Ты — тот, ради кого я живу

— Ты опять его смотришь? — Чан сел рядом на диван, кивнул в сторону телевизора и поставил на кофейный столик две кружки с чаем. По телевизору снова показывали выступление того самого «холодного принца» Кореи. Парня, чья карьера великого фигуриста погасла, как спичка. — Ага. Мне нравится, как он катается. Дух захватывает, — Феликс даже не взглянул на него, всё его внимание было приковано к экрану. — И что в нём такого? Все так танцуют, — Чан взял свою кружку, откинулся на спинку дивана и продолжил наблюдать за прыжками фигуриста. — Ты не поймёшь. Он в этом танце душу изливает. Видно же, как ему больно, — Феликс на секунду отвлекся, чтобы взять чай, и тут же вернулся к просмотру. — Но ты это видео уже сто раз смотрел. Не надоело? — Чан прикрыл глаза, ожидая ответа. — Неа. Такое ощущение, будто мы с ним очень похожи. Не внешне, а... душевно, — Феликс досмотрел выступление и переключил на обычные каналы. — И чем же? — Чан посмотрел на парня уже серьёзно. — Не знаю, что у него случилось. Но мне кажется, у него была похожая история, как у меня. Я не могу объяснить, я просто это чувствую, — Феликс наконец-то повернулся к Чану, и в его глазах застыла грусть. — Эх, Феликс... Главное сейчас — радоваться тому, что у тебя есть, а не думать о прошлом, — Чан мягко потрепал его по голове. — Я прекрасно понимаю твою боль, но, мне кажется, Юна была бы совсем не рада видеть тебя таким. Давай лучше переключимся и посмотрим какой-нибудь фильм. А то я жуть как устал, хочу просто отдохнуть. — Хорошо, сейчас что-нибудь найдём, — Феликс принялся переключать каналы в поисках хоть какого-то нормального фильма. Проводить вечера с любимым дядей ему очень нравилось. Хотя из-за занятости взрослого они были редкими, но всегда самыми тёплыми и душевными. Только в такие моменты Феликс мог открыться близкому человеку, рассказать, что у него на душе, что его тревожит. А Чан просто слушал, высказывал своё мнение и гладил по голове, давая понять: что бы ни случилось, он всегда рядом. --- Вечер удался. Просмотр фильма «Мачо и ботан» их невероятно развеселил. Они смеялись над любой ерундой, что творилась на экране. Но хорошее, к сожалению, заканчивается. Попрощавшись, они разошлись по своим комнатам. Феликс долго лежал в кровати, пытаясь уснуть. Слова Чана о маме никак не выходили из головы. «А ведь правда, как бы она отреагировала?» — задался он вопросом, но тут же решил, что не стоит забивать себе голову. Нужно поскорее уснуть — завтра снова рано вставать. Устроившись поудобнее, Феликс закрыл глаза и провалился в сон почти мгновенно. --- — Мам, смотри! — Феликс оттолкнулся ото льда и выпрыгнул вверх, сделав в воздухе полтора оборота. Приземление вышло кривым, он замахал руками, чтобы не упасть, но устоял. — Получилось! У меня получилось! — Молодец, сынок! — Юна захлопала в ладоши, её глаза сияли гордостью. — Ты так высоко прыгнул! Феликс подъехал к бортику, где стояла мама, тяжело дыша, но счастливый до невозможности. — Мам, я знаю, чего я хочу, — сказал он серьёзно, глядя ей в глаза. — И чего же? — она поправила ему шарф, улыбаясь. — Я выиграю Олимпиаду. Золото. И подарю его тебе, — мальчик положил руку на сердце, словно давал самую важную клятву в своей жизни. Юна на мгновение замерла, а потом наклонилась и крепко обняла сына. — Конечно, мой маленький чемпион. Я в тебя верю. --- Феликс резко проснулся и сел на кровати. Сердце колотилось где-то в горле. Ему давно ничего не снилось. Особенно мама. Он провел ладонью по лицу, прогоняя остатки сна. В комнате было серо и тихо, только ветер едва слышно шелестел за окном. На часах — пять утра. Спать больше не хотелось. Совсем. «Маленький чемпион... А теперь её нет, и золото никому не нужно», — горько кольнуло внутри. Решив, что лежать без толку хуже некуда, он встал. Нужно проветрить голову, разогнать этот туман. Утренняя пробежка — то, что надо. Через пятнадцать минут, сделав все дела, Феликс уже выходил из дома: серые спортивные штаны, белая футболка, старые кроссовки, наушники в уши. Плейлист на телефоне заиграл что-то ритмичное, и он побежал по пустынным утренним улицам Канвондо. Город только просыпался. Воздух был свежим, ещё прохладным после ночи, пахло мокрым асфальтом и зеленью. Феликс бежал в своём обычном темпе — не слишком быстро, но уверенно, стараясь ни о чем не думать. Но мысли, как назло, лезли в голову, цепляясь за каждую мелочь. «Обещал золото... А сам даже иногда на лёд выходить боюсь». Ноги сами несли его вперёд, дыхание постепенно выравнивалось в такт музыке. Он свернул в парк, где дорожка вела к небольшой спортивной площадке. Месту, где он часто останавливался раньше, когда ещё тренировался. Феликс сбавил темп и сошёл с дорожки на мягкую траву. Стянул наушники, повесил на шею и глубоко вздохнул. Тело после бега гудело, но приятно — мышцы просили растяжки. Он отошёл на ровный участок и начал с простого: наклонился вперёд, стараясь достать ладонями до земли. Пальцы коснулись травы — неплохо для утра. Застыл так на пару секунд, чувствуя, как тянет спину и заднюю поверхность бедра. Выпрямился, сделал глубокий вдох и шагнул в выпад. Правая нога впереди, левая сзади на носке. Руки упёр в колено и мягко покачался, углубляя положение. Знакомое ощущение — столько раз делал это на льду перед выходом. Тогда это было обязаловкой, сейчас — странная ностальгия. «Интересно, а он тоже так стоял перед выступлениями? Тоже пытался собрать мысли в кучу?» Он сменил ногу. Левая впереди, правая сзади. Потянул таз вниз, чувствуя, как раскрываются мышцы. Вокруг было тихо, только птицы перекликались в ветвях. Тишина, которой так не хватало вчера вечером. Феликс замер в выпаде, глядя перед собой. Мысли о маме больше не ранили так остро, как раньше. Они стали какими-то тёплыми, но с горьким послевкусием. Как тот сон. «Она действительно хотела бы, чтобы я радовался?» Он вышел из выпада, потянулся в сторону, потом ещё раз наклонился вперёд, уже глубже, почти касаясь грудью коленей. Ноги приятно ныли от нагрузки. «Наверное, Чан прав». Феликс выпрямился, сделал пару круговых движений тазом и головой, разминая шею. Посмотрел на часы в телефоне — половина шестого. Пора возвращаться, собираться на арену. Он встряхнул ногами, снимая остаточное напряжение, и снова воткнул наушники. Музыка заиграла громче, и он побежал в сторону дома. Стало чуточку легче. Как будто этот сон, пробежка и привычная растяжка забрали часть тяжести, что копилась внутри в последние пару дней.