Между нами — жизнь

      С приходом весны Кастиэль заметил, что запах Дина немного изменился. К его цветочному аромату будто добавился экстракт граната — тонкая нотка, которая уже целую неделю выбивает Новака из колеи. Сначала он предположил, что Винчестер сменил парфюм, но когда тот выходит сразу после душа, запах не меняется. У Новака начинают закрадываться различные подозрения. Помимо запаха, Дин ведет себя немного странно: он стал более раздражительным и скрытным. Кастиэль списывает подобное на обычную смену омежьего цикла. Но сам Дин находит свое состояние куда пугающим.       Кастиэль возвращается с работы чуть позже обычного. Он застает Дина на кухне, тот сидит в темноте, и только тусклая подсветка под шкафчиками освещает его силуэт. Винчестер слегка дергается и сжимает в руке какой-то лист, когда Кастиэль чмокает его в макушку. Новак настороженно смотрит на мужа, Дин кажется каким-то отрешенным и слегка не в себе. — Прости… я не услышал, как ты пришел, — Винчестер натягивает улыбку. — Что такое? — Новак присаживается на соседний стул. — По мне так хорошо видно, что что-то стряслось? — он кривит губы. — Дин… — Вот… — Винчестер протягивает Новаку заключение от доктора. — Я залетел…       Кастиэль машинально берет в руки лист, и когда до него доходит сказанное, он резко поднимает голову. — Ты… что? — Я беременный, и это не шутка, — Дин шумно выдыхает, потирая переносицу. — Ох… — Ох?       Винчестер вопросительно смотрит на Кастиэля. Это последнее, о чем мог подумать Новак. Он часто моргает, а затем переводит взгляд на заключение от доктора и снова растерянно пялится на мужа. — Ты же пьешь противозачаточные. Как это возможно? — Ну… — Дин морщится, — видимо, я пропустил прием во время моей последней течки. — Тогда… в домике, — Кастиэль прикусывает губу. — Да, мы хорошенько оторвались, — Дин нервно сжимается на стуле. — Кас, я не знаю… что делать. — Ты расстроен?       Винчестер пожимает плечами. Он не был готов к родительству так внезапно. Конечно же, это его провтык — он забыл принять таблетки. Но теперь это их общая… проблема? Дин не знает, можно ли так говорить о зародыше внутри него. — А ты? — Дин внимательно смотрит на Каса. — Наверное, это прозвучит ужасно безразлично с моей стороны, но я приму любой твой выбор. — Я могу… — Винчестер отчего-то запинается, — сделать аборт? — Конечно, — Новак откладывает лист на стол и берет Дина за руку. — Ведь это очень ответственный шаг, тебе придется вынашивать ребенка… — Да, — Дин невесело улыбается. — Но если… если бы я оставил его, ты бы… — Я бы хотел, чтобы у нас был малыш, — честно признает Новак. — Ладно… — Дин медленно кивает. Он чувствует, как Кастиэль сжимает его руку — этот маленький жест поддержки. — Я бы хотел, — повторяет он и слабо улыбается. — Думаю, у нас будут красивые дети. — Дети? — Дин отчего-то начинает смеяться. — Ты думаешь, их будет несколько? — Ну… — Новак сразу теряется, — если ты захочешь этого в будущем… конечно же.       Дин лишь тихо вздыхает. Кас бывает таким милым, сам того не подозревая. Винчестер встает со стула, и Новак поднимается вслед за ним. Он без слов обнимает мужа, а затем целует его в шею. Теперь Кастиэль понимает причину смены природного запаха Дина, его настроения и недавней тошноты, он мысленно ругает себя за тугодумие. — Наш ребенок, — шепчет альфа, крепче сжимая Дина, — звучит неплохо. — Такими словами ты не оставляешь мне выбора, — стонет Винчестер, зажмуриваясь и впиваясь пальцами в спину Новака.       Однако Винчестер чувствует искренность в словах мужа. В этом чертовом мире так мало искренности, ее было мало даже в их отношениях до недавних пор, но теперь Дин действительно безоговорочно верит ему. И в очередной раз ловит себя на мысли, что Кас в первую очередь волнуется за него, печется о его благополучии. Возможно, если этот ребенок таки родится, что-то изменится, но сейчас Кас по-настоящему дорожит им и ставит на первое место его чувства. — Я… — Дин немного отстраняется, разрывая объятия. — Мне нужно подумать. Срок еще маленький, и если что, я успею сделать…       Дину уже не хочется говорить слово «аборт», особенно сейчас, когда Кастиэль смотрит на него с таким пониманием. Это все-таки… плод их любви? Да, спонтанный, ни черта не долгожданный, но все же их совместный. — Конечно, — Кас натянуто улыбается.       Новак засыпает после тяжелого дня без сил — последняя новость вызвала у него настоящий сбой мозга. А Дин тем временем залипает на омежьих форумах в разделе про беременность. Он даже порой кривится, читая комментарии поехавших крышей омег, которые превозносят свое чадо едва ли не до лика святых. Дину остается надеяться, что если он все-таки решится родить, то его хотя бы не поплавит так сильно. Хотя, зная свою врожденную придурь, он может только посочувствовать Кастиэлю.       Дин переводит взгляд на мирно спящего мужа. Он любуется им несколько мгновений, а затем снова возвращается к чтению форума. Его кидает из ужаса в легкое умиление, ведь беременность и роды — это какие-то девять кругов ада, но счастливые моменты в историях тоже имеются. Дин тихо вздыхает, не понимая, как он докатился до жизни такой. Винчестеру смешно с самого себя, и все же он пытается сосредоточиться на чтении, хотя его глаза уже слипаются от усталости.       Утром он просыпается под тихое шарканье Кастиэля, пока тот собирается на работу. Новак извиняюще улыбается и целует мужа в лоб. Винчестер тихо фырчит с закрытыми глазами, а затем хватает того за руку. — Кас… — Мм? — Я решил… — Что? — Решил оставить ребятенка. — Ребенка? — с легкой улыбкой переспрашивает Новак. Дин приоткрывает один глаз. — Ага…       Кастиэль тихо смеется и снова оставляет крепкий поцелуй, только теперь на щеке Дина. Винчестер довольно морщится и все же отпускает руку супруга. — Я очень рад, — в голосе Каса слышно искреннее удовлетворение. — Тебе пиздец, — констатирует Дин. — Я собираюсь жаловаться на все. — Ладно, я готов к этому. — Ты уже меня бесишь своей сговорчивостью, — ворчит Винчестер, плюхаясь обратно на подушку. — Рад видеть старую версию тебя, — хмыкает Новак, поправляя галстук. — Вали уже на работу, — Винчестер лишь закатывает глаза. — И я тебя люблю, — шутливо отвечает Новак, пятясь задом к двери.       Дин демонстративно переворачивается на другой бок, но на его губах играет широкая улыбка. Как хорошо, что у него такой замечательный муж. И как же хорошо, что на работу можно заявиться в любое удобное время, поэтому Дин решает еще немного поспать.

***

      Долгожданный выходной супруги проводят раздельно. Дин заваливается в бар Кроули вместе с Чарли, а Кастиэль идет на встречу с друзьями в другое заведение. Брэдбери заказывает себе сладкий коктейль, в то время как Дин выбирает пару баночек безалкогольного пива. Чарли пару секунд молчит, но когда официант уходит, ее бровь взлетает вверх от недоумения. — Э-э, безалкоголка? — А что такого? — Дин напряженно осматривается по сторонам и вдруг встречается взглядом с Кроули.       Ну конечно, они ведь приперлись в его бар, немудрено, что именно в это время Фергюс находится на месте. Чарли вопросительно пялится на друга, пока к ним не подсаживается хозяин заведения. — О чем сплетничаете, девчонки? — подмигивает он, хитро улыбаясь. — Его подменили, это не наш Дин, — шепчет девушка, тыкая в Винчестера пальцем. — А что так? — Фергюс вздымает брови, глядя на недовольное лицо омеги. — Ладно, скрывать дальше просто нет смысла, — Чарли и Кроули переглядываются, прежде чем уставиться на друга. — Я… жду ребенка. — Где ты его ждешь? — Кроули непонятливо хмурится. — Постой, какого еще ребенка? — Ты… — Чарли сжимается на стуле, — беременный?!       Последнее слово она произносит так громко, что, кажется, все посетители и даже персонал оборачиваются, пытаясь понять, кто там беременный. — Да тихо ты, — шипит Винчестер, съеживаясь на месте.       В этот момент Фергюс начинает громко смеяться, и люди вокруг снова косятся на их столик. Официант лишь неуверенно подходит к ним и ставит на стол коктейль Чарли, а затем пиво для Дина. Пока Винчестер находится в легкой прострации от стыда, Кроули громко присвистывает, замечая банку безалкоголки. — Похоже, наша белка не врет, — хмыкает Фергюс Чарли, — все-таки залетела. — Господи, просто заткнитесь уже, — Дин тянется за холодным напитком, чтобы утолить жажду и запить гнетущий стыд. — Боже, Дин, — Чарли переваливается через столик, — поздравляю! — М-да, спасибо, — лишь ворчит тот, отпивая свое пивко.       Тем временем Кастиэль выглядит слегка напряженным в компании Бальта и Мэг. Ему не терпится поделиться новостью о том, что он скоро станет отцом, но Кас не знает, как начать разговор. Впрочем, Мэг немного портит его настроение, упомянув Габриэля: — Мы виделись с ним на днях, — Мастерс косится на друга. — Кажется, он хочет вернуть тебя. — Да ты что? — Новак делает озадаченное выражение лица. — Наверное, он еще не в курсе, что я женат. — Не язви, — Бальт отпивает немного кофе, — все равно ты рано или поздно разведешься с Винчестером, так что… — Да, как долго ты будешь мучить Гейба? — Мэг спрашивает это и пытается не вспоминать тот день, когда они с Касом гуляли по магазинам, выбирая Дину подарок.       Ну не может она ничего поделать с тем, что ей чертовски не нравится Винчестер. Мастерс больше по душе Габриэль, они в хороших отношениях до сих пор, и ей кажется, что с ним Кас был гораздо счастливее. — Кто сказал, что я разведусь с Дином? — голос Новака звучит тверже, чем до этого. — Слушай… — Бальт натянуто улыбается, — нельзя же всю жизнь притворяться... — Потому что это не притворство, — ошарашивает друзей Новак. — Да, когда мы с Дином только поженились, мы не нравились друг к другу, но со временем… все поменялось. И к тому же… скоро у нас будет ребенок.       Глаза Мэг мгновенно округляются, а Бальт в ошеломлении приоткрывает рот. Кастиэль облегченно выдыхает, наконец поделившись своей радостью. Новак не может сдержать глупую улыбку, и вот тогда его друзья осознают, что теперь этот брак точно не притворство. — Ого, дружище, — Бальт откашливается и хлопает Каса по плечу, — раз так… тогда поздравляю, что ли… — Ну и дела, — у Мастерс дергается бровь от легкого раздражения, но она не может в такой момент сказать какую-то гадость. — Благодарю, — Кастиэль мягко кивает. — Сейчас мне важен только Дин, поэтому я прошу вас уважать мой выбор и не относиться к нему плохо. — Хорош уже нудеть, — Мэг закатывает глаза, — не будем мы трогать твоего омежку. — Как скажешь, — соглашается Бальтазар, чувствуя себя слегка неловко за свои бестактные речи. Он как-то упустил момент перехода от фиктивного брака к общему ребенку.       Самое смешное, что теперь о беременности Винчестера знают практически все близкие друзья, но его родные до сих пор остаются в неведении. Дин понимает, что скоро ему придется рассказать об этом родителям и Сэму. Предстоящая семейная встреча в эту субботу — идеальное время для такой новости.       Дин не знает, почему его охватывает такой стыд во время семейного ужина. Ему двадцать восемь, а не пятнадцать, он в законном браке, но ему все равно трудно выдавить из себя это признание. Он взволнованно поглядывает на Кастиэля, и тот лишь мягко поглаживает его плечо, вселяя немного уверенности. — Хочешь, я скажу сам? — шепчет он супругу на ухо. — Нет… я скажу, — Дин нервно сглатывает.       Когда он произносит заветные слова, родные в немом ступоре смотрят на него. И только когда Кастиэль мягко кивает, они осознают, что это правда, а не очередная тупая шутка Дина. Сэм первый выходит из оцепенения с возгласом: «Ура! Я стану дядей!» Он бросается обнимать брата, а затем тянется обнять и Каса.       Винчестер продолжает сгорать от стыда под радостный гул родных, его щеки стремительно краснеют во время объятий с мамой и отцом. Джон выглядит искренне счастливым. Дин так же неловко принимает объятия Евы и мягкий хлопок по плечу от Чака. Джесс последней крепко обнимает его, и наконец Дин облегченно выдыхает.       Уже вечером Винчестер отдыхает в теплых объятиях мужа, пока тот поглаживает его плечо и целует в макушку. Они вместе лежат на диване, фоном по телевизору идет какая-то передача, но они все время шепчутся о чем-то своем, периодически ласкаясь. Дину кажется, что именно сейчас у них наступило подобие медового месяца, который по идее должен был быть на Гавайях. Но с тех пор их отношения круто изменились, и он рад, что все случилось именно так.

***

      Когда у Кастиэля наступает очередной гон, Дин никуда его не отпускает из дома. Новак противится до последнего и уже набирает номер владельца, у которого он обычно снимал квартиру для этого дела, но Дин выхватывает у него телефон и отбрасывает в сторону. Новак тяжко выдыхает, когда Винчестер притягивает его к себе, а затем нежно целует в губы, толкая в сторону спальни. — Я могу навредить тебе, — шепчет Кастиэль в перерыве между поцелуями. — Ничего не случится, — уверяет его Винчестер, толкая на кровать. — Это естественный процесс. — Если я… — Новак запинается, так как Дин забирается на него сверху и начинает покусывать его шею, ерзая на полувставшем члене. — Если я перейду грань, ударь меня. — Т-ш-ш, — Дин снова затыкает рот мужа поцелуем.       В процессе сам Винчестер разгорается как спичка. Кастиэль берет его в разных позах, но все еще пытается быть нежным, помня об их ребенке. Дин принимает его полностью и кайфует от взаимной страсти. У него нет потребности останавливать занятие любовью. Да, теперь Дин не может называть их соитие сексом или трахом. Это ничто иное как занятие любовью, единение их душ и тел.       Винчестер обожает член мужа. Кастиэль идеален для него и по размеру, и по толщине. Дин с удовольствием раздвигает ноги шире, принимая его член в себя очередной раз за вечер. Он вбирает его в свой рот и посасывает так, что Новак не может сдержать тихих ругательств от наслаждения. Дин снова покачивается на нем и сливается в глубоком поцелуе с Касом, сплетая их языки.       Кастиэль бережно придерживает мужа за талию, и хотя он не сдерживает темп, вбиваясь до упора, все же чутко ловит каждое движение Дина. Он слышит довольный стон Винчестера, когда берет его сзади и прижимается к железе на шее, которая уже давно зажила, но все еще служит напоминанием об их прочной связи.       Этот момент становится для Кастиэля настоящим исцелением. Страх, который преследовал его годами, наконец отступает под напором любви и доверия Дина. Оказалось, что даже первобытный инстинкт гона можно приручить, если рядом находится тот, кто принимает тебя целиком со всеми твоими демонами.