Мой гнев перестал быть холодным, он стал ослепляющим, будто взрыв сверхновой. — УСИЛЕНИЕ! УСИЛЕНИЕ! УСИЛЕНИЕ! — перчатки на обеих руках взревели в унисон, заливая рощу багровым светом. — Ты слишком много болтаешь для той, кто вот-вот потеряет вторую руку, — процедил Я сквозь зубы. Мой Бьякуган запульсировал алым светом, фокусируясь на горле богини. — Закрой пасть, Афина. Твоё время вышло. — Эй, Афина! Твой противник — Я! Не лезь к ней! — мой крик разорвал воздух, но эта тварь даже не повела бровью в мою сторону.       Она рванула к Медузе с грацией разъяренной пантеры. Я хотел броситься наперерез, но земля под моими ногами ожила. Из-под корней древних олив, прямо у меня из-за спины, выметнулись магические змеи, соткавшиеся из золотистого света путы Афины. Они обвили мои лодыжки и торс, на мгновение сковывая движения. — Нееет! — чувствуя, как Boost внутри перчаток сжигает эти привязи, но секунда была потеряна.       Афина вложила всю свою божественную массу в удар щитом. Золотой диск с глухим, костедробильным звуком врезался в грудь Медузы. Рыжеволосая воительница отлетела на несколько метров, пропахав спиной сухую землю и подняв тучу пыли. Моё сердце пропустило "удар", но Бьякуган тут же успокоил: броня из Динас-Эмрис выдержала, защитив её внутренние органы от фатального разрыва. — Ах ты... сука! — выкрикнул Шин, вырвавшись из пут, буквально разрывая магических змей на куски.       Я превратился в багровую молнию. В три прыжка настигнув Афину, прежде чем она успела замахнуться для следующего удара. Мои ладони замелькали в воздухе, превратившись в размытое пятно. Я не просто бил по тенкецу, а наносил точные, чудовищные по силе удары в точки крепления её нагрудной брони, вливая в каждое касание накопленную энергию Драйга. ХРУСТЬ! ДЗИНЬ!       Золотые застежки лопнули, не выдержав вибрации «Мягкого кулака», усиленного в десятки раз. Тяжелый нагрудник Афины с лязгом отлетел в сторону, обнажая её тунику и беззащитное тело. Богиня ошеломленно замерла, хватая ртом воздух... её «несокрушимая» защита была разбита вдребезги.       Но триумф длился недолго. — Отец, внемли мою зову! — взвизгнула она, вскидывая правую руку к небу.       Пространство над нами мгновенно потемнело. С ясного неба Итаки, нарушая все законы природы, на меня обрушился ослепительный столб молний. Оглушительный грохот заполнил рощу. Электрический разряд такой мощи прошил моё тело, что даже защита Драйга не смогла полностью его поглотить.       Мышцы сковало судорогой, сознание на мгновение вспыхнуло белым, и Я рухнул на колено, беспомощно наблюдая, как Афина, тяжело дыша, снова заносит копьё над Медузой. — ХРЯСЬ! — звук ломающегося металла, созданного в Динас-Эмрисе, отозвался в мозгу Шина физической болью.       Копье Афины пробило нагрудник Медузы. Рыжеволосая воительница рухнула на колени, и её вскрик — смесь боли и абсолютного отчаяния, заставил саму землю под оливковыми деревьями содрогнуться. — Партнёр, вставай! — голос Драйга гремел в пустоте его гаснущего сознания. — Вставай, ну что за безобразие! — А?.. Что... где я? — Шин пытался разлепить веки, чувствуя вкус озона и собственной крови на губах. — Ты в отключке, дурень! Пока ты здесь прохлаждаешься под молниями, там Медуза одна! Она умирает, Шин! — А-А-А-А-А-А-А!!!       Шин распахнул глаза. Мир вокруг был залит багровым маревом. Прямо перед ним, в десяти шагах, Афина заносила копье для финального удара над его «драгоценной спутницей». — Не прощу... — прохрипел он, и этот шепот был страшнее любого крика. — Ты посмела её коснуться... Ты посмела её убить! Я НЕ ПРОЩУ ТЕБЯ!       Белки глаз Шина налились кровью, но Бьякуган не исчез напротив, вены вокруг глаз вздулись ещё сильнее, пульсируя в такт бешеному ритму сердца. Алые перчатки на руках начали стремительно расти, покрывая плечи, грудь и ноги массивными пластинами драконьей чешуи. Изумрудные кристаллы на броне вспыхнули ослепительным светом, резонируя с его яростью. — ВАЛЛИЙСКАЯ ДРАКОНЬЯ БРОНЯ! — голос Драйга слился с криком Шина в единый громовой рев. — КРУШИТЕЛЬ РАВНОВЕСИЯ!       Воздух в роще взорвался. Золотое сияние Афины померкло перед колоссальным выбросом алой энергии. На месте избитого подростка теперь стоял алый рыцарь, закованный в доспехи небесного дракона. Каждое сочленение брони выплескивало пар, а за спиной вздыбился вверх красный хвост драконьей брони, и два сопла драконьего ракетного ранца.       Афина замерла, её копье дрогнуло. Она впервые в жизни увидела, как смертный в одно мгновение перешагнул грань божественности. — Твоё время вышло, Афина, — голос Шина теперь звучал из-под шлема, искаженный мощью артефакта. — Теперь ты узнаешь, что такое настоящий гнев.