Между нами — жизнь

      С приходом тепла в Торонто, Дин заметно округляется, поэтому Кастиэль через день слышит его нытье по поводу того, что на него больше ничего не налезает, и вся одежда ему не к лицу. Поэтому он предлагает Винчестеру прогуляться с Чарли или Джесс по торговому центру, чтобы подобрать ему летние вещи. Дин лишь отмахивается, огрызаясь, что справится сам, и Кастиэлю уже известно, что лучше с ним в такие моменты не спорить.       В первых числах июня у Джона открывается еще один автосалон. Дин и Кас не имеют другого выбора, кроме как явиться на грандиозное мероприятие по этому случаю. Для Дина это скорее рабочая обязанность, так как теперь он и Сэм являются совладельцами нового филиала. На торжестве собралось около двухсот человек, ведь приглашены не только бизнес-партнеры, но и все хорошие знакомые семейства.       Мероприятие в честь открытия нового автосалона организовано с истинно винчестеровским размахом. Площадка перед современным зданием из стекла и полированного бетона превращена в роскошную зону отдыха под открытым небом.       Бенни тоже в списке гостей. Он стоит в сторонке вместе с Фергюсом и его матерью Ровеной. Лафитт делает вид, что участвует в разговоре, но то и дело поглядывает на Дина. Винчестер стоит рядом с Кастиэлем, который нежно приобнимает его за талию, пока говорит с одним из гостей. Дин время от времени вставляет свои пять копеек в беседу, но Бенни видит его восхищенный взгляд, направленный на мужа. Дин смотрит на Каса с такой теплотой, что в сердце Бенни окончательно умирает хрупкая надежда.       Она ухает куда-то в пропасть, особенно когда он замечает округлившийся живот Винчестера под легкой тканью рубашки. Лафитт даже немного злится на друга за то, что тот скрыл от него новость о беременности. Он отпивает шампанское и отрешенно улыбается Ровене, а в его голове гремит лишь одна фраза, когда он бросает короткий взгляд на Новака: «Да почему он, а не я?!»       Под конец вечера, когда город укрывают сумерки, а на территории загораются мягкие декоративные гирлянды, отражаясь в панорамных окнах, Кастиэль приглашает Дина на танец. Винчестер отнекивается, ворча, что будет выглядеть как неуклюжий пингвин, но Кас тянет его на импровизированный танцпол более настойчиво. Они не единственные, кто плавно покачивается под звуки живого джаза, но взгляды большинства гостей прикованы именно к ним. Пара выглядит слишком гармонично на фоне подсвеченных витрин и ночного неба. — Чего они так на нас пялятся? — недовольно шепчет Винчестер мужу на ухо. — Потому что ты очень красивый. — Ну да, конечно, — ворчит Дин, но крепче обхватывает шею Новака.       В какой-то момент Винчестер отпускает смятение и улыбается Касу в ответ, когда тот нежно оглаживает его спину и бока. В этот раз они танцуют не ради публики, как это было на Гавайях. Они наслаждаются друг другом и тонут в этом прекрасном чувстве. Дину не верится, что он вообще способен любить кого-то так сильно.

***

      Винчестер идет на УЗИ уже второй раз, но они с Касом договорились, что не будут узнавать пол ребенка, пока тот, собственно, не родится. Сэм было как-то заикнулся про гендер-пати, но Дин пресек все разговоры об этом на корню своей кислой миной. В общем, высказался даже без слов. Винчестер послушно лежит на кушетке, он честно рад, что Кастиэль сейчас на работе и не видит его живот, обмазанный какой-то липкой хренью. — Ваш малыш в полном порядке, — сообщает ему миловидный омега.       Он выглядит скорее как студент-практикант, нежели как ведущий доктор. Но Дин доверяет этой клинике, его знакомые омеги посоветовали именно эту больницу, поэтому он абсолютно спокоен. — Супер, — Дин слабо улыбается.       Он смотрит на экран, видит очертания ребенка, но, конечно же, не может понять, какого он пола. Мать Дина уверена, что это будет девочка, а вот Ева утверждает, что мальчик. Самому Винчестеру абсолютно все равно. Хотя Дину кажется, что Новак больше хочет девочку.       Тем временем Кастиэль действительно завален работой. Он потирает виски от усталости и подумывает делегировать часть задач Сэму, так как скоро Дину потребуется помощь с малышом. Кас не сможет оставить его одного и бросить все обязанности по уходу за младенцем. Он просто знает, что Винчестер этого не выдержит и будет страдать. А няня — не вариант, так как Дин сразу заявил, что никаких нянь в их доме не будет.       Из размышлений Кастиэля выводит стук в дверь. Он сразу же выпрямляется в кресле и застывает, когда в кабинет входит Габриэль. — Можно? — мужчина мягко улыбается, на что Новак лишь вынужденно кивает, указывая рукой на кресло у стола. — Ты пришел по тому делу с новостроем? — Кастиэль копошится в бумагах. — Нет… этим занимается другой агент, — Гейб пожимает плечами. — Я просто проходил мимо и решил заглянуть. — Понятно, — Новак что-то щелкает на компьютере, делая вид, что очень занят. — Ходят тут слухи разные, — Габриэль криво улыбается. — Какие? — глухо отзывается Новак. — Ну, что Дин… в положении. — Это правда, — Новак прикусывает губу. — Это то, за чем ты пришел? Проверить информацию из первых уст?       Кастиэль раздражается. Он встает из-за стола и подходит к окну, закрывая жалюзи, так как солнечные лучи слепят глаза. Гейб тоже встает из кресла и подходит ближе. — Это хоть твой ребенок? — На что ты намекаешь? — Кастиэль снова хмурится. — Ну… Дин всегда был гулящим… — Закрой свой рот.       После этой фразы Габриэль лишь ошеломленно смотрит на Каса. В синих глазах альфы метают молнии. Новак впервые позволил себе так грубо говорить с Гейбом. И, о чудо, он даже не испытывает угрызений совести по этому поводу. — Это мой ребенок, — добавляет Новак и снова подходит к столу. — Тебе бы заняться своей личной жизнью, а не ходить и вынюхивать подробности моей. — Ясно, — Габриэль неловко жмется на месте.       Гейбу трудно смириться, что Новак больше не испытывает к нему чувств. Он продолжает жить в иллюзии, что Кастиэль делает все это лишь для того, чтобы привлечь его внимание. Но это не так. Уже давно не так. — Уходи, — Кастиэль в упор смотрит на бывшего. — У нас с Дином все серьезно, так что… давай больше не видеться вне рабочих встреч.       Габриэль нервно сглатывает. Он шумно выдыхает и, бросая на Каса грустный взгляд, выходит из кабинета. Новак опускается в рабочее кресло. Он не привык быть таким грубым, особенно с человеком, которого раньше боготворил, но сейчас никого важнее Дина в его жизни нет. И он будет защищать не столько свою честь, сколько честь супруга.

***

      Кас по-настоящему занудный и дотошный, когда дело касается здоровья Дина и их ребенка. Он может ночами читать литературу для будущих родителей, пока сам Винчестер дрыхнет без задних ног, обнимая подушку вместо любимого мужа. Кастиэль ограничивает Дина во вредной пище по всем понятным причинам, а потом Винчестер дуется на него из-за этого пару дней. Дину постоянно хочется чего-то мучного. И даже этот ужин не обходится без их маленькой перепалки. — Всего один кусок, — канючит Винчестер, тяня руку к тарелке. — Нет, — Новак перехватывает его руку и оставляет на тыльной стороне легкий поцелуй. — Дин… врач и так ругает тебя за набор веса. — Но это все он… или она! — Винчестер обиженно тыкает в живот, который выпирает из-под белой футболки, немного задирающейся снизу.       Кастиэль мягко смеется, но все же переставляет тарелку на другую столешницу. Он знает, что Дин не захочет вставать с места, чтобы взять ее. Винчестер тихо ворчит, допивая свой сок. И коварный план Новака действительно срабатывает, через несколько минут приходит насыщение, и Дин уже не особо хочет впихивать в себя еще один кусок пирога.       Уже в постели он ворочается и тихо смеется, когда Новак целует его за ухом и поглаживает живот. Дину безумно нравится, когда он так делает, но он не спешит говорить об этом Кастиэлю. По правде говоря, его немного смущают все эти излишне телячьи нежности, но с другой стороны — малыш тоже нуждается в альфа-феромоне его второго отца. — Доктор что-то говорил по поводу шевелений? — Новак утыкается лбом Дину в шею. — Ну… он сказал, что до двадцати четырех недель ребенок может и не пинаться. А у меня только двадцать вторая. — Ладно, — Кастиэль слегка взволнованно прижимает руку к животу супруга, желая ощутить хотя бы намек на пиночек.       Через час метаний по кровати они оба проваливаются в сон. Но через полчаса Дин отчего-то просыпается. Сначала ему кажется, что он хочет в туалет, но затем чувствует легкий толчок в боковой части живота. Он слегка удивленно усаживается на кровати и прижимает ладонь к тому месту, а затем снова чувствует пинок — и это не сон. Он сразу же будит мужа, стуча по его плечу. Касу спросонья кажется, что Винчестеру плохо, он пытается прогнать остатки сна, но Дин лишь хватает его за руку и прикладывает к своему животу. Пару секунд ничего не происходит, но затем они ощущают очередной пинок.       Кастиэль потрясенно замирает, а затем переводит взгляд на Винчестера. Дин слабо улыбается, и тогда Кастиэль сипло шепчет: — Надо же, начал шевелиться, как только мы поговорили об этом… — Угу, решил напомнить о себе, — Дин хмыкает, ощущая очередной, более сильный толчок.       Новак целует мужа в висок, прижимаясь ближе. Он поглаживает его живот ладонью и облегченно выдыхает. Что ж, по крайней мере, теперь он не будет волноваться хотя бы по этому поводу. Дин решает, что это просто действие гормонов, иначе он не может понять, почему нечто обычное в процессе беременности трогает его до глубины души. Он утыкается в плечо мужа, чтобы скрыть свой трепет. Кастиэль лишь в очередной раз смеется и целует Дина в макушку.

***

      У Винчестера нервно дергается глаз на йоге для беременных. Уже после пяти минут разминки он рвется на выход, но Кастиэль тащит его обратно. И дернул же черт Дина повестись на предложение знакомого омеги присоединиться к этим «замечательным» занятиям. Тренерша тоже с виду миленькая, но когда Винчестер жестко филонит или отказывается делать очередное упражнение, она наказывает его полуприседаниями. — Я прикончу эту суку в конце, — шипит Дин, пока Кастиэль не может успокоить свой смех, поддерживая его сзади за талию.       Когда знакомый омега Адам машет с другой стороны зала, Винчестер натянуто улыбается ему и подмигивает в ответ. Но через пару секунд снова шепчет Новаку: — И его тоже, за то, что притащил меня сюда. — Ты сам согласился, — пожимает плечами Кастиэль и тут же встречается с недовольным взглядом супруга. — Кас… ты у меня сейчас договоришься… — А теперь приступаем к легким выпадам, — слышится тоненький голосок тренерши.       Дин тихо стонет и наваливается на Новака сзади всем весом. Кастиэль снова беспомощно смеется. Нет, все же Дин не должен был родиться омегой — у него повадки истеричного альфы, не иначе.       Когда занятие заканчивается, Дин выходит из зала с ворчанием, что больше он не вернется в эту богадельню. Кас плетется за ним следом. Это был весьма насыщенный и веселый день. Но Новак понимает, что даже если Дин захочет вернуться на занятия в эту студию, их туда точно уже не пустят. Однако было все же одно упражнение, которое зашло Дину, хоть он в этом и не признается. А именно — занятие на гимнастическом мяче, что-что, а седлать различные предметы Винчестер любит особенно сильно.       Уже в машине Дин немного успокаивается. Он молча смотрит в окно, пока Кас рулит. Винчестер вдруг вспоминает бескрайние поля и любимое ранчо в Онтарио. Он скучает по этому сельскому, слегка дикому вайбу, а потому грустно вздыхает, косясь на мужа. — Я думал, что мы поедем на ранчо этим летом. — Можно, — Кас мягко улыбается. — Какой в этом смысл, если мне все равно нельзя кататься верхом? — Ну, мы бы могли просто прогуляться, подышать свежим воздухом. Для ребенка это очень полезно… — Опять ребенок! — Дин закатывает глаза. — На меня тебе вообще плевать? — Пожалуйста, не начинай ссору на ровном месте, — Новак не сводит взгляда с дороги. — Ты же знаешь, что я всегда думаю в первую очередь о твоем комфорте. — Ну-ну.       Винчестер снова отворачивается к окну. Эти глупые вспышки раздражения достали и его самого. С биологической точки зрения это объяснимо тем, что его гормоны время от времени шалят, и порой Дин даже не успевает подумать о том, что сказанное может прозвучать обидно. Он слегка виновато косится на мужа и кладет руку на колено альфы. — Эй, не дуйся… — Все хорошо, — отзывается Новак, но все равно не смотрит на Дина. — Ты же помнишь, как мы познакомились? — Конечно, — на лице Каса застывает легкая улыбка, — ты сражался с козой. — Нет! Это был осел, коза меня добивала с тыла! — слегка обиженно восклицает Винчестер. — Невелика разница, — Новак пожимает плечами. — А вот и нет, этот упрямый ишак продался за морковку…       Кастиэль наконец переводит взгляд на мужа и видит его улыбку — на сердце становится теплее. — Ага, как хорошо, что в тот момент я оказался рядом. — О да, без тебя бы я не справился, — ворчит Дин, вызывая у Каса очередную ухмылку.

***

      Августовское пекло в Торонто превращает жизнь Винчестера в настоящее испытание на выносливость. Дин, будучи глубоко беременным, может переносить жару, только находясь дома под холодком кондиционера. Он не желает лишний раз выходить на улицу, ему становится тяжело делать обычные вещи: приседать, нагибаться и даже вставать с дивана. Поэтому большую часть дня он проводит в гостиной, смотрит сериалы и ест любимую еду. Он плюет с высокой колокольни на рекомендации доктора и мечтает скорее родить, чтобы вновь почувствовать себя свободным человеком.       Но последние две недели Мэри и Еву особенно волнует тот вопрос, что будущие родители еще не купили никаких вещей для малыша, кроме кроватки и пеленального столика. Сам Дин долго отмахивался от затеи тратить целые дни напролет в походах по магазинам, но срок уже действительно поджимает, и Винчестеру не остается ровным счетом ничего, кроме как отправиться с будущими бабушками в торговый центр.       У Дина начинает болеть голова от улюлюканья женщин, когда они выбирают милые вещицы для малыша. Винчестер просто стоит в сторонке, опираясь задницей на стеллаж, и мечтает, чтобы этот день поскорее закончился. Он не чувствует ни малейшего трепета от вида детских побрякушек, и ему плевать, какого цвета будет первая пижама ребенка. Для Мэри и Евы задача повышенной сложности — выбирать вещи нейтрального цвета, так как пол малыша до сих пор неизвестен. А Дина чутка бесит тот факт, что в этом мире все еще существует распределение, что розовый — для девочек, а голубой — для мальчиков.       Пока Мэри и Ева заняты разговором с консультантом насчет лучшей коляски в этом сезоне, Дин отходит немного в сторону, чтобы поговорить с Касом по телефону. — Тебе повезло, что сегодня ты на работе, — недовольным тоном говорит Винчестер, поглядывая на смеющихся матерей. — Все так плохо? — хмыкает в трубку Новак. — Да, меня сейчас стошнит от этих милых вещичек и… — Дин хмурится, — ноги ужасно гудят, болит спина. Сегодня вечером с тебя массаж. — Как скажешь, — смеется Кастиэль, — если ты сильно устал, езжайте уже домой. — Они выбирают коляску долбанных полчаса, — стонет Дин, — у меня такое чувство, будто я разрожусь прямо сейчас… — Хочешь, я позвоню маме и намекну, что пора закругляться? — слегка обеспокоенно спрашивает муж. — Да нет, — Дин смиренно вздыхает, — я сам надавлю на жалость. О… кажется, они что-то выбрали…       Винчестер натянуто улыбается мамам, которые жестом подзывают его к себе, демонстрируя дорогую коляску. — Хорошо, береги себя, — с тихим вздохом отзывается Новак.       Дин бормочет в ответ еще пару слов и медленно направляется к Мэри и Еве, которые уже вместе с консультантом идут к кассе. Винчестер лишь тихо хмыкает про себя, понимая, что выбор коляски этими двумя прекрасными женщинами определенно влетит в копеечку.       Кастиэль уходит с работы пораньше и забирает мужа с торгового центра, отпуская будущих бабушек гулять дальше. Когда Дин наконец переступает порог дома, он выглядит так, будто только что вернулся после изнурительного похода по пустыне. Пакеты с покупками Кастиэль заносит следом, аккуратно составляя их в гостиной.       Винчестер первым делом избавляется от обуви и, тяжело отдуваясь, опускается на диван. Он пару минут сидит с закрытыми глазами, наслаждаясь тишиной и спасительной прохладой кондиционера. Но затем его взгляд падает на гору разноцветных свертков. Кастиэль уже тянется к одному из них, чтобы помочь, но Дин внезапно вскидывает руку. — Стой. Я сам.       К удивлению Новака, Винчестер не заваливается спать. Вместо этого он медленно сползает на пол, усаживаясь прямо на ковер рядом с покупками. Он начинает потрошить пакеты, и его ворчливое выражение лица постепенно сменяется чем-то непривычно сосредоточенным. — Смотри, — Дин достает крошечные носочки песочного цвета. — Они же размером с мой палец. Как это вообще может налезть на ребенка?       Он вертит их в руках, и Кас замечает, как уголки губ мужа невольно приподнимаются. Вместо того чтобы просто бросить вещи в кучу, он начинает сортировать их по цветам и размерам. — Так, это на выписку. Это — для сна. А вот этот боди с принтом пиццы… Кас, это же гениально! — Дин демонстрирует мужу покупку, которую, видимо, выбрала Мэри.       Через полчаса комната для малыша превращается в штаб-квартиру по подготовке к приему нового члена семьи. Дин, забыв о боли в спине и гудящих ногах, увлеченно диктует Кастиэлю, какие полки в шкафу нужно освободить прямо сейчас. — Нет, Кас, ты не понимаешь, — серьезно говорит Дин, когда Новак пытается предложить отложить часть дел на другой день. — Эти вещи нужно перестирать, прямо сейчас.       Кастиэль лишь молча улыбается, наблюдая, как Дин с почти фанатичным блеском в глазах пересчитывает крошечные распашонки. Похоже, рациональная часть Винчестера окончательно проиграла бой будущему папочке, которому не все равно на комфорт малыша. — Ладно, — Новак целует мужа в макушку и берет первый пакет с вещами. — Пойдем загружать стирку.       Дин лишь довольно мычит, уже примеряя на пеленальный столик новую обивку. Кажется, спать они лягут нескоро.       Когда супруги наконец укладываются в постель, Новак вспоминает о своем обещании и разминает Дину спину. Тот удовлетворенно мурлычет, наклоняясь слегка вперед, по телу время от времени бегают мурашки, когда сильные руки Новака бережно массируют ему шею и поясницу. Вскоре разомлевший Дин откидывается назад, упираясь спиной в грудь мужа и на миг прикрывает глаза, когда ладони Каса ложатся на его живот. — Сделать массаж ног? — соблазнительно спрашивает Новак, прижимаясь губами к уху Винчестера. — Мм, нет, в другой раз…       Дин откидывает голову назад, устраивая ее на плече Каса. На его губах играет усталая улыбка, но он действительно доволен концом дня. Кастиэль тоже мягко улыбается и оставляет легкий чмок на скуле мужа, а затем начинает нежно поглаживать его круглый живот. Касу уже не терпится встретиться с малышом, но до родов еще минимум две недели. — Я знаю, что ты не хочешь говорить об этом, — осторожно начинает Новак, и Дин слегка напрягается, но Кас набирается смелости и все же договаривает: — Но, может, мы все-таки накидаем парочку вариантов для имени ребенка? — Бля-а-а… — тянет Дин. — Так, только давай сразу договоримся, — Винчестер выставляет ладонь вперед, — никаких имен, которые звучат странно. Я не хочу, чтобы нашего пацана в школе дразнили Альтаиром или Зигмундом. — Ладно, — Кастиэль усмехается, продолжая мерно поглаживать живот мужа. — Хотя Альтаир звучит довольно… величественно. — Кас, нет, — Дин мотает головой, — давай что-то нормальное. Как насчет… Хантер? — Новак на секунду замирает, приподняв бровь. — Дин, ты серьезно? Мы не живем в лесах штата Мэн, а наш ребенок не будет охотиться на оленей. — Зато звучит круто! — Винчестер косится на мужа. — Ладно, тогда твои варианты. Только предупреждаю: если скажешь «Габриэль», «Рафаэль» и тому подобное… я тебя сразу же придушу подушкой. — А вот и нет, — отрезает Кас, в его тоне мелькает тень серьезности, которая тут же сменяется лукавством. — А как тебе… Кларенс?       Дин застывает. Он медленно поворачивает голову к мужу, проверяя, не шутит ли тот. — Кларенс? — Дин морщится. — Наш сын не будет Кларенсом. — Проехали, — Кастиэль закатывает глаза. — Если будет девочка, я думаю о чем-то классическом, например, Анна. — Анна… — Дин прикусывает губу. — Ладно, это неплохо. Но если пацан… — Слушай, а что насчет Джека? — вдруг предлагает Новак. — Джек? — Винчестер на миг прищуривается. — Как тот чувак из «Титаника»? — Странные у тебя ассоциации, — ворчит Новак, но Дин хлопает мужа по руке. — Ну, слушай… — Винчестер мечтательно прикрывает глаза. — Джек Винчестер-Новак. Знаешь, а мне нравится. — Дин довольно ерзает, устраиваясь поудобнее. — Значит, если пацан — Джек, если девчонка — Анна, как из «Холодного сердца». — Договорились, — тихо говорит Кас, целуя мужа в плечо. — Надо же, даже не посрались, — в голосе Дина слышна гордость за них обоих. Новак лишь тихо вздыхает, а затем оставляет легкий поцелуй на его губах. — Я люблю тебя, — внезапно шепчет он, глядя Дину прямо в глаза. — О… и я тебя, — слегка растерянно отвечает Винчестер, но Кас снова прижимается к его губам, только теперь для более глубокого поцелуя.

***

      Кастиэль протяжно зевает, спускаясь на первый этаж. Бедолага Дин еще крепко спит после ночных тренировочных схваток. Новак делает себе кофе и наслаждается тишиной, а затем вспоминает, что ему нужно сделать копии некоторых документов. Мужчина тихо перемещается в гостиную, шарит по шухлядам, стараясь ненароком не разбудить мужа. Кастиэль долго роется в одном из ящиков, а затем на миг замирает, обнаруживая свадебные фото.       Кастиэль немного медлит, а затем сгребает все фотокарточки в одну кучку. Они валяются так небрежно — видимо, Дин бросил их сюда, как только получил печать, и напрочь забыл о них. Новак садится на диван и отчего-то начинает пересматривать эти снимки. Ему кажется, что это было в прошлой жизни. На самой свадьбе они с Дином казались абсолютно чужими людьми.       Он смотрит одно фото за другим. Вот они на фоне высотки, обнимают друг друга за плечи скорее как приятели, чем молодожены. Вот фото, где Дин смотрит на Каса слегка настороженно. Новак тихо смеется, осознавая, что раньше ему было плевать на то, что Винчестер его недолюбливает. Сейчас же Касу трудно представить, как бы он справился с подобным чувством, его передергивает, и он смотрит фото дальше. А вот и снимок их поцелуя у цветочной арки. Дин был прав: поцелуй выглядит просто ужасно, так, будто их принудили под дулом пистолета.       Фото гостей Новак проглядывает мельком. На его лице снова появляется робкая улыбка при виде кадра, где они с Дином танцуют словно два деревянных солдатика. Кастиэль прыскает в кулак от смеха, пытаясь приглушить нежданное веселье. Он тихо вздыхает и находит еще одно фото, которое вызывает у него легкое удивление. Снимок разительно отличается от всех предыдущих, потому что фотограф подловил момент, когда ни он, ни Дин не видели, что их снимают. На этом фото Кастиэль что-то говорит Винчестеру, склонившись к его уху, а Дин не морщится и даже не демонстрирует свой покер-фейс — он мягко, довольно мило улыбается, опустив взгляд вниз. Атмосфера на этом фото такая уютная и спокойная, что у Новака появляется желание поставить его в рамку на видное место.       Он слегка хмурится, сжимая снимок в руках и пытаясь вспомнить, что в тот момент говорил Дину, но его мыслительный процесс прерывает громкий и слегка испуганный крик Винчестера: — Кас!       Новак резко вздрагивает, кладет фото в общую кипу и сразу же срывается с дивана, направляясь на второй этаж. Когда он вбегает в комнату, то видит Дина, который почему-то учащенно дышит и держится за живот. — Кажется… — он нервно сглатывает, — приплыли…       Касу требуется несколько секунд, чтобы заметить на простынях мокрый след. Он сразу же впадает в состояние минутного ступора, осознавая, что у Дина отошли воды.