Между нами — жизнь

      Их временные апартаменты на Гавайях действительно роскошные, точнее, бунгало, стоящие прямо у берега океана, на сваях над лазурной водой. Высокие кокосовые пальмы лениво покачивают перистыми ветвями, а воздух кажется сладким от аромата цветущих плюмерий и дикого жасмина. Позади отеля возвышаются величественные вулканические склоны, покрытые непролазными джунглями, а впереди плещется Тихий океан, чьи волны с тихим шумом разбиваются о белоснежный песок.       Между бунгало проложены изящные деревянные мостики, под которыми в кристально чистых лагунах плавают стайки тропических рыб. У самого порога их временного дома расположена терраса с плетеными креслами и огромным гамаком. Дин бросает свою сумку в просторной гостиной и делает глубокий вдох. После долгого перелета и жаркого добирания до отеля, этот соленый бриз, пробивающийся через открытые окна, кажется единственным спасением. — Твоя мама зачем-то звонит мне, — безмятежное настроение Дина прерывает его муженек. — Так ответь ей, и заодно спроси, заселились ли они.       Винчестер странно ухмыляется, разваливаясь на белоснежной постели и проверяя кровать на прочность, словно в этом есть какой-то смысл. Новак тихо вздыхает, прежде чем принять вызов. — Да, Мэри…       Дин продолжает лежать, лениво разглядывая потолок и раздумывая, что бы такое заказать в их бунгало на ужин. Ему хочется чего-нибудь легкого и обязательно с местным колоритом. — Да… хорошо.       Новак искоса поглядывает на Винчестера, который поднимается и открывает стеклянную дверь, что ведет прямо на террасу где есть спуск к воде. Дин довольно хмыкает, уже подумывая заняться снорклингом, пока солнце еще не коснулось горизонта. Он щурится от ослепительных лучей солнца, и вид на бескрайний океан на миг перехватывает у него дыхание. Новак выходит следом, поправляя козырек кепки. — Твоих родителей поселили в другом конце отеля, — оповещает Кастиэль. Дин лишь безразлично пожимает плечами. — Отлично. — Джон закатил скандал на ресепшене из-за того, что нас всех разбросали по территории. Мои родители тоже негодуют, но только потому, что их поселили далеко от твоих.       Дин самодовольно улыбается. Отпуск только начался, но все уже складывается просто замечательно. Во всяком случае, для него и Кастиэля. Оптимизма добавляет и тот факт, что через пару дней к ним присоединятся Сэм и Джесс, а также несколько друзей семьи. — Просто замечательно, — повторяет Винчестер, искренне улыбаясь мужу. — Твоя мама настаивает на совместном ужине в ресторане. — Серьезно? — Дин морщится, его радость немного тускнеет. — Я был уверен, что мы закажем еду в домик. — Дин… наши родители и так на взводе после тяжелого перелета и долгого заселения. Давай хотя бы немного уважим их своим присутствием на ужине.       Винчестер ворчит что-то нечленораздельное. Он смотрит на лазурную гладь, предвкушая водные развлечения, но накопившаяся усталость и знойная жара начинают сказываться на самочувствии. — Ладно, мы пойдем в ресторан. А сейчас… — Винчестер сладко потягивается, вертя своей задницей, — давай немного подрыхнем, пока жара не спадет. — Отличный план, — Новак мягко улыбается.       Он и сам совсем не против поваляться без дела и перевести дух в тишине их уединенного домика.       Под вечер в ресторане воцаряется по-настоящему приятная атмосфера. Когда за горизонтом начинает смеркаться, по всей территории отеля вспыхивают гирлянды ярких огоньков. Из колонок льется приятная музыка, а отдыхающие ведут себя тихо, не мешая друг другу наслаждаться моментом. Кастиэль лениво отпивает вино, наблюдая за тем, как его родители, Чак и Ева, кружатся в медленном танце в центре зала. Он уже давно не видел их такими… счастливыми.       Тем временем Дин о чем-то вполголоса беседует с Мэри, пока Джон даже в отпуске не может оставить дела. Он ест свежайшую рыбу на гриле, параллельно диктуя распоряжения своему ассистенту в мессенджере. Джон Винчестер — жуткий трудоголик, но то, что он сумел добиться таких высот в автобизнесе, определенно заслуживает уважения. Чак, отец Кастиэля, является давним партнером Винчестера-старшего, так что брак Дина и Каса с самого начала был в первую очередь сделкой ради слияния капиталов.       Новак переводит взгляд на мать. Ева постоянно путешествует с подругами, но с мужем выбирается куда-то крайне редко. Для них этот отпуск прекрасный шанс побыть вдвоем. Мать Дина, напротив, не особо любит проводить время с Джоном, ей куда больше по душе встречи с сыновьями и, конечно же, с Кастиэлем. Она в нем души не чает, хотя сам Кас до сих пор не может взять в толк, чем именно он ей так приглянулся. — Кастиэль, — Мэри мягко касается предплечья зятя, — я думаю, вам с Дином не обязательно всюду ходить с нами. У вас ведь даже медового месяца не было. — Мы как раз хотели провести этот вечер вдвоем, — встревает Дин, пока Новак пребывает в легком замешательстве. — Но ты настояла на том, чтобы мы явились на ужин. — Ты не понимаешь, — Мэри тихо вздыхает. — Это я настоял, — Джон наконец откладывает свой телефон, на что Дин лишь раздраженно закатывает глаза.       Кастиэль молча наблюдает за четой Винчестеров, желая в этот миг просто испариться. Он снова бросает тоскливый взгляд в сторону родителей, которые продолжают неторопливо покачиваться в танце. Недовольный тон Дина вновь вовлекает Новака в чужой спор. Отец и сын ладят плохо, несмотря на общую сферу деятельности. Джон постоянно придирается к Дину, критикуя за любую мелочь, а Мэри приходится выступать в роли миротворца.       Обычно Кастиэль делает вид, что не замечает этих семейных пререканий — по факту это не его дело. Но он подметил, что всякий раз после общения с отцом на повышенных тонах, Дин заметно мрачнеет и уходит в себя. И это в последнее время почему-то всерьез волнует Новака. Повинуясь порыву, Кастиэль накрывает ладонь Дина своей, переплетая их пальцы и приковывая к себе удивленный взгляд мужа. Дин тут же прекращает спор, а Джон, недовольно фыркнув, снова утыкается в экран телефона.       После ужина супруги неспешно бредут по извилистым аллейкам, усаженным пышными кустами и экзотическими цветами, прямиком к своему бунгало. На улице стоит настоящая благодать. Дневная жара уже давно спала, а приятный вечерний ветерок слегка бодрит их вымотанные перелетом тела. Дин идет чуть впереди, пока Кастиэль следует за ним, задумчиво глядя под ноги. В какой-то момент Винчестер останавливается и мягко улыбается мужу. — Спасибо. — За что? — Новак слегка приподнимает бровь, останавливаясь рядом. — За то, что не дал окончательно разосраться с отцом. Ты же знаешь… какими невыносимыми могут быть наши отношения. — Я не сделал ничего такого, за что стоило бы благодарить, — качает головой Новак, искренне считая свой жест чем-то незначительным. — Нет, именно благодаря тебе я вовремя закрыл рот, — возражает Винчестер и тут же довольно ухмыляется. — Ты ведь знаешь, с каким трудом мне это дается. А ты… ты меня порой заземляешь. — Вот это откровение, — фыркает Новак, пытаясь скрыть за легкой насмешкой внезапное смущение.       Но Дин не обижается. Он снова идет вперед, а Кастиэль ловит себя на мысли, что не может оторвать взгляда от его расслабленного вида. Новак ускоряет шаг, и теперь они идут плечом к плечу, почти касаясь друг друга. Кас невольно думает о том, что их вынужденный брак, возможно, не так уж и плох.       Теперь Кастиэль знает, что Дин любит плавать в океане чуть больше, чем эти дурацкие гавайские цветастые рубашки. Новак мрачнеет на глазах, когда муж подбирает ему очередную «красоту» в туристической лавке по незаконно высокой цене. Новак далеко не бедный человек, но платить пятьсот долларов за кусок безвкусной ткани ему претит. Однако ему нравится видеть искренний смех Дина во время каждой глупой покупки, поэтому Кас в очередной раз проглатывает свое ворчание.       Дин заметно оживляется, когда к ним наконец присоединяется Сэм со своей невестой Джессикой. Кастиэлю любопытно наблюдать за супругом в окружении дорогих ему людей и друзей, которые тоже присоединяются к ним в середине отпуска. Новак прекрасно осознает, что сам не является для Дина источником радости, поэтому он искренне хочет, чтобы Винчестер получал это счастье хотя бы со стороны.       Кастиэль почти не жалуется, когда тащит пьяного Дина в их бунгало. Его начинает пугать четкое осознание, что в последнее время он делает все от него зависящее, чтобы просто угодить Винчестеру. Это так не похоже на того рационального Кастиэля, каким он был до брака. По правде говоря, Новак даже не знает, хорошо это или плохо. Во всяком случае, быть в ладу со своим фиктивным мужем гораздо лучше, чем ненавидеть его. Касу лишь остается надеяться, что отношение Дина к нему тоже немного потеплело.       В один из дней Винчестер падает без сил на диванчик после изматывающей экскурсии по джунглям. Перед глазами все еще стоит величественный водопад, но тело нещадно ломит, а неудобная обувь натерла пальцы ног почти до крови. Когда Кастиэль освобождает ванную, Дин едва заставляет себя подняться, чтобы помыться.       Спустя полчаса он выходит из душа в одном лишь халате и замечает, что Кастиэль сидит в кресле на террасе, любуясь огненным закатом и потягивая холодный напиток. Винчестер усаживается рядом, блаженно выдыхая. — Тебе понравилась экскурсия? — тихо спрашивает Новак. — Еще бы, — Дин тут же загорается, — а тебе? — Н-неплохо, — Новак отчего-то запинается. — Гида можно было найти и получше, но природа и вправду потрясающая. — Постой, что?.. — Дин вдруг расплывается в улыбке. — Тебе не понравился Макана? — Надо же, ты даже запомнил его имя, — фыркает Новак, не скрывая раздражения. — Кхм… — Винчестер давится смехом. — Кас, а он-то чем тебе не угодил? — Ну, я считаю, ему следовало отстать от тебя после первого же вежливого отказа. Но этот… гид, — Новак почти шипит, — он всю дорогу от тебя не отлипал. — Звучит так, будто ты ревнуешь, — Дин забавляется еще сильнее, подаваясь вперед. — Вовсе нет, это просто… — Новак замолкает, подбирая слово, — было невежливо с его стороны. — Ты ревнуешь, — шепчет Винчестер, и в его глазах вспыхивает ликующий огонек. — С чего бы мне?.. — Новак хмурится. — Прости, Дин, но он просто задел мою гордость. Флиртовать с моим супругом на глазах у всех остальных было грубо. Не нужно приплетать то, чего нет. — Я же пошутил, — оптимизм Дина мгновенно тускнеет. Он натянуто улыбается и переводит взгляд на океан.       Новак чувствует себя неуютно. Ему чуждо чувство ревности, ему просто не нравится, когда кто-то посягает на его «территорию». А Дин сейчас — его человек. Кастиэль нервно поглядывает на притихшего Винчестера, чье радужное настроение сменилось глухой обидой. Дин вдруг остро почувствовал себя еще одной дорогой вещью в коллекции Новака.

***

      Адреналиновая поездка на гидроциклах вместе с Сэмом заставляет Винчестера орать во все горло, соревнуясь с братом в скорости. Дин кайфует от океанского бриза и соленых брызг, летящих прямо в лицо. Когда они наконец останавливаются неподалеку от берега, Дин тихо смеется, пытаясь протереть мокрые солнцезащитные очки краем майки. Сэм щурится от солнца, поглядывая на далекую полоску пляжа. — Если бы Джесс присоединилась к нам, она бы обставила нас обоих. — Я и не сомневаюсь, — Дин закатывает глаза и снова натягивает очки. Ему больно смотреть на яркие блики на воде больше пары минут. — Кажется, твое настроение немного улучшилось, — Сэм вопросительно приподнимает бровь, покачиваясь на волнах вместе со своим гидроциклом. — О чем ты? — Дин пытается выглядеть максимально озадаченным. — Я кайфую здесь каждую секунду, — он обводит рукой прибрежную зону и широко улыбается. — Да, но… мыслями ты не здесь, — Сэм кривится. — Я имею в виду, тебя что-то волнует. — Тебе кажется, — фыркает Дин с напускным весельем. — Это из-за Бенни, да? — осторожно уточняет брат. — А он-то тут при чем? — Ну… Лафитт долго ухаживал за тобой. — И что с того? — голос Дина становится жестче. — Он ведь знает, что вы с Касом… женились, — Сэм тяжко вздыхает, — потому что так было нужно. — Я ничего не обещал Бенни, — Дин морщится. — И мне плевать, что он тоже здесь. Я имею в виду… я рад его видеть как друга, но на этом все. — Ладно, — Сэм не желает спорить и омрачать атмосферу. — Что ж, давай еще один заезд?       Дин криво улыбается, а затем поправляет очки, которые так и норовят сползти с его обгоревшего на солнце носа. — Кто быстрее до берега? — Ага, — Сэм хитро прищуривается. — Проигравший платит сегодня за ужин в ресторане. — Ну тогда готовься к разорению, Сэмми! — фыркает Дин и тут же срывается с места, поднимая за собой стену брызг.       Сэм лишь возмущенно приоткрывает рот и дает по газам, чтобы не дать брату слишком большую фору. Они несутся к берегу с азартом истинных соперников, и их громкий смех тонет в реве моторов.       По возвращении в бунгало Дин находит короткую записку от мужа. Кастиэль отправился вместе с родителями на экскурсию в природоведческий музей. Винчестер почти сгибается пополам от смеха, понимая, что ему крупно повезло избежать этой участи. Он плюхается на кровать и слабо улыбается, представляя заумное лицо Каса среди постаментов с каменноугольными отложениями и древними черепками. Дин не может отмахнуться от мысли, что они с Новаком слишком разные, но все равно между ними протянулась невидимая нить принятия друг друга, которой нет у многих пар, живущих даже «по любви».       Тихий стук в дверь заставляет Дина вынырнуть из размышлений. Когда он впускает в домик Бенни, то сразу же неловко пятится назад. Лафитт, как обычно, ведет себя несдержанно. Он притягивает Дина в огромные медвежьи объятия, отчего тот невольно сжимается. Затем на его щеку опускается крепкий поцелуй. Пользуясь замешательством Винчестера, Бенни пытается прижаться к его губам, но Дин вовремя отворачивает голову. — Эй-эй, — задыхается он, — полегче, притормози. — Что, Новак где-то рядом ошивается? — хихикает Бенни, не разжимая рук на талии Винчестера. — Нет, просто…       Дин не знает, как вести себя с Бенни. Он правда не понимает, что им делать теперь. Дин спал с ним много раз, но после свадьбы это кажется ему изменой. И хотя Кас не запрещал ему связи на стороне, просто попросил быть осторожнее, Дин вот уже который месяц не может переступить через себя и сходить налево. Словно кольцо на пальце каждый раз напоминает, что так нельзя. Он и сам не понимает почему — ведь у них с Кастиэлем сугубо договорные отношения. Ну, может, еще немного дружеские.       Винчестер выпутывается из лап Бенни и увеличивает дистанцию. Лафитт выглядит озадаченным. Дин в смятении не меньше, он не понимает, почему отталкивает того, кто раньше был его утехой. Он тихо прокашливается, не зная, как объяснить свою позицию. Он не хочет интима с Бенни сейчас, но и отвергать его насовсем боится. У него нет чувств к Лафитту, но есть чертово влечение. Дин понимает, что если Кас так и не займется с ним сексом в ближайшем будущем, то он сам сорвется и побежит к Бенни. В момент этого осознания Винчестеру становится противно от самого себя. Он пытается нарушить затянувшуюся паузу: — Слушай, я сейчас ни с кем не трахаюсь, ясно? — честно говорит Дин. — Даже со мной? — Бенни охватывает легкий шок. — Даже с тобой, — криво улыбается Винчестер, скрещивая руки на груди. — Только не говори, что ты запал на Новака, — Лафитту явно неприятно произносить это вслух. — Нет… — Дин резко машет головой, а затем нервно сглатывает. — Слушай, все сложно… — Понятно, — Бенни проводит рукой по волосам, пытаясь унять раздражение. — Я просто… запутался, — Дин говорит чистую правду. — Мне нужно время, чтобы понять, чего я хочу.       Лафитт нервно облизывает губы. Он ухаживал за Винчестером последний год, и ему совсем не нравится то, что он слышит. Бенни не замечает, как начинает использовать на Дине свое альфа-подавление. Винчестер тут же выпрямляется, ощущая гнетущую волну дрожи по всему телу. — Серьезно? — выдавливает он. — Бенни… — Черт, — альфа хмурится, приходя в себя, и отступает. — Прости… я не специально. — Уходи, — низким тоном говорит Дин, пока его тело мелко подрагивает. — Дин… — Проваливай! — шипит он, в упор глядя на Лафитта.       В глазах Бенни плещется океан раскаяния. Он делает еще шаг назад, ему невыносимо видеть в глазах Дина разочарование и… плохо скрываемый испуг. Лафитт кивает и быстро выходит из бунгало. Дин тут же запирается в ванной. Он уверен, что Бенни ушел, но тело все еще скованно страхом. Дин кусает губу, пытаясь убедить себя, что это было ненамеренно.       Он должен злиться на Бенни, но почему-то не может. Единственная мысль, вызывающая у Дина волну отчаяния, так это то, что он хочет прижаться к Касу. Новак всегда успокаивает его, даже просто своим присутствием. Дин тяжко вздыхает, мечтая обнять Кастиэля и вдохнуть его запах чистоты. Он не может дождаться момента, когда тот вернется с чертовой экскурсии.

***

      Отпуск имеет свойство заканчиваться. В последний вечер все собираются в ресторане одной большой компанией. Дин вопросительно смотрит на Новака, когда тот под конец ужина вдруг протягивает ему руку, приглашая на танец под очередной медляк. Винчестер косится на танцующие пары в центре зала и немного мешкает, но затем его подвыпивший мозг подсказывает, что этот танец может стать отличным представлением для их родных и близких.       В этот вечер Кастиэль кажется более открытым и ласковым, вероятно, потому что выпил больше обычного. Его ладони мягко ложатся на лопатки Дина, и Винчестер без тени стеснения прижимается ближе. Он тоже пьян, но сейчас ему очень хорошо. Дин сжимает руку Новака и ослепительно улыбается ему, пока они мерно покачиваются в такт музыке. Он ловит восторженные взгляды родителей, кажется, в этот миг у них зарождается надежда, что после долгой притирки брак этих двоих перерастет во что-то настоящее.       А трутся они и сейчас неплохо. Дин перехватывает полный ревности взгляд Бенни, который тут же отворачивается и делает большой глоток пива. Его челюсти сжимаются от явного раздражения. Лафитту как бывшему любовнику до тошноты неприятно видеть Дина в чужих руках. Еще каких-то полгода назад Винчестер специально бы дразнил его, открыто заигрывая с другим альфой, но теперь Дину практически плевать на внимание со стороны Бенни.       Кастиэль, как всегда, обходителен. Его руки остаются строго на талии Винчестера, хотя Дин был бы вовсе не против, чтобы Новак отбросил всю свою ебучую правильность и хоть немного полапал его прямо здесь, на глазах у всех. Это безрассудно, но так горячо в воображении Дина. Винчестер невольно облизывается, сильнее сжимая плечо своего альфы.       Уже в бунгало Новак обхватывает Дина поперек туловища и не пускает того купаться, убеждая, что ночной океан опасен. Винчестер тихо смеется и пытается вырваться из крепкого захвата. Единственное объяснение этому дурачеству — то, что они оба пьяны, но чертовски счастливы наконец остаться наедине. Дин тянет руки и цепляется за косяк балконной двери, но Новак оказывается сильнее, он ловко хватает мужа под задницу. Винчестер взволнованно выдыхает, вцепляясь в плечи Кастиэля, когда его ноги отрываются от пола.       Дин крепко сложен, но и Кастиэль не слабак, он несет его в полусогнутом состоянии под смех и притворные ругательства прямо к кровати. Когда Винчестер чувствует под собой упругий матрас, он облегченно выдыхает, не в силах перестать улыбаться. Новак ложится рядом. Сейчас между ними нет привычной неловкости, они просто дурачатся как дети.       Спустя пару секунд молчаливого веселья Дин перекатывается на бок, вплотную к мужу. Кастиэль смотрит на него слегка расфокусированным взглядом. Он ни о чем не думает, просто наслаждается ночной прохладой и тем, как смешивается их дыхание. — Этой ночью мне приснилась большая рыба, — вдруг говорит Винчестер.       Кастиэль на мгновение хмурится, а затем снова тихо смеется. Дин взволнованно приподнимает брови и слегка обиженно ворчит: — Ты хоть знаешь, что это значит? — Новак качает головой. — Говорят, это к беременности. — Ох… — Кастиэль пытается подавить неуместный смех. — Тревожный знак. — Думаешь? — Дин слабо улыбается, в легком смятении отводя взгляд. — Ты, конечно, можешь спать с кем угодно, но будь добр, предохраняйся.       После этих слов улыбка Дина медленно меркнет. Любит же Кастиэль рушить сладкую магию момента. Винчестер чувствует себя смертельно обиженным, но в этот раз не молчит: — Вообще-то, после свадьбы я еще ни с кем не спал. — Ничего себе, — Кастиэль тихо вздыхает. — И в чем же причина такого долгого воздержания?       Винчестеру в этот момент хочется стукнуть Новака чем-то тяжелым. Но вместо этого он зачем-то хватает альфу за руку и сжимает ее. — Храню верность тебе. — Это ты зря, — шутливо отзывается Новак, но Дин тут же атакует его вопросом: — А ты? — Винчестер сам не понимает, почему так боится услышать честный ответ. — Ты спал с кем-то после нашей свадьбы? — Нет, — быстро отвечает Кас. — Как-то не выдалось случая.       На лице Дина тут же расцветает бесстыдная улыбка. На сердце становится теплее, он снова сжимает ладонь Новака и втайне ликует от того, что тот не одергивает ее. — Причина воздержания? — вторит он мужу, тяжко выдыхая. Новак мягко улыбается и поворачивает голову, чтобы их взгляды встретились. — Храню верность тебе, — очевидно шутит он, но Дину и этого достаточно. — Мы такие странные… — шепот Дина пропитан тоской. — Воздерживаемся от секса на стороне, но не спим друг с другом.       Винчестер резко замирает, понимая, что произнес это вслух. Кастиэль взволнованно сглатывает. Ему хочется провалиться сквозь землю от смущения, но в то же время он видит в словах мужа прямой намек. — Я же тебе не нравлюсь, — Новак сжимает пальцы Дина. — В плане… между нами нет влечения, если не брать в расчет чертов инстинкт. — Кто сказал?       Эти слова повисают в воздухе тяжелым грузом. Кас выглядит ошеломленным, но Дин его добивает: — Я знаю, что ты просто… не хочешь меня, — улыбка получается грустной, и ладонь Дина медленно выскальзывает из руки Новака.       Винчестер отодвигается на свою сторону кровати и сжимается, недоумевая, как быстро шутливое настроение сменилось неприятным разговором. Кастиэль находится в оцепенении. Приглушенный свет ночника обволакивает фигуру Дина, сейчас он кажется до предела уязвимым. — Дин… — Новак склоняется к нему, но тот отмахивается. — Не надо, Кас. Я знаю, что тебе противно со мной, — щеки Дина горят от стыда. — Это не так, — Новак осторожно сжимает предплечье Винчестера, и тот наконец взрывается. — Тогда почему за три месяца между нами ничего не было? — Дин тяжело дышит, когда их лица оказываются слишком близко. — Я уже ответил на твой вопрос, — слегка недовольным тоном отзывается Новак, пытаясь уцепиться за остатки своего самообладания. — Нет, это… — Дин запинается. — Ты просто не хочешь меня, вот и все. — Я не хочу… — Кастиэль не знает, как подобрать слова. Алкоголь немного выветрился из его головы, но мысли все еще блуждают в тумане. — Я не хочу навредить тебе, Дин. — Херовая отмазка, Новак, — Винчестер закатывает глаза и снова пытается отвернуться, скрывая подступающую к горлу горечь. — Ладно, — Кас тяжко сглатывает. Его рука нежно касается волос мужа, зарываясь пальцами в короткие пряди. — Чего ты хочешь? — Тебя, — слегка раздраженно шепчет в пустоту Дин. — Тебя, блять, хочу.       Винчестер жмурится, его уязвленная гордость болит почти физически, а признание кажется позорным скулением. Но Кастиэлю достаточно этих слов, чтобы отбросить любые сомнения. Он склоняется ниже, собственническим жестом обхватывая Дина рукой и притягивая к себе. Его губы опускаются на шею Винчестера, оставляя влажный, невыносимо нежный поцелуй. В этот миг Дин издает сдавленный стон и замирает, не зная, что делать дальше: оттолкнуть или окончательно раствориться в этих руках.       Кастиэль озадаченно моргает, когда Винчестер седлает его бедра. Он тяжко сглатывает, чувствуя приличный вес на себе едва ли не впервые в жизни, все омеги, с которыми он был раньше, были вдвое легче. Но это взволнованное и немного растерянное выражение лица напротив заставляет Новака возбудиться еще сильнее. Он смыкает руки на пояснице мужа, заставляя Дина прижаться к нему почти вплотную, на что Винчестер лишь рвано выдыхает. Его рот приоткрыт, и, пока он ерзает на коленях Новака, губы сами собой складываются в улыбку, когда он отчетливо чувствует своей задницей эрекцию Кастиэля.       Член Винчестера болезненно дергается, натягивая ткань штанов. Дин не может замедлить движения, его рваные вздохи бросают Новака в адский котел, именно так он ощущает жар, исходящий от мужа. И это только прелюдия. Кас мечтает поскорее войти в него, но даже сейчас боится предпринять что-то слишком резкое, чтобы не напугать Дина.       Кастиэль беспомощно зарывается носом в шею Винчестера, наслаждаясь сладким ароматом, от которого кружится голова. Дин тихо стонет и впивается пальцами в плечи Каса, желая наконец почувствовать его внутри. Винчестер заведен до предела, и дело не только в месяцах воздержания, но и в самом Новаке, который до этого момента казался запретным плодом.       Дин ни секунды не сомневается, что его интерес к мужу нескоро угаснет, ведь даже легкое интимное касание заставляет низ живота сладко тянуть. Он невольно облизывает губы, прижимаясь лбом к плечу альфы, и вздрагивает, когда пальцы Кастиэля осторожно забираются под штаны, касаясь самого уязвимого места. Дин поджимает пальцы ног и дышит все тяжелее, пока Кастиэль пребывает в приятном шоке от того, насколько Винчестер уже мокрый. Мысль о том, что он может войти в него прямо сейчас, заставляет мужчину тяжко сглотнуть. — Давай, — шепчет омега, когда рука Новака собственнически сжимает его ягодицу. — Трахни меня.       Мысли Кастиэля хаотичны. Он помогает Дину избавиться от одежды и снова притягивает его к себе, ощущая своим членом горячий вход, который уже подергивается и сочится смазкой от желания. Дин продолжает ерзать на коленях альфы, прерывисто постанывая ему в самое ухо. Новак понимает, что без течки Дин вряд ли забеременеет, но он сам привык предохраняться. — Дин… у нас нет презерватива, — голос разума прорывается даже в такой момент. — Я чист… проверялся, — лихорадочно шепчет Винчестер. Он приподнимает голову и смотрит Касу прямо в глаза. — Блять, просто вставь мне уже!       Кастиэль уверен в своем здоровье, поэтому ему остается лишь довериться супругу. Он обхватывает свой член ладонью и направляет его к влажному кольцу мышц, медленно проталкиваясь внутрь. Дин в блаженстве закатывает глаза. Вся его нижняя часть пульсирует, и он начинает поглаживать свой твердый член, желая поскорее кончить.       Винчестер едва заметно дрожит, пока Кастиэль толкается глубже. Из него вырываются непроизвольные стоны, он смущенно утыкается в плечо мужа, словно стыдясь в полную силу выражать свое удовольствие. Это их первый раз, как бы абсурдно это ни звучало, и их тела буквально впервые знакомятся друг с другом. Дин не знает, что именно заводит Кастиэля больше всего, поэтому он может только крепко обнимать его и шептать какие-то глупости на ухо, стараясь сбросить напряжение.       Новак постепенно входит в азарт, методично вбиваясь внутрь. Ему нравится слышать тяжелое дыхание Дина над своим ухом и его нервозные шуточки, за которыми тот пытается скрыть смущение. Ему нравится, как Винчестер цепляется за него пальцами, впиваясь ногтями в кожу, и просит еще и еще. Кастиэль убирает руки с поясницы Дина и нежно поддерживает его за ягодицы, помогая, когда Дин тоже включается в процесс и начинает ритмично покачиваться на его члене.       Кастиэлю отчаянно хочется поцеловать своего законного мужа, но глубоко в душе он все еще опасается, что Дин отстранится. Новак и сам не до конца понимает, почему даже в такой интимный момент он не может позволить себе делать абсолютно все, что хочет. Он внезапно осознает, что ему важнее угодить самому Винчестеру, чем просто получить разрядку. Но Дин слишком поглощен процессом. Он двигает бедрами, прижимаясь своей щекой к щеке альфы и обвивая его шею руками. Он наконец получает то, о чем грезил последние месяцы, и ему кажется, что одного раза будет ничтожно мало, чтобы по-настоящему насытиться этим мужчиной.       Дин постепенно сходит с ума, вдыхая запах Кастиэля. В этот момент полного единения он неосознанно привязывается к альфе на глубоком, телесном уровне. Винчестер тихо скулит от невыносимо сладкого томления и не может сдержать крика, когда горячая ладонь Кастиэля накрывает его собственную руку, сжимающую член.       Дин не может оторвать взгляда от раскрасневшегося лица Новака, это длится всего несколько секунд, а затем его глаза закатываются от силы оргазма. Он весь сжимается, содрогаясь в хриплом стоне, и окончательно теряет связь с реальностью, утыкаясь лицом в сильное плечо Каса.