Ниншу: Взгляд из Бездны

Эхо Камня Смерти

      В роскошном номере токийского отеля, где панорамные окна открывали вид на залитый неоном мегаполис, царила тишина, нарушаемая лишь тихим звоном льда в бокале. Азазель лениво развалился на кожаном диване, потягивая коллекционный виски. Его взгляд, обычно ироничный, сейчас был непривычно сосредоточенным. — Зевс — парень мстительный, — произнес он, словно обращаясь к ночному небу за окном. — Его проклятие, этот «золотой застой», нельзя просто вырезать мечом или сжечь магией. Носителю Красного нужен «фильтр» высшего порядка... нечто, способное поглотить божественную дрянь и не поперхнуться. — К чему ты клонишь, Азазель? Хватит говорить загадками! — раздался резкий, холодный голос из тени.       На свет вышел парень с копной пепельно-белых волос. Его аура, тяжёлая и властная, буквально вибрировала мощью Люцифера. Он нервно мерил комнату шагами, и каждый его жест выдавал скрытую в нём энергию Небесного Дракона. — А к тому, мой дорогой Вали, что в Японии, на склонах горы Насу, есть Камень Смерти, — Азазель наконец повернул голову к собеседнику, хитро прищурившись. — В нем спит Мидзукумэ, девятихвостая демоница. И тебе, — он подчеркнул это слово, — нужно выкрасть её из лап местных ёкаев. Причем сделать это так эффектно, чтобы стать врагом номер один для всего Киото.       Вали замер, его губы исказились в презрительной усмешке. — И зачем мне идти на это безрассудство? У меня нет интереса к старым лисам, запертым в булыжниках. — А затем, Вали... — Азазель допил виски и поставил бокал на столик, — ...чтобы пользователь Красного Дракона пришёл именно к тебе. Ты ведь этого жаждешь больше всего? Сражения с тем, кто в одиночку размазал Афину по камням Итаки, и заставил Ареса бежать роняя свою гордость?       Глаза Вали хищно вспыхнули серебром. — Ты хочешь использовать Камень Смерти как приманку для моего «соперника»? — прошептал он, и за его спиной на мгновение проявились призрачные крылья Альбиона. — Я хочу, чтобы ты встретил его на своих условиях, — Азазель поднялся с дивана, поправляя воротник. — Он придёт за исцелением от камня. Ты встретишь его с вызовом. Исход этого боя решит, кто из вас достоин носить имя Небесного Дракона в эту эпоху.       Шин и его компания после телепортации.       Япония встретила нас не просто другим климатом, а совершенно иной текстурой окружения. Киото в лучах заходящего солнца казался ожившей картиной на шелке: бесконечные каскады цветущей сакуры, чьи лепестки розовым снегом устилали мостовые, и запах благовоний, смешанный с ароматом свежего чая. Но мой Бьякуган видел не только красоту. Я видел, как город пронизан венами духовной энергии густой и древней силой ёкаев, которая обволакивала каждое дерево и каждый мостик через реку Камо.       Пройдя по вымощенным камнем дорожкам, мы вышли к ослепительному Кинкаку-дзи. Золотой павильон отражался в зеркальной глади пруда, сияя так ярко, что на мгновение Я почувствовал, как метка Афины внутри меня отозвалась болезненным пульсом.       У подножия храма нас уже поджидали. Несколько фигур в строгих, безупречно выглаженных кимоно замерли, словно статуи. Это были посланники ёкаев. — Я заметил ваше присутствие ещё на подходе к воротам, — произнес Шин, не дожидаясь, пока они заговорят. — В этом городе слишком много «глаз», но ваши ауры выделяются даже на фоне святыни.       Один из посланников, был молодой парень-ёкай с необычайно острым взглядом и лисьей грацией, сделал шаг вперёд. Он не выглядел напуганным моим додзюцу; напротив, в его движениях читалось глубокое, почти ритуальное почтение. — Ваша проницательность делает вам честь, Алый Дракон, — он низко поклонился, и Я заметил, как Сфено и Эвриала за моей спиной напряглись, готовые к любому подвоху. — Моя госпожа, Ясака-сама, уже знает о вашем прибытии. Пожалуйста, следуйте за мной. Мы ожидали вас.       Медуза осторожно коснулась моего локтя. — Шин... здесь всё по-другому, — прошептала она. — Энергия этого места... она словно живая вода. — Идем, — коротко бросил и пошёл за посланником, — У нас мало времени, пока «золотой застой» не перекрыл мне каналы окончательно.       Мы последовали за проводником сквозь невидимую глазу пелену барьер, разделяющий мир людей и скрытое измерение ёкаев. Пространство дрогнуло, и вместо Золотого павильона перед нами раскинулся колоссальный дворцовый комплекс, выстроенный из тёмного дерева и залитый призрачным светом мистических огней.       В главном зале, на возвышении, нас ждала Ясака. Её девять золотистых хвостов плавно покачивались, создавая вокруг неё ауру божественной мощи, но в её глазах, обычно мудрых и спокойных, сейчас полыхал гнев. — Вы пришли в мой дом в час великой скорби, Алый Дракон, — её голос прозвучал как раскат грома. — Камень Смерти похищен. И вы есть единственные чужаки, чья мощь способна на такое святотатство. Зачем вы здесь?!       Вокруг нас мгновенно возникли десятки воинов-ёкаев, обнаживших клинки. Воздух наэлектризовался, и мой Бьякуган зафиксировал, как Сфено и Эвриала встали в боевые стойки, готовые дорого продать свои жизни. — Подождите, произошло небольшое недоразумение! — Медуза сделала шаг вперёд, выходя под свет факелов. Её голос был чистым и лишенным страха. — Мы не воры, госпожа Ясака. Мы прибыли в Японию в поисках исцеления для нашего лидера, которого отравил Олимп. Ваш подданный сам привёл нас сюда, сказав, что это крайне важно.       Ясака прищурилась, её взгляд скользнул по моей груди, где сквозь ткань пробивалось золотистое свечение проклятия Афины. — К краже Камня мы не имеем отношения, — добавил Я, сложив руки на груди. — Но если Олимп или кто-то другой решил использовать святыню Киото в своих играх... Мы с удовольствием поможем вам вернуть её и покарать виновных. Наш враг может оказаться общим.       Напряжение в зале начало медленно спадать. Девятихвостая предводительница медленно опустила руку, давая знак своим воинам отступить. — Исцеление в обмен на голову вора? — Ясака горько усмехнулась. — Справедливая сделка для Небесного Дракона. Но берегись, Шин. Тот, кто забрал Сэссё-сэки, пахнет не Грецией... он пахнет твоим собственным отражением.       В зале воцарилась мёртвая тишина, когда к возвышению Ясаки торопливо подошёл один из тенгу-информаторов. Он склонился так низко, что его крылья коснулись пола, и дрожащим голосом передал слова, оставленные на месте кражи. — Госпожа... похититель оставил сообщение. Оно адресовано нашему гостю.       Ясака медленно перевела взгляд на меня, и в её глазах отразилось предчувствие бури. Информатор выпрямился и, чеканя каждое слово, произнес: — «Приходите ко мне, Шин и Драйг. Я — Вали Люцифер, буду ждать вас у подножия горы Насу. Принесите свою ярость... или умрите в тишине».       При звуке этого имени в душе непроизвольно вспыхнул багровый свет. Алый кристалл на воображаемых перчатках запульсировал с такой яростью, что воздух вокруг нас начал плавиться. — АЛЬБИОН... — прорычал Драйг, и его голос на этот раз был лишен всякой иронии. В нём была лишь жажда битвы, копившаяся веками. — ТАК ВОТ ТЫ ГДЕ, МОЙ БЕЛЫЙ КОШМАР. ПАРТНЁР, ТЫ СЛЫШИШЬ? ОН ВЫЗЫВАЕТ НАС.       Я почувствовал, как «печать» Афины внутри моей груди болезненно сжалось, словно испугавшись грядущего столкновения двух драконов. Медуза, Сфено и Эвриала мгновенно окружили меня, их руки легли на эфесы оружия. Триада Горгон чувствовала ту же вибрацию, что и Я, вызов был принят на уровне душ. — Вали Люцифер... — произнёс в уме и сжал кулак, багровое пламя Драйга на мгновение подавило золотистое свечение проклятия. — Он украл Камень Смерти не ради власти. Он украл его, чтобы заманить меня в ловушку.       Ясака медленно поднялась со своего трона. Девять её хвостов распушились, создавая за её спиной подобие золотого солнца. — Иди, Алый Дракон, — произнесла она торжественно. — Верни нам Сэссё-сэки. Если ты победишь Люцифера и очистишь свою душу от яда Олимпа, то Киото неотменно станет твоим союзником навеки. Если проиграешь... Япония станет твоей могилой.       Я коротко кивнул, разворачиваясь к выходу. Мой Бьякуган уже зафиксировал вектор на север... туда, где гора Насу протыкала небо своим острым пиком. — Выдвигаемся, Горгоны, — бросил Шин через плечо. — Нас ждёт «братская» встреча.