Якорь для Звезды

Снейп стремительно шёл к библиотеке. Он почти опаздывал, и поэтому заметно нервничал – успеет ли? Гомон учеников в Большом зале остался далеко позади, и здесь, в этой части замка, царило обманчивое спокойствие. Правда, ненадолго. По крайней мере, он на это надеялся. У последнего поворота он на миг приостановился, выдохнул и сбавил шаг, стараясь выглядеть буднично. Его спешка была лишь приманкой для тех, кто, как он прекрасно знал, уже поджидал его в нише за рыцарскими доспехами. Стиснув в руке «Тайную жизнь растений», которую он якобы планировал вернуть, Снейп направился к дверям. Получасом ранее в Большом зале всё прошло как по маслу. Проходя мимо Мародёров, Северус задел сумкой Люпина, выронив сложенный вчетверо кусочек пергамента. Сделав вид, что не заметил потери, он спокойно сел за стол своего факультета. Всё это не осталось без внимания Поттера. Он знаком велел Римусу поднять и передать ему записку, в которой было лишь: «После ужина в библиотеке». Приманка сработала идеально. Гриффиндорцы закончили ужинать чуть раньше остальных и скрылись в коридорах. Северус удовлетворённо хмыкнул, не спеша закончил ужинать и тоже покинул зал. Он очень надеялся, что правильно рассчитал время, и с минуты на минуту в этой части Хогвартса объявятся «сквозняки». В какой-то момент Северус краем уха уловил скрежет металла за спиной – доспехи шевельнулись. – Попался, Нюниус! – голос Поттера прозвучал торжествующе. Четверка Мародёров, глумясь, окружила его. Джеймс уже заносил палочку для какого-то унизительного сглаза, когда из-за поворота вышли две фигуры: высокая, затянутая в строгое чёрное платье Макгонагалл и ослепительно-холодный Люциус Малфой. – Мистер Поттер! – голос декана Гриффиндора хлестнул, как бич. – Четверо против одного? Опять? Пока Макгонагалл метала громы и молнии, а Сириус пытался нелепо оправдаться, Люциус стоял чуть поодаль. Его взгляд встретился со взглядом Северуса всего на секунду – и в серых глазах промелькнуло одобрение. Воспользовавшись тем, что декан переключилась уже на Люпина, Северус, словно случайно споткнувшись о сумку Поттера, коротким движением скользнул рукой в карман мантии и подбросил в неё подготовленный заранее увесистый том. – Идите в свою башню, мистер Поттер. Я сообщу директору о... – начала Макгонагалл, но её прервал нарастающий воющий звук. – Верни меня! Верни на полку! – книга в сумке Поттера надрывалась истеричным высоким голосом – активировалось сигнальное заклятие Запретной секции. – Что это?! – Макгонагалл выхватила сумку у онемевшего Джеймса. Когда она извлекла на свет том в вызывающе-белой обложке с ярко-красными сердечками и прочитала название: «Запретная любовь. Каппа, гриндилоу, пикси и другие существа, с которыми можно, но лучше не стоит вступать в интимную связь», в коридоре повисла мёртвая тишина. Пятикурсники-пуффендуйцы, проходившие мимо, так и замерли с открытыми ртами. – Поттер... – голос Макгонагалл стал опасно тихим. Лицо её пошло пятнами. – Мало того, что вы воруете из Запретной секции, так вы ещё и интересуетесь... этим?! – Это не моё! Это он! – Джеймс ткнул пальцем в сторону Снейпа, но выглядел при этом таким потерянным и жалким, что даже Петтигрю отошёл от него на шаг. – Довольно! Живо к директору! Все! Когда разъярённая декан увела понурых гриффиндорцев под хихиканье случайных свидетелей, Люциус схватил Северуса за предплечье и утянул в ту самую нишу за доспехами. – Блестяще, Северус. Просто безупречно, – выдохнул он, прижимая Снейпа к холодному камню стены. Его губы накрыли губы Северуса в требовательном, горячем поцелуе. Малфой целовал его с такой гордостью, словно Северус только что выиграл для него войну. Он спустился к его шее, оставляя обжигающий след. – Хочу тебя... сегодня вечером, – прошептал он, и его дыхание заставило Северуса вздрогнуть. – Я и так твой, – только и смог ответить Снейп, ненавидя себя за столь пугающую откровенность. Люциус отстранился на дюйм, его глаза лихорадочно блестели. – Восьмой этаж. Напротив гобелена с троллями. Пройди трижды мимо стены и пожелай место, где мы сможем быть только вдвоем. Там нам никто не помешает. Жду тебя через час после отбоя.